Российско-американские отношения: Что бы сделал Генри Киссинджер на месте Обамы? («The National Interest»)

Версия для печати

При встрече президента Обама и президента России Владимира Путина в ООН, Обама должен себя спросить: Что бы сделал Киссинджер на моём месте?

Хотя Генри Киссинджеру уже 93 года и за его плечами шесть десятилетий общественной карьеры, он всё же не решается открыто на публике давать советы президентам Соединенных Штатов. Но в одном из своих  интервью Иакову Хейлбрунну из издания  "The National Interest" он дал набросок того, что именно он сказал бы, если бы  Обама обратился к нему за советом касательно  России. Опираясь на свой многолетний опыт  общения с чередой российских лидеров во время холодной войны, а также проведя много часов лицом к лицу с Путиным, Киссинджер составил своё личное мнение  о том, как Соединенные Штаты должны реализовать свои отношения с Россией. Его взгляд на ситуацию, возможно, может сильно отличаться от двухпартийного вашингтонского консенсуса и политики администрации Обамы.

Во-первых, Киссинджер не совсем согласен с преобладающей версией событий в Украине. В Вашингтоне, в глазах демократов и республиканцев Путин был главным зачинщиком в этой драме, а его действия рассматриваются, как часть грандиозной геополитической стратегии по воссозданию Советского Союза. В отличие от этой версии, Киссинджер утверждает, что следует начинать с исторической справки: следует обращать внимание на последовательность событий, которые привели к свержению президента Украины Виктора Януковича, в ответ на что Путин послал "маленьких зеленых человечков" в Крым. Наиболее неудобным из этих фактов является то совпадение, что события  в Украине сошлись во времени с грандиозным проектом Путина, а именно: желанием президента РФ показать миру, что Россия может провести успешные зимние Олимпийские игры в Сочи. Как отмечает Киссинджер: "Это немыслимо, что Путин потратил 60 млрд евро на превращение летнего курорта в зимнюю Олимпийскую деревню для того, чтобы начать военный кризис уже через неделю после заключительной церемонии, которая, по его планам должна была показать Россию как часть западной цивилизации".

Рассмотрев в деталях эту историю, Киссинджер пришёл  к выводу, что Путин, по сути, просто слишком резко среагировал в ответ на бурно развивающиеся события, которые могли привести к вступлению Украины в ЕС, а затем и в НАТО. Всё началось с Соглашения об ассоциации, которое ЕС предложил Украине в конце 2013 года. Это соглашение начисто игнорировало тот факт, что Москва понесёт немалые убытки, а российской экономике будет нанесён серьёзный удар, если Украина начнёт свободно торговать с ЕС. Янукович использовал это предложение от ЕС, чтобы на своих условиях провести переговоры с Россией о большом "пакете помощи", что ещё больше усугубило бы зависимость Украины от России. Отечественные оппоненты Януковича ответили восстанием на Майдане. Эти протесты просто неудачно совпали с успешным проведением Олимпийских игр в России, где Путин приветствовал более 50 президентов и премьер-министров со всего мира (в том числе лидеров Китая, Италии и Норвегии).

Как отмечает Киссинджер: "Нет сомнений в том, в Москве это выглядело так, как будто Запад решил воспользоваться моментом, чтобы столкнуть  Украину с российской орбиты, пока  Россия занята проведением своего спортивного фестиваля ". При принятии инициативы, которая впоследствии спровоцировала Путина на активные действия, Запад был не в состоянии оценить не только глубину зависимости украинской экономики от России, но и как подчеркивает Киссинджер, тот факт, что "отношения между Украиной и Россией всегда будут иметь особый характер в русском сознании. Эту взаимосвязь никогда нельзя будет ограничить традиционными отношениями двух суверенных государств, ни с российской точки зрения, ни, может быть, даже с украинской".

Настойчивость США и европейских лидеров в утверждении, что Украина могла свободно заключить союз с ЕС или даже с НАТО, выглядела хорошо, пока была абстракцией. Но эти далеко идущие планы Запада игнорировали жизненные интересы и возможности России, а также её готовность действовать, чтобы защитить эти интересы. После того как на Россию в прошлом нападали войска Наполеона и Гитлера, русские склонны нервно высматривать всевозможные угрозы на западном фронте. Даже после окончания холодной войны, когда ужасы военного противостояния уже два десятилетия как канули в лету и стали просто параграфом в книгах по истории, русское агентство безопасности рассматривает НАТО в качестве основной угрозы. Москва считает, что НАТО всегда выискивает возможности, чтобы приблизиться к границе России. Агентство безопасности России рассматривает Украину в качестве важного буфера против этой угрозы.

Во-вторых, из-за неправильного толкования подоплёки  и динамики событий в Украине, по словам Киссинджера, Соединенные Штаты отреагировали на ситуацию  самым неудачным образом. Их стратегия заключалась в установке недостижимой цели: задача  не могла мобилизовать необходимые средства для достижения результата. По словам Киссинджера, целью было "сломить Россию". Под этим он подразумевает принудить Путина принять американские интерпретации норм международного поведения разработанных  и  утверждённых властями США. Как выразился Киссинджер, "Соединенные Штаты не выдвинули ни малейшего объяснения своего собственного предположения о том, что Россия в один прекрасный день сможет присоединиться к мировому сообществу в ходе какого-то автоматического акта преобразования".

Это преобразование вряд ли вообще произойдёт, поскольку Россия не склонна подчиняться чужим правилам и вряд ли просто так смирится  и откажется действовать наперекор всем, если её основные национальные интересы окажутся под угрозой. Россия рассматривает Украину как неотъемлемую часть своей империи и стратегически важную с военной точки зрения территорию, взять хотя бы, к примеру, крупнейшую военно-морскую базу России в Севастополе, которая была построена Екатериной Великой. Учитывая историю, интересы и возможности великой страны, ни один русский лидер не остался бы в стороне, наблюдая, как Украина ускользает из-под носа и заключает военный союз с тем, кого Москва рассматривает в качестве основной угрозы своей безопасности. Потрясающий уровень одобрения Путина среди российских граждан, который в настоящее время составляет около 80 процентов, не только  отражает степень эффективности пропаганды правительства. Этот рейтинг без сомнения показывает также, что Путин нашел  правильные рычаги в отстаивании российских интересов и вызвал правильный отклик в сердцах своих граждан.

Киссинджер считает, что вместо того, чтобы пытаться сломить Россию, цель Америки должна заключаться в попытке "интегрировать" Россию в международный порядок, принимая во внимание интересы Москвы. Следует начать с признания реалий и интересов российской власти,  с восприятия России, как великой державы, которой она является. Следует  основательно изучить " могут ли их опасения быть согласованы с нашими потребностями".

В свете насущных глобальных проблем, есть основания полагать, что потребности России и Америки могут быть согласованы. В борьбе с кризисом в Украине, например, Киссинджер рекомендует найти такую позицию и формулировку договора, при которой Киев будет придерживаться политики  военного неприсоединения, тем самым удовлетворяя российское желание по созданию буфера. При этом следует обеспечить Украине суверенитет и территориальную целостность,  что в свою очередь потребует вывода всех российских войск из Восточной Украины и передачи Киеву контроля своих границ.

Терроризм является еще одним вопросом, в котором Обама и Путин могли бы найти общий язык, так как и Соединенные Штаты, и Россия достигли консенсуса в вопросе угрозы, исходящей от ИГИЛ и других исламских террористических групп, действующих в настоящее время на территориях Сирии, Ирака, и на Ближнем Востоке. Недавнее движение воздушных и наземных активов России в Сирии послужили хорошим  напоминанием другим членам обеих партий в Вашингтоне, что Россия является игроком, который не требует ничьего разрешения на активные действия. На данный момент, администрация Обамы не располагает иной альтернативой, кроме как участвовать в переговорах с Путиным о прекращении конфликтов, авиаударов и военных операций на территории Сирии. А еще лучше было бы изучить возможность координации или даже сотрудничества в военной кампании против ИГИЛ, как часть более широких усилий по переговорам касательно политического урегулирования, предусматривающего условия пост-асадовского режима.

Большинство республиканцев, которые сейчас заняты продвижением своих  кандидатур от своей партии в президентской кампании в следующем году, как и многие чиновники в администрации Обамы, считают идею сотрудничества с Путиным ужасной. По их мнению, русский лидер по своей природе враждебен по отношению к Западу, и заинтересован только в том, чтобы стать бельмом на глазу у всех на мировой арене. Но есть основания полагать, что президент Обама не полностью разделяет эту точку зрения. Объявляя, что ядерная сделка с Ираном была заключена, Обама оттаял и выразил своё одобрение и благодарность  Путину, отметив, что "Россия оказала немалую помощь в этом ... и мы бы не достигли этого соглашения, если бы не готовность России  поддержать нас и других членов Р5-Plus в стремлении заключить сделку".

Если бы президент США спросил себя: "Что на моём месте сделал бы Киссинджер?", а затем последовал бы советам величайшего государственного деятеля Америки, то я бьюсь об заклад, что он смог бы сотрудничать с Путиным более конструктивно, чем большинство официальных политиков Вашингтона могли бы себе представить.

Автор: Грэхем Эллисон, Источник: Обзор.Press

29.09.2015
  • Перевод
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • XXI век