ВТС России в 2019 году. Основные тренды

Версия для печати

Возможность участников рынка вооружений следовать сложившимся тенденциям и планировать прогресс в этой области всегда была зыбкой, а сегодня и вовсе испытывает высокую турбулентность. Для успешной реализации экспорта продукции военного назначения требуется выработка новых, более гибких подходов к взаимодействию с потенциальными заказчиками.

Такие подходы требуются и в отношении традиционных партнеров, сотрудничество с которыми проверено годами и подтверждено контрактами.

Для современного оружейного рынка характерно изменение парадигмы связей. Так, отношения «заказчик-продавец» часто меняются на партнерские в рамках соглашений по совместной разработке и производству ПВН. При заключении контрактов все большее значение придается офсетным обязательствам.

Расширяется список возможных внешнеторговых механизмов. По словам генерального директора «Рособоронэкспорт» Александра Михеева, опробованные Россией «офсетные программы, предоставление кредитов, встречные бартерные поставки <…> позволяют быть гибкими и адаптивными к непрерывно меняющемуся миру»[i].

Отмечается рост объемов самого рынка, что объясняется как усилением напряженности в некоторых регионах мира, так и увеличением цен на ПВН. Мировой рынок вооружений с 2000 года вырос с 28 до 85 (по другим данным – 92) млрд долларов в год.[ii]

Растет и число экспортеров, и, соответственно, традиционные лидеры рынка в абсолютном выражении сохраняют свои позиции, а в относительном снижают показатели. Эта тенденция влияет и на объемы ВТС России. Любопытно, что страны-экспортеры для сохранения показателей прибегают к диверсификации поставок.

Существенным фактором становится изменение форм конкуренции, обусловленное повышением роли политического фактора, вплоть до прямого запугивания, шантажа, санкционного воздействия. О здоровой рыночной конкуренции здесь речь уже не идет.

В таких условиях Россия реализовывала контакты 2019 года.

Результаты в цифрах и фактах

В целом итоги года в сфере ВТС для России можно назвать успешными. К декабрю общий объем поставок достиг показателя 13,7 млрд долларов, было подписано более 800 контрактных документов на новые поставки, а портфель заказов составил порядка 50 млрд долларов. В течение года объем поставок показал планомерный рост. Так, в апреле за рубеж было поставлено продукции на сумму 4,9 млрд долларов[iii], к сентябрю эта цифра выросла до 8,5 млрд долларов[iv], к ноябрю – до 11 млрд[v].

В структуре экспорта традиционно более 40% пришлось на авиацию. Отмечен рост в структуре экспорта техники ПВО с 15 до 20% – в основном за счет реализованных поставок систем С-400 по ранее заключенным контрактам в Китай и Турцию. С 2021 года ожидается начало поставок таких же систем в Индию. Поставки С-400, а также потенциальные поставки новых ЗРК «Викинг» и «Тор-М2Э» смогут увеличить процент ПВО в структуре продаж до 25–30%. Объем военно-морских вооружений традиционно небольшой – на него приходится чуть более 5 млрд долларов[vi], что составляет приблизительно 10%. Более 20% – экспорт техники сухопутных войск. В последнее время выросли показатели в сегменте стрелкового вооружения, существенную роль сыграл выполненный контракт на поставку в Индию первой партии российских АК «двухсотой» серии, производство которых в 2019 году было запущено на индийско-российском предприятии Indo-Russian Rifles Private Limited в городе Корва.

В целом по всем категориям вооружений и техники 15–20% портфеля заказов приходится на послепродажное обслуживание, которое традиционно не было сильной стороной отечественного экспорта[vii]. Ожидается увеличение этой доли.

Что касается географии поставок, здесь все относительно стабильно. На страны Африки – без их конкретизации – пришлось 35%, при этом в 2019 году туда было поставлено продукции на 4 млрд долларов, а портфель заказов составил 14 млрд. На страны Ближнего Востока пришлось примерно 15%, причем отмечено, что ежегодный экспорт в этот регион держится на отметке в среднем 2 млрд долларов. Такие же показатели – 10–15% и у Китая. На долю Индии приходится около 30%, портфель заказов этой страны составил более 14 млрд долларов. Стоит отметить новый этап роста ВТС с этой страной – с 1991 по 2019 год Дели была поставлена продукция на 70 млрд долларов, причем на 15 из них – в период 2017–2019 годов[viii].

На ВТС со странами СНГ приходится 3–5%, и здесь стоит выделить Белоруссию: ежегодный оборот по линии ВТС с ней составляет 500–600 млн долларов[ix], причем 2/3 из них приходится на поставки из Белоруссии.

Законодательные изменения

Результаты изменений в системе ВТС, реализованных в 2019 году, мы, вероятно, сможем оценить в ближайшем будущем. Речь идет о внесении поправок в Указ Президента Российской Федерации от 10.09.2005 г. №1062 «Вопросы ВТС РФ с иностранными государствами» и разработке Военно-технической стратегии РФ.

4 апреля 2019 года Владимир Путин подписал документ о внесении изменений в Указ №1062[x]. Поправки упрощают порядок принятия решений о реэкспорте или передаче третьим странам ПВН. Раньше при реэкспорте третья сторона должна была предоставлять в ФСВТС России сертификат конечного пользователя (который подтверждает, что ПВН не будет передана иным третьим странам без разрешения поставщика, то есть в этом случае «вторичный» поставщик приобретает оружие фактически у этого «первичного» поставщика). Теперь же будет достаточно предоставить такой документ непосредственному экспортеру, а он уже сам уведомит Россию о том, что оружие не будет передано дальше.

Смысл правового маневра очевиден. В пояснительной записке говорится: «Иностранные государства выражают заинтересованность в покупке российской продукции военного назначения, но, опасаясь попасть под санкции, отказываются от ее закупки». Таким образом, упрощенный механизм реэкспорта позволит совершать сделки в обход санкций без лишней бюрократической волокиты. Известно, что раньше реэкспорт тоже имел место, но был небольшим и осуществлялся преимущественно через Белоруссию.

В целях совершенствования ВТС был подготовлен проект Стратегии ВТС, в котором описаны меры политико-дипломатического, финансово-экономического и технического характера. Документ, содержащий цели и задачи государственной политики ВТС, был утвержден в октябре 2019 года. В связи с этим президент поручил правительству принять дорожную карту по реализации Стратегии[xi].

Также президент призвал уделить особое внимание странам – членам ОДКБ и СНГ. Впрочем, с этими странами ведется активная работа в рамках договоров о развитии ВТС (заключены в 2009–2017 годах). Договоры предусматривают особые условия, в том числе безлицензионный порядок поставок, что позволяет предприятиям работать напрямую без участия госпосредника. Причем речь идет о поставках ПВН с теми же характеристиками, что и для вооруженных сил России.

Стоит обратить внимание и на сервисное обслуживание уже поставленной техники, заметил президент. Надо сказать, что в этом направлении работа уже ведется – уже открыты центры по обслуживанию вертолетной техники в Египте, Китае, Бразилии, Перу, Вьетнаме, в скором времени они появятся в Мексике и Азербайджане. Центр по обслуживанию двигателей открыт во Вьетнаме, аналогичные ожидаются в Китае, ОАЭ, Эфиопии. Прорабатываются возможности строительства СТЦ по сервису вертолетной и бронетехники в Анголе, Эфиопии, Уганде, Нигере, ЮАР. Также планируется организация сервисных центров в странах-эксплуатантах ЗРК «Панцирь-С1».

Важным направлением ВТС названо создание совместных предприятий по производству ЗИП. «Для этого необходимо расширить права субъектов ВТС и внести изменения в правовую базу», – отметил Путин, тем самым анонсировав очередную серию поправок в законодательную систему ВТС.

Что насчет РИД?

Хроническая проблема – права на РИД при осуществлении ВТС и связанное с ними несанкционированное копирование российских ВВиСТ за рубежом. За последние 17 лет установлено около 500 таких случаев[xii]. А сколько еще не установлено?.. Лидером «копипаста» традиционно является Китай, по сути, скопировавший авиационные двигатели, самолеты Су, системы ПРО.

Сложность состоит в том, что патенты на ПВН российской разработки не зарегистрированы за рубежом, поэтому даже если российским специалистам удается выявить случаи нелицензионного копирования, предъявить что-либо в международном суде не представляется возможным.

В 2019 году были приняты меры, которые должны хотя бы частично снять этот вопрос. В октябре «Рособоронэкспорт» рассказал о создании консультативной группы по защите прав интеллектуальной собственности в рамках ВТС. Главные задачи группы – формирование единой стратегии участников ВТС по защите прав российских РИД, а также проведение мероприятий по противодействию контрафакту и проявлениям недобросовестной конкуренции в области ВТС. В состав группы вошли представители Минобороны, ФСВТС, Роспатента, Российской академии интеллектуальной собственности и ряда холдингов ОПК.

Кроме того, в 2019 году в связи с продвижением российского стрелкового оружия на внешние рынки «Рособоронэкспорт» подписал с Концерном «Калашников» соглашение по вопросам правовой охраны и коммерческого использования РИД в процессе ВТС. Аналогичные соглашения были заключены ранее с ОСК, Холдингом «Вертолеты России», Концерном ВКО «Алмаз – Антей».

Есть еще один сюжет, связанный с нарушением прав. В 2019 году Россия получила от некоторых стран обращения с просьбой отремонтировать модернизированные на Украине истребители МиГ-29. Как оказалось, Украина модернизировала МиГ-29 на своих мощностях, не обладая при этом актуальной технической документацией. В корпорации «МиГ» отметили, что разработчик не несет ответственности за эксплуатацию самолетов, модернизированных предприятием, не имеющим лицензии разработчика. В связи с этим, чтобы заранее снять с себя возможные обвинения и претензии, в 2019 году «Рособоронэкспорт» проинформировал СМИ о факте ремонта в Словакии афганских вертолетов Ми-17В-5 без участия специалистов из России, назвав этот инцидент нарушением российской нормативно-правовой базы. И это только два случая за прошедший год. Остается надеяться, что предпринятые в 2019 году меры изменят ситуацию к лучшему.

За чем будем следить в 2020 году

Продолжается согласование с Китаем контракта на совместную разработку тяжелого вертолета АС332AHL, обсуждение с Малайзией поставок Ми-35 по схеме трейд-ин и поставку вертолетов Ми-8, Ми-17 и Ка-23А11ВС, с Мексикой – поставок Бе-200. На этапе технической рабочей группы обсуждение поставок 16 вертолетов Ми-171/Ми-17 для Филиппин, Непал ожидает заключения сделки по Ми-17 (техническая комиссия решает вопрос с оплатой). С ланкийцами обсуждается сделка по Ми-17 и патрульному кораблю, на покупку которого в России одобрен экспортный кредит. От ОАЭ получен запрос на ПЗРК «Панцирь-С1», а также на демонстрационные испытания в России БПЛА «Орион-Э». Уже известно, что на БПЛА имеется потенциальный покупатель – это одна из стран Ближнего Востока, однако сообщается, что о подписании контракта пока говорить рано.

Россия принимает участие в ряде международных тендеров на поставку ПВН. Индия запросила информацию по тендеру на поставку 110 истребителей с оценочной суммой порядка 20 млрд долларов. Россия, конкурируя с претендентами из США, Швеции и Франции, представляет МиГ-35 и Су-35. Ждем результатов. Еще один индийский тендер – строительство шести подводных лодок проекта 75-I с условием передачи технологий, общая стоимость проекта – порядка 7 млрд долларов. В конкурсном отборе принимают участие две индийские и пять иностранных компаний. Россия представляет подлодку «Амур-1650». До официального объявления конкурса «Рособоронэкспорт» предлагал Индии сотрудничество не по тендеру, а в виде совместных разработок и организации производства в рамках межправительственного соглашения на нелицензионное производство, что было бы быстрее и полезнее для Индии в плане осваивания технологий. Однако в 2020 году тендер все же был объявлен.

В тендере Перу участвует Ми-171Ш, в Турции – Бе-200 (ожидается официальное объявление тендера в ближайшее время), в Малайзии – Як-130, при этом в случае победы Як-130 Россия готова построить сервисный центр по обслуживанию УБС. Известно и об участии МиГ-29 в колумбийском и аргентинском тендерах.

В 2019 году российские подлодки проекта 636 «Варшавянка» проиграли в тендерах Таиланда и Индонезии – там были приняты решения не в пользу российского предложения. Как заявил заместитель директора ФСВТС России Михаил Петухов, тендерная основа предполагает взаимосвязь как объективных, так и субъективных факторов, так что решения Таиланда и Индонезии не стали для России трагедией. Как бы там ни было, ждем положительных решений в отношении отечественных предложений и изучаем конъюнктуру мирового рынка ПВН.

Автор: Олеся Загорская, Источник: “Новый оборонный заказ. Стратегии”

 


[i] В «Рособоронэкспорте» отметили прогресс России в экспорте оружия // РИА-Новости, 26.11.2019 

[ii] Торговля вооружениями как инструмент политического влияния на международной арене, диссертация, автор С. Гореславский // МГИМО, 2019. 

[iii] «Рособоронэкспорт» с начала 2019 года заключил контрактов на $5,2 млрд // ТАСС, 7.09.2019 

[iv] МАКС-2019: экспортные контракты санкциям вопреки // Рособоронэкспорт, 1.09.2019 

[v] «Рособоронэкспорт» подвел итоги 2019 года работы на мировом рынке // Рособоронэкспорт, 1.11.2019 

[vi] «Рособоронэкспорт» готов обсуждать трансфер морских технологий на МВМС-2019 // Рособоронэкспорт, 8.07.2019 /

[vii] Директор ФСВТС Дмитрий Шугаев о существующих сложностях и открывающихся перспективах оружейного экспорта, интервью // Коммерсантъ, 6.02.2019 

[viii] Перспективы российско-индийского ВТС по итогам Defexpo India 2020, автор Дмитрий Бокарев // Новое восточное обозрение, 25.02.2020 

[ix] Оборонное партнерство и экспорт. Какое оружие показали Россия и Белоруссия на MILEX 2019 // ТАСС, 17.05.2019 

[x] Указ Президента Российской Федерации от 04.04.2019 г. № 146 

[xi] Заседание комиссии по ВТС // Официальный сайт Президента России, 16.12.2019 

[xii] В Ростехе рассказали, как российское оружие нелегально копируют за рубежом // ТАСС, 13.12.2019 

 

  • XXI век
  • Россия
  • Глобально