Украина: путь в Европу через унию

Версия для печати

«Важнейшей задачей истории является 
толкование смысла того, что полно смысла, 
а не придание смысла бессмысленному». 
Голландский философ Йохан Хейзинга, 
«Задача истории культуры».

Русь – исконно православная земля – в силу определенных обстоятельств оказалась в центре внимания Ватикана, и, по сути, становилась заложницей политики государств, в состав которых она входила, подверглась экспансии Рима на эти земли. Объединение римско-католической и греко-православной церквей представлялось естественным и величественным каждому верующему в единство Вселенской Христианской Церкви. В Восточной Европе XVI века этот идеал был извращен политическими страстями и принял форму подчинения отдельной части Славянской церкви Риму.

Нужно отметить, что проект «Уния» – не случайно появился на свет. Дело в том, что самая первая Уния, то есть попытка воссоединения Римской и Православных Церквей (некогда бывших едиными), провозглашалась в 1274 г. – по инициативе ищущих помощи Запада византийских правителей.

Затем была еще одна Флорентийская уния – в 1439 г. Но дальше деклараций дело не пошло, так как духовенство Константинополя, православные иерархи других стран, и тем более православное население было категорически против. Но наступление на православие было обозначено: для борьбы с православием был основан в Вильне орден бернардинов.

Новые попытки объединения церквей в конце XVI века были результатом взаимодействия разнообразных факторов - политических, социальных, экономических и духовных.

Киевский майдан не закончился.

Даже придя к власти, новый президент Украины Петр Порошенко еще не врос, по-настоящему, в сложившуюся общественно-политическую обстановку. Ибо обстановка довольно сложная, так как временная власть запустила механизм хаоса и развала Украины. И снова выплыла на поверхность мечта о евроинтеграции через евроассоциацию, как панацеи от всех бед. При этом забывают, что в клуб Соединенные Штаты Европы (иначе ЕС) не попасть даже в ближайшие 15-20 лет. Хотя Европа ничто иное, как удобный плацдарм для очередного марш-броска вглубь Евразии.  А за всем этим скрывается сегодняшнее, плотное общение Соединенных Штатов с Европой, где Вашингтон ведет свою тонкую партию за владение газотранспортной системой Украины. Отсюда всемерная поддержка фирм Шелл и Шеврон, которые 24 января 2014 года подписали Договор по эксплуатации Юзовского месторождения сланцевого газа[1], разрыв экономических связей Юго-Востока Украины с Россией, уничтожение предприятий, связанных с российским военно-промышленным комплексом (по большому счету деиндустриализация страны), демонстративная поддержка тех украинских политиков, которые выступают за евро ассоциацию. 

Происходящее в Украине - отражение жесточайшей битвы за рынки, которые ведут европейские ТНК и главные бенефициары Еврозоны – Германия и Франция. При этом политика Европы вполне прозаична – ее промышленный центр уничтожает экономику периферийных (в т. ч. своих) стран, превращая их в рынки сбыта и источник дешевой рабочей силы. Украину хотят использовать, как рынок сбыта и антирусский натовский плацдарм в непосредственной близости от Юга России.

Здесь интересно обратиться к Джону Паркинсу, автору книги «Исповедь экономического убийцы», который подчеркивал: «Есть два способа уничтожить страну. Первый, не самый эффективный – ввести войска, танки, бомбить ее с самолетов… Второй – заставить ее жителей убивать друг друга и опустошать собственную территорию, уничтожать собственное хозяйство, разрушая ее изнутри…». Собственно, это и происходит в Украине сегодня.

Пристальное внимание Вашингтона к Украине нам подсказывает, что в дальнейшем он и будет определять политику Киева. То есть Украина попадает под пресс Белого дома, который постарается заменить оставшееся Советское вооружение и военную технику на американские. И, конечно, за счет украинских налогоплательщиков. Уже сегодня Украине требуются огромные средств для реанимации экономики и государственного управления.

Вот как характеризует действия США аналитик Герман Янушевский: «И США, нет, не бросились всей своей мощью на неё (Украину).  Они подползли незаметно, как диверсанты и стали постепенно создавать условия для освоения этой территории.  Как учили предшественники: посеять национальную вражду, завербовать или купить руководящий состав, подготовить боевые группы, создать необходимый для проникновения международный климат и, что главное и первое - оболванить население ложными ценностями. И вся эта двадцатилетняя, минимум, работа стоила всего, на словах 5, но в реальности много больше, миллиардов долларов[2]

В точке бифуркации ближайшее будущее непредсказуемо. Реально, сегодня идет война против Русского народа, включая украинский, который думает, что его за Русских не считают (хотя весь мир думает по-другому, за исключением не многих).

Но перелистаем страничку истории,  чтобы не наделать ошибок сегодня, которые могут быть роковыми для государства Украина завтра. Ведь на протяжении многих веков Запад вел борьбу за инкорпорацию в западные структуры. Об этом свидетельствуют в частности, хорошо известные Люблинская и Брестская унии.

Экскурс в историю.

Униатская церковь самая молодая христианская церковь на Украине. История ее возникновения также подтверждает тезис о небескорыстных помыслах ее основателей.

Возникла она на территории Польши в XVI веке.  Но история ее возникновения восходит во времена возникновения христианской церкви. Когда раскололась Римская империя, возникло два центра христианства, в Риме и Византии - Константинополе. Волей истории получилось так, что варвары русы ликвидировали местную римскую императорскую власть. И Папа Римский остался один в Западной половине империи.

С самого ее возникновения между ними началась ожесточенная борьба за единоличную власть над душами христиан.

Проклятия и взаимные отлучения окончились расколом в 1054 году на православную и Римско-католическую церкви. Были и попытки объединения. Но, как только намечалось слияние, у Римской половины появлялся зуд поставить под контроль светскую власть Византийской империи. Поэтому не упускали возможности ослабить ее во время крестовых походов.

Так можно вспомнить захват и разорение крестоносцами Фессалоник в 1185 году.  Византийский историк Никита Хониат писал: «Не то изумляет нас, что они грабили вещи, а то, что они повергли на землю святые иконы Христа и Его угодников, попирали их ногами, и, если находили на них какое-либо украшение, срывали его как попало, а самые иконы выносили на перекрестки для попрания прохожими или же употребляли вместо топлива при варке пищи».

Во время Третьего крестового похода английский король Ричард Львиное Сердце по пути в Палестину захватил и разграбил православный Кипр в 1190 году. 

В 1204 году Западная Европа организовала четвертый крестовый поход якобы с целью освободить Иерусалим от арабского владения. Однако это был отвод для глаз: на самом деле этот поход имел целью захватить обманным путем Константинополь - самый богатый город в тогдашнем мире, а затем поставить насильно пролатинского императора и патриарха. Четвертый крестовый поход особенно запомнился, когда крестоносцы захватили Константинополь 13 апреля 1204 г. Утром 13 апреля в Константинополь вступил глава крестоносного войска итальянский князь Бонифаций Монферратский. Часть населения погибла, православные храмы были разорены, множество памятников античного искусства разрушено. Примечательно, что в грабеже участвовали не одни только солдаты, но и католические священники. И в то время как солдаты грабили золото и драгоценности, католические монахи и аббаты грабили православные церкви. А в захваченных крестоносцами Антиохии и Иерусалиме православных священнослужителей изгоняли и вместо них ставили католических, насаждая католичество и притесняя православное население.

После взятия Константинополя возникло еще одно крестоносное государство - так называемая Латинская империя (название дано позднейшими историками, сами крестоносцы именовали свое государство Римской империей). Часть захваченных земель отошла к Венеции. Власть православного императора сохранилась в Малой Азии (Никейская империя, названная так поздними историками по имени временной столицы). Византийцы, поддержанные турками и главной торговой соперницей Венеции, Генуей, отвоевывали у Латинской империи территорию за территорией, пока, наконец, в 1261 г. вновь не овладели Константинополем. Латинская империя пала, но и возрожденная Византия никогда уже не оправилась от такого потрясения. [3]

В 1207 г. папа Иннокентий III прислал послание ко всем русским князьям, духовенству и народу, в котором говорилось, что, хотя они и давно уже удалены от сосцов своей матери, т.е. церкви Римской, но он доселе не может подавить в себе отеческих к ним чувств и зовет их к себе; вся Греческая церковь признала власть апостольского седалища (указание на взятие Константинополя крестоносцами), - ужели же часть ее (Русская церковь) не последует за целым? В 1227 г. такое же послание было прислано русским князьям от папы Гонория III. Но все такие попытки пап оставались без последствий, а появившиеся около 1230 г. в Киеве доминиканцы за свою католическую пропаганду в 1233 г. были изгнаны великим князем Владимиром Рюриковичем.

Немецкие крестоносцы взяли на себя роль христовых воинов, которые под шум болтовни о божьей благодати стремились завоевать земли славян. Местные князья сопротивлялись и копили подозрение относительно целей католиков. И в дальнейшем, как только слышали о любви католиков к заблудшим православным, точили мечи и укрепляли крепости.

Ситуация усугубилась после нашествия монголов и разгрома Руси. Центр политических устремлений русских князей переместился на восток. Западные земли Руси оказались вне зоны их политических устремлений. Стесненные немецкими рыцарями, на эти земли устремили свое внимание польские князья, которые еще с 1018 гола пытались захватить Киев.

В 1220 г. Мстислав Удалой избавил Галич от венгров, но сам испортил свое благое дело, выдав свою дочь замуж за брата Коломана и отдав Галицию за ней в приданое. После его смерти (1228 г.) здесь опять началось усиленное распространение латинства, а православие подверглось гонению, которое облегчилось уже в начале 1240-х годов, после того, как Галицким престолом завладел опять русский князь, сын Романа - Даниил.

Пало Галицко-Волынское княжество, которое не имело сил противостоять монголам, и Даниил Галицкий был вынужден признать сюзеренитет золотоордынского хана в 1245 году, но всё же добился у монголов права на Галицко-Волынское княжество.

После прекращения правления династии Рюриковичей, Галицко-Волынским монархом стал Юрий II Болеслав — сын Марии Юрьевны, дочери Юрия Львововича, и мазовецкого князя Тройдена. Он урегулировал отношения с золотоордынскими ханами, признав свою зависимость от них и совершив в 1337 совместный с монголами поход на Польшу. Поддерживая мир с Литвой и Тевтонским орденом, Юрий II имел плохие отношения с Венгрией и Польшей, которые готовили совместное наступление на Галицко-Волынское княжество. Во внутренней политике он способствовал развитию городов, предоставляя им магденбургское право, активизировал международную торговлю и желал ограничить власть боярской верхушки. Для реализации своих планов Юрий II привлекал иностранных специалистов и помогал униатским процессам между православием и католицизмом. Эти действия князя в конце концов вызвали недовольство бояр, которые и отравили его в 1340 году.

Смерть Юрия II положила конец независимости Галицко-Волынского княжества. Начался период борьбы за эти земли, который завершился разделом княжества между его соседями. На Волыни князем был признан Любарт Гедиминович (православное имя — Дмитрий), сын литовского князя Гедимина (1316-1341), а в Галиции наместником волынского князя был знатный боярин Дмитрий Детько, возглавлял боярское правительство Галицкого княжества.[4]

В 1349 году польский король Казимир III Великий организовал против Галицко-Волынского княжества большой поход, захватил галицкие земли и начал войну с литовцами за Волынь.

Таким образом, 1349 год – год конца Галицко-Волынской Руси, которая долгое время оставалась последним бастионом Киевской Руси (Суздаль и Владимир, не говоря о Москве, никаких претензий на общерусское наследство еще не имели – «быть бы живу»!).

С 1376 года латинство уже имело в Галиции свою архиепископию и 3 епископии. Потом братья-доминиканцы с благословения папы завели (1381 г.) в ней инквизицию.

Война за Галицко-Волынское наследство между Польшей и Литвой завершилась в 1392 году потерей волынским князем Федором Любартовичем земель на Волыни. Галиция с Белзким княжеством и Холмщиной вошли в состав Королевства Польского, а Волынь отошла к Великому княжеству Литовскому. Галицко-Волынское княжество окончательно прекратило своё существование

Галиция вошла под именем Королевство Руси в состав Польского королевства с сохранением автономии, которая позднее была отменена — королевство вошло в состав Белзского воеводства.

Таким образом, впервые в одном государстве под одной крышей оказались православные и католики, но земли, с которых пошла уния, были землями бывшей Киевской Руси, которые после монголо-татарского нашествия отошли к Литовскому княжеству.

До 1386 г. литовские князья были язычниками, но земли Киевской Руси, вошедшие под их руку, были православными. Так продолжалось до момента женитьбы Ягайло на польской королеве.

А все было очень просто, в 1384 г., во главе Польского королевства встала жена Людовика Венгерского Ядвига, а двор стал искать ей нового мужа – будущего польского короля. Разумеется, предложение из Кракова было гораздо привлекательней, чем из Москвы: Ягайло предложили не дочь князя и вассалитет, а королеву и корону сильной державы.

Следовавшее вместе с этим принятие католицизма также представлялось очень выгодным вариантом: во-первых, оно лишало Тевтонский орден главной причины для войн с Литвой, а во-вторых, это был прекрасный способ выделить литовскую знать из моря русской аристократии, поставив её в особо привилегированные условия благодаря конфессиональному различию. 

Напомним, что часть древнего Галицкого Русского Княжества была захвачена Польшей уже в середине XIV столетия польским королем Казимиром. Одновременно, другие западные части Руси, спасаясь от татар, тогда вошли в состав Литовско-Русского Великого Княжества, во главе которого стоял великий князь, который обычно назывался «господарь». Официальный монарший титул правителя этого государства Гедимина был: «Великий князь литовский и русский» (по латыни: «Rex Litvinorum Ruthenorumque»). Его преемники величались: «Великий князь Литвы и Руси», или «Божией милостью великий князь Литовский, Русский, Жомойтский и иных». [5]

Впервые попытка инкорпорировать Великое княжество Литовское в Польшу была сделана Ягайло в 1385 г. Согласно Кревской унии, Ягайло согласился за польскую корону присоединить ВКЛ к Польше и обратить язычников княжества в католическую веру. Уния получила название личной, что собственно было предательством хозяина государства, и поэтому сразу же «соглашение» получило соответствующий отпор народа.

Кревская уния принесла великому литовскому князю Ягайло (Ягелло, Йогайла) польскую корону. Одним из условий унии было крещение Литвы, что и сделал Ягайло сразу по возвращении из Польши в 1387 г. При этом Ягайло старался уничтожить проявления старой веры: священные рощи, поклонение священному огню, культ ужа. Но на первом плане все же были политические обстоятельства того времени – польза от крещения вскоре стала очевидна: папы римские запретили Тевтонскому ордену нападать на Литву. С тех пор этот Орден уже не мог рассчитывать на эффективную поддержку Запада. 

И вот Польша, начиная с Кревской унии 1385 года, постоянно стремилась и наращивала усилия по поглощению Великого княжества Литовского, а это значит приобретение огромных территорий и ресурсов княжества.

Кревская уния, по сути, положила начало окатоличиванию и расширению влияния в ВКЛ со стороны Польши.

Не сумев «проглотить» ВКЛ сразу, поляки должны были внимательно присмотреться к препятствиям на пути слияния двух стран.

Фактически существовало два государства под властью одного правителя. Последующие два столетия ознаменовались сложными политическими процессами, связанными с экспансией на литовско-русские земли поляков и католической церкви и сопротивлением этому со стороны литовской и русской православной знати.

Эти два столетия продолжалась борьба, приобретая различные формы и методы. Не сумев «проглотить» ВКЛ сразу, поляки должны были внимательно присмотреться к препятствиям на пути слияния двух стран. А они были следующие:

Во-первых, страны отличались общественно-политическим строем. Польша была конституционной монархией во главе с выборным королем и законодательным сеймом. Княжество – наследственная монархия, с почти неограниченной властью великого князя. Пост короля тут был выборным, а в сейме внедрилось право «liberum veto». Достаточно было одному депутату изречь «Не позволяй!» — и решение не проходило. Все это привело к беспределу «шляхетских свобод», а короли стали марионетками в руках панов, способных запросто заблокировать любой их шаг. В Польше существовала шляхетское равенство, в Великом княжестве Литовском этого не было.

Во-вторых, Польшу населяли в основном западные славяне со своим языком, национальной культурой и самосознанием. Великое княжество Литовское – полиэтническое государство, где мирно уживались восточные славяне с балтами, евреями, татарами и др.

В-третьих, государственной религией Польши была католическая, в Великом княжестве Литовском – православная, рядом с которой мирно существовало язычество. Эти и другие несоответствия стояли на пути объединения двух государств и народов. То есть в соответствии с Сэмюэлем Хантингтоном четко обозначилась линия разлома между цивилизациями. Различия между цивилизациями не просто реальны, но и наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное — религии.

Следует отметить, что уже два века между государствами, объединенными личной унией, шла борьба: со стороны Польши – за инкорпорацию союзника ВКЛ, со стороны Великого княжества Литовского – за независимость.

У литовской знати и правящей элиты не оставалось выбора: или подчиниться Москве с ее жестоким правителем Иваном Грозным, или идти на вечную унию с Польшей. Они выбрали последнее, несмотря на сопротивление немногочисленных литовских патриотов из числа православных русско-литовских князей, открыто заявив об этом.

«Речь Посполитая» (Res Publica) была продуктом династической унии между Польским Королевством и Литовско-Русским Великим Княжеством, первоначально задуманной в 1386 году, затем подтвержденной унией 1413 года, и окончательно осуществленной в 1501 году, когда Польша избрала на свой престол великого князя Литвы Александра Казимировича.

То сеть Речь Посполитая, по сути, являлась польско-литовско-русским государством, несмотря на то, что оно именовалось только лишь польским.

Уния или поглощение ВКЛ.

В июне 1569 года польский король Сигизмунд II Август, последний из династии Ягайловичей, правящий с 1548 по 1572 год, созвал в городе Люблине объединенный съезд (сейм) польских и литовских магнатов и шляхты. 28 июня 1569 года на нем была принята так называемая Люблинская уния об объединении Королевства Польского и Великого княжества литовского в единое государство — в федеративное государство (Rzeczpospolita Obojga Narodоw — Речь Посполитая Обоих Народов). Соглашение заключено 28 июня 1569 г., и 1 июля того же года было утверждено раздельно депутатами польского и литовского сеймов в городе Люблин. 4 июля Сигизмунд Август утвердил его.

По этому соглашению под властью Литвы оставались собственные земли и территория современной Белоруссии, а Польше отходило большинство южнорусских земель и среднего Приднепровья (Брацлавщина, Киевщина, Заднепровские и другие отдаленные земли). Земли бывшего Галицко-Волынского княжества включались в состав Русского и Белзского воеводств самой Польши. Этим закончился более чем двухсотлетний период сосуществования Руси с литовцами, и начался период непосредственного подчинения Польше.

Устанавливалось единое государственное устройство с общим сеймом и единой денежной валютой. Правящая верхушка литовских магнатов признавала власть общего Польско-литовского монарха в лице польского короля.

В своей основе договор представлял собой польский план унии. Пожелания литовцев были приняты в расчет только в некоторых деталях. Основные принципы были следующими:

1. Польша и Литва должны были составить единое содружество (res publica), единое государство (unum regnum), единый народ (unus populus).

2. Они должны иметь единого суверена, с титулом «король Польский, Великий князь Литовский».

3. Суверен должен избираться сенатом и шляхтой объединенного народа.

4. Избирательный сейм должен будет собираться в Польше, а не в Литве.

5. Вновь избранный король, после того как примет корону, должен дать клятву защищать свободы обоих народов.

6. Король должен быть коронован в Кракове. Отдельной церемонии посажения на великое княжение литовское не будет.

7. Будет существовать лишь один сенат и один сейм; и тот и другой будут установлениями польской короны («коронными»).

8. Внешняя политика будет одной и той же для обоих народов

9. Земельные угодья могут приобретаться поляками в Литве и литовцами в Польше.  

Естественно, легче было провозгласить эти принципы, чем воплотить их в реальную действительность. Полностью Литва в состав Польши так и не вошла, и сохранила свою автономию даже после Люблинской унии.

Показательно, что противоречия в этом отношении были в самом тексте договора. Хотя слияние двух народов – поляков и литовцев и было провозглашено, в договоре все-таки упоминались «два народа», пусть и объединенные. Все еще продолжал использоваться титул «Великий князь Литовский». Все должности в правительстве и высшей администрации великого княжества остались нетронутыми. Великое княжество все еще сохраняло свой государственный герб. Литве было позволено пользоваться ее собственным сводом законов (статутом), хотя ей и были даны указания пересмотреть его для координации с польским законодательством. [6]

Хотя Литва и оставалась автономной после Люблинской унии, ее мощь значительно ослабла из-за присоединения к Польше ряда областей (Киевщина, Волынь, Подолия, Подляшье) великого княжества. Последнее сохранило за собой только белорусские земли, и на территорию современной Беларуси и Украины хлынула польская шляхта. Наряду с ней появились иезуиты, нанесшие всему русскому народу огромный духовно-нравственный ущерб. 

Принципиально иная социально-политическая и национально-религиозная ситуация сложилась после Люблинской унии. Официальное введение римско-католического права в государственную и гражданско-правовую сферу русского общества существенно изменяло положение всей массы русского народа.

Латинско-иезуитский принцип вторгся во внутреннюю жизнь и уже затронул не узкую прослойку русского общества, а весь народ. Усиленная полонизация и окатоличивание приобрели невиданный размах. Никакие права крестьянства, никакие обычаи, отмечает М. Коялович, не могли иметь значения по польским понятиям. «Хлоп» – безусловный раб пана. Тяжесть эта особенно увеличивалась от того, что господами становились иноплеменники или свои, отрекавшиеся от всего родного. Паны были поляки, «хлоп» – русский. Все русское делалось низким, позорным. Латинство становилось в Западной Руси панской верой. Православие – «хлопской». Такого еще не бывало в истории нашего народа. Все это мало чем отличалось от политики немецких рыцарей по христианизации языческих народов, т.е. по завоеванию жизненного пространства для западноевропейских агрессоров.

Русский народ не мог поступить так, как поступила русская шляхта, отрекшаяся от своего языка, культуры, веры и родины, потому что он не только ничего не выигрывал от такого отречения, но и еще больше подпадал под национальное и социальное угнетение польско-литовского магнатства. Поэтому нет ничего удивительного в том, что русское население поднялись на борьбу за свою веру и культуру.[7]

Русский язык оставался официальным языком правительства, администрации и законотворчества Великого княжества Литовского на протяжении более чем столетия после Люблинской унии. Только в 1697 г. литовское правительство повелело заменить в официальных документах русский язык на польский.

Нужно отметить, что даже после совершенной полонизации в конце XVII века Литва сохраняла свою автономию еще на протяжении почти столетия. Лишь в соответствии с положениями польской конституции от 3 мая 1791 г. остатки литовской конституции были аннулированы, и полное вхождение Литвы в состав Польши состоялось окончательно. Однако это произошло накануне падения самой Польши. Оба народа пережили свое возрождение после первой мировой войны в качестве двух отдельных государств.

Польско-Литовская уния, создавшая одно общее государство из двух чуждых и разноплеменных народов, была результатом не взаимного тяготения этих народов друг к другу, а сложившейся внешнеполитической обстановки для королевства Польши и Великого Княжества Литвы, по сути Люблинская уния: братский союз агрессора и жертвы. 

Последствия унии.

1569 год положил начало новой странице истории: на политической карте Европы исчезло самостоятельное, мощное и независимое средневековое государство Великое княжество Литовское и появилось новое – Речь Посполитая («республика»). Этот исторический акт произошел в результате Люблинской унии, которая объявила об инкорпорации княжества в Польшу и образования Речи Посполитой.  Вот так, без единого выстрела, без борьбы исчезло вдруг целое государство ВКЛ, добровольно превратилось в польскую провинцию.

Уния была чрезвычайно выгодна католической церкви, открывая перед ней возможности для распространения на восток. Или немедленным принятием католичества, как это сделал с литовцами Ягайла в 1386 году, или постепенным подчинением Папе Римскому православного населения русских областей Литвы и Польши, как это впоследствии систематически проводилось на русских православных землях за все время владычества над этими землями Литвы и Польши.

Как пишет историк Андрушкевич И.Н.: «В 1386 году между Литвой и Польшей была заключена первая династическая уния. После этой унии наступил период насильственного ополячивания и окатоличивания русского и литовского населения этого государства. Папа Римский Пий Второй, в грамоте от 11 сентября 1458 года, утвердил в нем униатскую юрисдикцию, указав в письме польскому королю Казимиру, что «все русские в его королевстве отнимаются от злочестивого монаха Ионы» (православного митрополита Ионы) и передаются униатам. Самого митрополита и его представителей папа требовал «схватить, заковать в оковы и бросить в тюрьму. А кто будет сему противиться, таковых подвергнуть тяжелым пыткам», – предписывал папа Пий II. Так началось «столкновение цивилизаций» на окраине Руси, согласно терминологии североамериканского политолога Самуэля Хантингтона.[8]

Польские магнаты и шляхта, хлынувшие после Люблинской унии на восток, начали ускоренными темпами вводить польский социальный порядок, известный полным бесправием крестьянства и ничем неограниченным всевластием магнатов и своеволий шляхты, роста социального, национального и религиозного гнета русского населения, потерей возможностей творить самостоятельное государство.

На новых землях начал вводиться и принудительный труд – барщина, уже давно введенная в Польше и Галиции. Сначала он ограничивалась одним днем в неделю, но вскоре начала расти и доходить до 200 дней в году и более, постепенно превращая крестьянина в полного и совершенно бесправного раба.

Таким образом, до 1569 года эта уния была только династической, и лишь с этого года была провозглашена в Люблине полная «вечная уния» обоих государств, образовавших с этого момента одно нераздельное государство, с общим государем, общим сеймом и общим сенатом.

В результате Люблинской унии прекратило свое 350-летнее государственное существование Великое Княжество Литовское. Но и после этого, в каждом из двух «бывших государств» оставались свои особые законы, свои особые чиновники и свои отдельные войска. Кроме того, русские земли в южной половине Литовско-Русского Княжества (Волынь, Подляшье, Подолье и Киевщина) были присоединены к «Короне», то есть были переданы из ВКЛ в Польское.

Уния способствовала усилению польской экспансии на русские (украинские) земли, разрушительному наступлению католицизма, нарастанию социального напряжения, ополячиванию тогдашней русской (украинской) элиты. С другой стороны, важным итогом унии был выход русских (украинских) земель на орбиту западноевропейской культуры, росту культурно-образовательного движения.

Наконец, Люблинская уния привела к усилению протеста русского (украинского) народа против угнетателей, к национально-освободительной борьбы в конце XVI-XVII вв.

Следует особо отметить, Люблинская уния вызвала обострение религиозных проблем. Широкие слои русского населения — крестьянство, мещане, часть мелкой и средней шляхты — противились окатоличиванию и защищали православную веру.

Андрей Дикий в книге «НЕИЗВРАЩЕННАЯ ИСТОРИЯ УКРАИНЫ-РУСИ», ТОМ I, - Издательство «Правда о России».-Нью-Йорк, 1960 г., пишет: «Бывшей унией чисто политической, руководители политики Речи Посполитой начали подготовку и к унии религиозной, которая по их замыслам должна была сначала приблизить православие к католицизму, а потом и окончательно поглотить первое последним. Этим, кроме осуществления вековечного стремления католичества к расширению на восток, они надеялись отвратить все усиливающееся под влиянием польско-католического наступления тяготение Украины-Руси к единоверной и единокровной Москве.»  

Улучшению ситуации должна была бы способствовать церковная уния, но в результате Брестской церковной унии 1596 г. религиозные противоречия ещё более обострились.

Андрей Дикий подчеркивает: «Утверждения шовинистов-сепаратистов что Украина-Русь того периода была „Украинско-Литовской", резко расходится с исторической действительностью. Правами и привилегиями в этой „державе" пользовались только или поляки-католики, или, изменившая своему народу, ополяченная и окатоличенная шляхта и магнаты. И чем теснее сливалась Литва с Польшей, тем тяжелее становилось положение народных масс Украины-Руси».[9]

Речь Посполитая, территория которой составляло более 800 тыс. кв. км, стала на тот момент в истории самым большим государством в Европе, население которого составляло более 7, 5 млн. человек. 

Получив огромное экономическое могущество, дворянство Речи Посполитой постаралось увеличить свое политическое влияние и личные привилегии. Прежде всего, были сделаны попытки свести к минимуму свои государственные повинности, что, в конце концов, привело к полному освобождению шляхты от уплаты налогов.

Шляхта наступает.

К концу XV – началу XVI века шляхта повсеместно подчинила себе местные органы самоуправления – сейсмики, а вскоре и большой сейм Речи Посполитой. Власть монарха в государстве полностью оказалась зависимой от решений дворянства, особенно после принятия закона «Nihil Novil», запрещающего королю издавать новые указы без согласия дворянских депутатов, а после смерти в 1573 году последнего потомка Ягеллонов, нового короля выбирало депутатское собрание, права которого оговаривались отдельном договоре. С введением этих порядков единственной опасностью в подрыве власти дворянства как не странно оставались средние слои шляхты, большинство в которых составляли родовитые семейства, имевшие возможность препятствовать изменениям в законодательстве и подчинению дворянству новых земель.

Русское дворянство, дабы сохранить свои привилегии в новом государстве, вынуждено было искать пути получения тех же прав, что и польское дворянство, а главной проблемой в этом была необходимость стать фактически «поляком» т. е. обязательное принятие католицизма, переход на польский язык, а также исполнение новых повинностей, которые были намного тяжелее.

Казаки в государстве.

Польское правительство, которое после Люблинской унии установило контроль над землями, которые занимает нынешняя суверенная Украина, попыталось обуздать казаков и сформировать из них регулярное пограничное ополчение, которое было бы преданным королю и которое стали бы возглавлять офицеры, назначенные королем. Первая попытка сделать это была предпринята в 1572 г., в последний год правления Сигизмунда Августа. Создание пограничного войска было поручено полабскому гетману Ежи Язловецкому. Он организовал небольшой отряд казаков (300 человек) и назначил их командиром польского дворянина. Казакам было обещано жалование. Отряд просуществовал около трех лет, а затем был расформирован - нечем стало платить жалование. В 1578 г. король Стефан Баторий организовал под командованием наместника Черкасс, князя Михаила Вишневецкого (родственника князя Дмитрия Вишневецкого), казацкий полк из 500 человек. Это были первые казаки, "зарегистрированные" на польской службе.[10]

К концу XVI века казаки принимали активное участие в колонизации южных земель; более того, им удалось организовать собственную военную общину еще южнее (Черкасс), за пределами территории оседлой сельскохозяйственной жизни.

Подводя итоги, можно констатировать, что в 1569 году с политической карты Европы исчезло самостоятельное, мощное и независимое средневековое государство Великое княжество Литовское и появилось новое – Речь Посполитая, что значит «республика».  

Уния по своей сути была актом захвата Польшей украинских земель. Так, земли Украины после Люблинской унии переделили несколько государств. Большая ее часть, в частности Подляшье, Волынь, Брацлавщина (Восточное Подолье) и Киевщина, отошла к Польше, в составе которой уже находились Галичина и Западное Подолье. Вся Берестейщина и Пинщину оставались за Великим княжеством Литовским. Буковина с середины XIV в. находилась в составе Молдавии, Закарпатье с XIII в. - в составе Венгрии. В 1526 p., после поражения под Могачем, украинское Закарпатье поделили между собой Австрия и Трансильвания. Чернигово-Сиверщину в начале XVI в. захватило Московское царство.

После Люблинской унии на землях Киевщины, Брацлавщины, Заднепровья начали появляться новые хозяева - польские шляхтичи, а вместе с ними получили распространение фольварковая система хозяйствования с барщиной и порабощением, а также католическое вероучение.

Все это вызывало тревогу у местного населения, ведь на их земли пришли захватчики. В дальнейшем это привело к росту сопротивления.

Люблинская уния внесла существенные изменения в геостратегическую обстановку в Европе. Политическая уния оставляла в стране две религиозные конфессии, а с этим церковники не могли мириться, нужно было изменить цивилизационные начала населения ВКЛ и создать серьезные предпосылки для ассимиляции славянского населения и перевода его в католическую веру, но для этого нужен был еще один шаг. Этот шаг был сделан в 1596 году, когда была провозглашена Брестская уния.

Подводя итог можно утверждать, что путь теперешних украинских земель в Европу начался примерно 900 лет назад, но жители этих земель не снискали лавр, ибо каждый раз Европа выдвигала новые требования, а жизнь простого народа не улучшалась. Надежды простых граждан на ассоциацию, как манну небесную уже сегодня видно, что маловероятны. Это подтверждают и демократические преобразования, которые заключаются в том, что Украина отказывается покупать российский газ непосредственно у России, а должна была брать его же, но от «европейских друзей», которые, таким образом, сразу же возвращают себе свои кредиты, выданные на покупку газа Украине, а она при этом ещё и остается должна. Можно констатировать, что уж сильно тернист путь в евроассоциацию. А стоило ли этот путь вообще выбирать?!

Автор: Александр Маначинский, кандидат военных наук, старший научный сотрудник Ассоциации системного анализа



[1] Общая площадь участка составляет 7886 км2 расположен на границе Донецкой и Харьковской областей.
Проектная мощность Юзовского месторождения составляет 10 млрд м3/год сланцевого газа.

[2] Герман Янушевский.Украина: новый штат или колония США в Европе? - Дата публикации: 13.07.2014 18:31.- http://iarex.ru/articles/49195.html

[3] IV крестовый поход (1199 - 1204 годы.- http://army.lv/ru/krestoviy-pohod/2155/3944

[5] Цит. по: Андрушкевич И.Н. Русские тетради. Историко-политические анализы и комментарии. Столкновение цивилизаций на окраине Руси-№24. Буэнос-Айрес, июнь 2014. VIII год издания. На правах рукописи. http://i-n-andruskiewitsch.blogspot.com.ar/

[6] И.И.Лапо. "Западная Россия и ее соединение с Польшей в их историческом прошлом" (Прага, 1924), -С.141-143.

[7] Цит по: Вторая часть второй главы (Латинско-иезуитская организация ВКЛ и Речи Посполитой) книги Л.Е.Криштаповича «Беларусь как русская святыня» - http://zapadrus.su/zaprus/istbl/263-2011-02-09-16-49-53.html

[8] Андрушкевич И.Н. Русские тетради. Историко-политические анализы и комментарии. Столкновение цивилизаций на окраине Руси-№24. Буэнос-Айрес, июнь 2014. VIII год издания. На правах рукописи. http://i-n-andruskiewitsch.blogspot.com.ar/

[9] Андрей Дикий в книге «НЕИЗВРАЩЕННАЯ ИСТОРИЯ УКРАИНЫ-РУСИ», ТОМ I, - Издательство «Правда о России». -Нью-Йорк, 1960 г.,- http://www.ukrstor.com/dikij/dikij1-x.html

[10]Г.В. Вернадский. "Россия в средние века".  http://umilevica.kulichki.net/VGV/vgv472.htm#vgv472para03

 

17.01.2016
  • Эксклюзив
  • Невоенные аспекты
  • Россия
  • СНГ
  • Средние века