Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях

Версия для печати

В последние годы внимание мировой общественности было приковано к проблеме сокращения стратегических ядерных вооружений, особенно в связи с подготовкой и ратификацией российско-американских соглашений СНВ-1 и СНВ-2. Подписание этих важнейшиё международно-правовых документов стало закономерным итогом, подводящим черту под сорокалетним периодом "холодной" войны. Однако груз накопившихся за эти годы проблем был настолько велик, что потребуются многие годы пока система международных отношений не перейдет в новое, устойчивое состояние, открывающее путь к ненасильственному безъядерному миру.

Российско-американские отношения и весь европейский континент оказались во власти переходных процессов, которые отличаются значительной сложностью и непредсказуемостью, порождают ряд важнейших военно-политических проблем. Среди них на одном из первых мест стоит проблема ядерного оружия, которое поставило человечество перед реальной угрозой утраты своего бессмертия.

В противоположность широкому освещению проблем стратегических наступательных вооружений гораздо скромнее выглядят немногочисленные сообщения о состоянии и перспективах арсеналов тактического ядерного оружия. Как ни странно, но даже в важнейших военно-политических документах, таких как "Стратегия национальной безопасности США", "Основные положения военной доктрины РФ" практически ничего напрямую не сказано в адрес ТЯО. Чем же объясняется такое невнимание к ТЯО? Может быть, оно действительно занимает весьма скромное место в системе вооружений? Какова должна быть его роль в проведении политики сдерживания, предотвращения войны в новых геополитических условиях?

Что представляет собой ТЯО? После создания первых атомных зарядов США уже в начале 50-х годов приступили к разработке и испытаниям ядерного оружия поля боя. Первым образцом боезаряда такого класса явился снаряд к 280-мм пушке, испытанный в мае 1953 года.

По мере миниатюризации ядерных боезарядов вскоре были приняты на вооружение снаряды для самоходных гаубиц калибра 203 и 155 мм, которые до недавнего времени находились в арсенале американских войск в Европе. Впоследствии на вооружение поступили тактические ракеты с ядерными боеголовками "Орест Джон", "Сарджент", "Лэнс" и ряд других. В середине 60-х годов была завершена разработка оперативно-тактической ракеты "Першинг-1". Одновременно в США уделялось большое внимание созданию авиационного компонента ТЯО. Вначале были модернизированы уже состоящие на вооружении бомбардировщики, а затем были созданы специальные носители ядерного оружия, в том числе и морского базирования.

Вскоре наступил этап количественного наращиванияТЯО и к началу 70-х годов американский арсенал, по оценкам экспертов, насчитывал около 7 тыс. боеприпасов различного назначения, который почти весь базировался в Европе. Впоследствии по мере модернизации США вывезли из Европы часть ядерных боеприпасов и по свидетельству бывшего министра обороны Р.Макнамары запасы ТЯО на континенте во второй половине 80-х годов составляли: авиабомб - 1075, артснарядов - 1660, боеголовок к ракетам "Першинг" - 180, "ЛЭНС" и "Онест Джон" - 895, к крылатым ракетам -130, зенитных боеприпасов и мин - 870. Таким образом, всего 4680 боезарядов.(1) Диапазон мощности тактических боеприпасов охватывал от одной до нескольких сотен килотонн. Высшим достижением научно-технической мысли считалось создание оружия избирательного действия - нейтронных зарядов для орудий калибра 203 и 155 мм, а также к ракетам "Лэнс", мощностью от 1 до 10 кт, которые рассматривались как главное средство борьбы с экипажами советских танков.

Советское военно-политическое руководство в оценке создавшейся ситуации исходило из того, что насыщение американских войск в Европе тактическим ядерным оружием создавало на континенте принципиально новое соотношение сил. Были предприняты решительные меры по созданию и развертыванию многочисленных видов ТЯО. Это привело к тому, что уже в начале 60-х годов в войска стали поступать тактические ракеты "Скад", "Фрог", "Луна", первый истребитель-бомбардировщик Су-7, способный нести ядерное оружие. Позднее в ядерный арсенал вошли ракеты средней дальности РСД-10, Р-12, Р-14, бомбардировщики среднего радиуса действия Ту-22, Ту-16, оперативно- тактические ракеты ОТР-22, ОТР-23, тактические Р-17, "Точка", ядерная артиллерия калибра 152,203 и 240 мм, самолеты тактической авиации Су-17, Су-24, МиГ-21, МиГ-23, средства морского базирования.( 2)

Постепенно ядерное оружие поступило на вооружение всех видов Вооруженных Сил и стало считаться, и не без оснований, основой их боевой мощи. По сведениям, опубликованным журналом "Ньюсуик", в конце 80-х годов тактические ядерные боеголовки размещались на территории всех республик СССР: РСФСР -12320, Украина -2345, Белоруссия- 1180, Казахстан -330, Литва - 325, Латвия - 185, Туркмения - 125, Узбекистан - 105, Молдавия - 90, Грузия - 320, Эстония - 270, Армения - 200, Таджикистан - 75, Азербайджан - 75, Киргизия - 75. Развернувшаяся гонка ядерных вооружений как стратегических, так и тактических, постепенно обрела самостоятельность и уже не определялась военно-стратегическими взглядами на возможный характер военного конфликта. Создание и накопление ядерного оружия подчинялось внутренней военно-технической логике и явно демонстрировало полную абсурдность планов его массового использования. Однако в условиях "холодной" войны остановить гонку вооружений не удавалось и, по оценкам экспертов, к концу 80-х годов на вооружении армии и флота США состояло свыше 11 тыс. стратегических и 7-8 тыс. тактических боезарядов. У СССР соответственно 11 тыс. и 15-17 тыс.

В настоящее время основу ТЯО США составляет авиация наземного и морского базирования, способная доставлять к целям авиабомбы и крылатые ракеты. На вооружении фронтовой авиации состоят истребители-бомбардировщики F-111 с радиусом действия 840 км, способные доставить к целям по 3 ядерные авиабомбы В-61 мощностью от 1 до 345 кт.

Наиболее массовым тактическим носителем является истребитель-бомбардировщик F-16 с радиусом действия 930 км, оснащенный одной авиабомбой В-61.

На вооружении авианосной авиации и авиации морской пехоты состоят штурмовики А-6Е с радиусом 1250 км, несущие на себе по 3 бомбы В-61 и многоцелевые самолеты F/А-18 с радиусом 850 км, оснащенные двумя такими же бомбами.

Следует учитывать, что США в случае войны могут развернуть 15 авианосных соединений, которые могут быть оперативно переброшены в различные районы мирового океана, и нанести удары с помощью палубной авиации.

На вооружении тактической авиации России находятся истребители-бомбардировщики МиГ-27, Су-17, Су-24 с радиусом действия 300-600 км. Они способны доставить к целям по две авиабомбы мощностью до 350 кт. В состав морской авиации входят самолеты ИЛ-38, Ту-142, Бе-12 с радиусом от 600 до 1700 км. Эти самолеты оснащаются двумя ядерными авиабомбами. Российские ВВС имеют также самолеты среднего радиуса действия Ту-16, Ту-22, Ту-26. Совсем недавно Россия провела испытания новой оперативно-тактической ракеты, которые были охарактеризованы как "весьма успешные". Возможно, что в ближайшие годы она поступит на вооружение Сухопутных войск взамен ракетного комплекса "Ока", ликвидированного в ходе выполнения Договора о РСМД.

Корабли и подлодки, как США, так и России могут вооружаться крылатыми ракетами, торпедами и бомбами с ядерными боеголовками мощностью в десятки и сотни килотонн, которые в настоящее время в соответствии с взаимными обязательствами двух стран, сняты с кораблей и складированы на базах.

Приведенные характеристики образцов ТЯО довольно наглядно демонстрируют, что деление ядерных вооружений на стратегическое и тактическое является весьма условным. В качестве основного критерия разграничения была выбрана их дальность доставки. Традиционно к стратегическим стали относить боевые системы, которые обеспечивали СССР и США нанесение ударов по территории друг друга, к тактическим - с радиусом действия до 500 км для ракет и самолеты фронтовой авиации.

Оценивая боевые возможности ТЯО, приходится констатировать, что в большинстве своем на самом деле оно является стратегическим, но размещенным на тактических носителях. Такое утверждение основывается на том, что в ходе боевых действий оно способно решать задачи стратегического масштаба. Если сравнить многие образцы ТЯО по их поражающему действию с некоторыми системами стратегического оружия, то можно увидеть, что, например, авиабомбы США и России превосходят по своей мощности боеголовку МБР "Минитмен-2" (170 кт) и боеголовку БРПЛ "Посейдон" (40 кт). Нелишне вспомнить, что всего две атомные бомбы мощностью по 15 кт (тактические по нынешней классификации), сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, немедленно вывели Японию из войны (стратегический итог).

О концепции сдерживания и политике России в области ТЯО

Образование и становление российского государства, помимо решения целого комплекса сложных внутренних проблем, потребовало также переосмысления роли и места России в системе международных отношений, ее национальных интересов, потенциальных угроз и способов их парирования.

В условиях экономического кризиса и довольно скромных возможностей в оснащении армии и флота новым вооружением Россия не только в настоящее время, но и в обозримом будущем будет вынуждена обеспечивать свою безопасность с опорой на ядерное оружие. До сих пор основным средством сдерживания потенциального противника (считай США) являлись стратегические ядерные силы. Это было полностью справедливо для периода "холодной" войны, когда стратегическая стабильность базировалась на так называемом "центральном противостоянии" СССР и США. Взаимное ядерное сдерживание двух супердержав основывалось на способности каждой из них нанести нападающей стороне неприемлемый для нее ущерб ответными действиями. Незыблемым было правило: "Кто стреляет первым, тот умирает вторым". Однако по мере снижения уровня военной конфронтации между Россией и США, постепенного перехода к партнерским отношениям, роль "центрального противостояния" хотя и сохраняется, но его значение заметно снизилось. В то же время, возросла угроза развязывания региональных конфликтов, распространения оружия массового поражения и ракетных технологий, что особенно чувствительно для России и ее союзников, где близи южных, западных и дальневосточных границ СНГ образовался пояс нестабильных, а порой и недружественных государств, а также стран - подпольных соискателей оружия массового поражения. Кроме того, не следует полностью исключать возможность военного конфликта в Европе, в который может быть втянута Россия. Следует признать, что НАТО, несмотря на провозглашенное "Партнерство во имя мира", не исключает возможности возникновения военных конфликтов с Россией. Об этом, в частности, свидетельствуют проведенные учения под кодовым названием "Стартен караван-92". В основе замысла этого учения лежал конфликт вследствие неурегулированности территориальных проблем между Россией и странами Балтии, нарушения прав русского меньшинства в этих странах.

ТЯО в силу особенностей геостратегического положения России имеет для нее гораздо большее военно-политическое значение, чем для США. Американское ТЯО - это "война на экспорт". Поэтому, предпринимая определенные сокращения ТЯО, ликвидируя избыточность этого класса вооружений, для России вряд ли является оправданным ориентироваться на их "симметричный" состав по отношению к США. Метод "зеркального отражения" в данном случае вряд ли подходит. Состав и структура ядерных сил, в том числе и тактических, должны определяться интересами национальной безопасности и экономическими возможностями России. Рассматривая ситуацию, сложившуюся вокруг ядерного оружия, большинство аналитиков и военных специалистов сходятся в том, что оно является "политическим оружием", основной функцией которого является предотвращение войны, однако они ставят в этом понятии разные акценты. Некоторые из них считают его чисто политическим средством, которое никогда не будет применено в силу огромного разрушительного действия. На самом же деле сдерживание может быть эффективным лишь в том случае, если применение ядерного оружия в точно оговоренных условиях выглядит вполне реалистичным. При этом в отличие от стратегических ядерных вооружений, у которых основным предназначением является "сдерживание", а в случае, если оно не сработало, то - "возмездие", тактическое оружие, сохраняя также сдерживающую роль, может выполнять функцию "отражения" агрессии.

Вполне определенный подход к концепции сдерживания содержится в докладе, подготовленном Советом по внешней и оборонной политике (Москва) и Центром стратегических и международных исследований (Вашингтон), "О сближении политики России и США в области обороны": "Любая ядерная держава, подвергшаяся нападению и стоящая перед угрозой полного поражения, может в определенный момент в качестве крайнего средства применить ядерное оружие первой. В любом случае чисто декларативная политика мало что значит, или даже вводит в заблуждение. Важна именно подготовка к применению ядерного оружия первыми, отраженная в развертывании оружия, оперативных планах и учениях."(3) Это положение в полной мере относится к ТЯО и находит все большую поддержку у военных теоретиков. С этих же позиций оценивает сдерживающую роль ядерного оружия видный военный теоретик генерал армии Махмут Гареев: "... решимость и готовность первыми применить ядерное оружие в ответ на любую агрессию делает ядерное сдерживание наиболее эффективным как с точки зрения предупреждения потенциального агрессора, так и по надежности его применения".(4)

В последние годы все более реальной становится опасность, исходящая от подпольных соискателей различных видов оружия массового поражения - ядерного, химического, биологического. Возникает вопрос, как наиболее эффективно следует обеспечивать успех политики сдерживания по отношению к этим возмутителям спокойствия? Вряд ли в этом случае оптимальным вариантом является использование стратегического ядерного оружия. Угрожать агрессору нанесением удара по одному из его крупных городов боеголовкой полумегатонной мощности? Или может быть ограничиться ударом ТЯО сравнительно небольшой мощности по его группировке войск? В этих условиях (в отличие от периода противостояния СССР и США) не исключена возможность проведения "демонстрационного" взрыва ТЯО, дабы агрессор мог убедиться в решимости обороняющейся стороны использовать ядерное оружие. С этих позиций вполне объяснимо, что в "Основных положениях военной доктрины РФ" четко оговорены ситуации, при возникновении которых российские ВС могут применить ядерное оружие. И к этому они должны быть практически подготовлены. Именно это делает политику сдерживания убедительной и эффективной, которая может предотвратить практическое использование ядерного оружия.

Следует подчеркнуть, что в отличие от обычных вооружений, у которых сдерживающая функция реализуется в условиях превосходства или примерного равенства боевых возможностей сторон, ядерное оружие как стратегическое, так и тактическое обеспечивает сдерживание потенциального агрессора от нападения даже при его значительном превосходстве. Наглядный пример справедливости этого положения - Карибский кризис.

Концепция сдерживания в новых геополитических условиях претерпевает трансформацию, характеризующуюся повышением неопределенности, непредсказуемости. Дело в том, что на протяжении четырех десятилетий "холодной" войны взаимное сдерживание СССР и США на основе баланса стратегических вооружений отличалось завидной стабильностью. Помимо примерного военно-силового баланса сдерживание не в последнюю очередь базировалось на предсказуемости действий сторон в различных ситуациях. По существу, происходила конвергенция стратегических взглядов высшего военно-политического руководства двух стран. Понимание логики рефлективного поведения каждой из сторон создавало определенную уверенность в эффективности политики сдерживания. Принципиально иная ситуация может сложиться в случае необходимости обеспечить сдерживание одной из третьих стран, тайно овладевшей одним из видов ОМП. По справедливому замечанию американского политолога К.Пейна, вступление "в силу" ядерного оружия не может устранить способность человека вести себя иррационально и совершать тяжелые по своим последствиям ошибки. В связи с этим он поднимает ряд принципиальных вопросов, определяющих эффективность политики сдерживания по отношению к третьим странам.

Хорошо знаете ли вы того, кого пытаетесь сдерживать? Знакомы ли вы в достаточной степени с процессом принятия им решений? Знаете ли вы типы угроз, которые будут доминировать при принятии противником решений и его иерархию ценностей. Он прямо предупреждает: если у вас нет уверенности в ответах на эти вопросы, то политика сдерживания вряд ли будет иметь упреждающий характер. В этом случае речь уже будет идти не о сдерживании, а об отражении агрессии. Об этом убедительно свидетельствует агрессия Ирака против Кувейта.

Проблема сокращения тактических ядерных вооружений

Наличие у СССР и США огромных арсеналов ядерного оружия делало реальной угрозу обмена ядерными ударами в случае военного конфликта. Лидеры двух стран сознавали эту опасность и необходимость значительного сокращения ядерного оружия. Достижение договоренностей между СССР (Россией) и США в области ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений и ракет средней дальности создавало благоприятную обстановку и для решения других проблем разоружения. Однако на пути сокращения ТЯО отмечались серьезные трудности.

На протяжении длительного времени НАТО упорно сопротивлялось предложениям СССР об открытии переговоров по тактическому ядерному оружию, несмотря на объективную заинтересованность стран Западной Европы в снижении ядерной опасности. Их опасения определялись чрезвычайно высокой густонаселенностью континента и концентрацией промышленных производств, в том числе и весьма потенциально опасных. Об этом свидетельствовали крупные учения войск НАТО под кодовым названием "Карт Бланш", проведенные в 1995 году с условным применением ТЯО на территории Европы. В ходе этих учений были подсчитаны возможные потери населения в результате применения 268 тактических ядерных боеприпасов. Подсчитанные при этом разрушения и потери примерно в пять раз превышали результаты всех бомбардировок Германии во время второй мировой войны(5). Однако отрицательное отношение Запада к переговорам в отношении ТЯО отнюдь не исчерпывалось чисто военными факторами, поскольку это оружие за годы "холодной" войны прочно вросло в политическую структуру Западной Европы, стало связующим звеном между США и другими членами НАТО. Эти страны считали американское ТЯО наиболее приемлемым вариантом компенсации советского превосходства в обычных вооружениях. Лидеры стран НАТО не без оснований полагали, что ТЯО размещенное на континенте, обеспечивает тесную связь со стратегическими ядерными силами США и в случае военного конфликта в Европе США пустят в ход свои стратегические ядерные силы. В этом они видели основную функцию ТЯО, удерживающую потенциального противника от развязывания конфликта.

Не является секретом и стремление США сохранить присутствие своего ТЯО в Европе, которое обеспечивало им укрепление своего лидирующего положения в НАТО, возможность оказывать влияние на развитие военно-политических и экономических процессов на континенте. В этих условиях предложения СССР об открытии переговоров по ТЯО рассматривалось на Западе как попытка вбить клин в систему североатлантической солидарности, подорвать ее единство и сплоченность. Однако это были не единственные трудности на пути переговоров. Серьезным препятствием явилась проблема контроля за ликвидацией ТЯО. Дело в том, что в отличие от стратегических (где уничтожались хорошо контролируемые носители) средства доставки ТЯО имеют двойное назначение. Они могут доставлять к целям как ядерные, так и обычные боеприпасы, поэтому ликвидировать их не представляется возможным. Следовательно, необходимо демонтировать сами ядерные боезаряды. Однако осуществить взаимный контроль за процессом их ликвидации в условиях конфронтации двух супердержав, представлялось нереальным как в политическом, так и в техническом отношении. Предложения СССР о переговорах по ТЯО были надежно погребены под тяжестью проблемы контроля.

Уже в ту пору становилось ясно, что для сокращения ТЯО оставался единственный реальный путь - выдвижение односторонних инициатив, исключающих необходимость взаимного контроля. Однако пройдут годы, пока наступит "оттепель" в отношениях СССР и США и создадутся благоприятные условия для этого.

Как известно, в сентябре 1991 года президент США Дж.Буш неожиданно выступил с инициативой о сокращении и даже ликвидации отдельных видов ТЯО. Он объявил, что США вывезут на свою территорию все артиллерийские снаряды и боеголовки тактических ракет и ликвидируют их, снимут все ТЯО с надводных кораблей, многоцелевых подлодок, а также базирующейся на суше морской авиации. Должны быть сняты все ядерные крылатые ракеты "Томагавк" с кораблей и атомные бомбы с авианосцев. Значительная часть боеголовок морского базирования будет ликвидирована. В то же время он предупредил, что США "сохранят эффективный ядерный потенциал воздушного базирования в Европе".

Отвечая на инициативу Дж. Буша, М.Горбачев также заявил о планах радикального сокращения ТЯО СССР. Впоследствии эти планы были развиты в Заявлении президента РФ Б.Ельцина "О политике России в области ограничения и сокращения вооружений" от 29 января 1992 г. В нем указывалось, что в России прекращено производство артснарядов и боеголовок для ракет наземного базирования, а все запасы таких боезарядов будут уничтожены. Россия снимет все ТЯО с надводных кораблей и многоцелевых подлодок, ликвидирует одну треть их, а также половину боеголовок для зенитных ракет и авиационных боеприпасов. По оценкам западных экспертов, после запланированных сокращений в арсеналах ТЯО у России и США будет насчитываться 2500-3000 боезарядов.

Возникает закономерный вопрос: почему США вдруг предприняли такой неожиданный шаг? Это объясняется несколькими причинами. Непосредственным побуждающим импульсом для проявления инициативы Дж. Буша послужили драматические события в СССР в августе 1991 г., которые обнажили нестабильность политической ситуации в стране. Возникла реальная угроза распада СССР и образования на его обломках нескольких независимых ядерных государств. Особую опасность в этом отношении представляло наиболее многочисленное, сравнительно миниатюрное и размещенное на территории всех республик СССР, тактическое ядерное оружие. Перспектива получить вдобавок к "ядерному клубу" еще несколько ядерных государств, к тому же с нестабильной внутренней ситуацией, не прельщала руководство США.

Следует отметить, что в предчувствии распада СССР Генеральный штаб ВС предпринял решительные меры по своевременному выводу в Россию запасов ТЯО, прежде всего с территории тех республик, где отмечалась нестабильная политическая ситуация. К июню 1992 года все ТЯО было перебазировано в Россию и она единственная обрела статус правопреемницы СССР в ядерной области.

Несомненно, на ревизию прежних взглядов американских военных специалистов на роль и значение ТЯО в возможном военном конфликте оказал ход войны в Персидском заливе. Там впервые было применено в массовом масштабе высокоточное оружие (ВТО), которое в значительной мере успешно справлялось с боевыми задачами, ранее планировавшимися для ТЯО. По оценкам некоторых российских военных экспертов, уже в настоящее время потенциал американского ВТО по поражению стратегических целей эквивалентен примерно 500 тактическим ядерным боезарядам и в последующие годы он будет постоянно наращиваться.(6)

Однако на наш взгляд, решающим условием, повлиявшим на изменение отношения США к проблеме ТЯО, явилось коренное изменение в соотношении сил в Европе, произошедшее к тому времени. При этом, подписание Договора об обычных вооружениях в Европе (ОВСЕ) обеспечивает при его выполнении еще большее превосходство сил НАТО над Россией. По оценкам экспертов, оно составит примерно 3:1. В этих условиях сдерживающая от "агрессии с Востока" роль ТЯО теряла свою актуальность и выглядела явным реликтом "холодной" войны.

При объявлении односторонних инициатив Россией и США обращало на себя внимание, что наиболее радикальным сокращениям, вплоть до полной ликвидации должны быть подвергнуты артснаряды и боеголовки тактических ракет. В своих обязательствах обе стороны исходили из того, что это "должно служить повышению "ядерного порога", снижению вероятности столкновения в Европе. Это объясняется тем, что, являясь системами двойного значения, орудия и ракеты в массовом количестве находятся непосредственно в боевых порядках войск и могут быть пущены в ход в условиях угрозы их потери при ведении боевых действий обычным оружием. Существует также опасность нанесения ударов в ходе боевых действий по складам ядерных боеприпасов поля боя, огневым позициям артиллерии и ракет, пунктам управления и связи подразделений ТЯО. Поэтому обе стороны однозначно определили эти средства как наиболее дестабилизирующие и приняли решение от них избавиться.

Однако многие эксперты России сходятся в том, что в нынешней геостратегической ситуации ряд тактических ядерных средств, и в первую очередь воздушного базирования, должны быть сохранены. Поэтому вряд ли можно согласиться с предложениями некоторых теоретиков, в том числе и военных, о полной ликвидации ТЯО. Оставаясь приверженной идее дальнейшего сокращения ядерных вооружений, вплоть до полного их уничтожения, российская сторона рассматривает этот процесс как адекватный складывающейся геополитической ситуации и растянутый по времени.

Следует ли России торопиться с ликвидацией ТЯО? Рассуждая о политике России в области ядерного оружия, в том числе тактического, необходимо отметить, что в долгосрочном плане основное принципиальное положение состоит в том, что мировое сообщество объективно будет вынуждено постепенно сокращать его запасы, вплоть до полной ликвидации. Альтернативы этому попросту нет. Однако нет сомнений в том, что путь к безъядерному миру будет нескорый и отнюдь не усыпан розами. Сокращение и ликвидация ядерного оружия должны рассматриваться в общем контексте создания эффективной системы международной безопасности. Темпы этих двух процессов должны быть согласованы между собой и взаимно увязаны.

Как уже указывалось, после распада ОВД и заключения Договора об обычных вооружениях в Европе (ОВСЕ) на континенте сложилось новое соотношение сил со значительным превосходством в пользу Североатлантического блока. Более того, бывшие союзники СССР по Варшавскому договору стали настойчиво добиваться их принятия в НАТО, что еще больше усилит дисбаланс сил на континенте. Вряд ли приходится сомневаться в том, что в складывающихся геополитических условиях стратегическая стабильность в Европе еще видимо длительное время будет определяться соотношением сил сторон. Перед Россией в связи с этим встает весьма актуальный вопрос о том, каким образом наиболее целесообразно девальвировать образовавшийся дисбаланс? Отвечая на него, следует признать, что с учетом геополитического и экономического положения России до создания эффективной системы коллективной безопасности она будет вынуждена обеспечивать свою безопасность, суверенитет, территориальную целостность, опираясь на ядерное оружие, и в частности на ТЯО. Именно ТЯО, обладающее довольно высокими показателями по критерию "Эффективность-стоимость", может служить своего рода уравнителем, лишающим НАТО военного преимущества. В создавшихся условиях Россия может позаимствовать у НАТО его недавний тезис о необходимости компенсации советского превосходства в обычных вооружениях за счет размещения на континенте американского ядерного арсенала.

В последние годы в ведущих странах мира и особенно в США уделяется большое внимание разработке и оснащению войск высокоточным оружием. Впервые примененное Соединенными Штатами в массовом масштабе во время войны в Персидском заливе, оно сыграло значительную роль в достижении победы. Это послужило серьезным стимулом для наращивания арсеналов ВТО. При этом никаких запретов на высокоточное оружие не существует. Однако ВТО является чрезвычайно дорогостоящим оружием и по критерию "Эффективность-стоимость" оно значительно уступает ядерному. В силу сложной экономической ситуации, Россия не имеет возможности наладить его массовое производство и даже НИОКР в этой области испытывают серьезные трудности. Поэтому многие военные специалисты считают, что наиболее эффективным путем компенсации дисбаланса в области ВТО, не требующим серьезных затрат, является сохранение Россией определенного арсенала ТЯО.

Немаловажным аргументом в пользу более внимательного отношения к судьбе ТЯО, его роли в проведении политики сдерживания, являются планы Запада в отношении расширения НАТО на восток. По мнению многих российских политологов, подобные действия несут угрозу дестабилизации ситуации на европейском континенте. Линия раздела между Западом и Востоком Европы является понятием не столько географическим, сколько политическим. Как известно, и первая и вторая мировые войны были развязаны на этой линии раздела и попытка нарушить сложившуюся в настоящее время геостратегическую ситуацию на континенте, может привести к самым серьезным последствиям. Весьма показательным в этом отношении является мнение Службы внешней разведки, изложенное в ноябре 1993 года. В нем, в частности, констатируется: "неправильно было бы исходить из того, что географическое расширение НАТО будет служить для создания плацдарма с целью нанесения удара по России или ее союзникам. Однако этот вывод не идентичен тому, что выдвижение НАТО на восток не затрагивает интересов военной безопасности России". (7)

В последнее время стали известны рассуждения о возможности размещения американского ТЯО на территории новых членов НАТО. В ходе визитов министра обороны США У.Перри и председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Д.Шаликашвили летом 1995 г. лидерам стран, претендующих на вступление в НАТО, было предложено определить свою позицию по вопросу о возможном размещении ядерного оружия на их территории.

При обнародовании результатов "Исследования о расширении НАТО" в конце сентября 1995 г. Генеральный секретарь североатлантического альянса В.Клас также довольно туманно рассуждал об этом. Его предупреждение о том, что "ядерное оружие не обязательно будет размещено" на территории восточноевропейских стран сопровождалось разговорами о том, что речь пока может идти лишь о создании ядерной инфраструктуры. Однако абсолютно ясно, что в случае создания такой инфраструктуры - централизованной системы управления, складов для ядерного оружия, модернизации аэродромов и т.п. развертывание ядерного оружия может быть осуществлено на территории этих стран буквально в считанные дни.

Несмотря на довольно осторожные рассуждения на эту тему со стороны руководства НАТО, некоторые лидеры стран Восточной Европы решили предвосхитить ход событий и заявили о готовности разместить ядерное оружие на своей территории. Первыми объявили об этом президенты Чехии и Польши, в дальнейшем последовали аналогичные заявления Албании, Венгрии, Болгарии, Румынии. При этом, естественно, имеется в виду размещение именно тактического ядерного оружия.

Вряд ли есть сомнения в том, против кого будет направлено это оружие. И хотя в настоящее время речь не идет о непосредственной военной угрозе России, многие политологи рассматривают подобное действие НАТО как стремление получить возможность для оказания на нее давления с целью сделать ее внутреннюю и внешнюю политику более соответствующей интересам Запада. Однако это может вызвать обратный эффект и Россия в этих условиях будет поставлена перед необходимостью придавать большее внимание усилению своего арсенала ТЯО и его роли в обеспечении своей национальной безопасности.

Еще одним доводом в пользу сохранения ТЯО является крайне неблагополучная оперативно-стратегическая ситуация, складывающаяся для России в связи с фланговыми ограничениями по Договору ОВСЕ. Заключенный в период существования СССР и противостояния ОВД-НАТО, он в новых геополитических условиях перестал соответствовать интересам России. В результате выполнения предусмотренных в нем ограничений складывается парадоксальная ситуация, когда, например, на территории Калининградской области (менее 0,5% территории России) можно разместить 4200 танков, 8760 бронемашин, 3235 орудий.

В то же время в составе войск Северо-Кавказского и Ленинградского военных округов, ставших приграничными, Россия может иметь не более 700 танков, 580 бронемашин, 1280 орудий. Недавние предложения НАТО "О фланговом пакете по Договору ОВСЕ" являются паллиативом и не снимают предложений России о пересмотре фланговых квот.

Некоторое сближение позиций сторон по этой проблеме было достигнуто в ходе визита Б.Н.Ельцина в США в октябре 1995 года. Однако говорить о полном урегулировании возникших разногласий пока не приходится.

Завершая рассмотрение роли ТЯО в современных условиях, автор не ставил своей целью попытаться дать ответы на все вопросы, касающиеся этого класса вооружений. Основной целью статьи является стремление обрисовать обостряющуюся проблему ТЯО, которая затрагивает коренные вопросы международной безопасности.

Ядерное оружие, в том числе и тактическое, к сожалению, не в состоянии обеспечить безопасность России, уберечь от развязывания агрессивными силами военных конфликтов на ее границах. Однако оно является гарантом от повторения трагических событий 1941 года, когда стоял вопрос "быть или не быть" Советскому Союзу.

В настоящее время у России отсутствует научно обоснованная концепция ядерного сдерживания и особенно роли ТЯО в новых геополитических и геостратегических условиях с учетом возможного распространения в мире оружия массового уничтожения. К ее разработке необходимо привлечь научные коллективы и ведущих ученых как государственных, так и общественных научно-исследовательских организаций. Важность такого исследования трудно переоценить.

Литература

1. Макнамара Р. Путем ошибок к катастрофе. М., 1988, с.38.

2. Кортунов С. Возможны ли переговоры по тактическому ядерному оружию? МЭиМО, 1990, с.32.

3. Доклад "О сближении политики России с США в области обороны".

4. Красная Звезда, 1994, 29 июня.

5. Dlack E& The Neutron Bomb and the Defense of NATO. Military Review,1978, N 5, р. 56

6. Волков Л. Проблемы стратегической стабильности. Межд. инж. акад. 1993, с. 17.

7. Доклад Службы военной разведки. Новый вызов после "холодной войны: распространение оружия массового уничтожения. 1993г. 117 с.

 

Владимир Белоус 17.10.2000

      

 

 

 

  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Вооружения и военная техника
  • Россия
  • США
  • XXI век