Сценарии интеграции восточных регионов Евразии и АТР

Версия для печати

В результате принятый вчера вариант никак нельзя назвать окончательным, это признал и поставивший под ним подпись премьер-министр. По его словам, принятая программа – «это не догма, в ней масса трудностей, есть и внутренние проблемы, противоречия, но костяк у нее добротный»[1]
О. Сапожков, обозреватель «Коммерсанта»

 
Действительно, ни весной 2013 года, ни, наверное, в ближайшие месяцы нельзя ожидать неких «окончательных» вариантов развития восточных регионов и евразийской интеграции. Для этого требуются колоссальные сдвиги в сознании элиты, общества, которые происходят пока что достаточно медленно. Но чем больше идей, предложений и концепций будет появляться по этому поводу, тем больше шансов, что процесс осознания неотложности решения этих проблем элитой пойдет быстрее.
 
Российские ученые выделяют следующие сценарии развития Восточной Сибири и Дальнего Востока[2].
 
Экспертная панель сформировала два основных фактора для построения сценариев развития Восточной Сибири и Дальнего Востока. Первый фактор – интенсивность и масштабы освоения энергетических и минерально-сырьевых ресурсов региона. Если глобальная экономическая конъюнктура на рассматриваемом горизонте будет позитивной, а экономика стран АТР будет развиваться опережающими темпами, то спрос на ресурсы восточных регионов будет достаточно высоким. В этих условиях экстенсивные методы освоения ресурсного потенциала будут давать экономический результат. В дальнейшем следует ожидать трансформации спроса в силу появления принципиально новых технологических решений в сфере традиционной и новой энергетики и переработки сырья.
 
Второй фактор – технологическая основа освоения ресурсного потенциала, включая проведение геологоразведочных и геофизических работ, добычу, транспортировку, глубокую переработку и преобразование минерального сырья, энергоносителей и энергии. Опора на старую технологическую основу постепенно будет вести к снижению конкурентоспособности продукции. Развитие же новой технологической основы предполагает значительные вложения в инфраструктуру, НИОКР, подготовку кадров, а по определенным направлениям – импорт передовых технологий и современного оборудования, не имеющих аналогов в России, необходимых для обеспечения ускоренной модернизации российской экономики.
 
В пространстве этих двух факторов были рассмотрены три сценария развития: «От инерции к стагнации», «Падение в пропасть» и «Новые возможности». Одним из факторов неопределенности в данных сценариях, с точки зрения участников экспертной панели, является динамика развития глобального экономического кризиса и ее влияние на условия формирования инвестиционных ресурсов, динамику спроса на энергетические и минерально-сырьевые ресурсы.
 
 
«От инерции к стагнации». Если мировая экономическая система в ближайшей перспективе будет развиваться без крупных потрясений и медленно выходить из кризиса, то одним из вероятных вариантов развития событий на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока будет движение по инерции. По данному сценарию, бизнес осваивает ресурсы, опираясь, в основном, на старую технологическую и инфраструктурную основы. При этом происходит медленная переориентация на развивающиеся рынки АТР, что ведет к росту добычи энергетических и минерально-сырьевых ресурсов. Уровень инновационности экономики будет оставаться недостаточно высоким, а эффективность и экологичность используемых технологий вовлечения в хозяйственный оборот природных ресурсов – неадекватными сложившемуся потенциалу мировой научно-технологической сферы.
 
Масштабных институциональных преобразований и инвестиций в данном сценарии не происходит. Продолжает действовать бюджетная модель, основанная на централизации ресурсной ренты и стремлении к финансовому выравниванию регионов. Налоговый и таможенный режимы остаются без изменений.
 
Темпы роста экономики в таком сценарии будут более низкими, чем в энергосырьевом сценарии Концепции долгосрочного развития России до 2020 года Министерства экономического развития. В ближайшие 15–20 лет можно будет ожидать 4–5 % среднегодовых темпов прироста ВВП, чуть превышающих средние показатели по мировой экономике. В условиях позитивных процессов в мировой экономической системе и сохранения высоких цен на сырье такой медленный экономический рост будет продолжаться 10–15 лет. Серьезных изменений отраслевых и территориальных пропорций к концу 20-х годов XXI в. не произойдет. Доля Восточной Сибири и Дальнего Востока в экономике России практически не изменится.
 
Объемы добычи и экспорта углеводородного и минерального сырья будут расти в этом сценарии небольшим темпом – с приростом около 1–2% в год. Ощутимо увеличится доля юго-восточного направления экспорта – на Китай, Японию, Корею. Россия закрепит позиции на рынке нефти, газа, угля, металлов, химикатов, леса, возможно, продовольствия (в первую очередь – зерна) стран АТР, построив необходимые трубопроводы, инфраструктуру сжижения газа, расширив мощности по перевалке в портах Дальнего Востока.
 
В этих условиях продолжится процесс депопуляции региона. Возникнет опасность чрезмерной либерализации миграции иностранных граждан. При этом, экономическая активность будет сосредоточена в пределах узкого «коридора» вокруг Транссиба.
 
В рамках данного сценария будут постепенно обостряться системные напряжения, что рано или поздно приведет к локальному социально-экономическому кризису, который может завершиться переходом к сценарию «Падение в пропасть».
 
«Падение в пропасть». Новая, более глубокая волна экономического кризиса приведет к обострению конкуренции на ресурсных рынках и как следствие – к резкому снижению цен на ресурсы. Снижение значения энергоносителей, минерального сырья и других природных ресурсов при пассивной роли государства значительно ухудшит позиции российской экономики. Темпы роста сократятся до уровня 3% среднегодового прироста ВВП, а макроотраслевые пропорции к середине (концу) 20-х годов XXI в. останутся прежними.
 
В рамках данного сценария объемы добычи и экспорт нефти, газа, угля, металлов будут сокращаться. Не все проекты освоения нефтегазовых и минерально-сырьевых ресурсов на востоке России будут реализованы. Транспортные проекты (как трубопроводные, так и железнодорожные), скорее всего, реализованы не будут. Сценарий станет еще более пессимистичным, если допустить возможность потери Россией большей части рынков АТР, вероятность чего велика.
 
В результате это создаст сложные бюджетные проблемы для федеральной власти. Постепенно будут сняты ограничения на доступ иностранных инвесторов к освоению природных ресурсов, активно будут разрабатываться наиболее эффективные месторождения на основе СРП. В этих условиях неизбежна либерализация миграционной политики и привлечение иностранной рабочей силы. Региональные власти не смогут сформировать собственные институты развития и будут опираться на навязанный извне режим привлечения инвестиций и приток рабочей силы.
 
Будет происходить бессистемное освоение природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока, фрагментарное развитие транспортной инфраструктуры, в основном, экспортного назначения. В этом сценарии следует ожидать, что резко усилится дифференциация в социально-экономическом развитии территорий.
 
«Новые возможности». В рамках данного сценария стратегический прорыв в развитии Восточной Сибири и Дальнего Востока произойдет на основе эффективного соединения ресурсного потенциала, масштаба и комплексности его освоения, развития человеческого капитала, генерации и активного использования новых знаний. Необходимо правильно вписать ресурсный потенциал Восточной Сибири и Дальнего Востока в новое глобальное экономическое пространство и экономику знаний, на системной основе выделить крупные сырьевые узлы и сформировать инновационные кластеры.
 
В результате реализации данного сценария развития среднегодовые темпы прироста ВРП Восточной Сибири и Дальнего Востока составят 8,4–9,4%. По масштабам экономики Россия войдет в пятерку стран-лидеров, по уровню экономического развития, измеренному душевым производством ВВП, – поднимется в верхний квартиль списка стран мира. Доля накопления в ВВП вырастет с нынешних 18–19% до как минимум 25–30%. Востребованность НИОКР (в том числе корпоративных), связанных с технологическим обновлением, обеспечит рост затрат на НИОКР по отношению к ВВП до 3–4% (в 4–5 раз).
 
В рамках данного сценария все сырьевые и транспортные проекты будут реализованы в полном объеме, будет значительно повышен технологический уровень ГМК и ТЭК, их экологичность, повышена доля добавленной стоимости, формируемой на территории России. Будет создан мощный перерабатывающий сектор, особенно нефте- и газопереработка (в том числе на основе гелия, а также этана, пропана и других компонент ШФЛУ), нефте- и газохимия, лесопереработка и лесохимия, металлургия. Будут развиваться также судостроительный и авиастроительный кластеры.
 
Работа Северного морского пути в связке с Обью, Енисеем и Леной (трансполярные маршруты) как на западном, так и на восточном крыле будет восстановлена. Обеспечение экономической активности более северных арктических территорий будет осуществлять юг Сибири: зона Транссиба и регион, расположенный южнее. Транссиб станет высокоскоростной трансконтинентальной трассой пассажирских, грузовых и контейнерных перевозок.
 
Опора на новые драйверы инновационной экономики в рамках критериев устойчивого развития и возрастающих экологических требований определят принципиально иное участие Восточной Сибири и Дальнего Востока в интеграционном пространстве АТР и обеспечат опережающий рост качества жизни на этой территории.
Однако для реализации данного сценария российское правительство должно в широких масштабах развернуть реальные действия, стимулирующие экономический рост, в том числе прямое государственное финансирование, налоговые, амортизационные и таможенные льготы, стимулирующие привлечение в эти регионы высококвалифицированных кадров. При этом системное освоение ресурсного потенциала произойдет лишь в результате соединения инвестиционных возможностей бизнеса и государства на основе эффективных механизмов государственно-частного партнерства. Основной принцип этого партнерства – государство осуществляет инвестиции в развитие инфраструктуры, бизнес – в создание добавленной стоимости. Эффективность этого партнерства определяется новой институциональной архитектурой и принципиально новым режимом недропользования, ориентирующим бизнес на комплексное освоение ресурсного потенциала с минимизацией экологического ущерба. В сфере недропользования будет сформирована практика концессионных соглашений по использованию недр и введены комплексные лицензии – основные ресурсы, строительные материалы, водопользование, лесопользование, экологические и другие требования.
 
В рамках этого сценария ускоренными темпами должны сформироваться профильные ведомства и институты развития – агентство по развитию Сибири и Дальнего Востока с правами распорядителя бюджетных средств; фонд развития Сибири и Дальнего Востока с функциями привлечения инвесторов, структурирования проектов, держателя нераспределенного фонда лицензий; банк развития, финансирующий инфраструктурные проекты и проекты государственно-частного партнерства.
 
____________
 
[1] Сапожков О. В Дальний Восток поверили без денег // Коммерсант. 2013. 3 апреля. С. 8.
 
[2] Сценарии развития Восточной Сибири и российского Дальнего Востока в контексте политической и экономической динамики Азиатско-Тихоокеанского региона. М.: Иркутск, 2011. С. 32–37.
 
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Проблематика
  • Невоенные аспекты
  • Россия
  • СНГ