Легитимность присутствия «союзников» по обе стороны конфликта в Сирии

Версия для печати

После одобрения Советом Федерации РФ прошения, внесенного Президентом России В.В. Путиным, об использовании Вооруженных сил Российской Федерации в Сирии, актуален вопрос о легитимности присутствия «союзников» в поддержку той или иной из сторон Сирийского конфликта.

К настоящему моменту практика применения международного гуманитарного права эволюционирует, и зачастую стираются грани между внутренним и международным конфликтом. Включение все новых иностранных акторов в сирийский конфликт привело к его интернационализации и исключению из под компетенции только национального права, исходя из чего он подлежит регулированию международным правом.

С лета 2011 года открытое вооруженное противостояние между сирийской оппозицией с одной стороны и правительственными войсками Башара Асада с другой переросло во внутренний вооруженный конфликт с вмешательством ряда иностранных государств. К осени 2015 года можно выделить уже 4 стороны конфликта: правительственные войска Башара Асада, сирийская оппозиция, курды и войска террористической группировки ИГИЛ.

Следуя принципу невмешательства во внутренние дела государства, в международном обычном праве запрещено применение силы в поддержку оппозиции, борющейся против действующего правительства. НО запрос официального Дамаска на привлечение вооруженных сил РФ для борьбы с экстремистской группировкой ИГИЛ, которая с декабря 2014 года входит в национальный террористический список России, можно считать обоснованным и правомерным. Правительство страны, потрясаемой внутренним конфликтом, может просить поддержку у иностранного государства исключительно для сохранения международного мира и безопасности. Кроме того, на территорию Сирии для борьбы с ИГИЛ направлены иракские и иранские воздушные силы. В самом Ираке наземные операции против «Исламского государства» проводят правительственные войска совместно с США. Инициированная Россией Резолюция 2199 Совета Безопасности ООН подтверждает связь ИГИЛ с «Аль-Каидой», признает и осуждает террористическую деятельность организации. Следовательно, можно говорить о легитимности действий контртеррористического альянса Ирак-Иран-Россия-Сирия на сирийской территории, основной целью которого является борьба с терроризмом и восстановление мира и безопасности на территории, охваченной вооруженным противостоянием.

Координационный центр обмена разведданными альянса размещается в Багдаде. Погружение России в конфликт на Ближнем Востоке ознаменовало собой положительный сдвиг в борьбе с «Исламским государством». По заявлениям премьер-министра Ирака «воздушная компания коалиции США оказалась не столь эффективной и успешной» и правительство страны приветствует российские авиаудары по террористическим группировкам на сирийской территории. При этом он не исключает возможность авиаударов  ВВС России против ИГИЛ и на территории Ирака. Однако он говорит именно о «предложении из Москвы», а с точки зрения международно-правового регулирования поддержка в борьбе с террористическими группировками, которые угрожают международному миру и безопасности, должна быть инициирована либо Резолюцией Совета Безопасности ООН в соответствии со статьей 42 Устава, или же запрошена действующим правительством страны, как это было сделано в ситуации с Сирией.

Существует вторая Коалиция во главе с США (Великобритания, Франция, Турция и Германия), осуществляющая антиджихадистскую и антитеррористическую операцию в Персидском заливе.  Однако до событий в Париже отсутствовал как диалог, так и взаимная координация действий Коалиций. При этом поступали лишь взаимные обвинения в нарушении тех или иных норм международного права по борьбе с терроризмом.

С сентября 2015 года вооруженные силы Ирана поддерживают правительство Башара Асада в контртеррористической операции в Сирии. Как заявил замглавы МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллияхин:, «иранские военные советники направлены по просьбе правительства Сирии и Ирака в эти страны», они напрямую не участвуют в конфликте, а лишь оказывают консультативную помощь в борьбе с терроризмом. Присутствие иностранных военных советников не свидетельствует об интернационализации конфликта до тех пор, пока они выполняют исключительно консультативные функции, не включены в ряды комбатантов и напрямую не участвуют в конфликте. По запросу официального Дамаска на территории Сирии присутствуют также и военные-советники из России.

Из открытых источников известно, что в 2006 году между Сирией и Ираном подписано двустороннее Соглашение о взаимопомощи в случае необходимости защиты от внешних врагов. При этом конкретные пункты данного соглашения не разглашаются. Из заявления президента Ирана, сделанного в сентябре 2015 года, известно только, что, при вторжении и открытой военной операции США и других стран Запада против действующего правящего режима Башара Асада, Иран и другие союзники Дамаска правомерно смогут принимать ответные меры. Информация о наличии других двусторонних соглашений в военной сфере в открытых официальных источниках отсутствует.

Незаконными участниками боевых действий, которые не относятся к комбатантам, являются наемники. Сотни добровольцев-наемников из Боснии, Британии, Бельгии, Франции и других европейских стран борются с действующим правительством на стороне сирийской оппозиции. Многие среди них - выходцы из арабского мира, воюющие за «идею», не забывая при этом и о материальной выгоде. Наемники не получают статус военнопленного и в ряде стран подлежат национальной уголовной ответственности за действия, совершаемые ими во время конфликта. В международном гуманитарном праве в настоящее время достаточно сложно провести грань между наемниками и добровольцами. Последние участвуют в конфликте по идейным соображениям, относятся к комбатантам и их действия правомерны. Финансовая поддержка Свободной сирийской армии исходит от США, Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ, Иордании и Турции. Исходя из этого, определить правовой статус целых групп, воюющих на стороне Свободной сирийской армии, практически невозможно.

Курды в Сирии контролируют северные районы страны. Правомерность их действий, направленных на создание Великого Курдистана, спорна, так он территориально никогда не существовал, и возможность применения принципа равноправия и самоопределения народов ставится под сомнение. В противовес выступает и принцип международного права о нерушимости границ 4 государств: Турции, Ирана, Ирака и Сирии. Курды в настоящее время имеют свои военные формирования, которые борются с ИГИЛ. Национальный Курдский Совет заявляет, что уже сейчас готов к диалогу с действующим правительством при соблюдении ряда требований: гарантии прав курдов, автономии и придания курдскому языку статуса национального. И без того непростая обстановка на Ближнем востоке, возможно, станет поводом к диалогу сирийского правительства с представителями курдов, дабы избежать еще одного очага конфликта. Кроме того, уже сейчас курды представлены в созданном Координационном центре обмена разведданными альянса России-Сирии-Ирана-Ирака по борьбе с террористической группировкой «Исламское государство», размещенном в Багдаде.

На последней многосторонней встрече в Вене по вопросу урегулирования ситуации в Сирии, в итоговом коммюнике вновь подчеркивается важность межсирийского политического диалога, итогом которого должно стать создание инклюзивного переходного правительства, что, как следствие, включает в себя внеочередные президентские выборы и отставку Асада. Но по последнему вопросу согласие у группы достигнуто не было.

Однако после терактов в Париже акценты Запада резко поменялись. Если ранее французы основной проблемой видели именно режим Асада в Сирии, то теперь главным врагом является «Исламское государство». Уже сейчас можно говорить о намечающемся диалоге между представителями двух антитеррористических Коалиций во главе с Россией и США.  Французский авианосец «Шарль де Голль», направленный к сирийским берегам для борьбы с ИГИЛ,  налаживает связь с российскими ВМС.

Принятая единогласно 21 ноября Резолюция СБ ООН подтверждает необходимость скоординировать усилия в борьбе с международным терроризмом. Основной посыл резолюции направлен на противодействие финансированию терроризма, а также на предупреждение и пресечение террористических актов, совершаемых группировками ИГ. После принятия остается открытым только один вопрос, почему необходимо было ждать страшной трагедии в Париже, чтобы мировое сообщество наконец полноценно осознало опасность, которую несет в себе ИГИЛ, и пришло к консенсусу по данному вопросу.

При этом не стоит забывать, что основной наплыв террористов из ИГИЛ приходится именно на Ирак и Сирию, поэтому необходимо международное сотрудничество, к которому полноценно будет привлекаться правительство Ирака и Сирии, а, как итог, данные действия могут стать хорошей  площадкой для урегулирования кризиса во всем регионе.

Автор: Ася Пентегова

25.11.2015
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век