Алексей Лихачев: Недалек тот день, когда страны БРИКС подпишут экономическое соглашение

Версия для печати

Объединение стран БРИКС, которое зародилось как "форум единомышленников", стало приобретать очертания не только политического, но и экономического блока. Именно экономическое наполнение союза стало одной из задач России в рамках ее председательства в БРИКС.

О том, что ждать от предстоящего саммита БРИКС в Уфе 8-10 июля и каковы перспективы развития этого пока неформального блока стран, ТАСС рассказал первый заместитель министра экономического развития РФ Алексей Лихачев.

 

 

- БРИКС создавался не столько как экономическое, сколько как геополитическое объединение. Впоследствии в отношениях между странами стал развиваться и экономический трек. Как вы могли бы охарактеризовать эту сферу сотрудничества в настоящее время?

- Одной из основных задач российского председательства в БРИКС и было экономическое наполнение нашего неформального объединения, к этому есть очень большие предпосылки.

Если говорить про Китай, он продолжает оставаться нашим ведущим торговым партнером. Стоимостные объемы торговли в этом году у нас страдают из-за ценовых показателей, но физические объемы растут. Бразилия, например, остается одной из немногих стран, где мы продолжаем поступательно увеличивать свой экспорт и в стоимостных выражениях. Индия на протяжении почти шести лет расширяла свой импорт, ситуация изменилась только в этом году в связи с колебаниями курса, а поставки из ЮАР продолжают расти.

- Какова будет роль в углублении экономических связей Стратегии экономического сотрудничества БРИКС?

- Двусторонней "энергетике" в торговле и инвестиционном обороте, которые существуют между нашими странами, надо было придать пятисторонний формат, найти точки соприкосновения. Именно поэтому еще в 2013 году (президент России Владимир) Путин анонсировал тему создания Стратегии в Дурбане (ЮАР). Мы очень активно готовили, согласовывала этот документ и исходим из того, что он будет принят на этой неделе в Уфе как среднесрочная программа действий.

Стратегия определяет приоритетные, ключевые сферы сотрудничества. Она затрагивает такие области как энергетика, обрабатывающая, добывающая промышленность, в частности горнорудная, АПК и инновационные технологии. Есть и вопросы продовольственной безопасности. В более широком спектре - гуманитарные вопросы и сотрудничество в области образования.

Но мы неразрывно с ней начали разрабатывать программу конкретных проектов - "дорожную карту", куда на сегодня входит несколько десятков проектов российских компаний. Рассчитываем, что наши партнеры по БРИКС станут активно добавлять в нее многосторонние проекты сотрудничества в тех ключевых отраслях, которые обозначены в стратегии.

Получается очевидная связка: в стратегии - основные цели и задачи, приоритетные направления сотрудничества, а в "дорожной карте" они разворачиваются как конкретные многосторонние проекты как крупнейших, например, "Роснефти" или "ИнтеРАО", так и средних компаний. Рассчитываем, что проекты "дорожной карты" получат и поддержку от Банка БРИКС.

- То есть проекты для финансирования из Нового банка развития будут выбираться только из той "дорожной карты", которая сейчас вырабатывается?

- Последнее слово в решении этого вопроса будет за менеджментом банка и его советом управляющих. Мы со своей стороны будем активно предлагать, чтобы проекты из "дорожной карты" рассматривались в первоочередном порядке. Но банк может принимать самостоятельные решения.

- Какие проекты вошли в "дорожную карту"?

- В "дорожной карте" есть разноплановые проекты, предложенные не только крупными компаниями (такими как "Роснефть", Группа "ИнтерРАО", ГК"Ренова"), но и малым и средним бизнесом.

Например, En+Group предложила создать в Иркутской области центр обработки и хранения больших массивов электронных данных. Это позволит российским и зарубежным компаниям получать доступные услуги аренды серверов для безопасного хранения информации.

Компания "ОДК" планирует вместе с партнерами по БРИКС производить и разрабатывать энергетические и газоперекачивающие установки на базе ее промышленных газотурбинных двигателей. Пока ведутся переговоры с КНР, но компания планирует расширить этот проект до многостороннего формата.

Группа "Уралмаш-Ижора" предложила построить завод по сжижению природного газа на площадке в одной из стран БРИКС, пока ведутся переговоры с партнерами из Индии.

"Интер РАО" говорит о строительстве угольных энергоблоков нового поколения. Компания тоже ищет партнеров, хочет реализовать проект в Китае или ЮАР.

Концерн "Алмаз-Антей" предлагает партнерам внедрение новых технических средств для повышения безопасности полетов и увеличения пассажиропотоков в гражданской авиации.

Есть еще предложение от Роскосмоса. Это проект международного коммерческого консорциума по развитию спутниковых навигационных технологий с использованием системы ГЛОНАСС.

Если говорить о проектах среднего и малого бизнеса, то, например, научно-производственное предприятие АВИВАК предлагает партнерам по БРИКС совместную разработку и производство ветеринарных вакцин для птицеводства и новых биопрепаратов.

Еще один проект, который я хотел бы отметить в контексте "дорожной карты", предложен Росмолодежью и связан с развитием человеческого капитала. Он предполагает организацию тематических мероприятий, круглых столов для молодежи, создание центра молодежного предпринимательства в рамках БРИКС. Подобные проекты обеспечивают гуманитарную взаимосвязанность наших стран.

- Каковы перспективы взаимодействия ЕАЭС и БРИКС? Есть ли планы вовлечения стран ЕАЭС и ШОС во внутрибриксовское сотрудничество?

- Мы впервые в истории БРИКС в ходе нашего председательства не просто будем говорить в формате outreach с нашими соседями, но и планируем привлекать их к реализации проектов, в которых заинтересованы наши партнеры по ЕАЭС и ШОС.

То есть у нас активным образом подключаются к сотрудничеству с БРИКС такие страны как Белоруссия, Киргизия, Таджикистан, Армения.

В последние годы на политическую точку зрения и экономические шаги БРИКС начинают ориентироваться многие государства. Независимые мировые эксперты называют Новый банк развития и пул условных валютных резервов потенциальной альтернативой МВФ. Будет хорошо, если этот новый политический и экономический влиятельный вектор вовлечет в сферу своей активности еще и государства ЕАЭС и ШОС.

- Может ли, на ваш взгляд, БРИКС трансформироваться в полноценный экономический блок?

- БРИКС рождался не как ЕС, прошедший через все ступени экономической интеграции от Союза угля и стали в 1950 году. БРИКС начинался скорее как круглый стол единомышленников. Наше многостороннее экономическое сотрудничество при всем его потенциале пока еще не стало доминантой в повестке дня.

Нам предстоит немало поработать, чтобы от идей перейти к конкретным договоренностям. Не могу не сказать в этой связи о еще одном знаменательном событии на предстоящем саммите - создании виртуального секретариата БРИКС. Это значит, что из неформальной организации, пусть через виртуальные, электронные механизмы, мы начинаем институализироваться, превращаться в организацию с формальными правилами.

Конечно, сейчас говорить об экономическом соглашении БРИКС преждевременно. Но если сближение и кристализация нашего объединения как международной группировки будет происходить такими же темпами, как сейчас, то экономическое соглашение в течение считанных годов станет совершенно актуальным и неизбежным.

- О каком сроке может идти речь?

- Думаю. Это может произойти в рамках пятилетия.

Но хорошо, что мы не подгоняем события и не вымучиваем сейчас договор о зоне свободной торговли. Страны к нему пока психологически не готовы. Но уже сейчас мы, по сути, обсуждаем режимные положения этого договора в его элементах.

Думаю, совсем недалек тот день, когда страны БРИКС будут говорить об экономическом соглашении. Очевидно, что оно будет развиваться поэтапно. Сначала это будет декларативный документ, подвигающий наши страны к более активному сотрудничеству. Потом это могут быть непреференциальные соглашения, которые оптимизируют регуляторику, упрощают таможенные и инвестиционные процедуры, создают так называемые "зеленые коридоры" для товаров.

Третий этап, который затем обязательно родится, это преференциальный режим, это уступки, которые мы сделаем друг другу с точки зрения торговли товарами.

- В этом процессе сближения на каком мы сейчас этапе?

- У нас уже работает совместная исследовательская группа по разработке преференциального режима между Индией и ЕАЭС. На полях встреч 9 мая в Москве мы приняли документ об экономическом сближении Китая и ЕАЭС и возможном выходе на соглашение о преференциальном режиме в долгосрочной перспективе.

Думаю, мы уже готовы обсуждать этот разговор с ЮАР, поскольку наши экономики комплементарны, мы дополняем друг друга, а не конкурируем в ключевых отраслях.

С Бразилией чуть сложнее. Мы с ней во многом конкурентные экономики. Но, мне кажется, ответ на вопрос, нужен ли России преференциальный режим с Бразилией, - скорее да, чем нет.

Бразилия - промышленно развитая страна, в целом ряде отраслей мы конкурируем. Они производят самолеты, автомобили, готовы поставлять большие объемы мяса на наш рынок.

Но и российские компании проявляют огромный интерес к работе на бразильском рынке. Кроме того, Бразилию можно рассматривать как форпост выхода на всю Латинскую Америку. Бразилия - член Mercosur, и произведенные там товары с участием российских компаний будут практически беспошлинно в рамках границ стран Mercosur распределяться по огромному континенту с динамичной экономикой.

В целом мы уже прошли тут точку, когда нам казалось, что импортная пошлина - это главный инструмент внешней торговли. Значимость доступа на другие рынки, возможность поддержать взаимную торговлю, проекты наших компаний за рубежом, приобретают все большую ценность.

Могу даже предположить, что на этом саммите кто-то из лидеров озвучит идею о преференциальном торговом соглашении БРИКС, и, может быть, страны будут готовы обсуждать ее, не откладывая в долгий ящик.

- Нужны ли будут такому экономическому объединению институты - аналоги ВТО, особенно с учетом сложностей, с которыми сталкивается эта всемирная организация в последние годы?

- Как только мы начнем работать над экономическим соглашением, обязательно возникнет постоянно действующий орган этого объедения или ассоциации, который возьмет вопросы торговли в свою повестку дня. Это закон жанра. Пока эта работа идет в неформальном ключе в рамках контактной группы по торгово-экономическому сотрудничеству стран БРИКС.

- Какие еще механизмы расширения экономического сотрудничества будут обсуждаться на предстоящем саммите БРИКС?

- Мы сейчас пытаемся совершенствовать инструменты торговли, говорим об оптимизации и упрощении электронной торговли, о взаимоотношениях с малым бизнесом. Коллеги серьезно ставят вопрос оптимизации процедур госзакупок вплоть до создания единых каталогов. Речь идет о том, чтобы выйти на единые каталоги товаров для госзакупок, чтобы люди на одном языке разговаривали, кто и что закупает, и привлекали друг друга к этой работе.

Обычно преференциальные соглашения лишь общими контурами обозначают вопросы сотрудничества в таможенной сфере. А в БРИКС уже на нынешнем этапе идет дискуссия о создании единого окна для внешнеэкономических операторов стран объединения. Такой институт разрабатывается в ЕАЭС, эту инициативу Россия и Бразилия вынесли на обсуждение в рамках контактной группы. И коллеги этим заинтересовались.

Мы также планируем обсудить в рамках совета министров экономики и торговли единые подходы к завершению Доха-раунда в ВТО.

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы расчетов в национальных валютах между странами БРИКС?

- Тема не очень простая. У нас расчеты в национальных валютах в небольших объемах уже ведутся со всем странами БРИКС, за исключением, может быть, ЮАР. Серьезных преград для развития тут нет. Но пока этим не очень активно пользуются наши предприниматели.

Сама по себе оплата контрактов в национальных валютах не привнесет в нашу торговлю нового качества. Новый уровень торгово-экономических отношений возникает, когда у предпринимателя появляется возможность активно использовать нацвалюту в широком наборе банковских инструментов. Например, если у него есть возможность брать кредит в этой валюте, размещать в ней остатки по счетам на краткосрочные депозиты, проводить значимую часть других своих операций, не конвертируя ее постоянно через доллар.

Но наша банковская система пока не вполне готова предложить богатый набор таких инструментов в валютах стран БРИКС.

Кроме того, предприниматели опасаются курсовых рисков: пока торговля идет в основном в долларах, очень рискованно в долгосрочных контрактах устанавливать цены в национальных валютах.

- На этом фоне каковы перспективы создания аналога системы SWIFT для стран БРИКС?

- Пока это скорее теоретический разговор. Но если будет развиваться экономическая мышца БРИКС, особенно если будут совершенствоваться финансовые институты и наши расчеты в национальных валютах достигнут значимого уровня, то такая система будет необходима. Иначе придется пользоваться системой SWIFT, которая базируется на традиционных валютах.

Идея создания аналога хороша, рано или поздно она может стать реальностью. Но она критически зависит от того, насколько мы активно будем переходить на расчеты в национальных валютах.

Беседовала Вероника Ичеткина, Источник: ТАСС

08.07.2015
  • Экспертное мнение
  • Аналитика
  • Невоенные аспекты
  • Россия
  • Китай
  • Африка
  • Южная и Центральная Америка
  • XXI век