Дорогой "Русской весны"

Версия для печати

Продолжающееся вот уже второй месяц "номерное" перемирие, получившее название "Минск-2", вновь высветило все те вопросы, которые привели прошлую Украину к нынешнему состоянию гражданской войны на её территории.

Однако специфика этой гражданской войны по-прежнему ускользает от наблюдателей, которые, ставя массу тех самых, критических для Украины вопросов, никогда не дают на них ясных ответов, которые и могут стать критериями будущей победы.

Во-первых, стоит разобраться, в чём же заключается специфика нынешней гражданской войны на Украине. Это не война этническая — в условиях Украины трудно говорить об этничности, кроме как для Западной Украины (Галиции, Волыни, Закарпатья). Остальная же территория представляет из себя громадную солянку весьма размытых этничностей, и условных "русских" и "украинцев" всегда можно встретить по обе стороны фронта.

Это и не война религиозная — несмотря на многие различия между несколькими украинскими церквями и открытое участие в конфликте некоторых из них — они не играют значительной роли в самосознании жителей Украины. На Украине никогда не было своих "шиитов" или "суннитов", да и само общество приобрело за советское время преимущественно светский характер.

Нет в этой гражданской войне и "красных" или "белых" как представителей различных классов: вопросы социальной справедливости ставятся в программу борьбы обеими сторонами — и столь же одинаково не получают никакого развития в их дальнейших действиях.

Но — факт остаётся фактом. Неклассовая, нерелигиозная, неэтическая война идёт, разрушает дома, ломает судьбы, забирает жизни.

Какая же это война?

Исключив все стандартные, но неверные ответы, мы приходим к единственному оставшемуся ответу: гражданская война на Украине — это война цивилизационная, война за новый проект будущего — как для Украины, так и для всего мира. И столкнулись на Украине, как это и бывало прежде, две мировые цивилизации — русская и европейская. Поскольку европейская цивилизация за последние 500 лет распространилась на многие, колонизированные европейцами, территории, то её ещё называют "глобальная западная цивилизация".

И вот тут-то мы подходим к первому важному вопросу: а в чём заключаются основные положения этих двух цивилизаций?

Те положения, которые всегда дают человеку ответ на вопросы: "Как, с кем и зачем я живу?"

Для глобальной западной цивилизации они уже сформированы и отточены последними двумястами годами развития глобализирующегося капитализма — это "свобода предпринимательства", "правовое государство", "демократия" и "права человека".

Конечно, фактическая реализация данных положений далека от деклараций — свобода предпринимательства превращена давным-давно в неэквивалентный обмен (золото в обмен на бусы), демократия заменена управляемыми выборами, а права человека превратились в защиту власть имущих и маргинальных сексуальных групп населения.

Однако положения западного глобального проекта отшлифованы столетиями — и действуют. Покупка местной элиты счетами и имуществом в странах Запада, управляемый доступ на западные же рынки капитала, товаров и трудовых ресурсов — позволяет за счёт увеличения благосостояния 1-2% населения держать в "чёрном теле" оставшиеся 98% людей, обеспечивая 10% вечное кредитное рабство и оставляя 9/10 за чертой бедности.

В случае же русской цивилизации кодовые слова менялись уже не раз, поскольку, начиная с 1700-х годов, вот уже больше 300 лет, русская цивилизация постоянно находилась в ситуации догоняющих, как отбиваясь от волн европейских завоевателей на своей территории, так и создавая постоянно альтернативный "полюс силы" в противостоянии с Западом.

С моей точки зрения, основными категориями русской цивилизации всегда были и продолжают быть "справедливость", "единство" и "служение". Для русского человека бессмысленен мир, в котором нет справедливости. Он не может отделить себя от своих братьев, даже если они волею судеб оказались в другом государстве. И вся его жизнь должна быть посвящена идее создания этого единого, справедливого пространства на Земле.

Именно это цели и формулировала "Русская весна", которая родилась в ответ на вооружённый переворот в Киеве, произошедший в феврале 2014 года. Сам по себе переворот был "колбасным", основанным на весьма распространённом, том самом "экспортном" прочтении западного проекта: достаточно выйти на площадь с плакатом про "кружевные трусики и ЕС", покричать, поскакать, бросить коктейль Молотова в милиционера — и завтра уже кисельные реки и мармеладные берега европейского рая придут на Украину.

"Русская весна", которую сейчас всё чаще стыдливо называют "Крымской весной", ставила совсем другую повестку дня: люди, вышедшие ещё в марте с флагами и лозунгами против вооружённых автоматами боевиков, требовали единства с Россией и справедливости во внутреннем устройстве родной им Украины.

Это отнюдь не был "лёгкий поход за колбасой", как сейчас хотят представить ситуацию многие киевские, да и, что греха таить, — московские пропагандисты. Люди в марте 2014 года выходили на площади своих городов сами, без понуждения извне, организовываясь в рамках тех вариантов служения, которые были доступны им, исходя из их прошлого опыта.

Среди тех демонстрантов не было ни профессиональных революционеров, ни даже людей, имевших военный опыт — это были простые люди, которые сделали тогда свой нравственный выбор и с честью выполняют его и до сих пор.

И вот тут у нас и возникает первый вопрос, на который надо дать обоснованный ответ: а поддержала ли Россия "Русскую весну"? И, рассматривая исторический процесс в ретроспективе, мы можем сказать: нет, масштабной и полной поддержки России движение "Русской весны" так и не получило. Масса простых русских людей добровольно и искренне поддержала единство со своими братьями и сёстрами на территории Украины — каких бы конфессий или национальностей они ни были. Осуществили свои действия и спецслужбы России, проведя допустимую поддержку восстания за счёт своих ресурсов. Но сама официальная Россия оказалась неспособна полностью солидаризироваться с целями и задачами "Русской весны", спрятавшись от неизбежности цивилизационного противостояния в фантомах "территориальной целостности", "партнёрских отношений" и "поддержке мира во всём мире".

Связано это в первую очередь, конечно, с тем, что и сама Россия сейчас находится в состоянии скрытой гражданской войны, делая мучительный выбор между собственным историческим путём — и следованием в кильватере уже практически победившего глобального западного проекта.

Паллиатив "Крымской весны" оказался самым большим грузом, который смогла взвалить на себя нынешняя элита России, разделённая и разорванная между условно "либеральным" (прозападным) и "патриотическим" полюсами. Большая ссора и возможное глобальное противостояние с Западом оказалась уже слишком неподъёмной ношей.

Отсюда, в общем-то, можно и вывести критерий победы (да и поражения) в будущих сражениях цивилизационной гражданской войны на Украине. Если в итоге противостояния Украина окажется полностью включена в структуры западного глобального проекта — то все жертвы "Русской весны" и последующей войны на Донбассе окажутся напрасными: Россия проиграет свою цивилизационную войну на украинском направлении.

Даже "Соглашение об евроассоциации" уже является таким проигрышем: Украина в рамках следования ему оказывается полностью включенной в западные структуры в виде дальней периферии. Размещение же на территории Украины западного "миротворческого" контингента будет и того опаснее — этот контингент позволит держать под прицелом всю "корневую" Россию, а масштаб территории Украины не позволит быстро занять важные пункты и коммуникации при начале широкомасштабной войны, как в случае Прибалтики.

Сложнее сформулировать критерий победы России в украинском сюжете.

Прошлогодняя "Русская весна", как я уже сказал, показала предел возможностей самой России. Россия сегодня надломлена, измотана длинным цивилизационным кризисом прошлой четверти века, да и не имеет сама ответов на поставленные перед ней историей вопросы. За выбор "западного рая", за который Украина платит сейчас, Россия уже сполна заплатила в 1990-е—2000-е, но продолжает платить и до сих пор, так и не порвав до конца с фантомами "западного экспорта".

Скорее всего, максимумом того, на что может надеяться Россия — это раздел Украины, который позволит законсервировать ситуацию до тех пор, пока усилиями одной из сторон весы качнутся в ту или иную сторону.

Качнутся весы в сторону России — и можно будет идти вперёд, чётко сформулировав цели и задачи своей цивилизации, укрепив государство и создав мощную идеологию для его процветания.

Качнутся весы в сторону Запада — и скрытая гражданская война в самой России полыхнёт с новой силой. И тогда уже Украина будет лишь одним из многих вопросов, которые встанут перед Россией с новой силой и опять вынудят давать на них неудобные, но необходимые ответы.

Ведь русская победа на Украине — это, в первую очередь, победа в самой России.

А после этого — возможно всё.

Автор: Алексей Анпилогов, Источник: "Завтра"

22.04.2015
  • Внешний источник
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Европа
  • США
  • СНГ