А. Подберезкин: Я совершенно не согласен с мнением о "самоизоляции России"

Версия для печати

Прошедший год ознаменовался принятием ряда законов, которые спровоцировали очередной виток рассуждений о "самоизоляции России". Насколько они оправданы?

Напомним, о каких законах идет речь. Прежде всего, это закон об устойчивой работе Рунета, который вступил в силу с 1 ноября (его еще называют законом о "суверенном Рунете"). Его принятие власти объясняли необходимостью устойчивой работы интернета в стране в случае возникновения угрозы его функционированию из-за рубежа.

Критики закона приводят его в пример, когда говорят о самоизоляции нашей страны. Мол, Россия таким образом пытается следовать по пути Китая.

Еще один пример — дополнение к закону, регулирующему деятельность средств массовой информации — иностранных агентов. Согласно принятым поправкам, иноагентами могут быть признаны физические лица, распространяющие сообщения в СМИ-иноагентах или участвующие в их создании. Хотя нельзя сказать, что эти ограничение затрагивают интересы значительного числа российских граждан. Однако те, чьи интересы этот закон все же затрагивает, очень возмущались.

В декабре депутаты Госдумы, работающие в комиссии по расследованию иностранного вмешательства в российские выборы, предложила ввести многомиллионные штрафы для иностранных компаний и СМИ за нарушения российского избирательного законодательства. Законопроект еще на стадии обсуждения.

Так позволяют ли эти и другие инициативы власти говорить о самоизоляции России? "Правда.Ру" обратилась с этим вопросом к директору ЦВПИ МГИМО Алексею Подберезкину :

— Нет, я с этим мнением совершенно не согласен. Совсем наоборот. И Путин, и министр иностранных дел, и Cовбез, конкретно руководители этих организаций, даже ФСБ и СВР тщательно работают над сохранением и расширением своих международных контактов.

Другое дело, что западная политика предполагала ограничение политико-дипломатических связей и изоляцию Россию. Это не удалось сделать или, точнее, удалось сделать только в незначительной степени Западу, какие-то контакты были свернуты, какие-то — заморожены. Но это не потому, что Россия так захотела или ее органы власти, а потому что Запад так захотел. Мы-то как раз, наоборот, всячески сопротивлялись. Причем даже наша реакция была иногда сознательно более сдержанная на выпады Запада, чем те провокации, которые как раз делались для того, чтобы вызвать нашу неадекватную реакцию.

Что касается некоторых законодательных актов, то их надо было принимать в любом случае, потому что в 90-е годы мы очень часто шли на то, чтобы нарушить свой собственный суверенитет. Причем делали это сознательно, а иногда и под давлением извне. Мы сейчас постепенно, просто очень медленно исправляем эти ошибки, возвращаем себе суверенитет, который есть у любого государства.

Например, мы дали абсолютную свободу для американской киноиндустрии — такую свободу, которой нет ни одного другого государства, потому что та же самая Индия или Франция очень тщательно ограничивают проникновение американской кинопродукции. У нас такого не было.

Сейчас мы постепенно пытаемся не только расширить свою культурную программу во всех спектрах этой деятельности, но и где-то ограничить влияние зарубежных институтов мягкой силы или деятельности тех самых институтов, которые очень часто приводили к тому, что сейчас происходит на Украине, когда создавались заранее центры и структуры общественные, культурные и научные, которые были направлены против суверенитета государства. И к чему это привело, мы видели в 2014 году.

Автор: Олег АртюковИсточник: “Правда.Ру”

 

04.01.2020
  • Экспертное мнение
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально