Медведь

Версия для печати

«Когда русский царь ловит рыбу, Европа может подождать»

У советского Агитпропа особую популярность имела картина Петра Белоусова «Мы пойдём другим путём», на которой явлена скорбящая Мария Александровна Ульянова и — решительный Володя, не осуждающий брата за терроризм, но зато понявший, что метать бомбы в царей и покушаться на их жизнь — бесполезное дело. Мы учили, что деятельность народовольцев и прочих бомбистов — дорога в никуда и лишь революция откроет фантастические врата в красный Парадиз.

Дворянский отпрыск Саша Ульянов был казнён через повешение, а виновным в этом позорном действе (а повешение считалось позорной казнью) объявили Александра III - жестокого тирана и реакционера. Общественность роптала. Да жестокого ли? Теперь на минуточку вообразим, что чувствовал император в обстановке террора, устроенного такими взрывными и пылкими «детками». Взрывными — в буквальном смысле. У  государя зверски убили родного отца — Александра II, запутавшегося в реформах и по сути — приговорившего себя к чудовищной гибели. Надо ли осуждать царизм за ответную реакцию? Сомнительно.

За недолгое правление Александра III в России поднялась индустрия, пестовалось градостроительство и возвышалась техническая мысль. Вместе с этим, расцвёл неорусский стиль, в коем сплелись уникальность и гордость — с общеевропейским увлечением национальными ритмами. «При Александре III вспыхнуло национальное чувство, которое указывало прогресс и благо в укреплении и развитии этих исторических основ», - говорил философ и публицист Константин Леонтьев. Прогресс и благо — ведущие линии этого царствования.

В эти годы Россия ни с кем не воевала, наращивая свой политический, промышленный и культурный потенциал. Конечно, до сих пор поминают «циркуляр о кухаркиных детях», отрезавший народные массы от просвещения, однако, и тут есть нюанс. Подзаконный акт -  он не был обязателен к исполнению — юридическая сила циркуляра оказывалась ничтожной, имея рекомендательный характер.

Доклад «О сокращении гимназического образования» вышел 18 июня (1 июля) 1887 года. Он отфильтровывал по желанию администрации «...детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». Таким образом, исключение детей «подлого сословия» из гимназий — это инициатива местных администраций.

Скандал вокруг циркуляра был вызван и тем, что он противоречил действующему закону от 30 июля 1871 года, возглашавшему отсутствие сословных и вероисповедных цензов для обучения, а потому во многих учебных заведениях сии рекомендации попросту игнорировались. Дискриминационный акт распространялся на классические гимназии, никак не влияя на деятельность реальных училищ, где готовились кадры для инженерно-технической элиты. Не коснулся циркуляр и коммерческих училищ, обладавших для детей «мелких лавочников» куда как большей притягательностью, чем аристократические гимназии.

Александр III слыл прямолинейным и неудобным человеком. Он и не хотел быть уютно-плюшевым медвежонком — он был Медведем. В Государственном Историческом Музее проходит выставка «Александр-Миротворец», посвящённая царю-медведю (до 15 января в онлайн-формате, далее в обычном). Это символично, ибо государь покровительствовал «собранию исторических ценностей». Ещё в бытность свою Великим Князем, он увидел коллекцию древних артефактов в датском Розенборге, заинтересовался археологией и вообще — стариной, а потом вознамерился учредить что-то подобное в Москве.

Медведя не готовили к престолу. Второй сын Александра II и Марии Александровны предназначался для военной службы, тогда как всё внимание сосредотачивалось на Николеньке — многогранном умнике и чарующем красавце. Но судьба распоряжается круто и — жёстко. Прекрасный цесаревич умер от туберкулёзного менингита в возрасте двадцати двух лет и наследником сделался «нелюбимый» и не слишком-то красивый Саша. «Такого брата и друга никто из братьев мне заменить не может...» - эта фраза из дневника вынесена, как эпитафия, на выставочный стенд. Полное отсутствие зависти — вот, что отличало Александра — он обожал своего идеального брата, не будучи идеален сам.

На экспозиции можно увидеть ряд портретов и фотографий этого «медвежонка». Не давалось ему изысканное позирование. Крупный увалень с грубоватыми чертами лица — особливо на фоне импозантных родственников — Александр ощущал себя вовсе не персонажем дамского романа! Впоследствии он выберет своеобразную манеру глядеть и думать по-хозяйски — неуклюжий в юности, он станет уверенным в зрелые годы. Но эта уверенность — крепко-мужицкая, а не аристократиески-отстранённая.

Если сравнить царские портреты, написанные Степаном Александровским (1866) и Дмитриевым-Оренбургским (1896) — видна эволюция образа. От закрытой неловкости - к осознанию мощи. Примечательны также интерьеры, выбранные для позирования. В первом случае это — европейский кабинет с типичной лампой и столь же обыкновенным пейзажем на стене, тогда как во втором — деревянные хоромы в неорусском стиле. «Лишней» деталью терема выступает небольшая скульптура Петра Великого, шагающего в вечность. Но не лишняя она - Александр как бы примиряет святую Русь и — западника Петра, а если шире: дедовскую старину и - динамичную модернизацию.

На всех поздних изображениях царь выглядит, как могучий хозяин — очень свойский и ...очень русский, хотя, его родословная — это переплетение германских династий, чьи корни ведут в языческую праисторию. «По наружности походил на большого русского мужика из центральных губерний, к нему больше всего подошёл бы костюм: полушубок, поддёвка и лапти», - констатировал Сергей Витте с некоторой долей сарказма.

Известно, что царь обрадовался, узнав давнишнюю сплетню об адюльтере Екатерины II с графом Сергеем Салтыковым — гипотетическим отцом Павла I: «Слава тебе, Господи, значит, во мне есть хоть немножко русской крови». Даже если это — водевильный анекдот, он характеризует яростное русофильство Александра. Русская кровь - это было важнее, чем легитимность предка!

Выставка призвана развеять миф о царе-тугодуме, обделённом гуманитарным дерзанием. На одном из стендов — альбом рисунков, созданных Александром в юные лета. Романовы — все недурные рисовальщики, но тут не обыденная склонность, а явный талант. При ином раскладе государь мог бы потягаться с ведущими Передвижниками. Но шутки - в сторону.

Мейнстримом александровской эпохи была техника, в том числе военная. На экспозиционных витринах — целый арсенал: от личного оружия до знаковых новинок того времени. Так, у нас есть возможность ознакомиться с пулемётом Хайрема-Стивенса Максима (1883/1885 гг.), револьвером системы Нагана, разработанный братьями Леоном и Эмилем Наганами (1895) и винтовкой Сергея Мосина (1891).

Это боевое «трио», взятое на вооружение при Александре III, будет звучать очень долго, а в Гражданскую войну обратится едва ли не романтическим символом борьбы. Здесь же — мундир самого императора. Сколь грузен и величав он был — этот медведь-миротворец, не желавший воевать, но державший ухо востро. «У России есть только два союзника — армия и флот», - говаривал император. Это понимали все — особливо Англия, вошедшая тогда в пиковую стадию «большой игры».

Расширение и освоение территорий занимало тогда всех, впрочем, когда не занимало? Одной из идей русского царя, владевшего огромной державой, была тема строительства протяжённых желдор-путей. На излёте «века-железного» - по меткому определению Блока! - не было важней задачи, нежели паровозы, пересекающие страну с запада на восток.

Это знаменовало контроль и утверждение силы. При Александре началось возведение Транссибирской магистрали, до сих пор удивляющей своим размахом. Критикам «отсталой России» надо бы чаще вспоминать об этом факте — безграмотное общество не потянуло бы такой проект ни с инженерной, ни с моральной точек зрения.

Среди экспонатов — панорама, созданная художником, публицистом и врачом Павлом Пясецким. Он совершил обстоятельное путешествие на Транссибирском поезде, делая рисунки путей, станций, окружающей природы. За эту панораму Пасецкий удостоился французского Ордена Почётного Легиона — после успеха на парижской Exposition Universelle 1900 года. Представлены также макеты паровозов Транссиба — с хроникой событий, фамилиями инженеров и сановников, цитатами и датами.

Отдельная страница биографии Александра — его семейный быт, почитавшийся эталонным. Всё тот же Витте не скупился на похвалы: «У императора Александра III было совершенно выдающееся благородство и чистота сердца, чистота нравов и помышлений. Как семьянин — это был образцовый семьянин». Действительно, брак с Марией-Дагмарой Датской вышел на редкость удачным. Не все государи любят своих жён и отнюдь не каждая принцесса выходит замуж, имея сколько-нибудь радостное чувство по отношению к семье жениха, да и к будущему супругу - тоже.

Дагмаре повезло, хотя её чувство трудно назвать «любовью с первого взгляда». Русский принц к тому же стеснялся: «Я чувствую, что могу и даже очень полюбить милую Минни [так в семье Романовых звали Марию-Дагмару], тем более что она так нам дорога. Даст Бог, чтобы все устроилось, как я желаю. Решительно не знаю, что скажет на все это милая Минни; я не знаю её чувства ко мне, и это меня очень мучает». Александр мучительно переживал отцовский роман с Екатериной Долгоруковой, и эта брезгливая неприязнь к блуду сделается краеугольным камнем в отношениях.

Вот — несколько семейных фото, где царь с царицей выглядят гармоничной парой. Они дополняли друг друга — грубоватый колосс и утончённая леди. Финальный аккорд выставки — изображения детей, рождённых от этого союза. Позирование в Ливадии (1893) на фоне дивной природы. Рядом с отцом — Николай. Тот, на которого ляжет страшное бремя. Но эти люди на фотографии ничего ведают — они счастливы, торжественны и пронизаны светом. Император через год скончается и престол займёт царевич Ники — самая трагическая фигура в истории русского XX века. Он-то и отменит «циркуляр о кухаркиных детях»! Но это будет потом. А пока — мир. И только гудят паровозы, летящие в далёкую и загадочную «страну Сибирь».

Автор: Галина Иванкина. Источник: “Завтра”

  • Новое время
  • Россия