С миссией на Африканском Роге

Версия для печати

На «Одноклассниках» существует группа «Служба в Эфиопии», эпиграфом к которой стало любительское, но очень образное четверостишие, написанное кем-то из ветеранов: «Между берегом буйного Красного моря и Суданским таинственным лесом видна, разметавшись среди четырёх плоскогорий, с отдыхающей львицею схожа страна».

Средневысотное (2-3 тысячи метров) Абиссинское нагорье, где расположена бо́льшая часть современной Эфиопии и отделившейся от неё в мае 1993 года Эритреи,  на северо-востоке круто обрывается в Афарскую котловину, прибрежную часть которой занимает практически безводная, богатая запасами доисторической океанской соли пустыня Данакиль. Именно здесь, откуда рукой подать до границы с Джибути и стратегического Баб-эль-Мандебского пролива, оседает в вязкие пески основанный во второй половине XIX века итальянцами красноморский городок-порт Асэб (Ассаб), который в ноябре 1984 года стал без преувеличения «воротами жизни» для погибавшего от голода сельского населения Северной Эфиопии.

«Великий эфиопский голод 1983-1985 годов» – крупнейшее бедствие XX века в одной из самых отсталых африканских стран, стоившее ей нескольких сотен тысяч жизней. По данным ООН того времени, с марта по декабрь 1984 года в Эфиопии умерло от голода 300 тысяч человек, каждый шестой житель страны голодал, засуха охватила 12 из 14 провинций страны. По другим современным данным в Сети, в 1984 году  в Эфиопии от голода погиб миллион человек. Кроме того, жесточайшая засуха критически усугубила тяготы многолетней гражданской войны между правительством Социалистической республики Эфиопии (СРЭ) и национально-сепаратистскими движениями в северных районах страны: Народным фронтом освобождения Эритреи (НФОЭ) и Народным фронтом освобождения Тыграй (НФОТ).

В результате антимонархической революция в Эфиопии в сентябре 1974 года власть в стране получил Временный военно-административный совет (ВВАС), этот государственный орган также назывался «Дерг» (в переводе с амхарского: «Совет»), председателем которого с февраля 1977 до сентября 1987 года неизменно являлся лидер Социалистической Эфиопии и созданной в сентябре 1984 года правящей марксистско-ленинской Рабочей партии Эфиопии (РПЭ) Менгисту Хайле Мариам. В 1987 году, под несомненным влиянием общей тенденции «демократизации» в странах соцлагеря, СРЭ стала именоваться Народно-Демократической Республикой Эфиопия (НДРЭ),  а прежний верховный государственный орган – ВВАС/»Дерг» передал свои полномочия Национальному Собранию, Государственному Совету и президенту страны, которым стал бессменный Менгисту. В конце мая 1991 года оставшаяся без политической и военной помощи «умывшего руки» позднего СССР  РПЭ потерпела окончательное  военное поражение от оппозиционного Революционно-демократического фронта эфиопских народов (РДФЭН), доминирующей силой в котором был старый противник центрального эфиопского правительства – НФОТ. С тех пор и до настоящего времени РДФЭН является правящей политической силой Эфиопии, которая после превращения Эритреи в самостоятельное государство полностью утратила выход к Красному морю и в 1999-2000 годах ожесточённо воевала за спорные территории с бывшим эритрейским союзником по борьбе с «советскими марионетками».

А «эпоха Менгисту», длившаяся более 16 лет, для многих сотен наших военных и гражданских соотечественников запомнилась участием в активнейшей советской военной и экономической помощи «островку африканского христианства в море ислама», заявлявшему в 70-80-е годы XX века о социалистической ориентации. Особенно интенсивной эта помощь стала в период «огаденской войны» между Сомали и Эфиопией в 1977-1978 годах, после подписания советско-эфиопского Договора о дружбе и сотрудничестве в 1978 году и все последующие годы до конца 80-х. Неудивительно поэтому, что, когда в 1984 году сельское население северных провинций Эфиопии: Эритреи, Тыграй, Уолло –  тысячами умирало от голода, Генеральный секретарь ЦК РПЭ, председатель ВВАС/»Дерга» Менгисту Хайле Мариам обратился с просьбой об оказании незамедлительной гуманитарной помощи в ЦК КПСС.  В ответном послании Генерального секретаря Политбюро ЦК КПСС К.У. Черненко эфиопскому руководству, – о чём в октябре 1984 года писали советские газеты на первых полосах, – сообщалось о решении правительства СССР предоставить Эфиопии «продовольственную, транспортную и другую помощь».

Важнейшим компонентом советской помощи Социалистической Эфиопии стали три транспортных отряда, сформированных на базе соответствующих советских воинских частей, но официально не позиционировавшихся как силы и средства ВС СССР.

Г. Габриэлян в журнале «Новое время», №50, от 7 декабря 1984 года сообщал об отряде 300 грузовиков ЗиЛ-131, доставленных в середине ноября 1984 года в порт Ассаб сухогрузами «Вера Хорунжая», «Академик Туполев» и другими, с экипажами, доставленными туда же на теплоходе «Шота Руставели». О 340 советских машинах сообщал корреспондент «Правды» А. Сербин, добавляя, что в составе «колонны» из СССР, которая находилась на полном самообеспечении, включая продовольственное, были не только грузовики, но и установки для бурения водяных скважин, цистерны, автокраны, походные мастерские. После выгрузки автоотряд совершил марш-бросок из Ассаба через пустыню Данакиль и труднодоступное плоскогорье до столицы Эфиопии Аддис-Абебы, где был разбит базовый лагерь отряда, возглавляемого И.И. Ташкиным. Вот, как описывал этот марш-бросок А.А. Проханов в статье «Зёрна надежды», опубликованной в «Литературной газете» от 23 января 1985 года: «...нагрузившись пшеницей, пошли огромной колонной вглубь страны, туда, где стреляли, где погибали от пуль и от голода. Конвой эфиопских солдат. Пулемёты защищают колонну. На перевалах не хватало кислорода двигателям. Мощность падала. В радиаторах закипала вода. Попадали под камнепады. Ночевали в кабинах, прислушиваясь к крику лесного зверья, к дальнему выстрелу ... Поснимали жалюзи у радиаторов, чтобы лучше обдувались моторы. Выливали из радиаторов кипящую воду, заменяли её холодной, кипяток остужали в канистрах и снова заливали в систему охлаждения. Обматывали части машин тряпками, чтобы сберечь от каменной, жёсткой, как наждак, пыли...»

О советском вертолётном отряде в газетах писали, что это «более двух десятков МИ-8, прибывших из Казахстана». На сайте «Авиация в локальных конфликтах» сообщается, что, начиная с 3 ноября 1984 года, частично разобранные вертолёты МИ-8МТ прибывали в Аддис-Абебу на борту военно-транспортных самолётов АН-22 «Антей» по два вертолёта в каждом. После сборки и облёта на вертолёты белой краской наносились опознавательные знаки авиакомпании «Аэрофлот» и фиктивные бортовые номера. В дальнейшем, сообщается на сайте,  вертолётный отряд находился в распоряжении полковника ВВС СРЭ  Эшете Вагаи, который координировал работу авиации всех стран, участвовавших в ликвидации последствий засухи. Советские вертолёты, отмечается на этом сайте, были разделены на четыре звена, одновременно работавшие на аэродромах Комбольчи (центральная Эфиопия), Аддис-Абебы (столица Эфиопии), Асмары (провинция Эритрея) и Макале (провинция Тыграй).

Вертолётный отряд и отряд самолётов АН-12, рассказывали журналисты, составили «советскую авиагруппу, работающую в Эфиопии». Командиром «аэрофлотовского отряда транспортных АН-12» спецкорр «Литературной газеты» Александр Проханов называл Анатолия Владимировича Митченко.

А вот, что писали в апреле 2009 года в своих воспоминаниях бывший заместитель командующего Военно-транспортной авиацией (ВТА) ВВС СССР, генерал-майор в отставке Борис Павлович Кулыгин, с ноября 1984 года до апреля 1985 года исполнявший обязанности начальника сводной авиационной группы ВТА ВВС СССР в СРЭ, и бывший командир 194-го гвардейского военно-транспортного авиационного полка ВВС СССР,  полковник в отставке Анатолий Владимирович Митченко, с ноября 1984 года по декабрь 1985 года исполнявший обязанности командира отряда военно-транспортных самолётов Ан-12БП в составе сводной авиагруппы ВТА ВВС СССР в СРЭ.

Б.П. Кулыгин пишет: «В начале октября 1984 года командующий ВТА ВВС СССР генерал-лейтенант Волков поставил мне как замкомандующего ВТА ВВС СССР задачу сформировать на базе Джамбульского военно-транспортного вертолётного полка ВВС СССР и Ферганского 194-го военно-транспортного авиационного полка ВВС СССР (в/ч 15474) сводную авиационную группу для убытия в Социалистическую республику Эфиопию и осуществления перевозок людей и грузов в этой стране в условиях ведения боевых действий. Во исполнение поставленной задачи мною была сформирована сводная авиационная группа в составе 24-х военно-транспортных вертолётов МИ-8 с экипажами и 12-и военно-транспортных самолётов АН-12 с экипажами. Военно-транспортные самолёты АН-12 с экипажами убывали в Эфиопию своим ходом из места своей постоянной дислокации в г. Фергана УзССР, военно-транспортные вертолёты МИ-8 и их экипажи транспортировались в Эфиопию из места своей постоянной дислокации в г. Джамбул КазССР. К непосредственному управлению сводной авиагруппой в Эфиопии я привлёк подполковника Митченко А.В. – командира Ферганского 194-го военно-транспортного авиационного полка ВВС СССР и подполковника Фомина – командира Джамбульского военно-транспортного вертолётного полка ВВС СССР. В соответствии с приказом командующего ВТА ВВС СССР генерал-лейтенанта Волкова военно-транспортные вертолёты МИ-8 и военно-транспортные самолёты АН-12 сводной авиагруппы были закамуфлированы под воздушные суда «Аэрофлота», а личный состав представлялся как персонал Гражданской авиации СССР, был экипирован в униформу Гражданской авиации СССР либо в гражданскую одежду».

Слово – А.В.Митченко: «В октябре 1984 года, являясь командиром 194-го гвардейского авиационного полка, я получил приказ от заместителя командующего ВТА ВВС СССР генерал-майора Кулыгина Б.П. выделить в состав сводной авиационной группы двенадцать самолётов АН-12БП с экипажами для убытия в Социалистическую республику Эфиопию и выполнения перевозок грузов внутри этой страны в условиях ведения боевых действий. Основание приказа – директива Генерального Штаба ВС СССР, номера которой я не помню. Из политотдела  ВТА ВВС СССР лично до меня была доведена информация (в части касающейся) об обращении главы СРЭ Менгисту Хайле Мариама в ЦК КПСС (помню дословно):»Революция в опасности. Положение дел ухудшается с каждым днём, с каждым часом», – и просьба об оказании разносторонней помощи. Мною был сформирован отряд из двенадцати самолётов, под руководством опытных экипажей, имевших опыт боевых полётов в Демократической Республике Афганистан (ДРА). Это были экипажи майоров Мишаева И.А., Поспелова Н.А., Заикина Ю.Ф., Воробьёва П.Л., Жукова А.А., Зайцева И.Ю., капитанов Новожилова Л.А., Потапова, Кузнецова, Кузьмина А.С., Краснопольского.

В ночь на 4 ноября 1984 года я вылетел по маршруту: Фергана — Карачи (Пакистан) (заправка)-  Аден (Народно-Демократическая Республика Южный Йемен (НДРЮЙ))(заправка) — Аддис-Абеба (СРЭ) (аэропорт «Боле»). В последующие дни отряд составом по 2-3 самолёта в сутки выполнил перелёт по указанному маршруту. Параллельно был разбит базовый лагерь на территории представительства Главного военного советника ВС СССР в СРЭ... Самолёты, привлечённые для перевозок, имели опознавательные знаки «Аэрофлота», члены экипажей были экипированы в форму «Аэрофлота» или просто в гражданскую форму одежды. Радиообмен на воздушных трассах начинался представлением: «Аэрофлот», – что означало принадлежность воздушного судна к данной авиационной компании».

Военно-транспортный самолёт АН-12БП с бортовым  номером «Аэрофлот-11780», пилотируемый командиром воздушного судна (КВС) капитаном Новожиловым Леонидом Андреевичем, стартовал с военного аэродрома города Фергана УзССР ранним утром 4 ноября 1984 года. Кроме членов экипажа в щеголеватой аэрофлотовской форме, в самолёт набился разношёрстный народ, в тесноте, да не в обиде заполнивший кабину сопровождения «за шпангоутом девятым», как говорят в авиации, – кто в техробах, как полковые авиатехники и бойцы подразделения охраны, кто в гражданской одежде, как прикомандированные к полку военные специалисты. 

Государственную воздушную границу СССР самолёт пересекает быстро, внизу горы Афганистана, а вскоре Пакистан, самолёт заходит на снижение в аэропорту Карачи, и экипаж даёт указание пассажирам укрыться в грузовом отсеке «антонова» от внимания местных властей: по правилам международной организации гражданской авиации ICAO перевозка пассажиров на грузовых самолётах не допускается. Через помутневшие иллюминаторы грузового отсека видно, как самолёт окружают плотным кольцом вооружённые пакистанские военнослужащие, а КВС, штурман и бортпереводчик отправляются на диспетчерскую вышку для представления полётной документации в администрацию аэропорта. Полёт продолжается, под крылом Индийский океан, по правому борту бесконечная южная кромка Аравийского полуострова, и ещё одна дозаправка в аэропорту Адена. НДРЮЙ дружественно настроена к Советскому Союзу, и в Адене пассажиров не прячут, а разрешают им выйти на горячий и влажный воздух размяться. Аден – это уже «почти дома», до Аддис-Абебы всего часа полтора лёта, и поздно вечером «Аэрофлот - 11780» приземляется на необычной «горбатой» взлётно-посадочной полосе (ВПП) столичного аэропорта «Боле», где в месте приземления экипаж не видит её дальнего торца и в первый раз от греха подальше от души бьёт по тормозам, опасаясь, что полоса аномально короткая.

Борьба с последствиями жесточайшей засухи в Эфиопии была организована следующим образом. Высший государственный орган СРЭ – ВВАС/»Дерг» образовал в своей структуре экстренный административный орган: Relief and Rehabilitation Commission (RRC) – Комиссию по оказанию помощи пострадавшим от засухи, которая создала 200 пунктов распределения продовольствия и 100 реабилитационных лагерей. Кроме того, по плану ВВАС/»Дерга» RRC реализовывала грандиозную программу переселения эфиопских крестьян из засушливых северных районов в благоприятные для проживания южные районы страны. Главным инструментом программы переселения снова стали советские вертолёты и самолёты. Сначала МИ-8МТ свозили группы крестьян в реабилитационные лагеря недалеко от центрального города провинции Тыграй Мэкэле (Макале), затем АН-12БП забирали их оттуда партиями по 200-250 человек и вывозили в Аддис-Абебу, откуда вертолётчики снова развозили из группами на непригодные для посадки «антоновых» площадки в Южной Эфиопии.

Очередной рейс «Аэрофлот -11780». Только что борт привёз в Макале зерно из Ассаба, теперь курс на Аддис-Абебу с переселенцами на борту. Молодые люди в курточках RRC выстраивают селян в длиннющую очередь к самолёту, и правый лётчик экипажа ст.л-т Василий Бородёнков руководит посадкой. Стоять близко от пострадавших трудно, – жуткая вонь. Эти люди живут первобытной жизнью, они одеты в домотканую холщовую одежду, их единственное имущество – самодельная деревянная посуда, их дети глубоко рахитичны, в уголках гноящихся глазёнок маленьких страдальцев густо кишат надоедливые мелкие мухи. После взлёта вдоволь поевших в реабилитационном лагере лепёшек из гуманитарного зерна начинает массово тошнить, по прибытии в «Боле» самолёт загажен полностью, и после выгрузки людей на стоянку подъезжает аэродромная пожарная машина, чтобы отмыть грузовой отсек с помощью брандспойтов. Как отмечает Митченко А.В.: «С 7 ноября 1984 года экипажи приступили к массовым перевозкам по всем аэродромам страны. Основные потоки перевозок людей, пострадавших от засухи: Макале-Аддис-Абеба; продовольствия: Ассаб — Макале — Аддис-Абеба».

В комментариях Википедии можно прочитать о том, что сотни тысяч жертв «Великого эфиопского голода 1983-1985 годов» стали следствием не столько засухи, сколько «голодомора», специально организованного центральным правительством СРЭ против эритрейских и тыграйских «партизан».

Самолёты и вертолёты легендированной как подразделение «Аэрофлота» сводной авиагруппы ВТА ВВС СССР в СРЭ действительно работали только по тем аэродромам и площадкам, контроль над которыми находился в руках правительственных войск. Туда, куда позволяли характеристики ВПП, привозили груз АН-12БП, – это были аэродромы центрального города провинции Эритрея Асмэра (Асмара); эритрейского города-порта Ассаб; центрального города провинции Тыграй Макале; города Дыре-Дауа (Дире-Дава) в провинции Харэрге. После этого МИ-8МТ развозили груз партиями с этих аэродромов по небольшим городам, в частности в расположенные в центральной Эфиопии Комбольчу, Гондэр, Лалибэлу. По такому же принципу – в пределах территорий, контролируемых правительственными войсками, –  осуществляли перевозки и грузовики советского автомобильного отряда.

С другой стороны эритрейские и тыграйские сепаратисты не изъявляли никакого желания сотрудничать по гуманитарным каналам с советской стороной. Более того, советские транспортные отряды в Эфиопии однозначно воспринимались сепаратистами как союзник их военного противника – вооружённых сил СРЭ. Например, в конце 1984 года представители НФОЭ открыто угрожали советской стороне сбивать самолёты и вертолёты с опознавательными знаками «Аэрофлота» и доказывать их принадлежность к ВВС СССР  в том случае, если эти воздушные суда будут использоваться в интересах армии ВВАС/»Дерга».

В целях легендирования АН-12БП не только были закамуфлированы под воздушные суда «Аэрофлота», с них также были демонтированы штатные кормовые огневые установки. По большому счёту маскировка скрывала секрет Полишинеля, но делалось это, видимо, в первую очередь для того, чтобы не провоцировать НФОЭ и НФОТ на открытые боевые действия против экипажей советских воздушных судов, предназначенных для выполнения воздушных перевозок гуманитарного характера.

В этой связи Митченко А.В. свидетельствует: «Полёты проходили в сложных условиях гористой местности, высоких температур, гроз, с ограниченным использованием радиотехнических средств, при отсутствии радиолокационного контроля и угрозах терактов. Так, при миномётном обстреле  аэродрома Асмара одна из мин попала в переднюю гермокабину самолёта АН-12БП. В результате пожара и оплавления конструкции самолёт был списан на боевую потерю, личный состав не пострадал».

Аэродром Асмары находился в нескольких километрах от линии фронта, и с миномётно-артиллерийских позиций формирований НФОЭ за ближайшими горушками на него порой прилетали мины и снаряды.

Напряжённой была обстановка и на аэродроме прифронтового Макале. Как точно описал А.А.Проханов: «Садимся в Макале, в голой продуваемой степи. Лысый пакгауз порта. Врытые в землю танки, бронетранспортёры ощетинились пулемётами. Зона не только голода, но и боёв с сепаратистами. Едва провисли пропеллеры, стали подкатывать грузовики с прицепами. Оборванный, голодный люд, похожий на древнее, спасающееся племя, пошёл к самолётам».

После одного из рейсов в Макале «Аэрофлот-11780» вернулся на базу в Аддис-Абебу с вывороченным куском металла на лопасти ближнего к фюзеляжу правого винта, и техники полка не исключили пулевое попадание, которое вполне могло произойти в результате, скажем, прицельного винтовочного выстрела. Однако неучтённое стрелком отклонение пули, к счастью, направило её в левую сторону от сидящего в передней гермокабине штурмана экипажа ст.л-та Александра Курындина.

Для того, чтобы защитить «антоновых» от возможных нападений на прифронтовых аэродромах, особенно после прозвучавших угроз со стороны НФОЭ, командир авиаотряда АН-12БП подполковник Митченко А.В. приказал вооружить экипажи. Помимо находившихся на борту табельных ПМ членов экипажа, перед каждым вылетом с базовой стоянки в «Боле» экипажи получали по два АКМ с двумя снаряжёнными магазинами на ствол, которые по возращении сдавались в ружпарк.

Аэродром портового Ассаба, куда со всего мира шли суда с гуманитарными грузами, был далеко от передовой, но дыхание войны чувствовалось и там. Неподалёку от ВПП вдоль береговой линии эфиопские военные установили своеобразные ДОТы, представлявшие собой «тридцатьчетвёрки», врытые по башни и направившие стволы орудий в сторону вулканического происхождения мрачного Акульего острова, возвышающегося в нескольких километрах от берега. Акульим остров назвали в тамошних местах в ту пору, когда на нём была обустроена тюрьма без охраны, функции которой выполняли многочисленные и очень хищные красноморские акулы. А вдоль ведущего от аэродрома к городу грунтового шоссе постоянно дежурили вооружённые военные патрули эфиопской армии, и, когда однажды автобус с советскими лётчиками проскочил, не остановившись на требование патрульного, только счастливая случайность спасла их от автоматной очереди эфиопского бойца: сидевшие на заднем сиденье случайно обернулись и увидели изготовившегося к стрельбе солдата. «Кой!!!» – (по амхарски: «Стой!») заорал весь автобус эфиопскому водителю, и советские военные были спасены.

Помимо угроз военного характера, советские лётчики и вертолётчики сталкивались с техническими проблемами, возникавшими в непривычных природных условиях. Особенно тяжёлые авиационные происшествия имели место в работе вертолётного отряда. Сайт «Авиация в локальных конфликтах» сообщает, что такого рода происшествий было четыре, одно из них завершилось катастрофой с жертвами.

Кроме советских транспортных отрядов, в пострадавшей от засухи Эфиопии работали самолёты и вертолёты других государств. Контингент стран социалистического лагеря был усилен несколькими самолётами АН-26 из ГДР и тремя вертолётами МИ-8Т из ПНР. Западные страны были представлены шире, однако каждая из них прислала всего по одному-два самолёта, на фюзеляжах которых имелись постеры с крупными надписями: «MERCY FLIGHT», в переводе: «Благотворительный рейс». Так, США были представлены двумя гражданскими самолётами компании «Pan American World Airways»; Великобритания – двумя С-130 «Hercules» военно-транспортной авиации Королевских ВВС в камуфляжной раскраске, не скрывавших своей принадлежности к вооружённым силам; двойку военно-транспортных С-130, представлявшихся при радиообмене c характерным немецким акцентом: «German shuttle», – в переводе «германский «челнок»» –  направили вооружённые силы ФРГ; по одному военно-транспортному С-130 прислали вооружённые силы Франции и Италии. В отличие от советских и союзных им транспортных отрядов самолёты западного блока свободно вылетали на территории, контролируемые сепаратистами, но, поскольку аэродромы и взлётно-посадочные площадки в таких районах, как правило, не были приспособлены для тяжёлых самолётов, западные пилоты часто сбрасывали грузы, пролетая над ВПП на небольшой высоте.

По причинам военно-политического характера советские транспортные отряды не оказывали гуманитарную помощь населению Эфиопии на подконтрольных сепаратистам территориях, но результаты их работы даже в рамках программ оказания помощи по линии центрального эфиопского правительства впечатляют. По данным сайта «Авиация в локальных конфликтах»  только за первый месяц работы экипажи советских МИ-8МТ перевезли тысячу тонн грузов, эвакуировали 11 тысяч переселенцев, общий налёт за этот период составил 300 часов. Об огромном объёме выполнявшейся «советской авиагруппой «Аэрофлота»» работы сообщали и советские корреспонденты, так, 8 декабря 1984 года  А. Сербин писал о 120 рейсах, выполненных советскими лётчиками и вертолётчиками только за один предыдущий день.  В целом  в течение первых полутора месяцев работы в Эфиопии, в самый напряжённый период оказания помощи, самолёты и вертолёты сводной авиагруппы ВТА ВВС СССР в СРЭ перевезли 50 тысяч человек, 10 тысяч тонн грузов, что составило три четверти от общего объёма совершённых за этот период гуманитарных перевозок. По данным начштаба авиаотряда военно-транспортных самолётов АН-12БП в Эфиопии ст.л-та Ефимова в период с 7 ноября 1984 года до конца февраля 1985 года экипаж военно-транспортного самолёта АН-12БП с бортовым номером «Аэрофлот-11780» налетал 200 часов, выполнил 48 лётных смен, совершив 165 перелётов, и перевёз при этом 7940 людей и 634 тонны грузов.

Митченко А.В. отмечает, что спустя год после начала работы в Эфиопии поблагодарить советских лётчиков и вертолётчиков приезжал руководитель СРЭ Менгисту Хайле Мариам, а по результатам первого этапа оказания помощи народу Эфиопии 18 военнослужащих из числа личного состава сводной авиагруппы ВТА ВВС СССР в СРЭ были награждены орденами и медалями.

В заключение отметим, что достойное выполнение служебного и интернационального долга и в ДРА и в СРЭ личным составом 194-го гвардейского имени Героя Советского Союза Николая Гастелло военно-транспортного авиационного полка ВВС СССР (в/ч 15474) не спасло эту воинскую часть от расформирования одним росчерком пера в период распада страны. В 1991 году полк прекратил своё существование, его документация хранится в Центральном архиве министерства обороны Республики Узбекистан, после расформирования части подавляющее большинство военнослужащих полка продолжили службу на территории России либо были уволены с военной службы. 

Автор: А.В. Шитов

17.07.2020
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Военно-воздушные силы
  • Россия
  • Африка
  • XX век