В. Козин: США — это грубо милитаристская страна

Версия для печати

Реалии новой «холодной войны» вынуждают наращивать ракетный потенциал

Если США нарушат мораторий по испытанию ядерного оружия, то Россия может создать собственное мультимегатонное оружие и испытать его с тем, чтобы «Штатам неповадно было мявкать, хрюкать и пукать», считает зампрезидента по информационной политике Российской академии ракетных и артиллерийских наук (РАРАН), доктор военных наук Константин Сивков. Также нашей стране, полагает он, следует напомнить американцам о работах по созданию ядерного подводного беспилотника «Посейдон», а также модернизировать «Калибр-М», превратив ее из ракеты средней дальности в крылатую ракету межконтинентального радиуса действия.

«Нужно сделать так, чтобы при любом развитии ситуации Соединенные Штаты знали, что их страна может исчезнуть с лица земли. Москве нужно четко заявить, что бить будем по каньонам, разломам», — заявил доктор военных наук, ранее рекомендовавший России в ответ на выход США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) сконцентрироваться на нетрадиционных носителях ядерного оружия и сверхмощных боеголовках, способных вызвать на территории США катастрофические геофизические процессы вроде извержения супервулкана Йеллоустоун.

В целом очень эмоциональную реплику Константина Сивкова, как и появление прочих высказываний подобного рода, полагает профессор Академии военных наук РФ, ведущий эксперт центра военно-политических исследований МГИМО Владимир Козин, вполне можно понять.

— Любой человек, который не хочет гонки вооружений, не хочет распространения ядерного оружия, не хочет «холодной войны 2.0», рано или поздно устает от постоянного прессинга США в сфере сверхвооружений, устает от их различных угроз другим странам, — объяснил он свою точку зрения. — Это грубо милитаристская страна, настоящая «империя зла», которая с момента провозглашения своей независимости уже 568 раз вмешивалась во внутренние дела других государств, пыталась свергать правительства, а сейчас бряцает ядерным «дамокловым мечом».

— А разве вторая версия «холодной войны» может повториться? Вроде бы сами американцы заявляли об обратном…

—  Несмотря на утверждения об окончании «холодной войны», ее вторая версия давно идет. И инициировали ее все те же США совместно со своими союзниками. Причем этот вариант гораздо страшнее своей первой версии.

— То есть вероятность нарушения Америкой моратория на испытания ядерного оружия реально существует?

— Мы-то этот мораторий соблюдаем давно. И пока нигде и никогда не заявляли, что готовы когда-либо это сделать. А вот американцами такая возможность рассматривается. Конкретно на 63-й странице ядерной стратегии США, одобренной 2 февраля прошлого года, есть положение о том, что США могут возобновить ядерные испытания в Неваде. К слову, соответствующие указания Министерству энергетики США на этот счет уже даны.

Так что Дональд Трамп, как президент и верховный главнокомандующий, вполне может обойти возражения американского Конгресса, миротворческих организаций и рационально мыслящих военно-политических деятелей без особого труда. Просто издаст соответствующий указ или рескрипт, и понеслось, тем более что Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, так называемый ДЗЯИ, США до сих пор так и не ратифицировали.

— А для чего это нужно Соединенным Штатам?

— Такая необходимость возникла у США по двум моментам. Во-первых, в связи с проверкой надежности и боеготовности маломощных ядерных боезарядов до 5 килотонн. Во-вторых, в связи с началом создании качественно новой стратегической «ядерной триады». И первым шагом на пути к ее реализации станет намеченное на 2025−2026 годы принятие на вооружение американскими вооруженными силами нового тяжелого стратегического ядерного бомбардировщика Б-21 «Рейдер». В 2029 году планируется ввести в строй новую межконтинентальную баллистическую ракету под условным названием «Минитмен-4», так как «тройка» у американцев уже есть. Наконец, в 2031 году США собираются выпустить на боевое патрулирование атомную подлодку класса «Коламбия 826» с баллистическими ракетами на борту на смену имеющимся подлодкам класса «Огайо».

— То есть ничего другого, кроме как потрясать ядерной дубиной, на международной арене США не могут?

— К сожалению, да. Это у них, как говорится, в крови. С момента создания ядерного оружия и его двукратного применения в 1945 году при всех американских президентах остается неизменной формула, которую можно охарактеризовать четырьмя словами — безусловное наступательное ядерное сдерживание.

— Чем грозит мировой общественности такое поведение США и к чему может привести в итоге нарушение ими моратория на ядерные испытания?

— Здравомыслящая мировая общественность должна этот шаг осудить. Потому что как только мораторий будет нарушен, среди ядерных государств может произойти цепная реакция. В частности, испытания своего ядерного оружия может возобновить Северная Корея, которая пока приостановила этот процесс. Это может подорвать договор о нераспространении ядерного оружия и подорвать глобальную систему безопасности.

— Так, может быть, в ответ на это России действительно стоит проводить свои ядерные испытания?

— Я считаю, что в вопросе ядерных испытаний России с места в карьер бросаться не стоит. Надо посмотреть за развитием событий и ходом реализации ядерной стратегии США. А пока стоит более эффективней обращаться к мировому сообществу, доказывая на конкретных цифрах, кто именно все-таки угрожает миру. Надо говорить европейцам — что вы, господа, все время оглядываетесь на США, не пора ли России и Евросоюзу заключать какие-то отдельные договоренности в области контроля за ядерным оружием.

— А что должно произойти в мире, чтобы США, как говорится, больше «не вякали»? Возможно ли такое в принципе?

—  Такое возможно в двух случаях. Во-первых, если американские избиратели будут избирать профессионально подготовленных и сдержанных, рассудительных политических деятелей, а не земные воплощения бога войны Марса. Во-вторых, если Россия создаст гиперзвуковые высокоточные системы вооружений в таком количестве, чтобы они нивелировали все потуги американцев в наращивании ракетно-ядерных, космических и прочих вооружений.

— У России есть такой потенциал?

— Конечно. Правда, это произойдет не завтра и не послезавтра, но серьезные наработки в этом вопросе у нас есть. Наш президент в двух своих последних Посланиях Федеральному собранию уже говорил о шести новых видах подобных вооружений. Кроме того, в рамках Пражского договора 2010 года, известного как СНВ-3, у нас имеются стратегические наступательные вооружения в количестве 1550 боезарядов. Также имеются гиперзвуковые системы воздушного и морского базирования, плюс подводный дрон «Посейдон» с огромной мощности ядерным боезарядом на борту.

Кстати, если без мультимегатонной бомбы Россия вполне может обойтись, то предложение Константина Сивкова о модернизации ракеты «Калибр-М» и превращении ее в крылатую межконтинентальную вполне реалистично и справедливо. Но хочу подчеркнуть, что это должно быть только ответным ходом на окончательный выход США из ДРСМД в августе 2019 года. Ведь американцы до сих пор так и не смогли никоим образом доказать факты нарушения Россией этого договора, тогда как сами нарушили его за последние 20 лет по количеству испытаний 108 раз, а по количеству задействованных в них запрещенных ракет-мишеней 117 раз.

— А откуда такая информация?

— Она содержится в абсолютно официальных американских документах. Во-первых, в пресс-релизах Управления противоракетной обороны Минобороны США, как раз отвечающего за разработку, создание и развертывание ракет-перехватчиков. Во-вторых, в справочных материалах, появившихся под шапкой Исследовательской службы Конгресса США в декабре прошлого года и в феврале текущего. Почему уж США пошли на такую открытость, неизвестно, может быть, это просто их недочет. Но, как бы там ни было, появление подобных документов на сайтах Пентагона и Конгресса США является суперважным доказательством нарушением Америкой ДРСМД.

Автор: Андрей Захарченко, Источник: “Свободная пресса”

25.03.2019
  • Экспертное мнение
  • Вооружения и военная техника
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • XXI век