Россия — незаменимая страна на Ближнем Востоке (“Foreign Affairs”, США)

Версия для печати

Москва была там и раньше. Но на этот раз там нет США.

Россия оказалась на волне успеха на Ближнем Востоке. Российские ВКС спасли режим Асада от неминуемого поражения. Теперь Турция и Израиль обязаны мириться с присутствием российских военных у их границ. Саудовская Аравия устроила президенту России Владимиру Путину радушный прием. А президент США Дональд Трамп поблагодарил Путина за содействие в проведении операции по ликвидации Абу Бакра аль-Багдади, лидера «Исламского государства» (ИГИЛ, террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.). На всей территории Ближнего Востока, от Северной Африки до Персидского залива Россия попросту вездесуща — с ее высокопоставленными гостями, оружием, наемниками и контрактами на строительство атомных станций. Россия все активнее участвует в делах этого региона по мере ухода оттуда американцев, и эту тенденцию не может скрыть даже успех операции по ликвидации аль-Багдади.

Возвращение России на Ближний Восток в качестве влиятельной силы кажется поразительным не только в сравнении с переменчивыми позициями США в этом регионе, но и потому, что на протяжении четверти века после окончания холодной войны России попросту не было в этом регионе. Тем не менее, аномалией было именно отсутствие России, а не ее возвращение.

В течение нескольких столетий Россия воевала с Турцией, Англией и Францией за доступ к Средиземному морю, чтобы защитить христиан, оказавшихся под властью Османской империи, и чтобы закрепиться на святой земле. На протяжении большей части эпохи после окончания Второй мировой войны Советский Союз был влиятельной силой на Ближнем Востоке. Москва поддержала Организацию освобождения Палестины в ее борьбе против «сионистского присутствия». Египет и Сирия вели войны против Израиля с помощью советского оружия, советских военных советников и временами даже советских пилотов. Советские инженеры и деньги помогли построить Асуанскую плотину в Египте. Но затем, в конце 1980-х годов, для Советского Союза наступили тяжелые времена, и он быстро распался. В течение следующих 20 лет Россия почти не появлялась на Ближнем Востоке. США привыкли к своей роли гегемона в этом регионе: они вели войны, навязывали свое политическое видение и наказывали те правительства, которые бросали вызов их воле.

Это считалось нормой до 2015 года. Осенью того года Россия отправила своих военных в Сирию. В тот момент многие были уверены, что коалиция поддерживаемых Америкой повстанческих группировок одержит победу в сирийской гражданской войне и свергнет режим Башара аль-Асада. Однако решительные действия Путина и неожиданное мастерство его вооруженных сил быстро изменили ход событий, продемонстрировав, что отсутствие России на Ближнем Востоке — это не норма, а отклонение от нее. Нормой как раз был Ближний Восток, где Россия присутствует в качестве влиятельной силы. Одержав победу в сирийском конфликте, Россия стремится сделать прежнюю норму новой.

Чего хочет Россия?

С точки зрения Москвы, в 2015 году возвращение к силовой политике на Ближнем Востоке было разумным и даже необходимым шагом. Режим Асада был последним оставшимся клиентом России в этом регионе — клиентом, с которым Россия вела дела на протяжении полувека. Теперь же Асад оказался на грани краха, и поддерживаемые Америкой оппозиционные группировки почти одолели его. Спасение сирийского режима было необходимо, если Россия хотела сохранить свое присутствие на Ближнем Востоке и нанести удар Соединенным Штатам. Разве тогда был более подходящий способ снова сделать Россию великой?

Более того, Россия волновалась по поводу последствий сирийского конфликта, которые могли возникнуть внутри ее границ. По некоторым данным, членами некоторых из наиболее радикально настроенных группировок, участвовавших в сирийской гражданской войне, были сотни или даже тысячи боевиков из России. Географическая близость России к Ближнему Востоку и проницаемость границ означали, что гораздо разумнее было бороться с террористами на территории Сирии, чем ждать, когда они вернутся в Россию.

Уход России с мировой арены в 1990-х годах был настолько полным, что простой факт ее военной операции в Сирии заслонил собой относительно скромные масштабы этой затеи. К осени 2015 года, когда Путин отправил свои авиационные и сухопутные подразделения в Сирию, США недвусмысленно дали понять, что они не станут непосредственным образом вмешиваться в сирийскую гражданскую войну. Таким образом, риск военной конфронтации с США был минимальным. Разумеется, риск случайного столкновения сохранялся, однако эта проблема была решена посредством договоренностей по «деконфликтизации», что само по себе стало триумфом для российской армии: Соединенные Штаты, которые прежде могли свободно действовать в Сирии по своему усмотрению, теперь должны были согласовывать свои операции с Россией.

Та кампания, которую США проводили против ИГИЛ*, послужила удобным прикрытием для развертывания российских сил в Сирии, поскольку она помогла отклонить все возражения Вашингтона. Российские военные полностью использовали преимущества этого прикрытия, беспорядочно сбрасывая бомбы по гражданским целям, мотивируя это необходимостью уничтожить террористов и экстремистов. Гражданское население заплатило ужасную цену за операции российских военных. Однако что еще можно было ожидать от армии, которая стерла город Грозный с лица земли во время войны в Чечне в 1990-х годах?

С точки зрения Москвы, сирийская операция оказалась успешной. Она не стала той «трясиной», которую России предрекали некоторые, и она не обернулась для Москвы какими-то существенными финансовыми и человеческими потерями. Это вмешательство позволило России восстановить ее влиятельные позиции на Ближнем Востоке. Она позволила продемонстрировать мастерство российской армии и предоставила массу возможностей проверить в бою новое оружие и принципы ведения боевых действий — отличный способ продать эти товары в регионе, готовом потратиться на военную технику. Кроме того, теперь все в этом регионе знают, что Россия не бросает своих союзников в беде, — в отличие от США, которые бросают их при первых же признаках опасности, как это случилось с бывшим президентом Египта Хосни Мубараком в 2011 году.

Новая влиятельная сила

Иран, Израиль и Саудовская Аравия ведут жестокую опосредованную войну в Сирии, а Кремль позиционирует себя как влиятельного игрока, с которым должны разговаривать все стороны. Россия может вести переговоры со всеми и поддерживает хорошие отношения со всеми, то есть она незаменима.

Однако в регионе, раздираемом религиозными, идеологическими и геополитическими противоречиями, со всеми его давними и жестокими конфликтами влиятельный игрок должен быть способен не только разговаривать со всеми сторонами. Новые друзья России хотят получить нечто существенное в обмен на их дружбу. Израиль хочет, чтобы Россия сдерживала Иран и Хезболлу в Сирии, а Иран и Хезболла намереваются продолжить свою кампанию против израильского государства. Саудовская Аравия хочет, чтобы Россия встала на ее сторону в ее соперничестве с Ираном. Но Россия вложила немало сил в свои отношения с Ираном и не готова жертвовать ими ради улучшения отношений с Израилем и Саудовской Аравией. Секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев ясно дал это понять во время своего визита в Иерусалим в июне прошлого года: он отверг заявления США и Израиля о том, что Иран был главной угрозой безопасности на Ближнем Востоке, и назвал израильские удары «нежелательными».

Россия тоже кое-чего добивается. Она по большей части выиграла войну в Сирии. Теперь ей необходимо добиться установления мира. Соглашение по политическому урегулированию станет главным достижением этой военной кампании Москвы. В этом случае Россия однозначно станет влиятельным игроком, равным по значимости или даже более значимым, чем США, поскольку она преуспеет там, где Америка потерпела поражение. Признание военной мощи России и ее дипломатического мастерства распространится далеко за пределы Ближнего Востока и подкрепит ее претензии на статус ведущей мировой державы. Договорившись о мире в Сирии, Россия сможет убедить Европу и богатые арабские страны профинансировать восстановление этой страны. В результате близкие к Кремлю российские компании смогут заключить множество выгодных контрактов.

Но добиться установления мира так же трудно, как и добиться победы в войне. Чтобы договориться об устойчивом мире, России придется сдержать амбиции Ирана и Хезболлы и убедить Израиль и Турцию в том, что они будут в безопасности. Пока ни Европа, ни арабские страны не торопятся взять на себя гигантские расходы по восстановлению Сирии. Россия не сможет решить эту задачу, не разочаровав некоторых из своих друзей.

Россия вернулась в обширный и чрезвычайно взрывоопасный регион теперь, когда она начинает постепенно привыкать к неопределенности новой нормы, то есть Ближнего Востока после ухода США. Однако подавляющее большинство правительств этого региона не ждут, что Россия сможет заполнить вакуум, который оставят после себя США, когда они уйдут из региона и сконцентрируют свои ресурсы в каком-то другом месте.

Успехи военных операций России в Сирии и теплый прием, который Путин встретил в Саудовской Аравии, не могут скрыть тот факт, что российская экономика переживает тяжелые времена и отчаянно нуждается в инвестициях. Кремль видит в странах Персидского залива отличную возможность для привлечения инвестиций. Кроме того, ни для кого не секрет, что бюджет закупок российских вооруженных сил остается довольно скромным и что продажа оружия за рубеж — это один из важнейших источников дохода для российской оборонной промышленности. То же самое можно сказать и о российской атомной энергетике: несмотря на то, что российскую монополию «Росатом» много лет называют лидером в этой области, пока ему не удалось построить ни одной атомной станции, помимо Бушерской АЭС в Иране, которая строилась несколько десятилетий. В 2010 году «Росатом» подписал контракт с Турцией на строительство АЭС в этой стране, но сам процесс строительства начался только в 2018 году. Атомную станцию в Египте еще не начали строить. А Иордания аннулировала контракт с «Росатомом» в 2018 году.

Для России самыми важными отношениями на Ближнем Востоке являются отношения с тремя неарабскими странами — Ираном, Турцией и Израилем, которые довольно стабильны по сравнению с их арабскими соседями. Россия вряд ли может многое предложить арабским странам региона, которые нуждаются в безопасности, стабильности и возможностях для политической и экономической модернизации. Визиты высокопоставленных чиновников и контракты на продажу оружия не помогут достичь этих целей.

Тем не менее, возвращение России на Ближний Восток является весьма существенным изменением. Кроме того, вряд ли можно говорить о том, что ее возвращение представляет собой угрозу для интересов США. Когда США пересмотрят свои интересы и обязательства в регионе, они могут обнаружить, что в некоторых сферах интересы Вашингтона и Москвы вполне совместимы или даже совпадают. К примеру, США и Россия смогли сотрудничать в процессе работы над соглашением по иранской ядерной программе в 2015 году.

Россия вернулась на Ближний Восток и не планирует уходить оттуда. Большая часть тех успехов, которых Россия за последнее время достигла в этом регионе, стали следствием перегруппировки и пересмотра Америкой ее собственных интересов. Эти изменения дают США возможность выработать такую политику в отношении Ближнего Востока, в основе которой будут лежать более скромные, но в конечном счете более реалистичные и продуктивные задачи.

Автор: Юджин Румер — директор программы «Россия и Евразия» Фонда Карнеги за международный мир.

Источник: ИноСМИ

 

01.11.2019
  • Перевод
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век