Америка разворачивает новые экономические вооружения, чтобы укрепить свою власть (“The Economist”, Великобритания)

Версия для печати

Это контрпродуктивно и опасно

30 мая, после конфликта на почве миграции, президент пригрозил ввести пошлины на товары из Мексики. Рынки пошатнулись, и мексиканская делегация бросилась в Вашингтон, чтобы молить о мире. Днем позже были отменены льготные торговые условия для Индии. Обычно воинственно настроенное правительство этой страны не стало вступать в борьбу и пообещало сохранить «крепкие связи». Вскоре с повышением пошлин столкнется и Китай, а его телекоммуникационный гигант «Huawei» лишился своих американских поставщиков. Авторитарные лидеры страны в ярости, но тем не менее второго июня они все еще настаивали на «диалоге и переговорах». Ужесточение эмбарго в отношении Ирана, введенное несмотря на возражения со стороны Европы, душит его экономику.

Президент Трамп, должно быть, смотрит на все это с удовлетворением. Никто больше не относится к Америке легкомысленно. И враги, и друзья знают, что она готова использовать весь свой экономический арсенал, защищая собственные интересы. Америка прибегает к новой тактике хладнокровного балансирования на краю войны и к новым видам оружия, пользуясь своим положением нервного центра мировой экономики и не давая потокам товаров, идей, информации и денег свободно проходить через границы. В ком-то этот образ мощной сверхдержавы 21 века вызывает энтузиазм. Но такое поведение может спровоцировать кризис, ведь оно ставит под сомнение самый ценный актив Америки — ее легитимность.

Возможно, вы думаете, что влияние Америке обеспечивают ее 11 авианосцев, 6 500 ядерных боеголовок или ее якорная функция в МВФ. Но кроме этого она еще и центральный узел в деловой сети, лежащей в основе глобализации. Эта сеть фирм, идей и стандартов отражает и приумножает возможности Америки. Хотя в эту систему и входят товары, идущие через снабженческие цепочки, в основном ее составляющие нематериальны. Под контролем Америки или у нее на территории находится более 50 % межгосударственных ресурсов, необходимых для реализации бизнес-проектов, венчурных капиталов, телекоммуникационных систем, лучших университетов мира и фондовых активов. Примерно 88 % всех валютных сделок в мире осуществляются в долларах. Повсеместно на планете постоянно используются карты «Visa», в долларах выставляются счета, люди спят рядом с устройствами с чипами «Qualcomm» , смотрят «Netflix»  и работают в компаниях, куда инвестирует средства «BlackRock».

Иностранцы идут на все это, потому что в конечном итоге им это выгодно. Может, и не они устанавливают правила игры, зато они получают доступ к американским рынкам и могут рассчитывать на справедливое отношение к себе, наравне с американскими фирмами. Глобализация и технологии сделали эту сеть еще более мощной, хотя доля США в мировом ВВП и уменьшилась с 38 %, которые были в 1969 году, до сегодняшних 24 %. Китай пока не может с ними конкурировать, хотя его экономика по размеру и приближается к американской.

Несмотря на это, Трамп и его советники убеждены, что нынешний миропорядок невыгоден для США, указывая на «ржавый пояс» страны и торговый дефицит. И вместо того, чтобы подражать относительно сдержанной тактике, к которой страна прибегала во время последнего торгового конфликта с Японией в 1980-х годах, они решили пересмотреть принципы функционирования экономического национализма.

Во-первых, вместо того, чтобы использовать пошлины в качестве средства достижения конкретных экономических уступок, они постоянно прибегают к ним для создания атмосферы нестабильности в отношениях с торговыми партнерами Америки. Цель, ради которой вводятся новые мексиканские пошлины — уменьшение числа мигрантов, пересекающих Рио-Гранде — не имеет ничего общего с торговлей. И это идет вразрез с духом Соглашения о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой (USMCA), которое Белый дом подписал всего шесть месяцев назад и которое должно заменить Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA) (Конгресс его еще не ратифицировал). Наряду с этими крупными столкновениями, постоянно случается и множество мелких конфликтов. Чиновники борются с иностранными стиральными машинами и импортом хвойных пиломатериалов из Канады.

Во-вторых, сфера подобной деятельности больше не охватывает лишь физические товары — как оружие США теперь использует и свои связи в мире. Непосредственные враги страны, такие как Иран и Венесуэла, становятся объектами еще более суровых санкций: в прошлом году в черный список было добавлено полторы тысячи человек и организаций — рекордное количество. Остальному миру приходится приспосабливаться к новому режиму в области технологий и финансов. Был принят закон о запрете сделок с иностранными соперниками, связанных с покупкой и продажей полупроводников и программного обеспечения, а в прошлом году подписали закон об иностранных инвестициях в Кремниевую долину. Если фирма оказалась в черном списке, банки, как правило, отказываются иметь с ней дело и отключают ее от системы долларовых платежей. Это наносит им большой ущерб, что в прошлом году почувствовали на себе, например, ZTE и “РусАл”.

Такие методы раньше обычно использовались в ситуации войны: легальные технологии, позволяющие контролировать платежные системы, были разработаны для охоты за «Аль-Каидой» (организация запрещена в России). Теперь «чрезвычайное положение» объявили в сфере технологий. Чиновники могут по своему усмотрению определять, что является угрозой. Хотя чаще всего они нападают на конкретные компании вроде «Huawei» , другие тоже напуганы. Если вы управляете транснациональной компанией, разве вы можете быть уверены, что ваши китайские клиенты скоро не окажутся в черном списке?

Пока что ущерб для экономики Америки кажется небольшим. Пошлины вызвали агонию в экспортных узлах вроде северной Мексики, но даже если Трамп введет все пошлины, которыми он угрожал, налог на импорт составит всего 1 % от ВВП США. Его рейтинг общественного мнения сохранил свой уровень дома даже на фоне того, что в остальном мире он сильно упал. Его чиновники считают, что эксперимент по превращению экономических связей Америки в оружие только начался.

Но на самом деле счет все растет. Америка могла бы создать глобальную коалицию, чтобы заставить Китай реформировать экономику, но сейчас она уже утратила к себе расположение. Союзники, которые хотели бы заключить новые сделки с США, включая покинувшую ЕС Великобританию, теперь будут бояться, что один-единственный президентский твит может сорвать договор сразу после его подписания. И ответная реакция тоже уже началась. Китай составляет свой собственный черный список иностранных фирм. Кроме того, есть большой риск того, что случится какая-нибудь глупая ошибка, которая станет причиной финансовой паники. Только представьте, если Америка заблокирует китайские акции на один триллион долларов, которыми сейчас торгуют в Нью-Йорке, или отключит иностранные банки.

В долгосрочной перспективе деловая сеть под руководством Америки оказывается под угрозой. Уже есть намеки на мятеж — только трое из 35 европейских и азиатских военных союзников США пока согласились заблокировать «Huawei». Усилия по созданию конкурирующей глобальной инфраструктуры будут становиться все интенсивнее. Китай создает свои собственные суды для разрешения торговых споров с иностранцами. Европа экспериментирует с созданием новой платежной системы, чтобы обойти санкции против Ирана, которая со временем может быть использована и в других местах. Китай и, возможно, Индия будут стремиться положить конец своей зависимости от полупроводников из Кремниевой долины. Дональд Трамп прав в том, что экономическая сеть Америки дает ей огромную власть. Чтобы ее заменить, нужны десятилетия и огромные средства. Но если этим злоупотреблять, в конечном итоге можно все потерять.

Источник: ИноСМИ

10.06.2019
  • Перевод
  • Невоенные аспекты
  • США
  • Китай
  • XXI век