Военно-политические аспекты долгосрочного прогнозирования международных отношений в современных условиях

Версия для печати

 

Стенограмма выступление военного эксперта, к.в.н., доцента Хамзатова М.М. на международной конференции «Долгосрочное прогнозирование международных отношений в интересах национальной безопасности России». МГИМО, 16 сентября 2016 г.

>>ОЗНАКОМИТЬСЯ С ВИДЕОЗАПИСЬЮ ВЫСТУПЛЕНИЯ<<


Уважаемые коллеги, очень приятно видеть многие знакомые лица. Я думаю, с другими также будем взаимодействовать, как у нас сложились добрые отношения с МГИМО. Спасибо, Алексей Иванович, за приглашение. В свою очередь, хотел бы отметить, что развитие международных отношений проблематично в силу многих причин. Основные здесь были изложены. Но, на мой взгляд, существуют еще некоторые, которые тоже важны. В первую очередь, речь идет о том, что психология людей меняется медленнее, чем происходят изменения вокруг нас всех. Буквально 200 лет назад для того, чтобы оценивать или прогнозировать международную обстановку, достаточно было знать, что творится у твоих соседей. Туда посылались люди, или в составе посольств, или, как ученые, или, как просто купцы, которые отслеживали, к чему готовится эта страна. Динамика развития обстановки была очень медленная. Для того чтобы войска собрались, подошли к границе, если собрались нападать, на это нужны были месяцы, а то и годы. И государство, в принципе, всегда жило относительно спокойно, если контролировало своих соседей. Такой подход  в современных условиях неприемлем, это всем понятно, по массе причин. И речь здесь идет не только о том, что увеличилась динамика перемещений больших людских масс, техники. Здесь Алексей Иванович приводил слайд гендиректора «Алмаз-Антея» Новикова, что современные средства воздушно-космического нападения буквально через 30 минут могут обрушиться на голову любого человека на земном шаре, будь он хоть в Арктике, хоть в Антарктике – разницы никакой. И вот это состояние перехода от мира к войне, о чем здесь говорили, в современных условиях настолько быстро и сложно, что психика едет у людей.

Сделаю маленькое отступление. Чисто психологическое наблюдение. Сегодня человек может находиться в центре Москвы, а через два часа оказаться в зоне боевых действий. Точно так же, находиться в центре Вашингтона или Брюсселя, а через несколько часов быть на передовой. Психика не успевает перестроиться. И когда, наоборот, возвращаются столь же быстро в зону мирных действий, мирной жизни, то также, психика не успевает среагировать и человек допускает всякие отклонения. Вот эта особенность отставания психики от развития разных сторон жизни человечества, она сказывается сейчас очень сильно, в том числе и на возможности прогнозирования международной обстановки.

Я сделал простой слайд из кубика Рубика. Если до этого, предыдущий слайд, здесь четко видно, кто из соседей друг, кто враг, с кем дружить, кого, с кем поссорить, кого привлечь, кого купить. Относительно просто, потому что тоже свои сложности были. Но современный мир, в котором не поймешь, кто сейчас друг, кто враг, вот, он одного цвета, через минуту другого цвета. И самое страшное, очень сложно понять, кто крутит сторонами этого кубика Рубика. И еще третий немаловажный аспект. Представьте, здесь, на этом кубике каждый цвет отражает друзей, недругов, нейтральных, временных друзей, временных союзников, временных врагов и так далее, что кто-то изнутри этого кубика еще может поменять цвет. То есть внезапно для любого наблюдателя бывший союзник вдруг становится врагом.

К сожалению, для России показателен пример с Украиной. Братский народ в очень короткое время вдруг, внезапно, я считаю, что для подавляющего большинства населения, не для отдельных экспертов, изменился. И я, как отдельный эксперт, как бывший летчик-истребитель, много, чего расскажу про истребительную авиацию. Но в целом понимание у людей будет немножко другое. Я говорю, что с точки зрения развития международных отношений России и Украины вряд ли кто 10-20 лет назад мог бы сказать, что вот такая ситуация сложится. Я не говорю, когда за месяц до майдана, когда уже масса признаков идет, мы начинаем говорить, что скоро будет майдан или что-то такое. Я говорю о долгосрочном прогнозировании, чему посвящена наша конференция. В современных условиях сказать на 10-20 лет вперед, что конкретно будет, сложно, и я сейчас обосную этот тезис.

Все вузы учат, что в международных отношениях есть определенные закономерности, определенные правила, которыми стоит руководствоваться. И, как с кубиком Рубика, можно дать людям правила перемещения граней и сказать: «Хочешь получить вот такой цвет на этой стороне, пожалуйста, сделай вот такие движения. Хочешь, чтобы у тебя другая мозаика сложилась, применяй другие правила». Правила есть, но, как ни странно, во всем мире они не срабатывают, потому что есть фундаментальные причины.

Одна из причин, к сожалению, хотелось бы сказать, смешная, но горькая – мы в терминах не определились до сих пор. Читаю некоторые документы, очень сложно понять, что такое национальная безопасность. Состояние защищенности человека, личности, общества, государства. Хорошо, я согласен. Но когда гибнет личность, чтобы защитить государство, это как, нарушается национальная безопасность? Не перебор ли, к национальной безопасности примешивать степень защищенности личности? У нас каждый день во всем мире солдаты, патриоты своей родины защищают свою страну и гибнут, чтобы государство, нация существовало. Значит, не совсем подходит это определение. Другое, а что такое военно-политическая обстановка? Мы все любим оперировать, и я сам сейчас буду применять этот термин. Написаны диссертации. А что такое, начинаешь разбираться, сложно, неоднозначно. Но это я так, к слову. Просто терминологическая путаница, неоднозначность не позволяет, наряду с прочим, четко формулировать, чего же мы хотим или, к чему идем.

Так вот, в настоящее время, когда все знают, какие законы взаимоотношений на арене существуют, к сожалению, получается, не все срабатывает. Причины здесь разные. То есть сложить тот узор из кубика Рубика, который хотелось бы, не всегда получается.

Вот самый простой пример по прогнозу. В 2012 году РБК опубликовал очаги возможных войн ближайшего будущего. Из них сработали только два, из семи, где-то 30% достоверность, получается. Не такая большая. Опрашивали, я так понимаю, очень известных специалистов, экспертов. Почему не срабатывает? Причин тоже много. Прогноз, я имею в виду. Причин много. Самая простая: война – удовольствие дорогое. Многие страны, к счастью, руководствуются здравым смыслом, что войну начать-то можно, и, даже, может быть, выиграть можно. А вдруг пойдет все не так. Тогда хватит ли возможностей этого государства вести эту войну? Хватит ли ресурсов, изменить международную обстановку в выгодном для себя свете? Мы все помним, как американцы увязли в Афганистане, как увязли в Ираке, что сейчас творится в Ливии, в Сирии. Разрушить что-то – не проблема. Проблема – это четко спрогнозировать и понять, а хватит ли сил и средств для достижения своей цели?

Чтобы не затягивать свое выступление, я кратко накидал основные факторы, которые определяют сложность прогнозирования международных отношений в наше время. Один из таких факторов – это формирование новой военно-политической ситуации в мире. Кажется, что здесь нового? Постоянно формируется, видоизменяется военно-политическая ситуация, складываются союзы, кто-то выступает против кого-то, потом снова дружит. Но именно в наше время, в последние десятилетия динамика увеличилась, динамика изменения военно-политической обстановки. Вы знаете, что Евросоюз в последние годы целенаправленно идет к тому, чтобы создавать свои вооруженные силы. Не силы НАТО, а конкретно свои вооруженные силы.

Буквально на днях прошла вот такая информация, на мой взгляд, интересная, это «Вашингтон-пост» опубликовал 14 сентября, что спецслужбы перенацеливаются от борьбы с терроризмом на противодействие России. Причем, по всем направлениям. Вот то, о чем мы сегодня говорили, и Алексей Иванович говорил, и Игорь Михайлович. Все становится очень сложным. Сценарии уже могут быть различные. Но те государства, которые считают себя гегемонами, делают все, чтобы аналитика у них была на высшем уровне. Для этого собирают информацию, чтобы обработать и сделать правильные выводы. Применительно к России, получается, что кто-то хочет знать более подробно, чем мы дышим, к чему идем, и как нами управлять.

Второй тезис из тех основных факторов, что я привел, заключается в том, что на сложность стратегического прогнозирования развития международной обстановки влияет проблема становления нового экономического порядка. Вы помните, буквально 20 лет назад все были счастливы, что создается ВТО. Все считали, что это будет манна небесная, которая облегчит жизнь большинства населения на земле. В частности, и Россию прельщали тем, что сразу станет жить легче и веселее. Но что мы имеем 20 лет спустя? ВТО существует, жизнь некоторых корпораций стала лучше, в некоторых странах стала хуже, европейские страны многие пострадали после вступления в ВТО. И наряду с этим создаются новые союзы – Транстихоокеанский и тому подобное. На что направлены эти новые союзы? На то, чтобы преференции получали опять либо какие-то страны, либо корпорации крупнейшие.

В этих условиях, можно ли прогнозировать  развитие международных отношений, не учитывая интересы вот этих глобальных корпораций? А можем ли мы сегодня сказать, какая корпорация через 20 лет станет глобальной и мощной? Кто из нас мог бы сказать 20 лет назад, что Apple станет, скажем так, мировой корпорацией с капитализацией, сравнимой с крупнейшими нефтяными компаниями? Я думаю, вряд ли бы нашелся кто такой смелый. Если у кого-то есть напечатанный такой прогноз, буду рад узнать и извиниться, что я заблуждался. То есть игроки, о чем Алексей Иванович говорил и слайд был у него, акторы, которые влияют на развитие мировой политики, на международные отношения в мире, становятся настолько разнообразными, что просчитать сложно, особенно на 20 лет вперед.

Вот простой пример по развитию экономики. Это Глазьев в свое время дал такие данные сравнения экономик. Сложно прогнозировать о том, что мы станем ведущей страной, если мы начинаем отставать в технологических укладах развития нашей промышленности, нашего хозяйства, а особенно последние годы зависимость лидерства страны и ее возможности влияния на международные отношения возрастает. То есть влияние экономики страны на ее возможности повлиять на международную арену очень сильно возрастает. Соответственно та страна, которая это понимает, может развиваться. Но опять же, кто из нас скажет, какая страна, даже та же Америка, через 20 лет будет развитой страной? Мы все видели, как Европа и Америка начали переносить в Азиатско-Тихоокеанский регион 20 лет назад свое производство, потому что было дешево и некоторые страны в том регионе стали мощно развиваться. Никто бы не мог предполагать, что Индонезия, Малайзия будут развиваться по отдельным секторам, но, тем не менее, в частности по радиоэлектронике.

Сейчас сложно сказать, куда пойдет экономика, что нас ждет завтра, точнее через 20 лет. Я не рассуждаю категориями месяца, года. Наша конференция посвящена долгосрочному прогнозированию. И вот в чем проблема этих всех бед. Проблема в том, что система управления во всех государствах в мире отстает от технологических укладов, которые складываются в этом государстве. Во многих государствах существующая система управления соответствует третьему, в лучшем случае четвертому технологическому укладу, то есть началу – середине XIX века. Даже та же система образования, институты, вузы, еще какие-то официальные организации, соответствуют потребностям экономики середины прошлого века в лучшем случае.

Это противоречие приводит к тому, что мы все мучительно ищем новые пути, что должно быть. Где-то уходят от всеобщего образования, где-то наоборот стараются дать всему населению всеобщее высшее образование, где-то ищут новые формы взаимодействия органов власти и науки, в частности через экспертное сообщество. Здесь говорилось, что в США, в частности, большое внимание уделяется аналитике независимых экспертов. Это все поиски того, как должно сложиться отношение между наукой и госструктурой, какова вообще должна быть организация государств и о каких государствах мы можем говорить в условиях глобализации. Мы все говорим «глобализация». Я думаю, никто из присутствующих не будет возражать, что глобализация – это есть реальный феномен нашего времени, но в то же время мы все хотим, чтобы наше государство сохранилось. Наше государство – я имею в виду граждан любой страны этого мира. Никто не согласится, чтобы его государство пропало, но в то же время все признают, что глобализация идет.

Теперь применительно к прогнозу развития военно-политической обстановки. Здесь Алексей Иванович упоминал роль мягкой силы. Она, конечно, выросла в наше время. Самое главное, что, чем более экономически развито государство, тем легче его разрушить. Если кто-то сбросит пятисоткилограммовую бомбу на кишлак в экономически отсталой стране, он повредит максимум десяток одноэтажных глинобитных домов. Ущерб будет восстановлен (не касаемся человеческих жизней, будем считать, что потерь не было) в течение месяца. Но если эти же 500 килограмм применят против огромного небоскреба, то потери для этого государства, экономические в том числе, могут выражаться уже миллиардами долларов, и последствия будут ощущаться очень долго.

Современная война планируется на территории всей страны, изначально на всей территории, причем против населения, не против вооруженных сил. Это особенность. Мы здесь выступали, по-моему, года два-три назад и уже говорили на эту тему. Я приводил слайд (покажу чуть позже), что сейчас основная цель войны поразить население. Уничтожьте конструкторов, тех узких специалистов, которые выпускают космические корабли, и народу для восполнения этой потери, государству для восполнения этой потери понадобится 20 – 30 лет. А кто ему даст существовать эти 20 – 30 лет?

Новую технологию войны мы назвали «Облачный противник». Противник как бы есть, это то, что в Сирии начиналось и в Ливии, но официального его нет. Непонятно кого бомбить, какие склады, где что у него есть официально, чтобы можно было четко сказать: «Рейхстаг. Флаг подняли, победили, захватили – все, война закончена». Сирийская армия может сколько угодно перемалывать боевиков, террористов, но они постоянно восполняются. Пока границы не будут перекрыты мировым сообществом, война будет бесконечна и исход ее понятен при несопоставимости ресурсов самой Сирии и всех тех стран, откуда боевики прибывают.

Интересный феномен – это приватизация войны. Все большую роль играет ЧВК. Очень трудно спрогнозировать или учесть при прогнозе развития международных отношений, где это ЧВК возникнет, как оно себя проявит, и с какой целью будет действовать. Против кого оно будет действовать, сложно сказать. Когда люди готовы воевать за деньги под любым знаменем, прогнозировать их действия сложно, даже сложно сказать, появятся они или нет.

Немаловажный фактор – хаотизация войны. Нет в наше время четкого понимания, что военные, комбатанты, комбатанты воюют только с некомбатантами, любой, кто тронет некомбатанта, будет враг мировой цивилизации, к сожалению, такого нет. Вот современная тактика действий боевиков. Можно сказать, это практически становится распространенным явлением. Здесь прошу обратить внимание. Это технология современной войны. Не нужны ракеты, слишком дорого. Дешевле по этому сценарию, поэтому этот сценарий находит все большее и больше распространение в мире.

Мы в свое время с Игорем Михайловичем Поповым скромно говорили: «Армия не готова». Вообще, если честно, к такому развитию оказывается не готово государство. Вряд ли сегодня какое государство готово к такому сценарию. Ни европейские страны, ни США, я думаю, не готовы, потому что даже действия отдельных террористов, как мы с вами видели в этом году в Европе, вызывали шок и трепет. Просто никто не готов и скорее всего никто не знает, как противодействовать новой технологии войны, а это новая технология.

В заключение очень кратко – то, что здесь отмечали выступавшие передо мной, что по большому счету надо менять подходы, систему долгосрочного прогнозирования и надо, скорее всего, говорить не просто о прогнозировании, а о формировании будущего. Только та страна, которая целенаправленно будет формировать будущее на 20 – 30 лет вперед, его получит. Если же формировать только прогнозы на 20 – 30 лет, то как я постарался донести в своем докладе, задача становится очень трудной, а эффективность или точность такого прогноза маловероятной. Спасибо за внимание.


>>ОЗНАКОМИТЬСЯ С ВИДЕОЗАПИСЬЮ ВЫСТУПЛЕНИЯ<<

29.09.2016
  • Эксклюзив
  • Проблематика
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век