Неотложные меры развития НЧК России и его институтов

Версия для печати

Меры развития НЧК России

Пока еще мы находимся между «первым» и «вторым» уровнями, но очевидно сползаем ко второму уровню во втором десятилетии.

Все это позволяет сделать вывод о том, что выход России в число лидеров глобального научно-технического развития требует ускоренного осуществления государственной стратегии поддержки НИОКР и инноваций. С учетом мирового опыта и особенностей современного состояния экономики России такая стратегия, как представляется, должна включать два взаимодополняющих компонента.

Во-первых, необходимо увеличение бюджетного финансирования приоритетных направлений фундаментальных исследований, а также (в оборонной сфере) прикладных НИОКР. Это позволит обновить технологическую базу и провести омоложение государственного сектора российской науки. Иначе будет утрачена база российской науки и окажется подорванной военная мощь нашей страны.

Во-вторых требуется продуманная налоговая политика по стимулированию расходов частного сектора на НИОКР («налоговые расходы»). Инвестиции в инновации должны стать для частного сектора максимально прибыльными. Необходимо создать с помощью налоговой и кредитной политики наиболее благоприятные условия для инвестирования средств бизнеса в прикладную науку и ОКР.

Ученые РАН предложили еще в 2010 году минимум мероприятий для исправления ситуации.

На первом этапе задача заключается в том, чтобы довести уже в ближайшие годы расходы на НИОКР как минимум до 2% ВВП (1% за счет государственного финансирования и 1% за счет частных расходов). Россия может и должна в 2015 году выйти на показатель 50% от уровня лидеров по расходам на одного исследователя – порядка 50 млрд долл. в год в ценах 2010 года.

Ha втором этапе (до 2020 г.) расходы на НИОКР должны достигнуть 3% ВВП – 75% от уровня лидеров по расходам на одного исследователя, чтобы обеспечить выход на средний уровень в размере 70–80 млрд долл. в год в постоянных ценах.

На третьем этапе (середина XXI века) расходы России на НИОКР необходимо довести до 45% ВВП (100–120 млрд долл. в год в постоянных ценах), что позволит войти в группу мировых лидеров по расходам на одного исследователя.

Вместе с тем эти предложения представляются недостаточными. Прежде всего с точки зрения организационных мероприятий. Как представляется, их можно было бы дополнить:

– мерами в налоговой области, которые исключали бы на 3–5 лет из налогообложения научные и образовательные учреждения;

– освобождением (полностью или частично) этих учреждений от платежей по ЖКХ;

– благоприятными условиями для создания научных и учебных коллективов в первые годы существования;

– созданием специальных школ и вузов на предприятиях ОПК и в ВС.

Надо отчетливо понимать, что эффективный научный потенциал, в частности, и НЧП вообще, сказывается на всей военной организации государства, а не только ОПК или даже технологиях. От него зависит как качество личного состава и особенно военно-политического руководства страны, отдельных родов и видов ВС. Это тот «множитель» эффективности, который позволяет организации.

И к тому же инвестиции в НЧК оказываются самыми эффективными для всего государства и его экономики. Так, по некоторым оценкам, порядка 50% занятых в обрабатывающей промышленности – это сотрудники ОПК. Соответственно, качество НЧК в ОПК во многом предопределяет качество обрабатывающих отраслей, а те, в свою очередь, качество всей экономики. Поэтому увеличение госинвестиций в науку – это увеличение инвестиций во все отрасли экономики, включая обрабатывающую промышленность, ОПК, госуправление и военную организацию государства.

Меры развития НЧК России

Другая сторона проблемы заключается в том, что трансформация «первого уровня» во «второй уровень» и «третий уровень» во многом зависит от двух ключевых факторов:

– качества государственного и местного управления (качества государственных институтов);
– качества общественных институтов.

Значение этих факторов наглядно продемонстрировали события 2013–2014 годов на Украине, где их слабость при сильном внешнем влиянии со стороны США и Евросоюза привела к политическому перевороту. Внешние факторы влияния могут и не перерасти во внешние угрозы, если эти институты сильны и способны эффективно управлять нацией. Противодействие НЧК и его институтов может быть настолько сильным, что внешняя угроза наций даже не будет восприниматься. Ситуация сохранится на уровне сильного внешнего влияния. В этом случае (в политике такое случалось) внешнее влияние может прибегнуть только к одному способу – военному насилию, – которое в данной ситуации оказывается, как правило, малорезультативным.

Как уже говорилось, НЧК состоит из двух взаимосвязанных систем:

– собственно суммы потенциалов личностей, образующих единую нацию, измеряемую такими критериями, как демография, душевой доход, уровень образования, науки, здравоохранения, культуры, духовности;
– институтами реализации этих индивидуальных человеческих потенциалов, которые, в свою очередь, делятся на государственные и общественные.

На простом рисунке (который отнюдь не бесспорен) видно, что институты реализации НЧК весьма разнообразны. Важно однако понимать, что все они, действующие в интересах нации, крайне важны, ибо без них, сам по себе личный ЧК малозначим, он вненационален, универсален и ценен для «всего человечества». Иногда он ценен для тех, кто враждебен нации и обществу.

Меры развития НЧК России

Политическая организация общества (политическая система) – 1) организованная на единой ценностной и нормативной основе совокупность отношений различных субъектов.

1) Военная организация – совокупность вооруженных, военно-экономических и прочих органов, институтов и учреждений, обеспечивающих военную безопасность нации и государства.

Прежде чем говорить о значении НЧК в ОПК необходимо рассмотреть вопрос шире, а именно – о роли НЧК в обеспечении военно-политических интересов нации, общества и государства. Без решения этой приоритетной задачи сегодня невозможно говорить ни об эффективном развитии ОПК, ни ВКО. Так же как военная мощь страны является производной от мощи нации и государства, также и НЧК ОПК является производным от НЧК всей нации. Если говорить конкретно, то от уровня развития НЧК в конечном счете зависит мощь, в том числе военная мощь государства, а именно:

– способность государства и нации противодействовать невоенному (политическому, информационному, культурному) насилию, т.е. невоенным факторам воздействия. Прежде всего речь идет о возможностях противодействия «мягкой силе», которая зависит от качества нации и развития институтов НЧК. Известно, что в силу рисков использования военной силы страны применяют на первом этапе невоенные факторы силы – экономические, информационные, финансовые, гуманитарные. Военный конфликт, а тем более полномасштабная война – крайнее средство населения, к которому прибегают в последнюю очередь;

– темпы и качество экономического развития, уровень науки и технологий, структура экспорта и импорта, качество финансовой системы. Так, в декабре 2013 года вице-премьер И. Шувалов суммировал рекомендации зарубежных инвесторов следующим образом: «Они говорят нам: делайте все что хотите, но вы должны стать опять передовой страной для того, чтобы воспитывать новые компетенции, а это касается и высшего образования, и среднего профессионального образования»[1].

К сожалению, в последние годы отмечается тенденция растущего отставания по этим показателям, а уровень образования (который был конкурентным преимуществом России) становится существенно ниже даже по официальным оценкам.

Применительно к ОПК, образование стало проблемой № 1, обострение которой в 2011–2013 годы привело к острому дефициту конструкторов и профессиональных рабочих на производстве;

– качество государственного и общественно-политического управления, эффективность государственных институтов, включая качество, точность, своевременность принятия и выполнения решений (в т.ч. в военно-политической и военно-технической областях), уровень доверия в обществе и масштабы коррупции. О том, что качество НЧК в госуправлении невысокое были вынуждены признать на самом высоком уровне – от Президента России до вице-премьера И. Шувалова. Главная проблема заключается в том, что макроэкономический подход и «менеджеризм» – оказались неэффективными, а страсть к постоянному реформированию стало похожа на страсть к бесконечному ремонту. Естественно, что такой подход не может не отразиться на эффективности управления ВС и ОПК. Так, в декабре 2013 года стало известно, что Д. Рогозин был намерен представить в январе 2014 года Президенту России предложения по «управлению технической основой» (?) ракетных войск стратегического назначения и воздушно-космической обороны (РВСН и ВКО). В качестве головной структуры будущего концерна рассматривается Роскосмос, чьи «успехи» последних лет у всех на слуху. При этом новый «эффективный менеджер» объединит три крупных холдинга – только еще создающуюся Объединенную ракетно-космическую корпорацию (ОРКК) и успешно развивающиеся корпорации «Тактическое ракетное вооружение» и Концерн «Алмаз-Антей» (который стремительно поднимается в мировом рейтинге оборонных предприятий в последние три года). Ни в одной из этих корпораций об этой инициативе, как сообщил «Ъ», ничего не известно. Естественно, что и к её проработке никто не допускался. Впрочем, похоже, что и в курирующем Минпромторга о ней не знали.

В этой связи возникло множество вполне естественных вопросов, которые можно было сформулировать следующим образом:

Во-первых, почему подобное решение поручается выполнять тем, кто уже не раз демонстрировал свою фактическую неспособность к организации современных технологических процессов. Да, действительно, у нас нередко поручают очередное важное дело тем, кто доказал свою неэффективность, но не слишком ли рискованно вручать свою судьбу и оборону на этот раз, ведь наш суверенитет сохраняется потому, что мы способны развивать РВСН и ВКО? Конечно, можно было бы сказать новому лидеру – «флаг вам в руки», если бы ... была надежда на успех. Но её-то, как раз, и нет.

Во-вторых, кто стоит в имущественном плане за этой инициативой? Сегодня почти 90% предприятий контролируются оффшорами. И Президент в своем послании сконцентрировал на этом внимание. Какова доля частного бизнеса, а, главное, кем он будет управляться в будущей корпорации? Кто в конечном счете будет принимать решения и исходя из каких соображений?

В-третьих, если верить Д. Рогозину, то объединение родов войск РВСН и ВКО – не произойдет, однако, будущий концерн ВКО будет обеспечивать нужды и тех и других? Кто будет формулировать ТЗ и Гособоронзаказ?

В-четвертых, очередная реформа управления застанет успешно развивающийся концерн «Алмаз-Антей» и корпорацию «Тактическое ракетное вооружение» в очередной раз реформироваться. Это – как ремонт, который продолжается бесконечно. И который, как известно, хуже двух пожаров. Будет ли в конечном счете лучше нашим Вооруженным Силам, у которых и без того крайне напряженные планы по переоснащению новым ВиВТ? Известно, что любая реорганизация мешает производству, но насколько новая инициатива сдвинут выполнение ГОЗ?

В-пятых, две успешные корпорации, стремительно набирающие темпы развития, заменят еще одним малоуправляемым монстром, чему нет аналогов в мировой практике. Наоборот, опыт показывает, что полезная концентрация имеет свои пределы, которые ограничены количеством субъектов управления. Сегодня в двух корпорациях сотня предприятий, КБ и других структур, с трудом выстроенная структура управления, но что будет если очередная «реформа» продлится, как минимум, два-три года? Не приведет ли она их к простому самоуничтожению?

В-шестых, почему огромные коллективы оказались вне процесса подготовки такого решения? Неужели мнение генеральных конструкторов, гендиректоров, ученых и экспертов не имеют никакого значения? Или думают, что эффективные менеджеры и чиновники знают ситуацию в ракетно-космических отраслях российского ОПК лучше?

– конкурентоспособность промышленности, прежде всего обрабатывающей, и, как следствие, качество ВВТ и способность своевременно и в соответствии с требованиями руководства проводить НИОКР и внедрять их в промышленное производство. Известно, что уровень гражданских технологий будет во многом предопределять уровень военных технологий. По сути дела военно-техническое соревнование в XXI веке перейдет в соревнование гражданских технологий, фундаментальной науки и НИОКР.

В значительной степени это означает, что технологический уровень ОПК страны будет зависеть от уровня развития гражданских отраслей. Но во многом справедливо и обратное утверждение, означающее, что локомотивом развития страны может стать ОПК. Это замечание имеет принципиальное значение, так как позволяет интегрировать оборонные и гражданские отрасли в единый комплекс, а выделенное финансирование на военные цели использовать в развитии гражданских отраслей;

– качество технологий и конкурентоспособность в ВТС;

– качество руководства и личного состава Вооруженных Сил РФ, его боеспособность и эффективность. Так, например, неудачи начального периода ВОВ я связываю прежде всего именно с качеством НЧК СССР, который был объективно ниже, чем в Германии.

Проводимая в стране модернизация, как уже говорилось, прежде всего зависит от того, как будет развиваться НЧК. Что уже отчасти признается правящей элитой, но пока не стало приоритетом финансовой, бюджетной и экономической политики.

Ключевая роль в процессе национальной модернизации должна принадлежать двум важнейшим факторам:

– опережающему развитию НЧК, измеряемому как количественно (демографически), так и качественно (Индекс развития человеческого капитала – ИРЧК)[2];

– созданию и развитию институтов – государственных и общественных – НЧК, которые способны эффективно реализовывать национальный человеческий капитал[3]. Сам по себе НЧК не реализуется. Для того, чтобы он превратился в фактор развития, требуется некий общественный или государственный институт – университет, КБ, общественная организация и т.д.

Применительно к оборонному комплексу и Вооруженным Силам это означает, что качество и темпы развития НЧК предопределяют качество ВиВТ, а также качество личного состава Вооруженных Сил, т.е. два главных в XXI веке критерия, которые будут определять эффективность военной силы России, ее способность защитить систему национальных ценностей и национальные интересы. Что можно изобразить на следующем рисунке.

Меры развития НЧК России

Именно эти два критерия будут определять эффективность военной силы того или иного государства в XXI веке. Так, боевая эффективность (качество) одного самолета (танка, судна и т.д.) будет зависеть от того, насколько эта система превосходит предыдущее поколение аналогичных систем. Иногда такая разница составляет десятки и даже сотни раз.

Аналогичная ситуация возникает с оценкой эффективности одного военнослужащего, а тем более подразделения, которые в XXI веке будут представлять собой по сути системы, объединяющие мобильность, разведку, управление и огневую мощь. Так, в Ираке сухопутные силы США значительно увеличили свою боевую эффективность за счет системы точного определения координат (GPS).

Автор: А.И. ПодберезкинЦентр военно-политических исследований, 01.04.2014

[1] Башкатова А. Образование стало слабым звеном России // Независимая газета. 2013. 17 декабря. С. 4.

[2] Подберезкин А. И. Роль национального человеческого капитала в период «фазового перехода» человечества. Т. I. Кн. 2. Национальный человеческий капитал. М.: МГИМО-Университет, 2012.

[3] Подберезкин А. И. Креативный класс и идеология русского социализма. Т. 3. Кн. 3. Национальный человеческий капитал. М.: МГИМО-Университет, 2011.

 

  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия

На эту тему: