Тысячелетняя война Запада против русских и славян (“Нови Стандард”, Сербия)

Версия для печати

Книга швейцарского журналиста Ги Метана под названием «Россия и Запад (тысячелетняя война)» повествует не только о том, как Запад на протяжении веков относился к России. В этой книге рассказывается и о нас — сербах, славянах и разных народах, населяющих балканский полуостров. Что еще важнее, речь там идет о «страшной войне» и «тысячелетнем остракизме, который подрывает Запад изнутри, лишая его самого одной важной части».

Запад (Европа) отнюдь не является пространством, простирающимся «от Атлантики до Тихого океана», как о том, в том числе, мечтал Де Голль. «Подлинный Запад» в лучшем случае сегодня охватывает Соединенные Штаты Америки и современный Европейский Союз. Хотя последний относится к Западу не полностью. Сам Запад отказывается принимать некоторые европейские народы и традиции как равноправные даже тогда, когда по какой-то причине вынужден признать их формально «европейскими». По сути же он их отвергает, делая своими врагами.

По мысли авторитетного французского католического историка Алана Безансона (и это мнение преобладает на Западе), границы «настоящей Европы» пролегают там, где заканчивается готическое искусство. «Восточной границей Европы можно считать линию, объединяющую последние готические храмы. Эта линия проходит через Финляндию, страны Прибалтики, Польшу, Венгрию, Хорватию и Словению. Это и есть граница „Европы двадцати пяти" (страны-члены Европейского Союза)… По другую сторону — византийское искусство».

Раскол начался задолго до 1054 года с теологического спора, трудного для современного понимания, и был связан с франкской литургией и Филиокве, которым на Западе дополнен Символ веры. «Западная империя» провозгласила новое и другое христианство, другую религию и новую, западную империю, объявив при этом православных схизматиками. Не Восток, а Запад отошел от христианства, скрыв этот факт за нагромождением исторических фальсификатов и буйной пропагандой.

На самом деле, как пишет Метан, можно сказать, что по ту сторону границы начиналось «неевропейское варварство». Об этом по сути и говорит Безансон. Речь о пределах, которых достигло католичество, впоследствии расколотое реформацией: «Европа заканчивается там, где (…) она встречается с другой цивилизацией, режимом другой природы и религией, которая ее не терпит» (А. Безансон). Все многообразие других народов в сознании представителей Запада воплотила Азия.

Так Запад отсек все народы за лимесом, и эта слепота фатально предопределила будущее Европы и навсегда лишила ее единства. Сегодня по той же причине проект Европейского Союза, последний по времени из череды попыток «европейского объединения», терпит поражение за поражением. В конце ХХ века Европа снова умерла в Югославии. Развалив Югославию, «объединенная Европа» сама себе прострелила даже не ногу, а голову.

Феномен «псевдопохожести»

Польский писатель Мариус Вилк, который прожил 25 лет в России, говорит о феномене «псевдопохожести». Ни один народ в мире не кажется таким похожим на европейцев, как русский, но при этом по сути своей русские европейцами не являются. Правда, то же можно сказать не только о русском народе, хотя его, вероятно, это касается больше всех. Так же можно оценить народы, населяющие восток Европы, «географической Европы», которые и являются, и не являются «европейцами». Те же западные предрассудки распространяются на Балканы, особенно на балканских православных славян и, в первую очередь, на сербов.

Что касается Греции, Запад присваивает себе ее античное наследие, называя его одним из «трех столпов, на которых покоится Европа» (Афины вместе с Иерусалимом и Римом). При этом представители Запада не приемлют греческого православия, «Византии», чья история, как писал еще философ Монтескье, представляет собой лишь «клубок низостей». Глубоко укоренилось и сохранилось до наших дней заблуждение о лживости, коварстве, хитрости и жестокости («скифской жестокости»), а также склонности к преступлениям и интригам тех, кто живет на Востоке. Они якобы только своим внешним видом похожи на европейцев, но на самом деле ими не являются. В действительности они были и остаются вечными «изгоями Европы».

Как Запад реагирует на эту «псевдопохожесть»? Его переполняют глубокие и постоянные подозрения, а также чувство (мнимого) превосходства. Запад испытывает стойкую — порой скрываемую, а порой откровенную, если то позволяют исторические обстоятельства — враждебность. Схизматиков нужно спасать — по возможности огнем и мечом. Тут будет достаточно привести один исторический пример. Британская империя на протяжении целого столетия продлевала жизнь «больного человека на Босфоре», то есть умирающей Турецкой империи, чтобы подавить освободительные движения балканских народов (сербов и греков) и помешать «русскому влиянию». (Нечто подобное повторилось в конце ХХ века, когда, разрушая Югославию, Запад всецело поддержал сепаратистов и исламистов в Боснии, а затем военными и политическими средствами помог албанскому мятежу в Косово.)

Западное сознание было и остается колонизаторским. Даже если бы он захотел, Запад не смог бы принять другие народы как равноправные или признать за ними право на своеобразие. Только готовность принять западный дискурс, желание наконец-то «стать европейцем» и «частью цивилизованного мира» открывают путь к колонизации Западом. Это подтверждает история Балкан и Восточной Европы конца ХХ — начала XXI века. Балканы и весь восток континента вновь колонизированы и превращены в заброшенную, отсталую и бедную периферию прогрессивного «западного мира». Колонизаторское отношение Запада к Балканам прекрасно описано в по-прежнему актуальном девизе: «Балканы (ни в коем случае) нельзя отдавать балканцам».

Важный урок Сараево

Есть правдивые вещи, которые нельзя произносить вслух. А если кто-то все же сделает это, то пусть пеняет на себя. Он должен понимать все последствия, которые это неминуемо повлечет за собой. «В 2015 году журналисты оцепенели от страха, что потеряют работу, — пишет Метан. — У них больше не было сил противостоять политическому давлению и требованиям редакций подстраиваться под предрассудки и желания доминирующих групп, оказывающих давление. Занимаются ли СМИ еще чем-то, кроме „подгонки" правды под соответствующий и желаемые образцы? Конечно, все еще существуют СМИ и газеты, а также журналисты, которые отказываются этим заниматься. Они говорят другую правду, пропускают, хоть иногда, другие мнения и подходы. Но существовать им все сложнее. Похоже, они просто не в состоянии извлечь жизненно важный урок: „Говорить правду в одиночку равносильно самоубийству, а вот грешить против нее всем вместе — значит гарантировать себе жизнь"».

Один из этих, крайне важных, уроков Ги Метан извлек в Сараево в 1993 году. Всего через несколько дней после падения Берлинской стены он поехал в составе международной делегации журналистов в Боснию. Поездка организовывалась в знак поддержки «независимого журнала „Освобождение"». Тогда в Соединенных Штатах Америки и Европейском Союзе царила убежденность в неотъемлемости права каждого народа на самоопределение. Мгновенно из западного лексикона и прагматично понимаемого международного права исчезло такое понятие, как неприкосновенность границ. Для начала нужно было разрушить существующие границы и сделать возможным насильственное разделение югославских республик. Эти процессы в значительной мере координировались извне. Впоследствии сценарий повторился на Украине и на пространстве бывшего Советского Союза, ведь тогда на повестке дня стояло «перекраивание карты Центральной Европы от Чехии до Македонии» и разрушение «федерации народов, которые прежде жили под одним кровом».

Интересы невидимых лобби

Известное сараевское ежедневное издание, как утверждает Метан, которое когда-то было истинным воплощением независимости и многонациональности, превратилось в карикатуру, служащую одной единственной цели — продвижению боснийских (мусульманских) интересов и «пропаганде, которая тогда еще не называлась исламистской». Алия Избетбегович тогда еще не был «разжигателем исламизма». На Западе в нем видели уважаемого президента «демократической, многонациональной и мультикультурной Боснии». В нем ясно и недвусмысленно был заинтересован Запад, который руководствовался геополитическими соображениями и стойкими укоренившимися предрассудками.

Собранные журналисты под страхом лишения свободы превратились в марионеток и «оружие одного лагеря против другого», забыв о своем первейшем обязательстве — разоблачать обман. Пристрастность уже тогда стала системной. Они в обязательном порядке должны были критиковать сербов. Потом это продолжилось всего через два года — в 1998 и 1999 годах, когда западное общество с таким же образом сформированным мнением требовало решительных действий в наказание за мнимые сербские репрессии в Косово. То же продолжается поныне.

В 1993 году швейцарский журналист был «шокирован этим фарсом». Тот печальный опыт заставил его внимательнее и намного осторожнее относиться к сообщениям и комментариям о «югославском конфликте и событиях в России», которые публиковали другие журналисты. В обоих случаях существовала и продолжает существовать сторона, которую никто никогда не выслушает и чьи требования никогда не будут учитываться. «Правда» известна всем наперед. Так зачем же терять время и слушать, что говорят «плохие парни»? Ги Метан, конечно — исключение. Остальные журналисты в подавляющем большинстве примкнули к мэйнстриму и удобно устроились, купаясь в потоках конформизма. Сегодня больше не существует ни свободы информации, ни свободы СМИ. Есть только лобби и их очевидные интересы. Но называть себя эти лобби не желают.

Геополитика — не славянская наука

Геополитикой и суровой реальностью геополитических интересов можно объяснить, почему дела обстоят именно так. Геополитика, как констатирует Александр Дугин, не является славянской наукой. По его словам, геополитика — сухая наука, чужда славянам и нужна нам для того, чтобы у нас был надежный и объективный инструмент для лучшего понимания столь странной для нас логики атлантизма и для того, чтобы мы яснее понимали, что такое Евразия и наша общая цивилизационная матрица.

Геополитические реалии обусловливаются застарелыми предрассудками, существовавшими веками и глубоко укоренившимися в коллективном бессознательном отдельных западных народов. В основе всего лежит логика колонизаторов, конкистадоров, которые относятся к другим народам и их традициям как к «туземцам», которых необходимо подчинить и истребить. Это и есть самая суть атлантизма. Не стоит ожидать, что формировавшееся столетиями сознание переменится за одну ночь. Этот образ мыслей слишком укоренился в Западной Европе, а затем и в Соединенных Штатах Америки. И к славянским народам там, если обобщить, относятся очень плохо, возможно, за некоторыми исключениями. «Славян сегодня, как и прежде, не считают до конца европейскими народами, — пишет Родриго Собота. — не только в Германии, но и в США, где нас относят к non-white („небелые")».

В общем, Запад ни сегодня, ни когда-либо в прошлом, не относился к славянам с благосклонностью. Не случалось этого даже тогда, когда они сами вверяли себя в руки «Запада», пытаясь убедить и себя, и других в том, что они стали полноправной и «органичной» частью современного Запада. Особенно это касается православных славян. Даже если они сами «добровольно» попросятся на Запад, единственное, чего можно в таком случае ожидать — ими воспользуются для реализации западных эгоистических геостратегических интересов.

В декабре 2013 года помощник Госсекретаря США Виктория Нуланд призналась, что в 1991 году США «вложили» более пяти миллиардов долларов в то, чтобы Украина могла достигнуть «будущего, какого она заслуживает». Само по себе вопиющее заявление не получило соответствующего резонанса в СМИ. Какое будущее на самом деле «заслуживает» Украина, и что на самом деле украинцам обещала Нуланд, более понятно стало сегодня, когда эта страна разорена войной и «реформами», которые ей диктует Запад. Украина истощена, поругана и страдает от депопуляции настолько, что, по словам главы украинской дипломатии Павла Климкина, может потерять до половины своего населения.

На самом деле вымирает вся Восточная Европа, о чем сообщает «Аль-Джазира»: «Страны Восточной Европы занимают первые строчки в списке стран, чье население сокращается с катастрофической быстротой». Почему же тогда правительства этих стран отказываются решать эту проблему, а также многие другие жизненно важные вопросы, или относятся к ним поверхностно и несистемно, лишь делая вид, что занимаются делом?

Вопросы, которые нельзя обойти стороной

Книга Ги Метана о русофобии на Западе (а русофобия и антиславянские настроения существуют только на Западе) — не единственная в своем роде, и тем не менее подобные мнения сегодня — большая редкость. У швейцарского автора нет никаких причин быть пристрастным в своих наблюдениях. Он приводит факты, которые невозможно оспорить, и ставит вопросы, которые нельзя обойти стороной. «Существуют тысячи вопросов, которые необходимо поднимать». Например: «Что за страх овладевает нами и не позволяет нам разглядеть, что находится по ту сторону зеркала?» Или: «Почему в наших газетах, на радио и телеканалах никогда не ставится под сомнение законность и эффективность западных военных интервенций, но при этом немилосердно осуждается желание от них обороняться?»

«Настолько ли объективно наше видение мира, как мы о нем думаем?» «Действительно ли наши дела являются плодами наших высоких моральных принципов, или они продиктованы материальными интересами, из-за которых мы чураемся других?» «Основана ли наша международная политика на изменчивой нравственной геометрии?» «Почему границы Украины оставались неприкосновенными до 2014 года, в отличие от границ Сербии, которые были нарушены в 2008, или границ Чехословакии, которые были нарушены в 1993?» А кроме того: «Почему Европейский Союз, который поднял большой шум, когда Россия поддержала возвращение Крыма под свое крыло, ничего не сказал, когда в 1991 году распалась Югославия?»

Можно ли все это объяснить «случайной дезинформацией» и непростительной неосведомленностью? И почему мы без размышлений их проглатываем? Дело не в ошибке, незнании или небрежности. «Крупные западные СМИ склонны искажать реальность во имя защиты „западных ценностей", а для достижения этой цели все средства хороши, даже те, которые противоречат официально провозглашаемым принципам».

Поэтому агрессора можно преподносить как жертву и наоборот — в зависимости от текущих потребностей. Кстати, кто является агрессором на Украине, и кто был агрессором в бывшей Югославии? Неужели только одна сторона конфликта всегда права, и кто смеет с высоты неопровержимого нравственного авторитета выступать арбитром в споре? «Агрессия», вообще сомнительное понятие, существует в любой войне и никогда не бывает односторонней. В этом ее суть. По крайней мере в гражданской войне. Для западных журналистов и интеллектуалов, за редкими исключениями, которые подтверждают правило, эти вопросы бессмысленны, так как ответ сам собой подразумевается и известен им заранее. Поэтому и рассуждать тут более не о чем.

Интеллектуальное любопытство

Наконец, самое важное: что произошло с нашим интеллектуальным любопытством? Есть вопросы, которые «интеллектуалы, профессора, доктора, исследователи и журналисты» должны постоянно обсуждать, как считает Метан. Они должны интересовать «всех, кто занимается интеллектуальной работой, кто стремится постигать и объяснять». Однако на деле все иначе. Эти люди утопают в самом приземленном интеллектуальном конформизме, с удовольствием хором повторяя клише, банальности, цель которых одна — сломить наш дух и лишить нас способности рассуждать. И лучше, чтобы навсегда.

«Почему, — спрашивает Меган, — мы ограничиваемся складной чепухой о свободе, демократии и вечном разделении, согласно Сэмюэлю Хантингтону, Френсису Фукуяме и Анри Леви?» — хотя совершенно ясно, что все это самозваные и купленные эксперты. Их цель — переписать прошлое и преподнести будущее в соответствии с самыми тривиальными американскими желаниями.

Подобным недугом страдают не только западные, но и (в подавляющем большинстве) наши интеллектуальные и политические элиты. Никто всерьез не обсуждает прошлое или будущее, а если такой разговор и заходит, то его уровень остается очень низким, так как все равно все давно «известно». Дискуссии по «вопросам, которые нельзя обойти стороной», заменяют банальностями, бессмысленными мантрами, которые повторяются до бесконечности. Тривиальные вопросы и такие же тривиальные ответы. Отсюда и мнения о том, что «будущее Сербии — в ЕС» и что «у евроинтеграции нет альтернативы». Редкие возражения провоцируют скандал или, что еще эффективнее, игнорируют. Поэтому любая общественная дискуссия обречена прежде, чем успевает начаться. Это касается, в том числе, обсуждений пресловутого разграничения в Косово и европейского пути. Все превращается в фарс, в выступление хорошо слаженных и, по-видимому, щедро оплаченных хоров.

Мы живем в эпоху коренных, буквально тектонических изменений в мире, намного более важных, чем падение Берлинской стены. И наша первейшая обязанность — распознать и понять их. Ведь дезориентация и непонимание происходящего — это первая обязательная предпосылка к тому, что путаница приведет к трагедии.

Автор: Борис Над, Источник: ИноСМИ

 

09.09.2019
  • Перевод
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Европа
  • США