Молдавский путч: два президента, два правительства, распущенный Конституционным судом парламент и один олигарх

Версия для печати

Впервые за последние двадцать лет Россия и Запад оказались по одну сторону «баррикад» в ходе урегулирования острого внутриполитического кризиса в Молдавии. Что из этого выйдет?

В Молдавии сложилась забавная ситуация, которая, впрочем, в ближайшем будущем может повториться на Украине, поэтому столкновение право-левой коалиции с единственным молдавским олигархом, которого ещё называют хозяином Молдавии, Владимиром Плахотнюком, заслуживает пристального изучения. Особенно интересно, что антиплахотнюковская коалиция сложилась не просто из левой Партии социалистов Республики Молдова (которая контролирует президентский пост и выступает за налаживание приоритетных политико-экономических связей с Россией, видя в этом последний шанс на спасение молдавской экономики и стабилизацию социальной сферы), но и блока ACUM - альянса проевропейских, правоцентристских партий, до сих пор выступавших противниками президента Додона и его ПСРМ.

Интересно, что на заседании парламента, в ходе которого была оформлена коалиция, а также утверждено и приведено к присяге коалиционное право-левое правительство, присутствовали одновременно послы России, ЕС и США, демонстрируя своим присутствием, что признают легитимность принимаемых парламентом решений.

Таким образом, впервые за последние двадцать лет Россия и Запад оказались по одну сторону «баррикад» в ходе урегулирования острого внутриполитического кризиса в восточноевропейской стране. Также интересно, что по другую сторону оказались Демократическая партия Молдовы - политический инструмент упомянутого выше Владимира Плахотнюка, а также подконтрольный Плахотнюку Конституционный суд Республики Молдова.

Когда судьи берутся не за своё дело и нарушают Конституцию

Раньше судьи КС неоднократно временно отстраняли Додона от исполнения обязанностей президента, чтобы вместо него мог утвердить нужные Плахотнюку законы и назначения временно исполняющий обязанности президента. В этот раз Плахотнюк пошёл дальше: Конституционный суд объявил об отстранении Игоря Додона от должности президента и о передаче его полномочий бывшему главе правительства Павлу Филипу.

Также КС заявил о необходимости провести досрочные выборы президента и парламента. По сути судьи КС узурпировали власть в Молдавии, присвоив себе право назначать правительство и президента (пусть и временных), а также не просто трактовать законы, но и отрешать от должности неугодных политиков и даже распускать целые парламенты.

Напомню, основной принцип демократического управления гласит, что каждая ветвь власти должна действовать строго в пределах своих полномочий. КС не может принимать решения, находящиеся в ведении президента (например, о роспуске парламента), точно также КС не может принимать решения, находящиеся в сфере полномочий парламента (например, об отставке президента или о назначении нового правительства). Задача КС - отвечать на адресованные ему запросы относительно трактовки Конституции, а не вмешательство в политический процесс. До сих пор возможность для КС Молдавии действовать против президента Додона в нарушение Конституции страны была обусловлена тем, что на его стороне выступало прошлое правительство и парламентская коалиция, ведущую роль в которых играла ДПМ Владимира Плахотнюка.

Однако на сей раз право-левая коалиция в парламенте объединилась против Плахотнюка, поэтому президент, правительство и парламент не просто проигнорировали решение Конституционного суда, но заявили о том, что Молдавия является «захваченным государством», то есть открыто обвинили своих противников в узурпации власти.

И сама коалиция социалистов с «евроинтеграторами», и их отказ подчиниться диктату КС и ДПМ Плахотнюка стали возможными только в результате консенсуса России и Запада. Тем не менее, Плахотнюк продемонстрировал намерение бороться. К концу дня в воскресенье Молдавия находилась в состоянии двоевластия, когда действовали два президента (один из них и.о.), два правительства, а также распущенный Конституционным судом парламент, в свою очередь не признающий решения Конституционного суда.

С учётом того факта, что Плахотнюк годами расставлял своих людей на ключевых должностях в силовых структурах, а также в органах государственной власти и местного самоуправления, у него явно был неплохой шанс выиграть данное противостояние.

Однако к концу дня в воскресенье ЕС заявил о своём признании сформированного парламентской коалицией и приведённого к присяге президентом Додоном правительства. Потенциальным мятежникам дали понять, на чьей стороне будет Запад в случае продолжения конфликта. На чьей стороне будет Россия, они также хорошо знают.

Впрочем, это лишь уравнивает шансы противостоящих лагерей.

На кого Плахотнюк может опереться за пределами Молдавии?

Действительно, сейчас многие люди Плахотнюка задумаются, стоит ли в этих условиях слишком активничать, зарабатывая себе волчий билет сразу на Западе и на Востоке, или имеет смысл выждать и посмотреть, кто победит. Но путчисты, выступая против президента, парламента и коалиционного правительства, уже знали позицию России, США и ЕС. Она была совершенно ясно недвусмысленно продемонстрирована послами. Нет никаких сомнений и в том, что по закрытым каналам эта позиция была доведена непосредственно до всех ведущих участников конфликта, включая Плахотнюка.

Тем не менее, он решился на сопротивление. На кого он собирается опереться за пределами Молдавии? Ведь выиграть в Кишинёве мало. Надо сохранить нормальные отношения со всеми партнёрами (или хотя бы с Западом), не попасть под санкции (в том числе персональные), сохранить для молдавских товаров доступ на традиционные рынки сбыта. Коллективная экономическая блокада России и Запада способна в считанные месяцы расшатать социальную ситуацию в Молдавии в такой степени, что ни одно правительство не удержится. Следовательно, Плахотнюк должен видеть возможность манёвра, прорыва противостоящего ему внешнеполитического фронта.

Уверен, что рассчитывает он, как всегда, на неустойчивость слабого звена. Если США и Россия способны реализовывать централизованную внешнюю политику, то у ЕС, помимо трудно согласуемой «общей внешней политики», есть ещё и внешняя политика отдельных государств.

Как минимум Польша, Румыния и Прибалтика не заинтересованы в достижении российско-западного консенсуса даже по такому второстепенному вопросу, как урегулирование молдавского кризиса.

Польша и Прибалтика рассматривают так называемые страны восточного партнёрства в качестве буфера между ними и Россией. Для них важно, чтобы политику этих государств определяли русофобские западно-ориентированные правительства. Любой намёк на возможность нормализации отношений с Россией они рассматривают как угрозу своим долгосрочным интересам.

Что касается Румынии, то Бухарест в значительно меньшей степени, чем Варшава и прибалтийские столицы, подвержен немотивированному страху перед Россией. Но Румыния зациклена на возвращении утраченных в 1940 году Бессарабии и Северной Буковины (Черновицкая область и юг Одесской области нынешней Украины, а также Молдавия без Приднестровья). В этом отношении олигархические режимы, ведущие украинскую и молдавскую государственность к краху, объективно действуют в интересах Румынии, так как создают условия для территориальной дезинтеграции собственных государств.

Таким образом, Плахотнюк и другие организаторы молдавского путча могут рассчитывать на то, что в случае их победы единый антикишинёвский фронт будет прорван за счёт позиции восточноевропейских членов ЕС и НАТО. В условиях, когда в Евросоюзе усиливаются позиции евроскептиков,  когда после отставки Терезы Мэй возрос риск обоюдоострого brexit - без соглашения и без отступных 50 миллиардов долларов от Великобритании, когда отношения ЕС и США напряжены, как никогда, создавать ещё одну точку напряжённости со своими восточноевропейскими партнёрами по поводу несовпадения позиций по молдавскому кризису Евросоюз может не решиться. То есть у кишинёвских путчистов появится «окно» в большой мир, вполне достаточное для решения оперативных проблем, в дальнейшем же они могут надеяться на выравнивание отношений с Западом.

Частицы и античастицы олигархического заговора

Исход молдавского кризиса очень важен потому, что, как было сказано в начале статьи, аналогичная ситуация складывается на Украине. Там Запад и Россия совместно отказались от какой бы то ни было поддержки олигарха Порошенко в его борьбе за повторное президентство, а теперь общими усилиями выступают против нового претендента на роль единственного украинского олигарха - Игоря Коломойского. Причём, как и в Молдавии, особенно активничает Запад (только в этом случае США), оказывая давление на президента Зеленского, требуя от него прекратить сотрудничество с Коломойским.

Коллективный Запад (не считая отдельных ситуативных выгодоприобретателей вроде Румынии) устал от постсоветских олигархических режимов. Они оказались не в состоянии решать ставящиеся перед ними Западом задачи, зато требуют от Запада постоянного внимания, закачивания в них всё новых и новых ресурсов и отказа от собственных стратегических интересов Запада ради неких идеологических штампов.

Прагматичный Запад осознал, что приводимые им к власти олигархи строят на доставшихся им территориях квазифеодальные вотчины, закрывая их не только от России, но и от самого Запада.

Олигархов не волнует обнищание населения, из этого обнищания они извлекают свои прибыли. А вот для Запада падение покупательной способности населения означает, что не оправдывается расчёт на захват крупных рынков сбыта своей продукции. Укрепившийся усилиями Запада, олигархический режим перестаёт быть послушным и начинает саботировать прямые указания (вспомним, как долго Порошенко водил за нос МВФ). Запад же становится заложником предшествующих политических решений и вынужден делать вид, что и дальше имеет дело с вменяемыми партнёрами.

Запад совершенно очевидно решил использовать ситуацию в Молдавии для политической аннигиляции Плахотнюка. Без такого решения «евроинтеграторы» никогда не пошли бы на союз с социалистами. Аналогичным образом Запад пытается использовать антикоррупционную риторику президента Зеленского и антиолигархические настроения в украинском обществе, чтобы разорвать связь между олигархическими группировками и новоизбранным президентом Украины. Просто бороться с наци-олигархическим киевским режимом на порядок сложнее, чем с Плахотнюком в Молдавии. Поэтому кишинёвский прецедент будет рассматриваться в соседних столицах (Киеве, Варшаве, Бухаресте), как лакмус, дающий ответ на вопрос, достаточно ли у Запада возможностей в ситуативном союзе с Россией сменить особо одиозные олигархические режимы в Восточной Европе на нечто более нейтральное и человеческое, или олигархи достигли той степени контроля над обществом и государством, при которой их отстранение от власти (даже под внешним давлением) возможно не раньше окончательного распада государственных структур.

При этом надо иметь в виду, что олигархические режимы легко могут рискнуть спровоцировать полномасштабную гражданскую войну (как альтернативу потери ими власти), а вот Западу, как и России, такой результат вмешательства совершенно не нужен, поскольку будет компрометировать вмешавшихся, ибо именно их местная олигархия обвинит в развязывании гражданской войны.

Так что, при всей своей периферийности и формальной малозначительности, молдавский кризис будет иметь серьёзное значение для определения расстановки сил между государственными структурами и олигархическими группировками в странах Восточного партнёрства. От формата его разрешения будет зависеть дальнейшая коллективная антиолигархическая активность России и Запада.

Автор: Ростислав Ищенко, Источник: Еженедельник “Звезда”

  • XXI век
  • Органы управления
  • СНГ