Трудный выбор

Версия для печати

Вопрос о том, какие решения принимать на войне всегда стоял особняком, поскольку практически всегда и без исключений воюющей стороне приходится делать непростой выбор. Сюда можно отнести и наше участие в сирийской войне, особенно применение авиации против террористических интербригад.

Суть вопроса в том, что при обсуждении о применении Россией своих ВКС и сирийской авиации в Сирии часть наблюдателей обвиняет проасадовскую коалицию в геноциде мирного населения, а другая упорно заявляет, что никаких потерь нет. Постараемся разобраться в данной проблеме. Ее рассмотрение состоит из двух ключевых аспектов. Первый из них - вопрос об использовании авиации в Сирии Дамаском и Москвой. Особенность войны, когда иностранные прокси-группировки иррегулярного типа захватили некоторые территории Сирии, состоит в сужении коридора принимаемых решений проасадовской коалицией и ее возможностей избежать поражения, а также возможностей перейти к наступательным операциям. Совершенно очевидно, что боевики используют местное мирное население в качестве живого щита с двумя основными целями. Первая состоит в том, чтобы вынудить Дамаск и Москву отказаться от применения авиации в войне. Вторая - любое использование авиации и последствия ее использования обставляются таким образом, чтобы дискредитировать проасадовскую коалицию. С этой целью готовятся стримеры, нужные журналисты и специалисты по информационной войне. Они собирают материал и "доказательства" гибели гражданского населения от применения авиации коалиции. Теперь зададимся вопросом: могут ли быть жертвы среди мирного населения в ходе использования сирийских ВВС и российских ВКС? Да, могут быть, этого нельзя исключать. Соответствует ли действительности поступающие сообщения со стороны западных и в целом антиасадовских и антироссийских СМИ о количестве погибших мирных людей? Как правило, не соответствуют. Невозможно проверить все сведения, которые используют западные и ближневосточные антиасадовские ресурсы, а та информация, которая поддается проверке, часто носит откровенно фейковый характер, как это было в случае "Белых касок". Отсюда вывод: да, скорее всего, гибель мирного населения имеет место, но цифры, передаваемые западными СМИ, которых неоднократно ловили на лжи, явно и злонамеренно преувеличены с целью дискредитации проасадовской коалиции.

Теперь касательно гибели мирных жителей. Подобные потери в столь сложных и запутанных конфликтах возникают всегда. Разумеется, данный факт не следует рассматривать как некое оправдание гибели нонкомбатантов, однако подход в духе примитивной дихотомии, когда одни только и делают, что обвиняют проасадовскую коалицию в убийствах мирного населения, а сама коалиция всячески отрицает подобные случаи, в корне неверен не только по сути, но даже в постановке вопроса. Важнейшим аспектом в войне для Б. Асада является сохранение остатков государственности, пусть даже в весьма урезанной форме и при внешней помощи. Следовательно, выбор на самом деле сводится к одному: либо сохранить большее ценой меньшего, либо потерять все. Поясним на конкретном примере. Представим себе, что боевики и их кураторы заставили бы проасадовскую коалицию отказаться от использования авиации под предлогом защиты мирного населения, судьба которого этих кураторов совершенно не волнует. К чему это могло бы привести? Все дело в том, что авиация для Дамаска и его союзников фактически является единственным преимуществом над боевиками, что особенно важно с учетом факта прихода боевиков в Сирию более чем из ста стран мира, а значит, их ресурсная (людская) база на порядки выше, чем у Б. Асада. Соответственно, едва ли не единственный способ уравнять силы для проасадовской коалиции состоит в использовании авиации. Значит, если Дамаск и его союзники откажутся от применения ВВС/ВКС, то они лишатся единственного серьезного преимущества над своими врагами. Возникает резонный вопрос: как же быть? Продолжать использовать авиацию, невзирая даже на возможные потери среди мирного населения? Ответ будет предельно конкретный: да, продолжать. Жестоко ли это? Да, жестоко. Но есть ли выбор? Его нет. Поясним. Если Дамаск откажется от применения ВВС, а Россия ВКС, то с высокой долей вероятности коалиция потеряет свои позиции, с огромным трудом отвоеванные с сентября 2015 года. Если проасадовская коалиция начнет уходить с отвоеванных территорий, а затем даже с тех рубежей, которые боевики за все семь лет войны так и не смогли захватить, то это будет означать массовую гибель местного населения от рук террористов всех мастей и форм. Особенно это касается алавитов, которые подвергнутся геноциду с вероятностью близкой к ста процентам. Соответственно, в такой войне, с ее ярко выраженным этноконфессиональным окрасом, проасадовской коалиции волей-неволей, но придется встать перед непростым с моральной точки зрения выбором: либо отказаться от применения авиации, не допуская гибель мирного населения в регионах, захваченных иностранными прокси-террористами (с практически неизбежной сдачей позиций и жертвами еще большими среди лояльного Дамаску населения), либо продолжать использовать авиацию, даже ценой неизбежных потерь среди населения в неподконтрольных Б. Асдау и его союзникам территориях. Во втором случае избежать потерь среди невиновных гражданских лиц невозможно, но эта неизбежная жертва, если ставится вопрос о выживании как таковом, т.е. остатков государства и жителей на подконтрольных проасадовской коалиции территории. Жестоко ли это? Да. Но разве не более жестоко отказаться от своего единственного преимущества в войне против террористического интернационала и его внутрисирийских союзников, чтобы, в конечном счете, быть разгромленным антиасадовской коалицией, с системным истреблением алавитов и всех, кто был замечен в симпатиях к Б. Асаду? Вопрос риторический. В таких конфликтах не существует абсолютной объективности и неизбежно придется рассуждать, отталкиваясь от точки зрения одной из сторон. В наших интересах сохранение Б. Асада и пророссийской власти хотя бы на части сирийской территории. Здесь мы не будем касаться стратегических рисков, связанных с этим вопросом - он обширен и далеко выходит за рамки данной статьи. Важнее всего понять, что в сложных ситуациях практически невозможно решение, когда удается и большинство спасти, и не жертвовать для этого меньшинством. Поэтому проасадовской коалиции ничего не остается, кроме как и дальше применять авиацию, даже ценой риска гибели среди гражданского населения, т.к. в противном случае мирных жителей погибнет еще больше. Оптимальной альтернативы - и в войне не проиграть, и одновременно избежать непреднамеренной гибели среди нонкомбатантов - не существует вследствие ее невозможности. 

Второй аспект связан с двумя другими вопросами. Первый касается того, кто создал ситуацию, когда гибель мирных жителей стала неизбежной. Разве это не Запад и его ближневосточные сообщники в лице Турции, Саудовской Аравии и Катара, развязавшие войну семь лет назад? Разве не они и их прокси-головорезы ответственны за геноцид сотен тысяч человек? А ведь именно Запад и его сообщники больше всех обвиняют Б. Асада и его союзников, в первую очередь Россию, чуть ли не в целенаправленном истреблении мирного населения, даже не удосуживаясь объяснить, зачем же это понадобилось проасадовской коалиции. Сделаем четкий вывод: все те, кто обвиняют Россию и Б. Асада в убийстве мирных жителей, сами же создали ситуацию, при которой гибель нонкомбатантов становится неизбежной. Именно Запад и его ближневосточные сообщники ответственны за это сверхпреступление, длящееся уже семь лет, а потому с них и должен быть спрос. До того момента, когда поддерживаемые внешними акторами антиправительственные силы не начали войну в 2011 году, Б. Асад, естественно, не применял авиацию. Но когда война достигла стадии, когда стратегическая обстановка для Дамаска ухудшилась вследствие тотального превосходства врагов Сирии в ресурсах, встал выбор - либо использовать авиацию, даже ценой риска гибели среди мирного населения, либо потерпеть поражение со всеми вытекающими последствиями, включая сирийский аналог дебаасизации в Ираке после его оккупации американцами, а также геноцид алавитов и других последователей шиизма. Таким образом, Б. Асада, а затем и его союзников, внешние враги и их внутрисирийские пособники целенаправленно подвели к такому непростому с моральной точки зрения выбору. Поэтому даже если при использовании сирийских ВВС и российских ВКС имеет место непреднамеренная гибель среди мирного населения, то виновен в этом Запад и его ближневосточные сообщники. Такой вывод для кого-то может показаться парадоксальным, но это факт. 

Наконец, есть еще один момент, о котором нельзя не упомянуть. Дело в том, что на подконтрольных "умеренным" террористам территориях часть местного взрослого населения оказывает всяческое содействие не просто антиасадовским силам, а откровенным террористам по типу Хайят Тахрир аш-Шам, ядром которого является бывшая Джебхат ан-Нусра. В таком случае, эти "мирные" жители, переходя на сторону антиасадовских элементов, перестают быть нонкомбатантами и автоматически признаются стороной конфликта, а значит, они становятся законной целью для проасадовской коалиции и ее авиации. На практике крайне трудно, а порой невозможно четко дифференцировать, кто есть кто - реально ли он мирный житель, ставший заложником ситуации, или меняет свою принадлежность в зависимости от конкретной обстановки. Более того, подобные "мирные" жители своими действиями сами же и подставляют своих детей под авиаудары проасадовской коалиции, а затем разного рода "Белые каски" снимают репортажи о ее "зверствах". Подчеркнем: мы вполне допускаем возможность гибели среди мирного населения при использовании авиации, тем более, что большая часть применяемого оружия не является высокоточным (особенно если говорить о сирийской авиации). Однако виновны в сложившейся ситуации не Дамаск и Москва, а Запад, Турция и саудиты как главные спонсоры войны, ответственные за ее развязывание, а также их прокси-террористы, включая их антиасадовских пособников из числа местного населения. Последние, поддерживая террористов, подставляют действительно мирное население и его детей во время авиаударов с целью дискредитировать проасадовскую коалицию и любые ее действия, особенно с участием авиации, представляя ее применение как сознательно уничтожение мирного населения. Таким образом, инициаторы войны пытаются переложить ответственность с больной головы на здоровую, представив объект своей коллективной агрессии в качестве виновника ими же затеянной кровавой вакханалии. Это избитый прием и применялся Западом и его пособниками на протяжении очень длительного времени. Поэтому, с учетом сказанного, вывод будет один: Дамаск и его союзники не откажутся от применения авиации, поскольку в противном случае это не только чревато военно-политическим поражением с геополитическими последствиями, но и гибелью еще большего числа людей.   

Подытоживая, отметим, что гибель мирного населения в подобных запутанных войнах есть печальная неизбежность. Будет неверно расценивать данное заявление как оправдание или поощрение чего-то подобного, но, увы, сама обстановка делает неизбежным гибель нонкомбатантов - иначе, т.е. при отказе от использования авиации, их смертность увеличится минимум в разы. Виноваты в созданной ситуации те, кто развязал конфликт. Вот они и должны нести ответственность за кровопролитие, они же и являются главными военными преступниками. Те, кого приведенные доводы не убедят, путь посмотрят на фотографии довоенной Сирии, сравнят их с ее нынешними снимками, а затем, зададутся вопросом: неужели цель Б. Асада заключалась в тотальном разрушении своей страны, в уничтожении сотен тысяч ее граждан и в миллионах беженцах? И тогда ответ придет сам собой. 

Автор: Константин Стригунов                                   

30.04.2018
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Россия
  • США
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век