М. Александров: Турция сделала ставку на неоосманизм

Версия для печати

Анкара готова вернуться к вопросу реализации проекта «Турецкий поток». Об этом заявил замглавы турецкой миссии в Вашингтоне Тугай Тунджер.

«Мы все еще рассматриваем „Турецкий поток“ как коммерческий проект. Если Россия захочет провести переговоры, мы можем прийти и обсудить это… Обе стороны должны сесть и обсудить детали соглашения, как мы сделали по „Голубому потоку“ десять лет назад», — цитирует Тунджера РИА «Новости».

Нельзя не отметить противоречивость турецкой политики в отношении России в последнее время. С одной стороны, бездоказательное обвинение в нарушении российским штурмовиком турецкой границы. С другой — заявление Реджепа Эрдогана о желании встретиться с Владимиром Путиным для решения острых вопросов во взаимоотношениях двух стран.

С одной стороны, скрытая поддержка явно антироссийских сил, блокирующих Крым (в том числе турецкой националистической организации «Серые волки»), с другой — вышеупомянутое заявление по «Турецкому потоку».

Что стоит за такой «диалектикой»?

— Владимир Путин недавно правильно отметил, что в межгосударственных отношениях «дружба» и «любовь» носят, как правило, очень ситуативный характер, — говорит ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Всё определяется интересами. Если они совпадают, то и отношения между странами дружеские, союзнические.

 

В том, что, вопреки заявлениям, на самом деле делает Турция, я пока не вижу признаков, что её руководство настроилось на реальное сотрудничество с Россией. Все разговоры о том, что Эрдоган хочет встретиться с Путиным, что «Турецкий поток» по-прежнему, интересен Анкаре, направлены на то, чтобы как-то повлиять на российскую позицию. А именно, добиться от нас уступок. Надо понимать, что в нынешней ситуации, пока Турция не извинилась за сбитый российский штурмовик, не выплатила компенсацию, встреча Путина с Эрдоганом будет сама по себе уступкой с нашей стороны.

Турки воспримут её как готовность России и дальше идти на компромиссы в ущерб нашим национальным интересам. Только после выполнения Анкарой тех условий, о которых заявлял российский МИД, можно будет начать процесс налаживания отношений.

Хотя обе стороны прекрасно понимают, что глобальная причина «размолвки» даже не в сбитом российском Су-24М. Интересы наших стран разошлись именно из-за турецкой политики в отношении Сирии и вообще Ближнего Востока.

— То есть, сами по себе извинения Турции мало что изменят?

— Если Турция не откажется от своей политики в отношении Сирии — нет. Скорей всего, даже если Турция согласится извиниться, она потребует за это от России прекратить поддержку армии Башара Асада с воздуха. Или же, в крайнем случае, чтобы мы ограничили эту операцию по территории, чтобы Турция могла «отхватить» кусок Сирии, который она давно наметила. Вряд ли Россия пойдёт на это, поэтому путей урегулирования я пока не вижу.

Турция сделала ставку на неоосманизм. Сирия, как считает Эрдоган, должна превратиться в её протекторат. А в перспективе Анкара не прочь и присвоить себе какие-то сирийские территории. А Россия в свою очередь хочет сохранить в Сирии светское государство, ну а главное — разгромить ИГ, не дать исламистам превратить Ближний Восток в плацдарм для наступления на Россию.

То есть столкновение интересов Москвы и Анкары остаётся. А тогда о каком «Турецком потоке» или о какой встрече президентов двух стран может идти речь?

Возможно, турки надеются, что заявления о «Турецком потоке» подействуют на нашу «пятую колонну», для которой самое главное — сверхприбыли от продажи углеводородов? И что она, в свою очередь, будет пытаться оказать влияние на руководство России. Но я надеюсь, что эти люди уже не могут задавать тон в нашей политике.

— А в принципе успехи сирийской армии, поддержанной ВКС России, могут заставить Турцию отказаться от своих видов на Сирию?

— Полную победу над исламистами Башару Асаду одержать крайне сложно. Одно дело, районы с преобладающим шиитским, алавитским и христианским населением. Оттуда исламистов изгнать вполне можно. Однако сирийская армия сейчас ослаблена и не способна контролировать всю территорию Сирии. Если уж ей и удастся окончательно вытеснить исламских террористов из страны, то лишь при помощи Ирана и, возможно, курдов. Но это займёт годы. Сейчас главная задача войск Башара Асада — полное освобождение приморских районов Сирии. У меня большие сомнения, что, добившись этой цели, обескровленная сирийская армия пойдёт отвоёвывать пустыню, нести новые потери.

Конечно, Турция может оставить Сирию в покое, но только в случае, если у неё самой возникнут серьёзные проблемы с территориальной целостностью, или в случае смены режима Эрдогана, что не исключено. Однако нынешний президент Турции доказал свою живучесть, уже несколько попыток переворота против него оказались неудачными.

Автор: Алексей Полубота, Источник: “Свободная пресса”

03.02.2016
  • Экспертное мнение
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • СНГ
  • XXI век