Прошлое, закрытое временем

Сложная военно-стратегическая обстановка для рейха сложилась в 1944 году: поражения на Восточном фронте, в Северной Африке, высадка союзников в Италии заставили Германию искать новые способы ведения войны.

С приближением фронта к границам Германии возросла роль, так называемого, «кляйнкрига» («малой войны»), которая предусматривала активизацию разведывательно-подрывной, диверсионно-террористической деятельности. Поэтому 12 февраля 1944-го в составе Главного управления имперской безопасности (РСХА) создается 8-е Управление, ведавшее организацией «пятой колонны» в тылу противника. Задачи подрывной деятельности против Красной Армии обсуждались на совещании под Берлином в апреле того же года между руководителем тайных операций вермахта Отто Скорцени и лидерами ОУН Степаном Бандерой и Ярославом Стецько.

На освобожденных территориях

Важную роль гитлеровцы отводили своим подручным из ОУН-УПА. Наступление Красной армии вызвало кипучую деятельность в сотнях и куренях УПА, а также в подпольных звеньях ОУН. В них велась напряженная подготовка к будущим террористическим актам против органов советской власти и поддерживающего их населения. Целевая установка ОУН сводилась к следующему: не давать возможности восстанавливать советскую власть в западных областях Украины, уничтожать партсоветский актив, органы НКВД, разоружать мелкие воинские подразделения, уничтожать бойцов и офицеров Красной Армии, препятствовать мобилизации населения в Красную Армию и недопускать выполнения решений партии и правительства.

Как показал на допросе 29 мая 1945 г. зам. начальника отдела «Абвер II» полковник Э. Штольце, «во время отхода немецких войск с Украины по линии абвера лично Канарисом были даны указания о создании националистического подполья для продолжения борьбы с Советской властью на Украине, проведения террора, диверсий, шпионажа».

Поэтому руководство УПА издает серию приказов:

№4/Р ставки УПА «Север» («Північ») (к руководителям подполья и главам районов «О проведении подготовительной работы к приходу большевиков и первых акциях против них». В приказе говорилось:

«Приказываю:

Категорически запретить эвакуацию в глубь Германии в связи с наступлением Красной Армии, оставаясь на местах и проводя активную подготовку к вооруженному выступлению против советской власти.

Активизировать антисоветскую агитацию среди населения, солдат наступающей Красной Армии, лиц, прибывших с Востока и других народов СССР.

Создать запасы продовольствия, одежды и оружия, используя в этих целях отступление немецких войск. Отступление немецких войск использовать для получения оружия. Это наш источник. Всегда и надо пользоваться им.

Не допустить укрепления советской власти на занятой территории, ни с точки зрения идеологии, ни в хозяйственных вопросах. Вредить врагу всегда и везде различными способами (беспорядком, хаосом, террором).

Ставка. УПА «Північ», 20 декабря 1943 г.»[1]

УПА готовились акции по уничтожению тыловой инфраструктуры Красной армии. Не забывали бандеровцы выполнять и свои политические задачи - установление своей бандеровской диктатуры - ОУН на Галычине. Единственное средство, которе они знали из всех политических приемов работы с населением, и которое они лучше всего могли применять благодаря выучке и обеспечению фашистов – это был массовый террор и убийства мирного сельского населения.

С приближением фронта к западноукраинским землям руководители ОУН подготовили документ «Инструкции к выполнению» (январь 1944 г.). В нем, в частности, отмечалось:
«В отношении к немцам:

  • Не допускать угона украинского населения с его территории (принудительная эвакуация, принудительная мобилизация к войску и на работы),
  • Использовать фронтовой хаос для массовой ликвидации вражеских элементов, которые ими в первую очередь есть:

a)      организованные члены большевистского подполья,

b)      партизанские отряды,

c)      активные симпатики большевиков,

d)     пленные москали, которые активизируются политически,

e)      польский ведущий боеспособный элемент, который станет прислужником новой советской оккупации.

Все ликвидационные акты проводить как более всего тайно» (Арх. спр. №376, т. 28, арк. 34-37).

В немецких разведшколах в Дублянах и Брюховичах (Львовщина) срочно возобновилась учеба УПАвцев ремеслу диверсантов, террористов и радистов. В нескольких встречах с немцами принимал участие Роман Шухевич, который в таких случаях наряжался в немецкий военный мундир и вел себя в соответствии с уставом вермахта.

Для подготовки отрядов УПА к проведению диверсий и террора в тылу Красной Армии Шухевич лично разрабатывает специальную инструкцию, которой, в частности, предписывалось:

«...Немцы требуют от провода ОУН принять также меры осторожности: по мере продвижения линии фронта через старую советскую границу с Польши к границе с Германией 1939 года отряды УПА, чтобы не быть уничтоженными большевистскими войсками, должны на какое-то время замереть. Но сразу же, как только пройдет Красная Армия, они должны воскреснуть и развернуть партизанские действия широкого масштаба в советском тылу. Для этого отряды УПА получат большое пополнение за счет наших надежных людей, которые сейчас работают в системе немецкой администрации. Немцы обеспечат нас оружием и боеприпасами, а в дальнейшем, по мере необходимости, они будут пополнять наши запасы с самолетов...". [2]

13 января 1944 г. представители ОУН-УПА провели переговоры с начальниками немецкого гарнизона и гестапо в г. Камень-Каширском. За устное обязательство вести совместную с немцами борьбу против поляков и советских партизан украинские националисты получили от немцев оружие.

Командующий группой УПА «Пивнич» «Клим Савур» (Д. Клячкивский) 26 января 1944 года провел успешные переговоры с полковником Ваффен СС Шифельдом. Переговоры состоялись в селе Скреготовка, расположенном недалеко от волынского поселка Цумань. В ходе переговоров «Клим Савур пообещал не только сообщать немцам известную УПА информацию о советских партизанах и подразделениях Красной Армии, но и помогать оккупантам уничтожать их. Немецкая сторона обязалась полностью обеспечить УПА оружием и боеприпасами, а разведку против большевиков полностью финансировать через командование УПА...».[3]

Представляет интерес отчет зам. референта СБ надрайонного провода ОУН «Затока»

От 1 апреля 1944 года:

«УПА Ставка 4.1944 года

Группа «Заграва»

Надрайон «Затока»

Референт СБ

ОТЧЕТ

за январь-февраль 1944 года по надрайону «Затока»

Отступая, немецкие фронтовые части, которые в таких районах как Искра, Камень, Лесной держались еще до конца января месяца и к казакам УПА относились положительно. Это объясняется тем, что некоторые командиры УПА (ком. Острый) вели с немцами переговоры. Вследствие этого немцы не трогали повстанцев УПА.

Зам. референта СБ надрайона «Затока»[4]

2 февраля 1944 г. советские войска овладели городом Ровно, бывшей резиденцией Коха. 14 февраля 1944 г. в связи с рядом неудач Абвера в деятельности против СССР и в результате конкурентной борьбы с другими органами разведки, а также с падением доверия нацистской верхушки к Канарису вышел декрет о расформировании Абвера. 

«Из секретного доклада верховного командования Южной группой германских войск «О положении банд (УПА) за февраль 1944 г.», адресованного 4 Управлению РСХА. Львов, 11 марта 1944 г.

«Национальные украинские банды препятствуют проникновению советских бандитов (имеются в виду советские партизаны – прим.авт.). Есть много сообщений о схватках между украинскими бандитами и советскими.

...Банды УПА проводят свои собственные операции против Красной Армии. Взятые в плен русские доставляются в расположение немцев для допроса. Сведения, добытые УПА о советских русских бандах и Красной Армии, сразу же передаются вермахту».[5]

«Из секретного документа государственной важности, адресованного командующему полиции безопасности СД в генерал-губернаторстве оберфюреру СС и полковнику полиции Биркману.

Львов, 13 марта 1944 года.

...Группа ОУН под руководством Бандеры соблюдает полную и безусловную лояльность относительно всех германских интересов, в частности, службы подвоза и снабжения, германских сооружений на Востоке и необходимые условия режима в зоне оперативного тыла группы войск. Бандеровская группа ОУН будет использовать свои военные силы против советских банд и в других военных акциях подобного рода».[6]

Характерно, что в тылу немецкой армии УПА передавала немецкой военной разведке информации о Красной армии, занималась охраной коммуникаций от нападений партизан и содействием оккупантам в нейтрализации советских десантных групп.

Затем, просочившись мелкими отрядами через линию фронта в тыловые районы Красной армии и переждав в лесах и на труднодоступных горных массивах проход крупных войсковых сил, УПА перешла к диверсиям и вооруженным выступлениям в советском тылу: 

«В советском тылу группы УПА успешно мешают подвозу. С местными группами была до сих пор договоренность о доставке советских пленных для допроса, о борьбе с советскими бандами и насаждении агентов. Уполномоченный Центра, начальником связи ко мне послан (капитан Феликс), просил, чтобы независимо от этого положения дел договоренности с УПА как с военной организацией оставались в сипе. УПА утверждает, что она в состоянии поднять общекраевое восстание против Советов, если последует договоренность с немецким руководством, и может поставить 10 000 человек. В остальном УПА будет выставлять требования в каждом случае отдельно»[7]

О работе ОУНовцев в военных интересах гитлеровцев свидетельствуют и документы бандеровцев. В дневнике агента немецких спецслужб, священника украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) Кравчука Якова («Костюшко Мирон»), найденного в 1949 году во время закладки строительства корпуса пионерского лагеря в с. Брюховичи Перемышлянского района Львовской области подробно характеризуется процесс вооружения немецкими оккупантами отрядов УПА, подготовки из числа оуновцев диверсионных, террористических групп для заброски их в тыл Красной Армии.

Только один характерный пример такого сотрудничества: Холм. Иван П.: «с просьбой я обратился к Иллариону (архиепископ УАПЦ в г. Огиенко, тесно сотрудничавший с гитлеровцами – авт.).  связать меня с представителем ОУН на Холмщине. И уже на второй день на «Даниловой горе» (резиденция И. Огиенко) имел деловую встречу с военным референтом ОУН на Холмщине Шк. (Шкоропадом). – «Прокопом», которого знаю еще с довоенного периода. Договорились о его сотрудничестве с нами и подключении к группе УПА, которая действовала на Холмщине, наших инструкторов и радистов...

Шк. (Шкоропад) очень просил сохранить в строжайшей тайне его связь с нами, и договорились о вооружении нами подразделений украинских националистов... Не понимаю, почему они так носятся с этой конспирацией. Уже каждому боевику в УПА скоро станет ясно, от кого он получает оружие, и кто лично руководит движением бандеровцев. Считаю, что дело не в том: кто их вооружает, и кто ими руководит. По этому поводу очень откровенно высказался Илларион: «Рубан» (Н. Лебедь) и «Тур» (Р. Шухевич»), чтобы завязать настоящую связь с английскими и американскими разведками и чтобы набить себе цену хотели бы одеться в плащ антифашистов. Одновременно высокопреосвященство намекнул, что, по полученным сведениям, этот вопрос дебатируется в центральном проводе ОУН ...».

Но не все бандеровцы беспрекословно выполняли указание сотрудничать с фашистами.

Так, в соответствии с документами бандеровской СБ, изъятыми при ликвидации их боевиков, один из участников УПА под кличкой «Деркач» во время приема оружия от немецкой военной комендатуры с возмущением воскликнул: «Зачем нам это оружие? Если «непобедимый фюрер» не смог с этим оружием победить советы, то разве поможет оно сделать это нам, когда немцы бегут? Нет! Вижу, что мы не УПА, а снова стали немецкими пособниками...»[8] За это высказывание СБ зверски замучила Деркача, официально назвав его «советским агентом».

Подобное сомнение осмелился также высказать член ЦП ОУН, руководитель ее внешнеполитической референтуры Михаил Степаняк, который начал говорить другим членам оуновского центрального провода: «Друзья! А не пора ли нам порвать связь с немцами? Подумайте, что мы делаем? Сами немцы говорят, что «Гитлеру капут». Да и мы видим, что немцы — живой труп. Привязывать себя к живому трупу еще теснее — значит сознательно идти на гибель, и на гибель, нужно сказать, позорную. А не лучше ли избрать жизнь, а не смерть? Например, придет в наши края Красная Армия, и мы демонстративно сложим оружие, попросим поверить нам, что мы искренне примем участие в дальнейшей борьбе с оккупантами. Пойдем на службу в Красную Армию и, я думаю, сохраним себе жизнь и послужим еще своему народу...» (архивное дело №67). Он не понимал, что большинство уповцев служили в немецкой полиции, карателями и воевали с собственным народом, и его предложение для них было неприемлемым.

За такие настроения агент абвера Роман Шухевич дал приказ ему отправиться на Волынь. А когда тот отказался, его вывели из состава ЦП и силой доставили в леса Волыни писать листовки.

В феврале 1944 года абвер был расформирован и его структуры перешли в РСХА.

12 февраля 1944 г.: Под грифом «совершенно секретно» Ставка фюрера издает приказ №1/44: «...Приказываю создать единую разведывательную службу рейха путем объединения внешней разведки СД и военной разведки и контрразведки. Возлагаю общее руководство вновь созданной организацией на рейхсфюрера СС…»

Это объединение происходило в форме укрупнения практически выполнявших сходную работу отделов абвера и управлений РСХА с сохранением структуры и руководящего звена.

12 февраля 1944-го в составе Гланого управления имперской безопасности (РСХА) создается 8-е Управление, ведавшее организацией «пятой колонны» в тылу противника.

В мае 1944 года происходит реорганизация Управления Аусланд/Абвер/ОКВ. В начале мая на официальной церемонии в Зальцбурге управленческий аппарат абвер-1, абвер-2 и абвер-3 вливается в РСХА (СД и гестапо). Иностранный отдел абвера и оперативные структуры абвер-1 и абвер-3 переходят в распоряжение ОКБ.

Отборный контингент «Бранденбурга» добровольно переходит в истребительные подразделения СД оберштурмбаннфюрера СС Отто Скорцени. «Дивизия особого назначения Бранденбург-800» переформировывается в моторизованную дивизию «Бранденбург» и входит в состав «боевой группы Кюльвайн» для ведения боев на балканском театре военных действий (борьба с партизанами). С декабря 1944 вместе с моторизованной дивизией «Великая Германия» моторизованная дивизия «Бранденбург» входит в состав танкового корпуса «Великая Германия»[9]

Для проведения диверсионно-террористических и разведывательных мероприятий в тылу стран антигитлеровской коалиции, прежде всего Красной Армии, по личному приказу Гитлера создается специальный орган, получивший название «Истребительное соединение войск СС» («Ваффен СС Ягвербанд»). Его возглавил оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, в подчинение которого вошли специальные подразделения СС и вермахта, в т. ч. Люфтваффе. Как на то время, это было мощное диверсионно-разведывательное формирование из специально подготовленного для действий в тылу противника личного состава. В него вошли лучшие кадры дивизии «Бранденбург-800», сотрудники абвера, «Цеппелина», СС, полицейских и охранных батальонов, коллаборационистских подразделений. Нашлось у них место и оуновцам.

Руководил формированием дислоцировавшийся в местечке Фриденталь (вблизи Ораниенбурга) специальный штаб. В его подчинении находились авиационное подразделение Люфтваффе, воздушно-десантный и егерский батальоны. В большинстве случаев их вояки были одеты в форму противника при выполнении своих «задач». С приближением фронта к границам Германии возросла роль так называемого «кляйнкрига» («малой войны»), которая предусматривала активизацию разведывательно-подрывной, диверсионно-террористической деятельности.

Задачи подрывной деятельности против Красной Армии обсуждались на совещании под Берлином в апреле того же года между руководителем тайных операций вермахта Отто Скорцени и лидерами ОУН Степаном Бандерой и Ярославом Стецько.

Подотдел-2/МД (саботаж и диверсии) абвер-2 в полном составе вошел в возглавляемый оберштурмбаннфюрером Скорцени отдел «6-С» (группы саботажа СД) 6-го управления РСХА. В состав службы внешней разведки СС влились подразделения экономической разведки абвера.

«Абвер-3 был включен в состав 4-го управления РСХА СС — государственная тайная полиция (гестапо), что позволило сосредоточить в одних руках необходимые оперативно-розыскные и следственно-процессуальные мероприятия...

...Мы рассчитывали на резкое улучшение качества разведработы в связи со структурными изменениями. Сама личность рейхсфюрера СС и реальные рычаги власти, которыми обладал этот «второй человек в рейхе», позволяли нам надеяться на улучшение ситуации, несмотря на непростое военно-политическое положение Германии к этому времени...»[10]

А что в тылу?

В связи с вступлением Советской Армии на территорию Западной Украины, требовались специалисты по работе в тылу войск. Настала очередь ОУН-Б, члены которой в УПА специализировались на терроре, убийствах, диверсиях. Теперь кроме борьбы с партизанами, возникла необходимость использовать их в тылу Красной Армии.

Боевики УПА обложили население постоянным продналогом. Кроме того, конфисковывали имущество казненных ими крестьян. Часть продуктов и одежды продавали на рынках с целью покупки на вырученные деньги необходимых предметов тылового и материально-технического обеспечения для отрядов УПА. Только в январе 1944 г. органы военной контрразведки 1-го Украинского фронта обнаружили 31 продсклад, изъяв 250 тонн муки, круп, колбас, сала, а также три склада с разнообразным оружием, включая минометы.

Все это время диверсионно-террористическая деятельность УПА в советском тылу не прекращалась.

В течение февраля и марта месяца 1944 г. имели место многочисленные проявления деятельности бандитских групп в тылу Красной Армии. Так, например, в Ровенской области 5 февраляя 1944 г. банда напала на разъезд Стешельск. Убит сержант железнодорожной бригады Красной Армии, уведено бандитами 9 девушек-военнослужащих Красной Армии.

8.02.1944 в населенном пункте Цейцевичи бандиты совершили нападение на двух работников РО НКВД.

27.02.1944 в районе населенного пункта Степань бандитами убито 12 военнослужащих Красной Армии.

29.02.1944 на стыке Гощанского и Острожского районов сотня УПА из засады совершила бандитское нападение на эскорт автомашин штаба Первого Украинского фронта. Тяжело ранен командующий фронтом Н.Ф.Ватутин.

11.03.1944 банда произвела нападение на I стрелковую роту 217 особ. батальона. Нападение отбито без потерь.

17.03.1944 крупная банда совершила нападение на подразделения 2-го погранполка.

15.02.1944 в с. Селище банда бульбовцев совершила налет на работников Клесовского района. Убито 9 и ранено 2 человека из местных советских и партийных работников.

В ночь с 13 на 14 февраля банда бандеровцев произвела нападение на РО НКВД в Тучине.

21.02.1944 банда напала на узкоколейную железную дорогу под Ракитно. Бандитами разобрано до 40 м пути, уведено несколько рабочих, произведено крушение поезда, груженого дровами.

27 февраля 1944 года банда численностью до 50 человек, одетых в красноармейскую форму, совершила налёт на село Люхча, Сарненского района Ровенской области, во время которого совершила убийство председателя сельсовета Рыбачек, его жены и 8 детей в возрасте от 4 до 8 лет, активиста Фалько, его жену и 2 дочерей и ряд семей других активистов за то, что они вели в селе работу по выполнению госпоставок и призыва в Советскую Армию.[11]

В донесении командования войск по охране тыла 1-го Украинского фронта 18 апреля 1944 года Главному управлению погранвойск о боевых действиях пограничных частей за I квартал того года приведены конкретные примеры вооруженных столкновений с бандами:

«…9 марта 1944 года в районе села Иванне Ровенской области пограничники обнаружили банду «Черноморец» численностью до 100 человек. В ожесточенной схватке 50 бандитов было убито, 10 захвачено живыми, остальным удалось уйти. Однако через три дня они были настигнуты у деревни Плоска и уничтожены.

22 марта 1944 г. оперативные группы 16-го погранотряда разгромили бандгруппу «Олег», свирепствовавшую в Острожском районе».

Согласно захваченному при освобождении Львова гестаповскому документу от 22.04.1944 года, на совещании сотрудников немецких спецслужб выступил подполковник, начальник Абверкоманды №202 Залингер, который сообщил, что использует в интересах разведки оуновца Романа Шухевича.

Из стенограммы выступления Залингера на этом совещании:

«Организация подрывной работы может быть выполнена только при помощи УПА. В районах, занятых русскими, УПА - единственный противник. Поэтому, укрепление УПА, снабжение ее оружием и обучение определенной численности людей отвечает интересам немецкой армии... Нам необходимо охватить всех членов ОУН на территории Галиции и после обучения и вооружения их перебрасывать самолетами на территорию русских или пропускать большие группы через фронтовые прорывы. Для этого есть согласие берлинских инстанций. Я уже продолжительное время имею через посредника связь с Шухевичем и получил от него несколько человек для обучения. Шухевич предложил вооружить все отряды УПА в Галиции и последовательно перебрасывать их на территорию русских, но я из-за осторожности пока не принял эти предложения. И все же по договоренности с Берлином в ближайшее время на участке фронта Делятин-Станислав, непосредственно на переднем крае обороны мы вооружили группу УПА около 100 человек и при помощи действующих там немецких частей перебросили их за линию фронта...»  

Данный документ подтверждается послевоенными свидетельствами многих офицеров немецкой разведки, в том числе свидетельством заместителя Залингера во время службы в абверкоманде 202 Зигфрида Мюллера: «...Мне, как заместителю шефа абверкоманды 202 подполковника Залингера известно, что немецкое военное командование поддерживает тесный контакт с главарями ОУН».

«Из секретного документа государственной важности, адресованного Командующему полиции безопасности СД в генерал-губернаторстве оберфюреру СС и полковнику полиции Биркману.

Львов, 13 марта 1944 г.

«...Группа ОУН под руководством Бандеры соблюдает полную и безусловную лояльность относительно всех германских интересов, в частности службы подвоза и снабжения, германских сооружений на Востоке и необходимые условия режима в зоне оперативного тыла группы войск. Бандеровская группа ОУН будет использовать свои военные силы против советских банд и в других военных акциях подобного рода».[12]

Получая от немецких союзников задания по разведке, диверсиям в тылу советских войск, оуновцы ставили перед ними одно условие - сохранить в тайне факт сотрудничества между ними.

Вот как писал об этом представитель ОУН-б «Герасимовский» (Гриньох И.) немецкому командованию: «Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должна проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев - союзников немцев или немецких агентов, которые остались за линией фронта.

Поэтому, ОУН просит, чтобы переговоры, договоренность шли от центра, и чтобы партнерами со стороны немцев была по возможности полиция безопасности, так как она знакома с правилами конспирации».[13]

Большая часть переданного оккупантами оружия использовалось по прямому назначению - из него убивали воинов-освободителей. Только в январе-феврале 1944 года в зоне действий нашей 13-й армии из 1-го Украинского фронта оуновские подразделения совершили 144 нападения на ее тыловые части и отдельных бойцов.

В апреле 1944 года недалеко от Берлина состоялось секретное совещание, в котором приняли участие с немецкой стороны: представитель гестапо по делам военнопленных обергруппенфюрер СС Готтлиб Берг, начальник отдела гестапо оберштурмбанфюрер Отто Скорцени, политический руководитель бывшего немецкого карательного батальона «Нахтигаль» доктор Теодор Оберлендер; со стороны ОУН - ее «вождь» Степан Бандера, его заместитель Я. Стецько и др. Стороны согласовали детали операции по заброске в советский тыл диверсантов и террористов из числа участников ОУН.

По заданию немецкой военной разведки, в 1944 году главари ОУН в Кракове создали шпионский штаб при абверкоманде 202 для агентурного содружества во главе с членом центрального провода ОУН Иваном Гриньохом...

То, что это не осталось на бумаге, подтверждает информация командования Красной Армии.

В докладе управления внутренних войск НКВД Украинского округа командующему войсками 1 Украинского фронта маршалу Советского Союза Г. К. Жукову о результатах операции по ликвидации банд ОУН в Кременецких лесах Тернопольской области, составленном 1 мая 1944 года отмечалось: «Кременецкие леса являлись местом наибольшего сосредоточения бандитов и основной базой расположения южной группы УПА (речь в данном случае, вероятно, идет об УПА «Запад», бывшей УНС).... где была создана целая система оборонительных сооружений.

Операция проводилась с 21 по 27 апреля 1944 года. Со стороны бандитов применялись минометы, пулеметы и ручное вооружение.

Захвачены трофеи: пушек - 7, станковых пулеметов - 5, ручных пулеметов - 42, минометов - 15, автоматов - 31, винтовок - 298, ПГР - 6, пистолетов - 16, немецкая рация, самолет У-2. Обнаружено и подорвано два склада с немецкими артснарядами и минами...

В числе захваченных живыми 65 немцев, 25 немцев убиты. Все они, включенные в состав банды, принимали участие в боях».[14]

К 29 августа 1944 г. войска 1-го Украинского фронта, успешно завершив Львовско-Сандомирскую стратегическую наступательную операцию, разбили немецкую группу армий «Северная Украина», освободили западные области Украинской ССР, форсировали Вислу и захватили крупный плацдарм на ее западном берегу в районе Сандомира. Войска 4-го Украинского заняли карпатские перевалы и вышли на границу с Чехословакией. Таким образом, к середине октября 1944-го территория Украины была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков.

У упашников возникли перебои с поставкой немцами оружия: «Когда линия фронта отодвинулась от западных границ, пополнение УПА боеприпасами и оружием превратилось в почти нерешаемую проблему: атаковать армейские склады и эшелоны через их усиленную охрану повстанцы не могли, а в отделах НКВД и НКГБ оружия было немного. В этих условиях отделы УПА и боевки ОУН-Б активизировали контакты с подразделами вермахта. Как и раньше, военное снаряжение и оружие обменивались на разведывательные данные. Но в обмене произошли качественные изменения. Когда УПА находилась в их тылу, немцы поставляли вооружение в умеренных количествах. Когда УПА очутилась в советскому тылу, немцы обнаружили готовность давать оружие в любых количествах и даже без компенсации. Были налажены воздушные мосты, которыми самолеты Люфтваффе перебрасывали украинским повстанцам военное снаряжение и оружие»[15]

Однако особое значение немецкая военная разведка придавала, как показал на допросе 19 сентября 1945 г. сотрудник абверкоманды-202 З. Мюллер, проведению формированиями УПА диверсий на железных дорогах и магистральных автотрассах, по которым перебрасывались войсковые резервы и соответствующее снаряжение в направлении фронта.

Всего, по имеющимся материалам, фашистское командование передало УПА более 700 минометов, около 10 тыс. пулеметов, 100 тыс. ручных гранат, 80 тыс. мин и снарядов, более 12 млн. патронов, 300 полевых радиостанций, 100 портативных типографий. Кроме того, было выделено необходимое количество военных инструкторов и специалистов по проведению разведки, организации диверсий и поддержанию связи между союзниками.[16]

Оружие, которое немцы передали бандеровцам, не бездействовало.

В «Инструкции» 1/44 ОУН с 11.08.1944 года под грифом «соверешенно секретно» даются конкретные указания, какую работу необходимо осуществить «на территории, освободившейся от фронтовых действий и оставшейся в большевистском тылу». В частности, предлагалась:

 «…2. Ликвидация сексотов всеми допустимыми методами (расстрел, повешение и даже четвертование с запиской на груди: «За соучастие в работе с НКВД») …но в этом надо придерживаться правды, ибо за невинные жертвы будут отвечать те, которые издадут приказ…

…9. Вести борьбу против мобилизации в Красную Армию… от мобилизации следует предостеречь в первую очередь опытный военнообученный элемент. Поэтому надо отправлять в леса тех членов, которые расконспирированы…

…13. К полякам установки и отношения остаются те же, что и до этого. Их следует считать соучастниками с красными, как и раньше…

…Инструкцию письменно не передавать, а после проработки уничтожить»[17].

Вот несколько примеров таких акций участников ОУН - УПА:

Отчет полицейско-исполнительного отряда СБВР (Служба безопасности войскового района) «Озеро» за период с 13.01. до 4.05. 1944 г.

11. Арестовано 307 лиц:

a)      за коммунизм - 111 лиц

b)      сексотство - 59 лиц

c)      НКВД - 67 лиц

d)     семьи - 70 лиц

«…В ночь на 30 сентября 1944 года бандиты ОУН совершили налёт на село Ляцке-Шляхетское, Тисменецкого района Станиславской области, в котором проживали граждане польской национальности. Бандиты почти полностью уничтожили жителей села, которых перед убийством подвергли зверским издевательствам, душили верёвками, ломали руки и ноги, отрезали уши, губы, выкалывали глаза, девушек и молодых женщин сначала насиловали, а затем отрезали им грудь и пристреливали. Жилые дома и надворные постройки подожгли.

В ночь на 14 ноября 1945 года оуновские бандиты совершили налёт на районный центр Пробижна, Тернопольской области, во время которого ими были разгромлены и сожжены здания райотдела НКВД, милиции, райисполкома, почты и радиоузла, райпотребсоюза со складами и магазинами, клуба, райвоенкомата и дома многих местных жителей и активистов. Бандиты убили 12 работников партийно-советского аппарата и 9 человек ранили»

Одновременно ОУН-бандеровцев стала на путь кровавой ликвидации многих мобилизованных участников своих формирований.

18 февраля 1944 г. старшины формирований УПА на юге Ривенщины провели в селе Козин Красноармейского района специальное совещание, на котором было решено: «Всех, кто колеблется, или подвергается агитации советов – расстреливать на месте»

Дошло и до расколов – Степан Янишевский – «Дальний» - даже создал альтернативный бандеровцам краевой провод, за что был заочно приговорен судом ОУН к «смертной казни без права реабилитации». Выполнили его, правда, в МГБ - в 1951 г.

Эта акция самоликвидации достигла кульминации с возникновением НВРО. После освобождения Советской Армией ряда районов западных областей Украины отдельные националистические руководители Ровенской, Волынской и северных районов Тернопольской областей, хорошо понимая, что кровавая пособниця гитлеровцев бандеровская ОУН заслужила ненависть населения, а также под влиянием вернувшихся с востока бандеровцев, решили приспособиться к новым условиям.

Возглавили это движение Волошин и Бусел, у которых нашлось немало сторонников среди командиров негалычан и схидняков некоторых низовых звеньев УПА.

Эти лица попытались пересмотреть некоторые цели и задачи ОУН-УПА, отказавшись от поддержки немецких оккупантов. Само же название ОУН предлагали заменить на НОРО (народно-освободительная революционная организация — авт.).

Они отказывались от названия «ОУН», стремясь сделать ее более «моральной». Созданная ими так называемая НВРО - Народно-освободительная революционная организация, несмотря на громкое название, была такой же чужой населению, как и ОУН. «Народно-освободительная революционная организация, - указывалось в «Уставе НВРО», - дружно сотрудничает с существующими антиимпериалистическими организациями других народов в целях конденсации борьбы...»

Осенью 1944 года в Паридубском лесу между селами Кукурики и Старая Гута Старовыжевского района Волынской области по данному вопросу состоялось совещание командиров УПА и некоторых организаций ОУН. Присутствовали: командир округа УПА «Запад» Крылач, командир северо-восточного округа Дубовой, его заместитель Рубаха, надрайонный проводник ОУН Шварц, районный проводник ОУН Медведь, командиры сотен УПА Чумак, Орех, Хмара, Неразлучный, Четовой, Быков.

Идею переименования ОУН в НОРО поддерживали и многие слушатели подстаршинской школы УПА, располагавшейся в Скулинском лесу.

К своему несчастью «диссидентствующие» активисты ОУН-УПА забыли, что бандеровская ОУН никогда не была и не могла стать демократической организацией, в которой допускались иные точки зрения, отличающиеся от позиции «провода» и его «вождя». О зреющем «бунте» и «бунтовщиках» узнал и донес Чупринке один из его сторонников, краевой проводник ОУН на СЗУЗ (северно-западные украинские земли-авт.) галичанин Эней. Вот его донос: «Друже проводник и главный командир! В период, когда северные земли были отрезаны большевистским фронтом от материнского тела — Галиции, здесь обнаружилось предательство: ликвидирована наша ОУН и создано большевистское НОРО. Первым предателем такого характера был большевистский агент (так как он в 1941 году был под оккупацией большевиков), но сожалею, что до сих пор член центрального провода ОУН Павленко, он же Горбенко, и его правая рука в УПА, некий выскочка Босота, который теперь назначен на мое место командиром северо-западной группы УПА.

Немедленно спасайте политическую ситуацию, так как предательское «разложение» угрожает ликвидацией самостийного государства Украины под проводом ОУН. Охрим этому способствует и сам стремится в «демократы».

Ставка, сентябрь 1944 года. Эней[18]

Но попытка вырваться из порочного круга ОУН-б не удалась. СБ ОУН-б расправилась с «раскольниками» быстро и жестоко.

Особенно важным является выяснение вопроса масштабов «чисток», которые осуществлялись СБ ОУН, которую возглавлял Николай Арсенич, в 1943-м и последующих годах. Нужно отметить, что санкционировал «чистки» Бандера, который писал – «Под влиянием большевистской действительности менее стойкие элементы, безусловно, в абсолютном большинстве перейдут на сторону большевиков, а потому необходимо немедленно и как можно тайно, во имя великого национального дела, вышеупомянутый элемент ОУН-УПА ликвидировать».

«Чистки» продолжались до конца существования УПА и банд ОУН. Особенно массовая кампания чистки имела место среди православных на Волыни, в УПА - «Север», которой руководил Дмитрий Клячкивский – «Клим Савур».

Получив донос земляка Энея, Р. Шухевич - Чупринка жестоко расправился с «диссидентами», членами центрального провода ОУН Ростиславом Волошиным (Павленко, Горбенко) и Яковом Буселом (Галина) и принял все необходимые меры по пресечению «крамолы». По его приказу Волошин и Бусел были ликвидированы эсбистами. Перед смертью Волошина заставили подписать текст специального «обижника-видозвы» от 1 ноября 1944 года, в котором он осудил идею переименования ОУН в НОРО, назвав ее провокацией «большевистской агентуры». Но Куку, который принимал участие в этой авантюре, удалось избежать расправы. Василий Кук, член руководства и будущий главнокомандующий УПА, упрекал «Смока» за часто неоправданную поспешность и жестокость – «не считаю доказательствами, вынужденые признания на «станке», если они необоснованны, логически не связаны, противоречивы в сопоставлении с фактами». Сам шеф СБ Арсенич без тени юмора признавал – «если ты будешь бить мужчину, то он признается, что он является императором Абиссинским». За время войны жертвами междуусобной вражды между двумя фракциями ОУН - бандеровцами и мельниковцами - стали около 4 тыс. националистов из фракции Андрея Мельника. Последней жертвой стал Онуфрик псевдо «Конек», которого ликвидировали по приказу Арсенича в конце 45-го.

Некоторые нынешине историки прославляя Арсенича подчеркивают, что ему принадлежит заслуга в создании Службы Безопасности, которая на равных могла бороться с двумя мошнейшими спецслужбами того времени Гестапо и НКВД. Да боролась, но не более.

Однако современные фальсификаторы истории, заметая следы преступлений «командира армии бессмертных», в своих работах пытаются убедить в том, что Р. Волошин «погиб в бою с большевиками», а Я. Бусел «был отозван в центральный провод и не вернулся».

Карательные меры эсбистов коснулись не только руководителей отрядов УПА или местных структур ОУН, публично не осудивших идею переименования ОУН в НОРО, но и тех, кто вызвал подозрения в тайном сочувствии к лицам, в разное время обсуждавшим эту идею. Погибли многие сотни активных участников националистического подполья. Только в Скулинском лесу референт СБ краевого провода ОУН Залисный, он же Петро, со своей боевкой умертвил всех слушателей подстаршинской школы УПА. Трупы 54 курсантов были сброшены в ямы и оставлены без погребения. Референт СБ Ковельского окружного провода ОУН «Федось» (Гаврилюк Николай) 2 марта 1946 года рассказал, что вместе с краевым референтом СБ «Петром» и следователем «Борисом» провел чистку бригады УПА «Ярка», в процессе которой замучили 60 уповцев. Федось подчеркнул: «... Лично мной было задушено 100 неблагонадежных участников ОУН на территории Ковельского округа».

8 января 1945 года проводник краевого провода ОУН на ПЗУЗ Дубовой на хуторе села Суховоля Луцкого района Волынской области разоружил 38 участников боевки УПА Ломоноса и удавил их удавкой за то, что они якобы поддерживали переименование ОУН в НОРО.

23 января 1947 года в ходе поисковой операции близ села Жуков Бережанского района Тернопольской области был найден бункер, в котором скрывался Арсенич с женой, одним охранником и С. Галушкой - связной Шухевича. Под угрозой быть схваченным, шеф СБ сжег все документы, застрелил обеих женщин, и затем пустил себе пулю в висок.

О том, что в УПА есть немецкие, и даже итальянские, солдаты, подтверждает документ 38. из «Летописи УПА» Гунчака[19]

Эти документы можно сгруппировать тематически: поиски контактов для сотрудничества между гитлеровским командованием и руководством ОУН - УПА; материалы о передаче оружия и боеприпасов УПА; о сотрудничестве ОУН - УПА с польской АК (Армией Краевой); о связях ОУН с английскими разведывательными службами и т.д.

Документ 2 подает инструкцию «О поведении относительно УПА» командованию армейской группы гитлеровских войск «Северная Украина» от 18 августа 1944 г.

Документ 3 принадлежит командованию армейской группы «Северная Украина» и датирован 18 августа 1944 года. Здесь, в частности, указывается, что переговоры с УПА проводились вблизи г. Турка 11 августа 1944 года. 12 августа УПА было передано немецкое оружие и боеприпасы. А 14 августа состоялись «центральные переговоры» с «связочным штабом УПА». Такой специальный штаб УПА, который непосредственно поддерживал связи с гитлеровским командованием, был создан летом 1944 года и действовал до конца войны.

Документ 10 дает меморандум немецкого военного командования от 19 сентября 1944 г., в котором указано, что «усиление УПА... положительно, так как УПА связало бы силы для войны с Красной Армией и могло бы ослабить советские действия на фронте».

Общие масштабы потерь от «чисток» до сих пор неизвестны, но только в январе-октябре 1945 г. на Волыни Николай Козак, руководитель тамошней СБ «Смок» (другие псевдонимы – «Кучма», «Пастух»), ликвидировал 889 человек из 938, попавших под проверку. В частности, полсотни функционеров ОУН. В некоторых районах сто процентов подозреваемых были казнены. «...За столом сидел допрашивающий, а перед ним допрашиваемый, которому заранее был накинут на шею короткий шнурок с деревянной удавкой, которую держал в руке эсбист. После допроса по знаку, эсбист, державший шнурок, моментально его закручивал, перекрывая горло допрашиваемого. Тогда его тащили в соседнюю комнату, где в одну кучу сбрасывали голых допрашиваемых, а на вторую кучу одежду и вещи... На вторую ночь их вывозили тайно в лес или в поле и закапывали». Такие случаи жестокости имели место вплоть до ликвидации ОУН-УПА во второй половине 40-х годов.

В тылу война?

Следующий этап в отношениях между гестапо и оуновцами наступил после освобождения Украины Советскими войсками. Они снова стали такими, какими были до нападения фашистов на СССР.

В июле-августе 1944 года войска 1-го Украинского фронта нанесли сокрушительное поражение группе армий «Северная Украина», освободили Львов и западные области Украины.

В августе-сентябре войска 2-го и 3-го Украинских фронтов двумя сходящимися ударами на ясско-бухарестском направлении окружили основные силы группы армий «Южная Украина» и ликвидировали ее. А в конце октября 1944 года войска 4-го Украинского фронта во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом, не обращая внимания на бандеровцев, преодолели Карпаты и освободили Закарпатье. Таким образом, вся украинская земля была очищена от фашистских оккупантов.

27 октября 1944 года победу над оккупантами праздновал Ужгород. Долгих 20 месяцев народ освобождал родную землю. Вся страна радовалась этому событию, но не бандеровцы.

Еще Приказом от 22 августа 1944 г. по группе УПА «Запад-Карпаты» антинемецкий «фронт» ОУН и УПА окончательно свертывался. В приказе отмечалось, что «немцы с оставлением украинской территории перестают быть для нас оккупантом и главным врагом». Вследствие этого приказывалось «уклоняться от всяких стычек, как с немцами, так и с мадьярами».[20]

10 августа 1944 г. близ пгт. Добротвор Каменско-Струмиловского (ныне Каменско-Бугский) района Львовской обл. был пущен под откос эшелон с боеприпасами.

11 августа в Ровенской обл. подорван санитарный поезд № 454, при этом погибли 15 человек, а 40 медсестер диверсанты увели в лес. В тот же день на перегоне Каменка-Струмиловская — Ракеты в 4 км от станции Ракеты вследствие подрыва железнодорожного полотна произошло крушение воинского эшелона с боеприпасами.

10 сентября на том же участке бандгруппы УПА пустили под откос еще один воинский эшелон с боеприпасами.

12 сентября захватили железнодорожную станцию Угнев и уничтожили эшелон с воинским имуществом.

13 августа в Станиславской обл. возле станции Зеленая Угневского района был подорван эшелон из 40 вагонов с боеприпасами, при этом бандиты расстреляли 50 красноармейцев и столько же увели в лес.

В начале сентября на участке Езупиль — Галич было вырезано 9 пролетов связи, трижды повреждена связь Станислав — Львов.

23 сентября в 3 ч ночи на 160-м километре перегона Отыня — Марковцы, подорвавшись на мине, потерпел крушение поезд № 901.

В ночь на 18 октября в Рожнятовском районе Станиславской обл. было сожжено 11 мостов общей протяженностью 783 погонных метра.

В Ровенской обл. с 25 сентября до 25 октября 1944 г. боевики срезали или выворотили из земли 179 телеграфно-телефонных столбов, уничтожив около 9 тыс.м линий связи.

Выполняя директивы вермахта и военной разведки, УПА фактически вела в советском тылу ту же «войну на рельсах» (правда, в меньших масштабах и в немецких интересах), что и советские партизаны на немецких коммуникациях. Диверсии УПА тормозили наступательные действия Красной армии, срывая поставки фронту воинских контингентов, вооружения и боеприпасов, а подчас вынуждая командование снимать с фронта для противодействия бандформированиям боеспособные соединения, что играло на руку противнику.

До конца октября 1944-го лишь на Волыни было совершено около 800 нападений на советские тыловые объекты.

С 15 по 27 ноября из-за подрыва мин, подложенных под рельсы, произошли 2 аварии поездов на участке Здолбунов — Дубно и 3 аварии воинских эшелонов на участке Здолбунов — Оженино.

12 ноября банда УПА, намереваясь взорвать мост через р. Стубла, напала на гарнизон в с. Княгинин с целью отвлечь внимание бойцов, охранявших это сооружение.

Ночью 21 ноября осуществлен налет на с. Добровляны, подорван мост длиной 320 м на дороге Калуш — Добровляны и срезаны телефонные столбы на линии связи Калуш — Новицы.

В ночь на 9 декабря в результате нападения на станцию Снятын было повреждено 100 м железнодорожной колеи и сожжен мост.

Всего до конца 1944 г. формирования УПА совершили 134 диверсии на железных дорогах, подорвали 13 и сожгли 15 железнодорожных и 12 шоссейных мостов. Потери советской стороны (по неполным данным) составили 7 544 человека...

Так, командующий 1-м Белорусским К. К. Рокоссовский сообщал в НКВД УССР, что крупные отряды УПА, оперирующие на Волыни, совершают налеты на коммуникации и тыловые объекты войск его фронта. Однако наибольший урон несли войска 1-го Украинского фронта, в связи с чем его командующий И. С. Конев и член военного совета фронта Л. З. Мехлис были вынуждены обратиться в Государственный комитет обороны (ГКО).

В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение снять с Сандомирского плацдарма на Висле и передислоцировать на Волынь и в Галицию соединения и части 13-й и 38-й армий, которым поручались прикрытие транспортных коммуникаций и защита населенных пунктов от нападений УПА.

Даже простое сопоставление оперативных донесений командования Красной Армии с донесениями немецкого командования и гестапо времен оккупации, показывает, с кем реально воевали украинские манкурты-бандеровцы.

После того, как Украина была освобождена и бандеровские отряды УПА оказались в тылу Красной Армии, такая страховка для гестапо, как арест Бандеры и его сообщников, от политической деятельности бандеровцев в тылу оккупантов, стала не актуальна. Его деятельность уже не представляла никакой политической угрозы немцам. Наоборот, он был им нужен для более эффективного управления оставшимися в тылу бандами бандеровцев. Немцам была очень выгодна его политическая деятельность на советской территории. Теперь бандеровцы снова, как и накануне войны полностью зависели от немцев. И снова им можно было обещать и оказывать помощь, добиваться соборной Украины в тылу Красной Армии. Поэтому Гиммлером было принято решение освободить Бандеру.

Это было логично и с точки зрения разведки: чем дальше находятся агенты, тем авторитетнее должен быть для них их руководитель. Сам того не желая, Бандера был обязан своему спасению и освобождению Красной армии, которая освободила Украину.

Украинский историк Виталий Масловский пишет, что Бандера и его сообщники дали согласие на активное сотрудничество с нацистами в очередной раз. Как же тогда объяснить то, что у всех главарей оуновцев, которые находились «вынужденно» в концлагерях, не упало ни одной волосинки с головы (за исключением О. Ольжича, погибшего в том же Заксенхаузене с доселе неизвестных причин-авт.) и то, что в то время, когда уже умирал гитлеровский рейх, все интернированные оуновцы не только остались нетронутыми, но и оказались в совершенно защищенных уголках Западной Европы?

Но бандеровские мифотворцы и Гунчак это преподносят по-другому: «После того, как немцы не смогли достичь успеха в реализации своих планов, они решили отпустить из концлагерей проводников украинского национального движения Степана Бандеру, Ярослава Стецько, полковника Андрея Мельника и многих их последователей. 30 сентября 1944 года гестапо прислало циркуляр, которым сообщало в разные инстанции, что 27 сентября 1944 года Степан Бандера и Ярослав Стецько освобождены из конценлагеря Заксенсехаузен, где они находились от июля 1941 года...»[21]

Сам Стецько так описывает это освобождение: «28 сентября 1944 года появились в моей келье СС-штурмбанфюреры Вольф и Шенк... «Вы свободны», - сказал Вольф... Вместе с Бандерой отвезли нас автомашиной к какой-то охраняемой гестапо вилле под Берлином...». Там гестапо вело перговоры с Бандерой.

Розенберг, после того как большая часть Украины уже была освобождена, добился того, чтобы его подопечные смогли организовать свое «правительство» и, таким образом, стимулировал бандеровцев продолжать служить Германии. Он искал новые формы консолидации украинских националистов, чтобы таким путем повысить их авторитет среди населения Украины, а, следовательно, и повысить эффективност их работы на Германию.

Его агенты на основе ОУН(б) создали УГВР-Украинскую головную вызвольную раду. Мельник, не имея своих боевых отрядов, уже не был интересен гитлеровцам. Апологеты ОУН-УПА преподносят создание на большом собрании ОУН УГВР в июле 1944 году, как свидетельство «демократического» характера бандеровского движения. Между тем, согласно трофейным немецким документам, создание УГВР было своеобразным дальнейшим тактическим ходом фашистских спецслужб. Так назывемое «Положение об УГВР» и ее «универсалы» были разработаны в ведомстве Альфреда Розенберга.[22]

В первой половине июля 1944 г. неподалеку от Самбора на территории, защищенной УПА, состоялся учредительный большой сбор Украинского главного освободительного совета- Украинской головной вызвольной рады.

Главой президиума УГВР стал К. Осьмак, членами президиума - И. Вовчук, И. Гриньох, В. Мудрый.

Главой правительства — Генерального секретариата УГВР стал Р. Шухевич, его членами — Р. Волошин, М. Лебедь и др.

УПА была формально подчиненная УГВР. Но стрелянный воробей Мельник отказался войти в УГВР, поскольку ОУН-Б сохраняла свой контроль над повстанческой армией.

Фотографии в бандеровских архивах подтверждают, что это мероприятие охраняли и немецкие пограничники.

На учредительном большом сборе УГВР обсуждался вопрос об отношении к Германии. Общая мысль сводилась к тому, что «политически связываться сегодня с Германией невозможно»[23]

После создания УНРО Лебедь, как представитель УНРО за рубежом, благополучно уехал за границу налаживать и укреплять связи с англичанами, оставив в лесу своих недалеких соратников. Документ 12 подает отчет разведки при армейской группе «Северная Украина» от 21 сентября 1944 г. о том, что «в апреле 1944 года УПА через своего проводника Максима Рубана (Николая Лебедя) искала контактов и наладила их с Англией». Эту же линию продолжает документ 15: рейхсфюрер СС от 11 октября 1944 г. информирует, что сведения о получении контактов УПА с англичанами подтверждены. Об этом же информирует и документ 24.

Между тем, немцы продолжали попытки объединения украинских националистов. Они постоянно вели консультации с лидерами националистов. «Разговоры происходили с одним человеком и общие, с несколькими участниками, украинцы отбывали совещания сами между собой».

Задача этих необыкновенных совещаний - объединить всех украинских националистов в одно целое и использовать их общие усилия в борьбе против наступающих советских войск. Гитлеровцы вместе с тем оказывали давление на всех руководителей националистических группировок с тем, чтобы «украинцы» присоединились к затее генерала Власова. «Нажим немцев был очень сильный», - делал замечание К. Панькивский.

Дальше автор отмечает, что проблему примирения между украинскими националистическими группировками проводил в основном А. Мельник. «Украинцы», указывал Панькивский, требовали от немцев «признать украинскую государственность». И это в то время, когда гитлеровская Германия уже корчилась в предсмертных конвульсиях!

Историограф ОУН - УПА Т. Гунчак об этом пишет так: «... Шеф главного бюро СС генерал Бергер 5 октября 1944 г. имел разговор со Степаном Бандерой, которого вскоре выпустили из концентрационного лагеря...»[24]

В «разговоре» генерала Бергера с Бандерой 5 октября 1944 г. (и неоднократно!) речь шла о предложении Бандеры возглавить Украинский националистический комитет (УНК), который был тогда в процессе создания.

В октябре 1944 г. Бандера встречался не только с генералом СС Бергером, но и с самим Рейхсфюрером СС Г. Гиммлером. Об этом уже много раз писали многие авторы: «Потребность вашего вынужденного пребывания под условным арестом, - сказал Гиммлер Бандере на «встрече», - вызванная обстоятельствами, временами и интересами дела, отпала. Начинается новый этап нашего сотрудничества, более ответственный, чем раньше. Может, до этого времени не все складывалось так, как вам хотелось, но сейчас нам надо совместно хорошо работать, чтобы исправить ошибки прошлого...»

Как видим, высокая оценка сотрудничества бандеровцев с гитлеровцами.

Теперь к работе с бандеровцами снова возвращаются бывшие абверовцы, которые теперь находились в составе гестапо. После расформировнаия абвера, целые подразделения под своим названием влились в состав гестапо и продолжили свою деятельность. Структуры тайной полиции, охранной полиции, службы безопасности и полиции безопасности передают бандеровцев для работы разведчикам и диверсантам из бывшего абвера.

Как известно, Бандера отказался возглавить УНК, ссылаясь на то, что не хочет быть подчиненным генералу Власову, которого гитлеровцы хотели поставить во главе объединенных комитетов представителей народов СССР.

Панькивский пишет: (в октябре 1944 года) «Пригласили всех выше упомянутых ведущих людей (т.е. С. Бандеру, А. Мельника, А. Ливицкого, П. Скоропадского, В. Кубийовича, «Тараса Бульбу» -Боровца и других - В. М.) в Берлин. Участие в разговорах брали со стороны немцев: Бергер, его сотрудник проф. Бергард фон Менде (руководитель кавказского отдела, который знал и украинские дела), а с РЗГА - СС-штурмбанфюрер д-р Фриц Рудольф Арльт (здесь Панькивский ошибается, так как Арльт был штандартенфюрером (полковником) СС - В. М.) и СС-оберштурмбанфюрер Людвиг Вольф. Арльт к тому времени был начальником «руководящего его украинского отдела. Он хорошо знал проблематику востока Европы, в частности украинские дела. Он являлся сторонником украинских национальных аспираций. Когда-то, в 1939-1940 годах он сыграл свою роль при организации украинской репрезентации в ГГ (генерал-губернаторстве - В. М.), которая оформилась как УЦК (Украинский центральный комитет - В. М.) в Кракове, а потом работал некоторое время членом правительства ГГ на участке украинских дел. С украинской стороны выступали президент А. Ливицкий, И. Мазепа, гетман П. Скоропадский, А. Мельник, С. Бандера и И. Гриньох, В. Кубийович, В. Доленко и В. Дубровський...»[25]

Совместная борьба фашистов и ОУН-Б против Красной армии была многранной. УПА поставляла немцам разведдонесения, осуществляла диверсии и проводила совместные операции с фашистами в тылу Красной Армии.

Когда Гиммлер убедился, что Бандера не способен возглавить все течения националистов, он прикомандировал его к абверкоманде-202 в Кракове. И Бандера снова стал инструктировать диверсантов, как и в 1941 г. накануне войны. Навряд ли он, просидевший всю войну в лагере, мог что-то полезное сказать бандеровцам, которые прошли антипартизанскую войну и подполье. Гитлеровцам был важен сам факт его участия в их операциях. Они использовали его в своей работе с оуновцами как бренд.

Но еще во время своего сидения он дал согласие на совместные действия против Красной Армии УПА и диверсантов абвера. «В начале осени 1944 года, - писал Скорцени, - нам во Фридентале стало известно, что изолированные во время отступления группы немецких солдат присоединились к партизанам Бандеры. Среди тех, кто выжил, оказались добровольцы из 14-й дивизии гренадеров СС «Галиция», сформированной в 1943 году из украинцев и русских Галиции и Волыни. В августе 1944 года дивизия храбро сражалась в котле под Тернополем бок о бок с 18-й добровольческой танковой дивизией СС «Хорст Вессель», а также французской боевой группой бригады войск СС «Шарлемаль». Все они отличились в боях.

Я решил создать спецподразделение, в задачу которого входило бы обнаружение Бандеры и переговоры с ним. Мы хотели организовать немецких солдат в небольшие группы, которые смогли бы добраться до своих позиций. В любом случае медикаменты, оружие и боеприпасы мы посылали бы УПА, а после разметки посадочных площадок раненых эвакуировали бы воздушным транспортом.

Командиром группы я выбрал откомандированного из вермахта капитана Кирна (в других документах Керн. - Авт.), ранее служившего в дивизии «Бранденбург». Кирн говорил по-русски и по-польски. В состав подразделения включили десять унтер-офицеров и рядовых немцев, а также примерно двадцать русских, испытанных антисталинистов из моего «Охотничьего подразделения «Восток». Операция получила название «Бурый медведь».

Тридцать одетых в советскую униформу, по словам Скорцени, «готовых на все» диверсантов двинулись в путь. Спустя две недели диверсанты вышли на радиосвязь со штабом. По архивным документам известно: действуя совместно с УПА, «Ягувербанда» убивала советских солдат и офицеров, подрывала и сжигала мосты, учиняла диверсионные и террористические акты. По данным эсесовца, «под конец войны иностранные добровольцы получили фальшивые документы работников, находившихся на принудительных работах, - чтобы не подвергать их опасности выдачи союзниками русским».

Бандера не пошел с гитлеровцами на компромисс в одном: отпустить находившихся в УПА немцев. «Бандера, - пишет Скорцени, - высказался решительно против идеи отправки наших солдат на запад... Согласился лишь эвакуировать раненых, для чего его люди соорудили в лесу посадочную площадку».

На момент окончания работ в остающейся под моим командованием части Люфтваффе – «Бомбардировочной авиационной эскадре 200» уже не было топлива. Мы смогли только сбросить на парашютах врачей с медицинским снаряжением, лекарства, оружие и боеприпасы...»

По данным Скорцени, среди 80-тысячного войска Бандеры находилось «10 000 - 12 000 немцев, однако они были полностью изолированы...

Вместе с письменным приказом об усилении подрывной деятельности в советском тылу командующему «армии обреченных» Роману Шухевичу направлялось «5 миллионов советских денег, радиостанция и медикаменты»[26]

Необходимо обратить внимание, что слова Скорцени только в одном противоречат воспоминаниям самого Витцеля-Кирна, который инициативу рейда в УПА ставит в заслугу себе.

Сам Д. Витцель (Кирн) в видеоинтервью от 2007 года вспоминает о той операции, о которой он написал отчет. Ветерану Абвера уже за 90 лет, но память его не подводит. «Вермахт, а более конкретно абвер, т.е. военная служба разведки и контрразведки, с самого начала строительства своих вооруженных сил, т.е. с 30-х годов, имел связь с украинскими националистами, различая и деля их на две части: ОУН(м), означало Мельник, и ОУН(б) - Бандера. Но в основном вся работа концентрировалась вокруг Бандеры. Работая с ним, абвер помог сформировать два батальона из добровольцев ОУН. Это батальоны «Нахтигаль» и «Роланд». Они находились в первой линии вермахта во время нападения Германии на СССР, в 1941 году и они же заняли Львов.

В Львове к вермахту было доброжелательное отношение и в этом же городе Бандера и Стецько приступили к образованию Украинского правительства. Вермахт занимал вначале нейтральную позицию. Но вскоре, по истечении нескольких дней, от политического руководства в Берлине поступило указание: запретить какие-либо действия украинцев в этом направлении. Бандера и Стецько вынуждены были распустить свое правительство. Позже их вызвали в Берлин и после соответствующего разговора они попали в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Но в лагере их поместили не вместе со всеми заключенными. Они были размещены на особом участке, где условия содержания отличались в лучшую сторону, чем на остальной территории концентрационного лагеря.

Абвер в Украине, как я уже говорил, работал совместно с ОУН. Но когда политическое руководство Германии стало проводить собственную политику, когда гауляйтер Кох создал в Украине для населения страшный режим, тогда и ОУН повернулась спиной к немцам.

Но связь с вермахтом, хотя и не так активно, как ранее, продолжалась. Эта связь шла в основном через генерал-губернаторство в Кракове, так как там размещалось представительство Украинского Совета (УГВР - Украинская головная вызвольная рада. - Авт.).

Когда в августе 1944 года я принял под свое начало ФРК-202 (фронтовая разведывательная команда-авт.) «Абверкоманда» «Северная Украина», где УПА была более или менее активна, я знал, что абвер и раньше имел связь с УПА и некоторая связь с ними еще сохранилась. У меня в подразделении был сотрудник, который был связным с УПА и имел с ней хорошие контакты. Его псевдоним был «доктор Орлов». Он был, кажется, министром иностранных дел в тайном Украинском правительстве («Герасимовский» Гриньох И.-авт.).

Я попробовал снова навести контакты с УПА, но мне сказали, что это, конечно, хорошее желание и УПА тоже поддерживает его, но территория Украины уже занята СССР и прежде, чем налаживать связь с УПА, надо заручиться согласием Бандеры, а он находится в концентрационном лагере Заксенхаузен. Мне сказали, что нужно получить разрешение на встречу с Бандерой и поговорить с ним на эту тему, иначе ничего не получится. Я выяснил, что разрешение на разговор с Бандерой мог дать только шеф гестапо группенфюрер Мюллер. Тогда я выехал в Берлин и там мне сообщили, когда Мюллер примет меня. Я попробовал получить у него разрешение на встречу совместно с доктором Орловым. Мюллер вначале был в раздумье, но, в конце концов, разрешил мне и доктору Орлову встретиться с Бандерой, но разговор должен был быть запротоколирован. Мы поехали в Заксенхаузен. При входе в лагерь стоял барак с большим помещением внутри. Мы зашли в этот барак, позже в него привели Бандеру. Орлов и Бандера, согласно распоряжению Мюллера, при соблюдении особых мер, прошли в один из дальних углов и проговорили там около часа. Потом мы поехали в Краков, а Бандера остался в лагере. УПА получила от Бандеры согласие на помощь ей со стороны немцев в борьбе против армии СССР.

Я создал группу из 7 человек и вместе со связником УПА, которого нам предоставил Орлов, перешли линию фронта и вышли в тыл советских войск.

В начале наш связной выдавал нас за англичан. Он сказал, что не знает, что будет с нами, если население вдруг узнает, что мы немцы. Но потом было все нормально. Большинством из тех, кого мы встретили, мы были приняты как товарищи по оружию.

За линией фронта мы пробыли более 5 недель. Встретились и разговаривали с различными представителями руководства УПА и в итоге зашли почти на 180 км от линии фронта, к местечку Калуш, собрав по желанию УПА, что ей необходимо. У нас была рация, благодаря чему мы имели связь с эскадрильей вермахта. Вскоре прилетел самолет с необходимым для УПА вооружением, одеждой, деньгами. С помощью летчика мы нашли более удобное место, где мог бы приземлиться транспортный самолет. Это была большая поляна, ее оборудовали и через 3 дня там сел Ю-52. На нем улетела моя команда, связной, 3 или 4 человека из УПА, а также несколько немцев, которые были в УПА. Вскоре мы прибыли в Краков.

УПА не руководствовалась нашими приказами, а была нашим союзником по оружию в борьбе против России. Тогда же, в связи с новым развитием событий, Бандера и другие лидеры ОУН были освобождены из концентрационного лагеря.

Еще два или три раза мы организовывали полеты самолетов с оружием, вещами и т. д. для отрядов УПА, но самолеты не приземлялись, а сбрасывали груз на парашютах.

Фронт продвигался дальше, мы потеряли Краков, другие территории, однако контакты с УПА продолжались вплоть до конца войны. Были ли контакты представителей УПА с западными союзниками, я сказать не могу. Лично я не искал с ними контактов, так как мне было ясно, что, если их активная связь с вермахтом станет известной союзникам, это может им повредить.

Позже я получил орден от УПА, но об этом можно и не говорить.

- А орден у вас сохранился?

- Да!

- Можете ли вы его показать?

- Думаю, не стоит.

Но хочу показать две книги. Они изданы в Торонто. Это летопись УПА. Написана она на основе немецких документов. Там зафиксировано и то, что я уже рассказал. В предисловии указано, что в этих книгах дана самая объективная и полная до сих пор информация об УПА.

 Советую всем, кто занимается ее историей, почитать эти книги»[27]

Гунчак, в «Литопыс УПА», 6-7 т. Торонто, 1983 г. приводит в док. 32 и 33, широкий отчет капитана «Кирна» (настоящая фамилия Витцель –авт.), командира разведывательной группы Абверкоманды-202 при армейской группе «А» («Северная Украина» – авт.) от 27 ноября 1944 г. Группа из семи человек во главе с «Кирном» прошла 180 километров в тыл Красной Армии. Рейд начался 6 октября и закончился 7 ноября 1944 г. Затем группу самолетом доставили в Краков. Капитан «Кирн», в частности, указывает, что, ведя переговоры со штабом УПА-Запад, он узнал о том, что в рядах УПА находятся несколько сотен немецких солдат и офицеров.

В отчет Кирна, разделе Б «Результат операции» подчеркивалось: «…тот факт, что вместе с УПА в тылу советского фронта находилась немецкая боевая группа, которая совместно вела боевые действия, способствовал укреплению их тесных личных отношений, еще больше углубил существующие связи. Установление радиосвязи между главными штабами ОУН-УПА и ФРК-202 (фронтовая разведывательная команда. - Авт.), поставка снаряжения для УПА, налаживание воздушного курьерского сообщения, консультирование и подготовка командиров УПА к применению специальных боевых средств оказали выгодное влияние на переговоры... После урегулирования политических отношений (между нацистами и ОУН. - Авт.), можно ставить цель военного сотрудничества на основе совместных боевых действий против большевизма и Красной Армии. Такой союз государств может привести к полной поддержке других немецких поисковых команд, к приему, с главным штабом УПА немецкого офицера связи...»

Характеризуя после возвращения в письменном отчете УПА, Кирн акцентировал внимание на ее структуре, дисциплине, тактике действий, вооружении, снаряжении, а также бытовых условиях. Подчеркивал, что среди личного состава много дивизийников СС «Галиция», за «серьезные нарушения дисциплины бьют палкой (является частым видом наказания), дезертирство карается смертью (расстрелом)».

16 октября состоялась встреча Кирна с «влиятельным командиром УПА», которого он лично знал. Время «с 1 по 31 октября диверсанты использовали для подготовки и осуществления разведки, сбора разносторонней информации, ведения переговоров с командирами УПА, обучения их пользоваться средствами связи и особыми боевыми средствами».

5 ноября из штаба Скорцени прибыл самолет. Было сброшено вооружение и снаряжение, а также авиационного специалиста, который должен был выбрать посадочную площадку.

7 ноября приземлился Ю-52 (военно-транспортный самолет. - Авт.), доставивший группу капитана Кирна и двух посланцев командования УПА, в Краков.

В донесении в РСХА «Оценка операции капитана Кирна» (27 ноября 1944 г.) отмечалось, что успешный переход линии фронта стал возможным благодаря наличию в группе хорошо знавшего местность представителя УПА.

Интересные свидетельства по этому поводу дал сослуживец Витцеля, капитан абвера Зигфрид Мюллер, который попал в плен Красной Армии в мае 1945 г. в городке Колин под Прагой. В конце 1944 г. он служил заместителем руководителя Абверкоманды-202 южной группы гитлеровских армий и был связным между центром и южным штабом УПА (УПА - ЗАПАД).

Показания бывшего сотрудника гестапо и абвера лейтенанта Зигфрида Мюллера, данных им на следствии 19 сентября 1945 года. Его в декабре 1944 г. направили на службу в абверкоманду -202 в Краков.

«Вопрос: Какие указания вы получили в отделе 1-Ц?

Ответ: Заместитель начальника отдела 1-Ц генерального штаба по делам разведки капитан Ламерау и капитан Штольц сообщили мне, что в октябре 1944 года начальник абверкоманды-202 капитан Кирн установил связь с южным штабом УПА и проводит с украинскими националистами переговоры о привлечении повстанческих отрядов УПА к проведению диверсионной работы в тылу Красной Армии под руководством абвер-команды-202.

По прибытии на место я должен был помочь капитану Кирну в этой работе и воспользоваться предоставленными нам возможностями вербовать кадры из украинских националистов для диверсионной работы в тылу Красной Армии.

Ламерау и Штольц возлагали большие надежды на помощь украинских националистов в проведении подрывной работы против СССР и считали, что при хорошей организации и руководстве отрядами УПА можно будет нарушить планы советского командования при наступательных операциях.

Вопрос: Когда вы прибыли в абверкоманду-202?

Ответ: На работу в абверкоманду-202 я прибыл 1 декабря 1944 года и приступил к выполнению своих служебных обязанностей.

Во время встречи с капитаном Кирном последний рассказал мне, что в октябре 1944 года он имел встречу со связными южного штаба УПА, вместе с которыми на участке абверотряда-206 перешел линию фронта и вел переговоры с южным штабом УПА.

Вопрос: Где дислоцировался тогда южный штаб УПА?

Ответ: Как мне говорил капитан Кирн, южный штаб УПА расположен в лесах горной местности, недалеко от г.Львова. Персональный состав штаба УПА он мне не называл, однако содержание переговоров передал подробно.

Вопрос: Что вам известно о содержании переговоров капитана Кирна в южном штабе УПА?

Ответ: Командование УПА дало капитану Кирну принципиальное согласие на совместное с немецкой разведкой проведение работы в тылу Красной Армии, но со своей стороны поставило такие условия:

…немецкая армия обеспечивает повстанческие отряды украинских националистов обмундированием, вооружением, средствами связи, медикаментами и деньгами.

Что же касается практической работы по организации диверсий в тылу Красной Армии украинские националисты поставили такие условия:

  • немецкие разведорганы должны создать на оккупированной немцами территории диверсионные школы для украинских националистов и вести обучение выделенных УПА националистов радиосвязи и военной подготовке.
  • диверсионные группы украинских националистов будут подчиняться абверкоманде-202 в оперативном отношении, а в остальном подчиняются и остаются в ведении штаба УПА.

Имея соответствующие полномочия генштаба немецкой армии, Кирн принял условия украинских националистов и со своей стороны поставил перед УПА условия германского командования. Они сводились к следующему: южный штаб УПА представляет в распоряжение абверкоманды-202 такое количество диверсантов, как это считает необходимым командование абверкоманды-202. Право комплектования диверсионных групп из этих лиц абверкоманда-202 оставляет за собой, определяет место и объекты для диверсий;

Кроме того, штаб УПА должен представлять абверкоманде-202 все имеющиеся у него шпионские сведения о Красной Армии, а также информацию об общей деятельности украинских националистов в тылу Красной Армии, на участке южной группы войск немецкой армии, т.е на участке от Варшавы до румынской границы.

Южный штаб УПА согласился с этими условиями, и было принято решение об обмене представителями для связи между абверкомандой-202 и южным штабом УПА. Должность офицера связи от абверкоманды-202 в южном штабе УПА Кирн предложил занять мне.

Вопрос: Кого из украинских националистов прислали для связи с абверкомандой-202?

Ответ: В конце 1944 года представителем южного штаба УПА в абверкоманде-202 был назначен профессор Данылив, по кличке «Орёл», приблизительно 43-х лет, среднего роста, крепкого телосложения, чернявый, свободно владеет немецким, французским, английским языками, раньше работал профессором философии во Львовском университете. Он имел офицерский чин УПА - полковник.

Вопрос: Какую подрывную работу против Советского Союза проводил Данылив вместе с немцами?

Ответ: Он оказывал содействие командованию абверкоманды-202 в вербовке, обучении и комплектовании диверсионных групп из украинских националистов и перебрасывании их в тыл Красной Армии для осуществления диверсий.[28]

О прибытии в Краков Бандеры 3. Мюллер сообщил следующее:

«В декабре 1944 года главное управление имперской безопасности освободило из заключения Степана Бандеру, который получил под Берлином дачу от отдела 4-Д гестапо. (ошибается Мюллер- это видно из воспоминаний Стецька.)

Бандера с этого времени находился под персональным надзором и работал по указанию вновь назначенного начальника отдела 4-Д оберштурмбанфюрера Вольфа. В том же месяце Степан Бандера прибыл в распоряжение абверкоманды-202 в г. Краков и лично инструктировал Данылива, а также подготовленную нами агентуру, направляемую для связи в штаб УПА.

По случаю приезда Бандеры в абверкоманду-202 капитан «Кирн» устроил банкет на вилле нашей команды, которая находилась на Гартенштрассе 1 (вблизи краковского стадиона), на котором выступали с речами Бандера, капитан «Кирн» и профессор «Данилов», познакомился с Бандерой, а потом через несколько дней встретился с ним на деловой почве.

Кирн – Витцель снова побывал в УПА, 27 декабря 1944 года эта группа была переброшена самолетом на территорию Волынской области, которая передала главнокомандующему УПА «Чупринке» 5 миллионов советских денег, радиостанцию и медикаменты. В начале января 1945 года группа, возглавляемая капитаном Витцелем, возвратилась в абверкоманду 202...

Об этом дали показания высокопоставленные чиновники абвера Эрих Штольце и Юзеф Лазарек, а также Бизанц.

Таким образом, диверсионная работа, которую проводили в тылу Красной Армии украинские националисты, была санкционирована Степаном Бандерой и проводилась под руководством немецкой разведки.

Показания бывшего сотрудника гестапо и абвера лейтенанта Зигфрида Мюллера, данных им на следствии 19 сентября 1945 года о работе Бандеры на абверкоманду:

«Степан Бандера в моем присутствии лично инструктировал этих агентов и передал через них в штаб УПА приказ об активизации подрывной работы в тылу Красной Армии и налаживании регулярной радиосвязи с абверкомандой-202.

Я был представлен группе как офицер абверкоманды-202, назначенный на должность офицера связи в штаб УПА с тем, чтобы, когда я прибуду в штаб УПА, они смогли меня узнать как представителя абверкоманды-202.

Вся группа Лопатинского, переброшенная мною в тыл Красной Армии немецким самолётом с краковского аэродрома в район г. Львова, имела при себе для передачи в штаб УПА один миллион рублей, медикаменты, обмундирование, взрывчатку и рацию.

Вопрос: Была ли установлена радиосвязь между абверкомандою-202 и штабом УПА?

Ответ: Радиосвязь абверкоманды-202 со штабом УПА существовал еще с октября 1944 года, но эта связь осуществлялась с помощью сорокаватной радиостанции с позывными «Вера».

Считая рацию в 40 ватт весьма мощной, что могло привести к прослушиванию на большом расстоянии и его расшифровке, мы послали с группой Лопатинского 3-ваттную станцию, которая могла безопасно действовать продолжительное время. Насколько мне известно, группа Лопатинского в штаб УПА не прибыла, и мы считали, что она при посадке ликвидирована контрразведкой Красной Армии.

Вопрос: Какую подрывную работу в тылу Красной Армии проводила абверкоманда-202 вместе с украинскими националистами?

Ответ: Из пяти диверсионных школ, которые были в распоряжении абверкоманды-202, одна, руководимая мной школа «Мольтке», вплоть до апреля 1945 года готовила кадры диверсантов исключительно из числа украинских националистов. Вербовку диверсантов проводили сотрудники профессора Данылива с офицерами абверкоманды-202.

Кроме того, абверотряд-206, который входил в состав абверкоманды-202, имел непосредственную связь через линию фронта с повстанческими отрядами УПА в Карпатских горах. Из этих отрядов мы черпали диверсионную агентуру, обучали её в своих краткосрочных школах, а потом использовали для диверсионной работы в тылу Красной Армии.

Вопрос: Какие группы из украинских националистов были перекинуты в тыл Красной Армии с диверсионными заданиями?

Ответ: Последние месяцы перед капитуляцией Германии в моей диверсионной школе «Мольтке» училось 45 диверсантов из числа украинских националистов. Часть из них в количестве 25 человек была направлена в школу штабом УПА с территории, занятой частями Красной Армии, а другие были завербованы в лагерях военнопленных.

В связи с приближавшимся окончательным разгромом Германии я, осуществив заброску последней группы, 21 апреля 1945 года перешел в Праге на нелегальное положение и больше в абверкоманду-202 не явился. О судьбе и дальнейших действиях группы Кирна мне ничего неизвестно.

Однако мне известно, что украинские националисты предприняли меры к установлению связи с командованием англо-американских войск. Данылив - Бурляй имели указание штаба УПА, чтобы перейти через линию фронта к англо-американским войскам, проинформировать их о желании украинских националистов контактировать свою подрывную деятельность на территории Украины с командованием англо-американских войск. Часть группы должна была сопровождать Бурлая к американцам. Данылив намеревался бежать к союзникам вместе с Бандерой. Зная, что я владею английским и французским языками, Бурляй предлагал мне присоединится к его группе и вместе перейти к американцам.

В начале апреля 1945 года Бандера имел указание Главного управления имперской безопасности собрать всех украинских националистов в районе Берлина и оборонять город от наступающих частей Красной Армии. Бандера создал отряды украинских националистов, которые действовали в составе фольксштурма, а сам бежал. Он покинул дачу отдела 4-Д и бежал в г.Веймар. Бурлай мне рассказывал, что Бандера договорился с Даныливым (Гриньохом-авт.) о совместном переходе на сторону американцев...

19 сентября 1946 года»[29]

Что касается финансирования Р. Шухевича, наряду с другими лидерами ОУН, немецкими спецслужбами, то оно подтверждается и иными архивными материалами, согласно которым осенью 1944 года немецкая сторона сделала очередное финансовое вливание в ОУН-УПА: Бандера, Лебедь и Гриньох получили 50 млн. рублей. 5 млн. рублей было выделено Шухевичу.[30]

Понятно, что за эти деньги заплатили большой кровью воины вооруженных частей армий антигитлеровской коалиции, десятки тысяч мирных украинцев, поляков, евреев, русских, цыган и другиъ народов, вся вина которых состояла в том, что они не разделяли идеологии фашизма или были представителями «низших» рас.

В результате наступления Красной Армии и операции по спасению Кракова от разрушения, город оказался в тылу Красной Армии. Бандере грозила опасность. Необходимо отметить, что он не воспользовался случаем вернуться на Украину, а ждал, пока его спасут немцы.

Отто Скорцени, в своих мемуарах рассказывает о том, что зимой 1944—1945 гг. Бандера неожиданно оказался в тылу Красной армии — в Кракове. По личному указанию Гитлера, который решил пожертвовать лучшим диверсантом Рейха, Отто Скорцени провел операцию по его эвакуации. «Это был трудный рейс. Я вел Бандеру по радиомаякам, оставленным в тылу ваших войск, в Чехословакии и Австрии. Гитлер приказал доставить Бандеру в рейх для продолжения работы— я выполнил эту задачу». [31]

http://ruskline.ru/images/2013/28042.jpg

Здесь необходимо обратить внимание, что Бандера не воспользовался возможностью уйти в Галычину и лично возглавить там борьбу против советской власти. Он связался с Скорцени, дождался его и ушел с ним в Германию.

Лейтенант «Абверкоманды – 202» Зигфрид Мюллер во время допроса, проводившегося 19 сентября 1946 года, рассказал:

«...Надо отдать должное в отношении помощи украинских националистов абверкоманде-202. Одна из пяти диверсионных школ под кодовым наименованием «Мольтке», где я работал начальником школы до конца апреля 1945 года, готовила диверсантов исключительно из числа украинских националистов, полицейских, старост, а также за счет мельниковского легиона, находящегося в Польше и направлявшего в школу участников УПА. Накануне капитуляции Германии в школе продолжали обучаться 45 украинских националистов, из них: 25 направила УПА, остальные были завербованы в Германии, Чехословакии, Польше.

В апреле 1945 года мною из числа подготовленных парашютистов-диверсантов были с Пражского аэродрома заброшены в советский тыл и непосредственно в УПА:

Первая группа диверсантов под кодовым названием «Пауль-2» в количестве 7 диверсантов и одного радиста, во главе с руководителем «Захарчуком-Лящуком». Заброшена в район г. Сарны Ровенской области.

Вторая группа диверсантов под кодовым названием «Пауль-3» в количестве 7 диверсантов и одного радиста во главе со «Степаном» - Кравчуком была заброшена в район г. Владимира-Волынского Волынской области.

Третья группа диверсантов под кодовым названием «Пауль-1» в количестве 7 диверсантов и двух радистов во главе с «Палием» - Новосадом была заброшена в район г. Ковель Волынской области.

Все три диверсионные группы, заброшенные на территорию Волыни и Ровенщины, получили от «Бурляя» следующие задания:

  • связаться с командованием УПА и совместно с ними начать проводить диверсии на железных дорогах...;
  • жечь мосты на шоссейных и грунтовых дорогах;
  • взрывать железнодорожные мосты;
  • проводить другую диверсионную работу по усмотрению лидеров УПА и руководителей групп.

Остальная группа курсантов диверсионной школы в количестве 20 человек осталась в распоряжении абверкоманды 202...

Перед поездкой в г. Прагу от шефа абверкоманды 202 мне стало известно, что эта группа намечалась к заброске в район г. Стрий Львовской области, но потом было решено часть из них с представителем ОУН забросить в район военных действий американских войск и получить от них соответствующую поддержку в диверсионной работе на советско-германском фронте. Эта группа имела кодовое название «Пауль-4» и руководителем ее был назначен «Остап» - Скоробогатов.

Для встречи с американским командованием намечалось послать заместителя Ивана Гриньоха - «Бурляя».  В 1942 году он занимал должность помощника гебитскомиссара Волыни...",

…Бандера имел указание... собрать всех украинских националистов в районе Берлина и оборонять город от наступающих частей Красной Армии. Бандера создал отряды украинских националистов, которые действовали в составе фольксштурма, а сам сбежал. Он покинул дачу отдела 4-Д и выехал в г. Ваймар[32] (уголовное дело Мюллера Зигфрида).

Сотрудник абвера Бизанц подтверждает показания Мюллера: «Мне известно, что в апреле 1945 года заместитель Бандеры доктор Гринив, («Герасимовский» тот самый Иван Гриньох, бывший капеллан «Нахтигаля», член ЦП и «мостик» между немцами и руководством ЦП) находившийся в то время в городе Колин, под Прагой, поддерживал связь с Шухевичем, руководившим так называемой «Украинской повстанческой армией» в западных областях Украины. Эта связь осуществлялась Гринивым путем заброски связников-парашютистов и при помощи коротковолновых радиопередатчиков под контролем и в тесном контакте с немецким «Абвером» и командованием немецкой армии. Офицеры немецкой разведки «Абвера» — оберлейтенант Иозеф Мюлер и доктор Вальтер Фель, находившиеся вместе с Гринивым в городе Колине, связывались с Шухевичем указанным путем, получали от него разведывательные данные о Советской Армии и давали ему в свою очередь указания по разведке, диверсиям и вооруженным выступлениям в тылу советских войск»[33]. Такакя осведомленность Бизанца свидетельствует, что тот был постоянно в составе абвера и имел доступ к деталям операции.

О том, чем еще занимались в Кракове Бандера и Гриньох разказал в своих мемуарах М. Матвиейко. Он говорит о валютных операциях и воровстве 445 миллионов советских рублей, которые немцы выделили им для подрывной работы в тылу Красной Армии. Там же речь идет о всем известном рейде Витцеля-Кирна в штаб УПА: «Извините, я упомянул о нерешенной загадке суммы пятидесяти миллионов. На самом деле же речь идет только о сорока пяти миллионах. Судьба пяти миллионов мне известна: их забрали для связи Шухевича с Бандерой, Лебедем и Стецько — Юрий Лопатинський и Демид Чижевський, когда осенью 1944 года сопроводили за линию фронта на немецком военном самолете капитана Кирша (Кирна), делегатов гитлеровского Абвера и лично Гиммлера на переговоры к генеральному секретарю УГВР, главного командира УПА.

О том, что гитлеровская разведка назначила на финансирование «освободительной» борьбы УПА, ОУН 50 миллионов советских рублей и что Гриньох, а через него Лебедь имели непосредственный, неограниченный доступ к ним стало мне известно от доктора Феля, представителя гитлеровского «Фронтауфклерунгскомандо-201». С ним-то и поддерживал официальные связи вице-президент УГВР и член Провода ОУН, как представитель президиума УГВР, штаба УПА и Провода ОУН Иван Гриньох. Тоже самое подтвердил тогда и сам Гриньох. К тому времени я был проводником охранно-разведывательной службы при референтуре заграничных связей, возглавляемой Лебедем.

Позднее, в связи с упомянутым совещанием трех, Бандера меня убедил, что в книгах казны ОУН, которые он отобрал у Марцюка Зенона, ничего не говорилось о тех 45 миллионах. Значилось только, что вице-президент УГВР Иван Гриньох и секретарь иностранных дел УГВР Николай Лебедь могли бы пояснить украинской эмиграционной общественности — куда делились те 45 миллионов карбованцев! Только они!

Я мог бы разве помочь им кое-что припомнить. В то время, когда они имели доступ к той сумме, некоторые доверенные люди из окружения Гриньоха интенсивно выменивали карбованцы на доллары и золото на черном рынке Кракова»[34]. Так что не забывали себя провидныки, крича «Слава Украине!»

Объединявшая 25 представителей различных националистических групп, Украинская головная вызвольная рада (УГВР) решила в июне 1944 года, что учебными лагерями и военными училищами будут руководить немецкие офицеры. Большинство из них возглавило «сотни», то есть роты.

Судьба оказавшихся за линией фронта немецких солдат и офицеров оказалась незавидной. Часть из них погибла в боях, большинство же были ликвидированы Службой безопасности ОУН. Причиной послужил факт «компроментации» УПА как «национальной армии». Подобная же участь постигла русских, белорусов, грузин, представителей других национальностей, оказавшихся в УПА. Не пощадили и выходцев из центральных и восточных областей Украины. Дольше других продержались специалисты, прежде всего медики, в том числе из евреев.

«В начале февраля 1945 г. возле г. Бережаны Тернопольской области состоялось совещание членов главного провода ОУН(Б), на которой явился вопрос о перспективах дальнейшей борьбы. Присутствовали Р. Шухевич, М. Арсенич, Я. Бусел, Д. Грицай, П. Сильный, Р. Кравчук, В. Кук, Д. Маивский.

Совещание отказалось удовлетворить просьбу С. Бандеры организовать его переход в Украину. Бандера остался политическим лидером ОУН и ее представителем в эмиграции.

Главным было решение продолжить борьбу, надеясь на помощь стран Запада и ожидая войны между СССР и Западом. Осуществлялся переход к действиям взодами и роями (отделениями).

Предлагалось очистить ряды УПА от ненадежных и шатких элементов»[35]

В конце войны УПА и ОУН, детище немецких спецслужб доживало последние дни. Но в агонии фашисты вели себя неадекватно и хватались даже за такую гниль, как оуновцы. 12 января 1945 был создан соответсвуюзий комитет. В него вошли представители всех националистических группировок, в том числе и бандеровцы. Председателем УНК, а затем и УНА (ядром которой стали есесовцы 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина») стал генерал П. Шандрук, бывший петлюровский и польский офицер.[36]

12 марта 1945 года Альфред Розенберг, министр восточных оккупированных территорий (которые уже были окончательно утраченные) «прислал Шандруку письмо, в котором, в частности, отмечалось: «С целью обеспечения полного участия в решающей фазе войны против большевизма и наведению порядка в национальных отношениях в Европе от лица немецкого правительства я признаю национальное представительство Украины, сформированное вами как украинский национальный комитет. Я объявляю:

1. Украинский национальный комитет является единым представительством украинского народа, признанным немецким правительством;

2. Украинский национальный комитет имеет право представлять интересы будущего государства Украины и высказывать их в декларациях и провозглашениях.

Я буду требовать, чтобы все украинцы, которые служат во всей немецкой армии, были объединены для формирования украинской освободительной армии».[37]

Бандеровцы были довольны, их наконец-то признали сами немцы, но правда, как всегда, все переносилось на будущее. До конца Рейха оставался месяц.

Война против своего народа

Сразу же после изгнания немецко-фашистских захватчиков из Западной Украины и в первые послевоенные годы здесь разыгралась драма, которую с полной увереностью нужно назвать гражданской войной. Об этом достаточно определенно писал известный советский публицист Юрий Мельничук: «Национализм натравливал брата на брата, разрушал человечность, дружбу, любовь. Национализм творил на нашей земле адские преступления... Национализм коварно калечил человеческие души и вился, словно бы гадина».[38]

С началом ухода немецких войск из территории западно-украинских земель, ОУН – УПА начала подготовку вооруженных формирований для диверсионной, террористической и повстанческой деятельности, созданию баз для хранения продуктов питания, одежды, оружия и боеприпасов. Они готовились к уничтожению партийных и советских органов, командного состава Красной Армии, работников НКВД и милиции, ликвидации колхозов и противодействию мобилизации в Красною Армию.

Основную часть террористических диверсионных действий бандеровцы в послевоенные годы направляли не против «энкаведистов» (как они часто пишут в своей «хронике» и «исследованиях»), а против местного сельского населения, используя лесные массивы и удаленные от больших населенных пунктов местности для своей защиты. Используя тактику быстрых набегов (какую сами называют «партизанской»), они грабили и сжигали помещения сельских Советов, школ, клубов, библиотек, домов-читален, магазинов, дома активистов советской власти, а то и целые села.

«Инструкция» 1/44 ОУН от 11.08.1944 г. под грифом «совершенно секретно» четко определяет «работу» в отношении поляков, которую необходимо было провести бандам ОУН-УПА на освобожденной советскими войсками территории:

«...13. ... к полякам установки и отношения остаются те же, что и до этого. Их следует считать соучастниками с красными, как и раньше...

...Инструкцию письменно не передавать, а после проработки уничтожить.

Слава Украине! Батый».[39]

В архивном документе «Как проходили «выборы» в Верховный Совет СССР в западных областях т.н. Украинской ССР», напечатанном в оуновском сборнике «Идея и чин» ч. 10-11, указано:

«Революционная подпольная и повстанческая борьба на украинских землях ведется с начала захвата этих земель наступающими большевистскими армиями в 1944 году».

В документе ОУН под названием «Друг Зов» от лица «Богуна», датированом сентябрем 1946 года, даются наставление борьбы подпольных групп, в первую очередь боевок «СБ», в мирное время, в частности: «…необходимо уже сейчас приступит к солидной, основательной проверке всех членов организации и имеющих организационные связи. Очистить: ячейки подрайонных проводов, районных, боёвки, кущевые провода, станичных, связных, курьеров и проч. Все, кто хотя бы одно время находился в большевистских руках, которые имеют родственников, арестованных большевиками, которые скрывались самостоятельно или со вторыми, но не внушающими доверия, которые во время боя, налета или засады нелегально отлучались во время боя, всех не внушающих доверия людей из чужой местности, прошлого которых мы не знаем – подвергнуть острой проверке органами СБ.

Проверяйте людей даже, пользующихся доверием, боевых и отважных. Добровольцам (выполнять атентат) тер. акт нужно давать два проверенных пистолета, гранаты, хороший нож и цианистый калий…

Не допускать организации комсомольских кружков. До остатка ликвидировать (разгромить) ястребков, комсомольские организации, клубы, земельные общины, колхозы, совхозы и прочие основы большевизма на наших землях. К зиме уничтожить главных руководителей большевистских партийных банд и охран и разогнать всякую другую сталинскую галайстру».[40]

Размеры этой борьбы, в частности, вооруженной, мы постараемся иллюстрировать некоторыми данными. Так, например, только в октябре 1945 года на территории Станиславской области УПА провела 18 больших боёв (с участием куреней и сотен), 41 малый бой, провела три нападения на 3 райцентра и одно нападение на областной центр – Станислав (31.10.1945 г.)

«В этих боях уничтожено 564 большевистских оккупанта, в т.ч. 26 офицеров и 538 рядовых, тяжело ранено 30 захватчиков, уничтожен первый секретарь по пропаганде, направленный республиканским центром в Западную Украину. Кроме того, убиты районный прокурор, секретарь РК ЛКСМУ, унижтожено 30 нефтепромыслов, две железные дороги, одна военная казарма, помещение всех большевистских учреждений в райцентре Делятин, пущены под откос три товарных поезда с награбленным на Украине зерном, уничтожено 17 автомашин, захвачено много оружия и другого имущества…

…На территории Стрыйского района в течение ноября 1945 года УПА провела в селе Белычи Заричны один большой бой со сталинскими захватчиками, в котором уничтожено 30 большевиков, 19 ранено, а многие во время бегства утонули в реке Свича; проведены 3 засады, в результате которых уничтожены 12 работников МВД, в т.ч. один ст. лейтенант, разбросаны сотни революционных листовок и призывов…»[41]

В 1945-1946 гг. террористические акты осуществлялись в основном против советско – партийного актива (погибло 2434 лиц), сотрудников НКВД (737 лиц) и военослужащих (1675 лиц).

…Для большего устрашения населения бандиты очень часто совершали убийства в присутствии жителей сёл. Вот некоторые примеры их злодеяний:

«В ночь на 18 февраля 1945 года бандиты совершили убийство 18 жителей села Новосилки и Щеглы Яворовского района, Львовской области, из них 9 женщин и 6 детей…

В июне 1947 года в Военный Трибунал по делу арестованной участницы ОУН Кухарчук вызывались в качестве свидетелей ряд жителей села Подлужное, Костопольского района, Ровенской области. На судебном заседании часть свидетелей, которым, как было потом установлено, угрожали бандиты, изменили свои показания или отказались от них вовсе, и только один свидетель – Петрика С. свои показания подтвердила полностью. После возвращения из суда Петрика была убита бандитами ОУН в присутствии односельчан, которым бандиты заявили, что так будет со всяким, кто станет выступать свидетелем в суде.

В июле 1947 года в суд по делу арестованного бандита ОУН Фомича были вызваны жители Дережнянского района Корнейчук и Шарапа. Они уличали Фомича в принадлежности к банде. По возвращении домой Корнейчук и Шарапа вместе со своими семьями были зверски убиты бандитами».[42]

В 1947-1949 гг. – проведены диверсии против глав сельских Советов (538 лиц), председателей колхозов (233 лиц), рядовых колхозников (371 лиц)[43]. В директивном указании провода ОУН, которая была найдена и изъятая в схроне руководителя Олександровского районного провода «Сагайдачного», отмечалось в июле 1948: «…нужно:

а) сельскую администрацию из русских (с востока) как председателей сельсоветов, секретарей и т.д. и председателей колхозов – расстреливать.

б) сельскую администрацию из украинцев (с востока) – выслать после предупреждения, чтобы за двое суток оделись, если не послушают – расстреливать.

2. К вопросу вывезенных семейств в Сибирь организовать ответные акции.

а) Расстреливать русских районной администрации. Партийцев, комсомольцев – не взирая на их национальность.

б) Выгнать из сел учителей, врачей разного рода… с востока. Выслать после предупреждения, чтобы в течение 48 часов выбрались. Не послушают – расстреливать.

в) Не допустить, чтобы на места вывезенных семей в Сибирь посели москали, если осядут – жечь хаты, москалей расстреливать.

г) Подрывать курьерские поезда.

Во время акции нанести удар по гражданской агентуре – в каждом селе ликвидировать не менее 3 активных сексотов…

Эти акции п. 1 и 2 начать 5 августа, а закончить как можно быстрее. Июль 1948 г.»[44]

В ОУН, а также при Главном командовании УПА был отдел «Службы безопасности» (СБ), который, будучи агентурно – разведывательным подразделом, выполнял задачу:

- Противодействие проникновению в ряды ОУН – УПА агентуры органов НКВС – НКДБ, ее изобличение и ликвидация;

- Составление «черных писем» - списков коммунистов, комсомольцев, советских активистов для их ликвидации;

- Подготовка групп «Службы безопасности» для выполнения террористических задач.

В документе под названием «Следствие», что имеет гриф «строго доверительно», указанны методы проведения следствия «Службой безопасности», в частности: «побои, голод, угрозы, выспрашивание вплоть до усталости – это способы принуждения к даче правдивых признаний».[45]

При участии боевок СБ проводились так называемые атентаты (террористические акты) относительно «неугодных людей». В специальном документе под названием «Основные тактические задачи», отмечалось: «…Каждого новичка перед принятием в подполье, подвергнуть испытанию его выносливость, бойовисть и посвяту путем атентатов. Не устанавливать выполнять атентат в строго определенных реченцях. Новичков надлежащим образом подготовить и создать пригодные условия для выполнения задач».[46]

Один из основателей ОУН, член ПУН Зиновий Кныш в своей работе «Бунт Бандеры» писал: «Бандеровский террор был организован впоследствии в систему, которую контролировала бесславная СБ. Бесшабашным способом расправлялась она со всеми, кого только считала своим противником, кто только становился препятствием в безумной жажде власти. Кроме членов ОУН, против которых главным образом направлен весь яд бандеровской ненависти, погибали другие граждане за то, что не повиновались бандеровским приказам, погибали собственные члены бандеровской партии, в которых отозвалось украинское сердце протестом против преступного уничтожения своих братьев... Вот так родился дьявол в украинской политической действительности. За повитуху ему была дефензива, за кумовьев амбициозная гордость и бунтарское непослушание. Сколько он беды натворил на Украине, сколько слез и крови пролил – не списать на воловьей шкуре. Все то записано на скрижалях мартирологии украинского народа и станет когда-то перед судом истории».[47]

Служба безопасности ОУН(б) сыграла зловещую роль не только для жителей Западной Украины, но и во внутренней жизни УПА. Используя характерные для всех спецслужб методы работы, эсбисты во многих случаях становились неконтролируемой силой, деструктивно влиявшей на ситуацию. Наиболее впечатляющий пример — «деятельность» референта СБ в группе УПА «Юг» Б.Козака (псевдоним Смок) в 1945 году. Его жертвами стали около тысячи бойцов УПА и 889 членов ОУН из имеющихся 938.[48]

В своей деятельности участники ОУН - УПА с целью дезориентации населения и органов правопорядка использовали форму военнослужащих Красной Армии. О таких фактах свидетельствуют многочисленные фотокарточки целых групп участников ОУН - УПА, переодетых в форму красноармейцев, изъятые при ликвидации боевок.[49]

В архивах Службы безопасности Украины и областных управлений содержатся тысячи уголовных дел прошлых лет о террористических действиях конкретных лиц, в которых раскрываются жестокие методы истязаний и расправ боевиков ОУН – УПА, которые не только убивали, а и мучили свои жертвы: отрубали им руки, ноги, головы; вешали и душили бечевками («удавками») или проводом; закалывали ножами, полуживых и живых топили в колодце, подо льдом рек, засыпали в ямах, сжигали и т.п.

Жительница села Хохонив Большевцовского района Станиславской области Мисюрак Ольга после назойливых требований главаря банды «Щура» вступить с ним в интимную связь, бежала в райцентр и осталась там на жительство. Узнав об этом, «Щур» со своей бандой 11 марта 1949 года ворвался в дом родных Мисюрак и всех их вырезал. Бандиты убили сестру Анну, 25 лет, которой разрезали живот и вытащили внутренности, сестру Анастасию, 18 лет, перерезали горло трёхлетнему брату и зарубили топором 60-летнюю мать. Этой бандой до её ликвидации было совершено до 30 таких зверских убийств.

28 апреля 1949 года в селе Слободка Джуринская Белобожницкого района Тернопольской области была зверски убита семья колхозника Коршняка за то, что он проговорился односельчанам о бандите, который по переселенческим документам прибыл из Польши на Украину.

Вот какую картину расправы над семьёй Коршняка нарисовал на следствии один из убийц – Гойда: «…В доме я увидел стоявшую возле печки жену Коршняка Антона – Коршняк Елену и прижавшегося к ней её семилетнего сына. Девочка лежала на кровати. Самого хозяина в доме не оказалось.

Увидев, что мы с ножами, Коршняк Елена начала кричать и просить нас не трогать их. За ней начал кричать и мальчик. Не обращая внимания на просьбы, я поднял нож и ударил им в лицо Коршняк, после чего она упала.

Остапив после меня нанёс ей ножом несколько ударов в голову. Схватив мальчика, я перерезал ему горло и бросил к матери. Лежавшая на кровати девочка поднялась и бросилась к матери. Я хотел ударить её ножом, но она отскочила и упала на кровать. Тогда я набросился на неё и перерезал ей горло и шею»

Как видно из приговора от 21 марта 1952 г. по обвинению следователя «Службы безпеки» Журановського надрайонного провода ОУН Ленива И.М., «…всего за время своего пребывания в банде украинских буржуазных националистов подсудимый Ленив лично сам убил, замучил и удушил различными способами около двухсот человек советских граждан – мужчин, женщин и стариков, а также присутствовал и принимал участие вместе с другими бандитами в убийстве свыше 50 человек советских граждан. С целью удушения советских людей подсудимый Ленив всегда носил в кармане верёвку…» (Архівна кримінальна справа № 29064).

Подобных примеров из уголовных дел прошлых годов на участников ОУН - УПА можно привести довольно много. Подразделами «Службы безопасности» ОУН – УПА за указаниями руководителей Центрального провода периодически осуществлялись «чистки» рядов в низовых звеньях с целью выявления и ликвидации ненадежных участников и агентуры органов НКВС – НКДБ. Особенно жестокие были «чистки» в 1945 – 1946 годах, во время которых погибли сотни оуновцев.

Мы уже отмечали, что в первые дни немецко-фашистской оккупации Западной Украины украинские воинственные националисты всех группировок (прежде всего, бандеровцы) уничтожили около 40 тысяч граждан. Это были представители левых организаций (Коммунистической партии Западной Украины (КПЗУ), Коммунистического союза молодежи Западной Украины (КСМЗУ), украинского движения «Сільроб» и других объединений левого направления, советские активисты периода 1939 - 1941 года, члены советских учреждений и военнослужащих, которые не успели эвакуироваться к востоку. Часть их погибла вместе с семьями.

Известно, что до войны в Западной Украине (вместе с Закарпатьем и Буковиной) проживало почти миллион евреев. Все это население было согнано в гетто местечек и городов, часть отправлена в концлагеря на территории Польши и в Янивский концлагерь во Львове и тотально уничтожено. В Львове, в частности, только в гетто («Юлаг») было ликвидировано 136 тысяч евреев. Кто расправился с таким большим количеством людей? Прежде всего, сельские старосты и их пособники, которые собирали евреев и отправляли в гетто, «украинская» полиция, которая не только арестовывала сотни тысяч людей, но и принимала участие в расстрелах; чиновники бургомистратов и целый ряд других коллаборационистов из среды украинского населения. Конечно, виной всего этого кровавого побоища был немецкий нацизм. Но часто все эти кровавые преступления творились руками пособников с украинскими фамилиями, которые выполняли самую черную работу.

Вот что пишет историк В.Масловский: «… в Галичине, где окупациний режим, по свидетельству Панькивского, был «мягче» и где «коляборанты» с националистической среды были защищены австрийским прошлым этого края, а главное - сотрудничеством с гитлеровцами, за три года оккупации погибло более 1 миллиона 200 тысяч граждан (из них в Львовской области вместе с Дрогобычской было ликвидировано около 700 тысяч мирных жителей и свыше 200 тысяч советских военнопленных, в Станиславской области - более 300 тысяч человек, в Тернопольской - более 260 тысяч мирных жителей и около 30 тысяч военнопленных. Были ликвидированы более 500 тысяч евреев, проживавших в Галиции к войне. Около 450 тысяч галичан были изгнаны в гитлеровскую Германию на рабский труд, многие из них погибли от непосильного труда, голода и болезней: Только во Львове от рук гитлеровцев и их пособников погибло полмиллиона человек (в Яновском концлагере - более 200 тысяч, в «Цитадели» «Шталаг-328») - 142 тысячи военнопленных, в еврейском гетто («Юденлаг») - 136000 человек. Львов был единственным в мире городом, где находились три концлагеря смерти и, по сути, первым в смертоносном списке городов Европы (кроме блокадного Ленинграда, где люди гибли, в основном, от голода), население которого погибло насильственной смертью. Если в Украине в ходе прошлой войны погиб каждый шестой гражданин, то в Галиции - каждый четвертый. Такая ужасающая статистика гитлеровской оккупации Галичины».[50]

Что же касается истребления советских военнопленных, то здесь также вымокла их кровью та же «украинская» полиция и другие пособники гитлеровцев. Да, сразу же после освобождения Львова, Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию преступлений гитлеровцев и их пособников в городе и области зарегистрировала 190 наиболее кровавых преступников (от генерал-губернатора Ганса Франка и губернатора дистрикту «Галичина» Отто Вехтера до рядового палача-исполнителя). Среди них было немало убийц с украинскими фамилиями. «Украинцы» служили и в «крипо», и в «сипо», и в «шупо» и в других типах гитлеровской полиции, принимали участие в охране полевых и стационарных концлагерей и, конечно, в истреблении советских военнопленных. Да, в Львове в «Шталаге-328» («Цитадель») было истреблено 142 тысячи военнопленных. Их расстреливали и на «Пясковни» в Лисиничах, и в других местах львовского предместья. То же происходило и в других концлагерях: в офлаге в Володимир-Волинске, в полевых концлагерях в Ровно, Ковеле, Луцке, Станиславе, Тернополе, Дрогобыче, Камянке-Бугский и во многих других городах Западной Украины.

К этому следует прибавить, что в марте - апреле в 1943 г. вся эта так называемая «украинская» полиция, выступая единой командой ОУН и гестапо, вместе с оружием пошла в леса и образовала костяк УПА. Суммарно (на Волыни и в Галичине) это составляло свыше 12 тысяч «украинских» полицаев, которые уже получили значительный опыт в человекоубийствах.

Таким образом, в течение трехлетней немецко-фашистской оккупации в западных областях Украины гитлеровцы с активной помощью украинских воинственных националистов (непосредственно или силами ОУН-УПА) уничтожили свыше двух миллионов граждан, из них: около миллиона евреев, 200 - 220 тысяч поляков, свыше 400 тысяч советских военнопленных, свыше 500 тысяч местных украинцев. Таков мартиролог трех лет войны!

По последним данным, потери Советского Союза за период с 1941 по 1945 год составили 26,6 млн. человек, из них – 8 668 400 военнослужащих. Из общего числа павших советских воинов 5 747 100 были русскими, 1 376 500 - украинцами, 251 400 - белорусами, 188 300 - татарами, 130 000 - казахами, 121 400 - узбеками, 83 200 - армянами, 79 700 - грузинами.

Сами бандеровцы в оценке своей деятельности в Восточной Украине были гораздо честнее: «Мы вели себя на Украине, - откровенно писал националистический деятель, участник одной из «походных групп» ОУН(б) Лев Шанковский в изданной в 1958 году в США книжке «История походных групп ОУН», - как британцы вели себя в Индии, Бирме и в других колониях». И продолжал: «...Мирровозренчески-политические и философичные положения западноукраинского национализма с его аморальностью, макиавелизмом, исключительностью и жаждой власти были просто противны народным массам Восточной Украины».

Аллен Герэн прямо указал на то, что УПА – продукт давней деятельности германской разведывательной службы. УПА никогда не была украинским военным формированием, она не что иное, как часть «Ваффен СС», ибо создавалась по гитлеровскому образцу и переняла полностью фашистскую ментальность. 

Справка Службы безопасности Украины № 113 от 30 июля 1993 г., под­готовленная рабочей группой СБУ (В.М.Бурпаков, М.Г.Василенко, В.А.Вижак, О.Д.Лябах, М.П.Цимох, В.Д.Шевцов) согласно постановлению Президиума Верховной Рады Украины от 1 февраля 1993 г. № 2964-ХН «О проверке дея­тельности ОУН - УПА»:

«Настоящая Справка, опубликованная Организацией ветеранов Украины (ру­ководитель генерал армии И.А.Герасимов) содержит наиболее подробные дан­ные о ликвидации подполья ОУН - УПА, потерях и жертвах националистического движения. Архивные материалы, содержащиеся в Справке, неоднократно приво­дились во многих местах настоящей работы, поэтому ограничимся теми данными, что характеризуют послевоенный период военно-террористической деятельности националистического подполья. Как и Справка КГБ УССР от 17 апреля 1973 г., так и Справка СБУ № 113 не учитывает жертвы и потери ОУН - УПА на тер­ритории Польской Народной Республики до 1947 г. Здесь зафиксирована статистика, касающаяся лишь западных областей Украинской ССР.

В Справке сообщаются следующие данные о бандитизме ОУН - УПА. Если в 1945-1946 гг. террористические акции осуществлялись бандеровцами в основном против советско-партийного актива (2434 погибших), сотрудников НКВД - НКГБ (737 погибших) и военнослужащих (1675 убитых), то в 1947-1949 гг. - против председателей сельских советов (538 убитых), голов колхозов (233), рядовых колхозников (371) (Арх. дело СБУ № 372, т. 100, л. 111).

Согласно архивным документам НКГБ - МГБ - КГБ УССР за 1944-1953 годы, то есть на момент ликвидации националистического подполья, участника­ми ОУН - УПА на Западной Украине совершены следующие преступления: 4907 террористических актов; 195 диверсий; 457 нападений и разоружений групп охраны общественного порядка; 325 нападений и поджогов колхозов, совхозов, МТС; 320 нападений на сельсоветы и клубы; 359 вооруженных ограблений; 1126 других проявлений, в результате этих акций было убито или забрано в лес боеви­ками ОУН - УПА 2662 работника советско-партийного актива, 582 председателя сельсовета; 262 председателя колхозов, 446 колхозников, 829 работников госбезопасности, 473 работника милиции, 1525 бойцов групп охраны общественного порядка, 187 военнослужащих, 933 служащих, 12839 других граждан. Всего по­гибло 22430 человек. При этом надо учесть, что в 1944-1945 годах вследствие того, что ОУН - УПА контролировали значительную территорию Западной Украины, органы НКВД - НКГБ не смогли зафиксировать абсолютно все те­ракты ОУН - УПА и количество жертв.[51]

Нужно отметить, что несмотря на усилия ученых, которые занимаютя потерями и жертвами ОУН - УПА, к сегодняшнему дню не существует полной сводной статистики, которая бы абсолютно точно и без погрешностей учитывала потери и жертвы националистического движения. Существует несколько основных источников (и соответственно систем подсчета), на основании которых можно получить приблизительную статистику.

К началу 1945 г. УПА как декларированная «армия», а также как «партизанская армия» - кончилась, была разгромлена. Совещание верхушки приняло решение о смене тактики уже по факту разгрома. Тем более, что решения о восстановлении уповских структур принято не было. 

Вот некоторые примеры. Банда надрайонного проводника СБ Д. Купъяка – «Клея», на счету которой многочисленная кровавая преступность в Камянко-Бузком и соседних районах Львовщины, уничтожение сотен граждан, села Адамы.

В начале июля 1944 года бандиты разгромили, ограбили и сожгли свыше 100 крестьянских дворов в Новомилятинском районе Львовской области.

В Тернопольской области село Гнильче Бережанского района они полностью сожгли.

В селе Высокое Монастирищенского района в ночь на 22 сентября 1944 года бандиты сожгли школу, 106 крестьянских дворов, во время пожара погибли 52 жителя.

6 февраля 1945 года в селе Барыш Бучацкого района бандеровцы сожгли 212 крестьянских дворов, убили и сожгли 98 жителей. Таких фактов ужасающего бандеровского разбоя было много.

О размерах подобных злодеяний можно судить из событий, которые состоялись в Тернопольской области в октябре-декабре 1944 года. (Бандеровцы за три месяца убили 707 граждан) Среди них:

  • 436 крестьян
  • 53 военнослужащих
  • 169 представителей партийно советского актива
  • 48 председателей сельских Советов.

Бандиты насильственно вывели в лес еще 159 человек, судьба которых до сих пор неизвестна, сожгли 214 крестьянских хозяйств, разгромили 58 помещений сельских Советов, 6 маслозаводов, 5 спиртных заводов, ограбили 345 крестьянских хозяйств, сожгли 21 мост, разбили 22 автомашины, 12 молотилок, 18 тракторов, ограбили 216 председателей скота и много продовольствия и всякого крестьянского имущества.[52]

Зарева пожаров и крики истязаемых людей, замученные старики и дети, - таковы кровавые следы националистических бандитов. Бандеровцы с неслыханной жестокостью расправлялись со всеми, кто не подчинялся их приказам, не выполнял их волю.

В марте 1944 года в селе Хорлупы Олицкого района на Волыни они замучили 12 крестьянских семей из 58 лиц.

В мае 1944 года в Держнивском районе на Ривненщини бандеровцы вырезали 57 семей.

В августе того же года в Демидивском районе банда под руководством прежнего полицейского «Ломоноса» устроила обычную «Варфоломеевскую ночь»: бандиты задушили, зарезали и расстреляли 60 жителей, в селе Мульчицях Рафаливского района Банда «Дубового» за одну ночь убила и ограбила 50 крестьян.

В Бродовском районе на Львовщине в селах Куличку, Ваневи, Низах и Сильцях оуновские бандиты уничтожили около ста человек, среди них 25 детей, 29 женщин, 33 старика. В селе Ямельном Янивского района бандиты из местных боевок замучили 53 крестьянина.

В Вижницком районе Черновицкой области в селе Испас оуновские бандиты только за одну ночь убили 47 жителей. Подобных фактов бандитизма было много.

Только с февраля 1944 г. по январь 1945 г. остатки формирований УПА и оуновское вооруженное подполье провели в западных областях Украины 3287 террористически диверсионных акций, в течение 1945 г. - 3424 акции. Все они были направлены в основном на препятствие процессу возобновления Советской власти. Почти все эти акции завершались убийствами и ограблениями.[53]

В Станиславской области только с июля и до конца 1944 года националистические формирования уничтожили 2725 граждан.[54]

Аналогичные убийства происходили в других западных областях Украины.

О характере этих убийств можно судить по таким, достаточно определенным данным: с лета 1944 года по май 1946 года (то есть за неполных два года) во Львовской области (в пределах того времени, то есть без Дрогобычской области, которая вошла в состав значительно позже) бандеровцы убили и закопали 5088 граждан, в том числе: 44 учителя, 218 председателей сельских Советов и их заместителей, 406 бойцов истребительных отрядов и групп самоохраны (преимущественно местной молодежи), 3105 крестьян (среди них 497 детей). Следовательно, из 5088 погибших на «энкаведистов» и «большевиков» приходится лишь 1315 человек. Это, как видим, категорически отрицает те выдумки националистов, распространяемые ими так часто, о том, что, мол, ОУН - УПА «воевала» только против «энкаведистов» и представителей партийно советских органов.

По моим подсчетам (а они также страдают, потому что я не имел исчерпывающих сводок по селам, районам и областям), только в послевоенные (1944 -1952) годы от рук вооруженных формирований УПА и службы безопасности ОУН и вооруженного подполья ОУН погибло около 90 тысяч мирных граждан. Что же касается военнослужащих, представителей органов безопасности и пограничников (25 тысяч), то эти данные приблизительно отвечают действительности. Обреченные на истребление оуно-бандеровские формирования прибегали к политическому бандитизму, который, в сущности, тесно совмещался с криминальным.

Страх перед заслуженным наказанием, обреченность, ненависть и гнев ко всем, кто не разделял их преступность, приводили к аморальному поведению и поступкам, к маниакальной жестокости и садизму. Осенью в 1944 года в селе Бенькови Большом Камъянка-бузького района на Львовщине оуновцы повесили секретаря сельского совета Иванчука, а жену с ребенком сожгли живьем. Они сожгли еще четыре крестьянских семьи, которые состояли из 26 человек: одну за то, что четыре сына пошли служить в Красную Армию и били на фронте фашистов, других - за то, что всячески помогали советскому государству в окончательном разгроме гитлеровской Германии. 

Руководством ОУН-Б, и лично «Чупринкой» делалось все возможное, чтобы сорвать мобилизацию среди населения Западной Украины в ряды Красной Армии. Захваченной у бандеровца инструкцией центрального провода ОУН, датированной 11 августа 1944 года, предписывалось: «Вести борьбу против мобилизации в Красную Армию путем подачи фальшивых списков, массовой неявки в военкоматы, организации побегов»[55] Аналогичные задачи ставились директивой руководства ОУН:

«а) препятствовать проведению призыва в Красную Армию;

б) обезоруживать мелкие гарнизоны и подразделения частей Красной Армии, пополнять вооружением свои формирования;

в) уничтожать партийно-советский актив, не давая возможности установления твердой Советской власти в областях Западной Украины»[56]

Известно, что одна из зловещих особенностей фашизма и фашистов заключалась в том, что под свои зверства они подводили базу «исторической целесообразности» и пытались «логично» обосновывать истязание, агрессию и массовые убийства невинных людей. Воспитанные в духе гитлеровского варианта человекоубийства, гитлеровцы смотрели на своих жертв как на «недолюдей», с кичливым презрением «арийцев». Руководствуясь той зловещей «исторической целесообразностью», они поставили массовые убийства на «культурную» основу - пунктуально и педантично ликвидировали «недолюдей» в специально оборудованных концентрационных лагерях, сжигали в крематориях, душили в газовых душегубцах (газвагенах), заготовляя для потребностей рейха волосы, кожу, пепел истязаемых и сожженных людей. Выполняя, в частности, акцию ликвидации, гитлеровцы не суетились, старательно целились, спокойно нажимая на курок, сентиментально думая о своих «фрейлен» и «киндеров».

Перенимая богатый опыт и методы гитлеровцев, бандеровские душегубы действовали наоборот. Они нервничали и суетились, стреляли, резали, душили, вымазывались кровью своих жертв, пытались себя подбодрить самогоном, грубыми словами и ругательством. Особенно свирепствовали «специалисты» («господа мастера») из СБ ОУН - специальных карательных подразделений. «Как вы понимаете эту службу безопасности? В чем вы видите опасность?» - спросила председательница судебного процесса в деле оуновских бандитов, что происходил в городе Красноармейске Ровенской области.

Подсудимый Бондаренко ответил: «Больше всого мы боялись возобновления советской власти. Мы понимали, что тогда нам конец. Мы знали, что украинский народ нас ненавидит и уничтожит при первой возможности. Он никогда не простит нам совершенных преступлений. Поэтому опасность мы видели в народном гневе».

Оуновские документы ребят от приводимой информации о том, сколько уничтожено людей «на сухо» (удавкой - «путамы»), а сколько «на мокро» (огнестрельное оружие, топоры, ножи). «Сколько вы замучили и расстреляли людей?» - спросили бандита Беляка на судебном процессе над оуновскими убийцами в городе Дрогобыче в сентябре 1944 года. Беляк молчал... А затем заговорил... «Сначала шесть... позже пять... два... три... не помню...» потерял счет.

Подобной жестокостью среди бандеровских душегубов выделялся О. Коваль, который совершил много преступлений в селах Сокальского, Буского, Камянка-Бузького районов Львовской области. На вопрос председательствующего народного суда, почему бандеровцы уничтожают младенцев, подсудимый, не размышляя, ответил: «Такие директивы дал нам провод ОУН. Нам приказано во время набегов на село никого не миловать. Это делали мы для того, чтобы нас боялись и уважали, как грозную силу». «Что же плохого сделал вам трехмесячный ребенок?» «На детей падает кровь родителей», - цинично ответил бандит.

В своих жутких преступлениях оуновцы - каратели были ненасытны.

Осенью 1944 года в селе Биличах Любомльского района Волынской области они сожгли дом крестьянина Лаврещука, замордовали трех его детей; в селе Боголюбах (в настоящее время Первомайское) Рожищенского района бандеровцы ворвались в дом П. Ковальчука и топором отрубили головы четырем детям.

В селе Сташевичи Старосамбирского района на Львовщине 7 февраля в 1945 г. бандеровцы схватили учительницу-активистку Екатерину Шевченко, которую выволокли во двор, прострелили обе ноги, чтобы не убежала, а затем начали истязать. Бандиты выкололи ей глаза, по кусочку резали руки, уши, губы, вырвали из груди сердце, пробили голову, а затем отрезали ее. 

А вот факты бандеровского разбоя в течение нескольких месяцев в Жовкивском районе Львовской области:

  • в селе Креховы 23 декабря в 1944 г. бандиты из боевки «Грозного» напали на семью Улбанских, схватили братьев Владимира и Михаила и жестоко побили, потом разрезали животы, выломили руки и добили кольями; 
  • в селе Воля-Висоцкая в ночь с 23 на 24 декабря того же года бандеровцы ворвались, зверски замордовали 18 жителей, из них трех детей и семь стариков, а на труппах прикрепили надписи: «За измену украинской нации»;
  • в селе Креховы в марте 1945 года бандиты схватили учительницу М. Полуситок и долго истязали, а через несколько дней крестьяне нашли в лесу ее труп, разрезанный пилой на три части; 
  • в селе Кунины в июне 1945 года боевка СБ ворвалась в дом председателя сельского потребительского общества И. Самуляка, бандиты вывели хозяина за село и после длинных истязаний убили; через несколько дней та же боевка СБ закатывала крестьянку П. Мурмило, труп которой был найден за селом с вывернутими руками и ногами, вырванными волосами и выколотыми глазами.

8 января 1945 года проводник краевого провода ОУН на ПЗУЗ (пивнично-захидни украинськи земли – прим.авт.) «Дубовой» на хуторе села Суховоля Луцкого района Волынской области разоружил 38 участников боевки УПА «Ломоноса» и удавил их удавкой за то, что они, якобы, поддерживали переименование ОУН в НОРО.

Нужно отметить, что борьба с подпольем ОУН-УПА была непроста. Отдельные банды бандеровцев продолжали орудовать в Западной Украине даже после 1954 г. Это были остатки прежней УПА, которые держались, как правило, на авторитарной воле своих вожаков, не брезгуюших «чистками» своих рядов для сохранения внутренней дисциплины.

«Это не люди, а звери, которых мир не видел», - так говорили в то время о бандеровцах трудящиеся западных областей Украины. Ярослав Галан, которого по праву называли «совестью Галичины», в 1946 г. так характеризовал зверства бандеровцев: «Эти ватаги ошалевших от запаха человеческой крови бестий в лучшем для них случае войдут лишь в историю криминалистики». «Показательно, - отмечал французский прогрессивный публицист и историк Аллен Герен в книге «Серый генерал», - когда речь заходит об организации (то есть об ОУН – прим. авт.), - историки как Запада, так и Востока употребляют одно и то же слово: бандиты».

Не забывали бандеровцы и своих идеологических противников. Такими стали Галан и Костельник. Как свидетельствует информация, полученная из уст Ивана Гриньоха, вопрос об убийстве Костельника рассматривался на тайном заседании назначенных Папой представителей четырех важнейших конгрегаций Ватикана. Решено было сделать так, что будто Костельника, как предателя веры, убьет какой-либо верующий, а сам застрелится. Подобрали для этого бывшего полицая с Рогатина, секретаря Львовского провода ОУН Василия Панькива, псевдоним «Яремко», который был низлечимо болен венерической больезнью (подтверждено врачами).

Согласие дали Бандера, Гриньох, Стецько и Лебедь. Контролировать в Украине должен был Шухевич.

Все было сделано по плану: Панькив застрелил возле Преображенского собора Костельннка и покончил с собой...

Выяснилось и то, что теракт готовил знакомый уже Щепанський, который использовал для изучения Костельника и для слежки за ним сынов Дениса Лукашевича: Илария, Мирона и Александра. Все это дает основания сделать определенные предположения в некоторых моментах дела Галана. В конце концов все участники этого преступного убийства были арестованы и понесли наказание.

Вместо последней точки, наверное, следует привести короткие, но очень содержательные выражения некоторых осужденных.  

Лукашевич Денис заявил, что их семья служила католической церкви, за приговором которой и был убит Галан.

Лукашевич Иларий рассказал - Щепанський и другие руководители ОУН сказали ему, что Галана надо убить, так как он выступал против Ватикана, на Нюрнбергском процессе требовал выдачи Степана Бандеры и суда над ним. Иларий прибавил, что бандеровцы заплатили им за эту акцию 20 тысяч рублей.

И слова Стахура Михаила: «Писателя Галана нужно было убить потому, что он в своих произведениях разоблачал антисоветскую деятельность украинских националистов и униатского духовенства. Он страшный был Ватикану».

Став изгоями, они, как затравленные волки, ютились в схронах и занимались грабежами сельского населения, нередко ликвидируя своих же земляков.

 

Безвозвратные потери

Понятно, что в условиях бандитизма власть принимала все меры, чтобы его обуздать. «По данным НКВД УССР, в 1944-1945 гг. было проведено 39 778 чекистско-войсковых операций в западных областях, убито 103 313, взято в плен 110 785, арестовано 14 329 повстанцев, с повинной явилось 50 058 человек. В отдаленные регионы СССР было выслано в 1944 г. 4 744 семьи (13 320 человек), а в 1945 г. — 7 393 семьи (17 497 человек), связанных с подпольем».[57]

Почти 6 лет после изгнания гитлеровских оккупантов с украинской земли ОУН-УПА боролась против советской власти и собственного народа. В это время С. Бандера, Я. Стецько. Л. Ребет и другие лидеры националистов находились за границей. В 1945 г. Бандера и Стецько были избраны членами бюро Провода ОУН. С 1946 г. Стецько являлся председателем Антибольшевистского блока народов, а Бандера с 1947 г. по 1959 г. возглавлял Провод ОУН. Органы государственной безопасности СССР не упускали из поля свого зрения лидеров украинских националистов. В 1957 г. оуновец Б. Сташинский, завербованный КГБ убил Л. Ребета, а 15 октября 1959 г. в Мюнхене он убил С. Бандеру. Я. Стецько, возглавивший ОУН в 1968 г., умер в Мюнхене в 1986 г.

ОУН и созданная на его основе УПА, которая насчитывала 40 тыс. чел, за время фашистской оккупации Западной Украины уничтожили, по данным Петра Мирчука[58] более как 1 (одну) тысячу немцев, а по данным историка Владимира Косика - около 6 тысяч.[59]

Также около тысячи партизан. А мирного населения Волыни и Галичины около 200 тысяч.

Достаточно полную информацию о потерях советских гражданах дает «Справка о количестве погибших советских граждан от рук бандитов ОУН за период 1944 -1953 гг.» от 17 апреля 1973 г.[60]

Настоящий документ был подготовлен согласно указанию председателя КГБ УССР В.В.Федорчука 10-м (архивно-учетным) отделом для Верховного Совета Украинской ССР. В феврале 1990 г. эти данные были обнародованы КГБ Украины в качестве официальных. Статистика советских жертв ОУН - УПА такова:

Военнослужащих и бойцов истребительных батальонов:

  • военнослужащих Красной (Советской) Армии, внутренних и пограничных войск -3199;
  • бойцов истребительных батальонов - 2590;
  • сотрудников органов внутренних дел -1864;
  • сотрудников органов НКГБ-МГБ - 697;

Представителей органов советской власти:

  • депутатов Верховного Совета УССР - 2;
  • председателей облисполкомов - 1;
  • председателей горисполкомов - 8;
  • председателей райисполкомов - 32;
  • председателей сельсоветов - 1454;
  • других советских работников - 1235;
  • (в т.ч. руководителей военкоматов - 41)

Работников партийных органов:

  • секретарей городских комитетов - 5;
  • секретарей районных комитетов - 30;
  • других- 216;

Работников комсомольских органов:

  • секретарей областных комитетов - 1;
  • секретарей городских комитетов - 2;
  • секретарей районных комитетов - 44;
  • других - 160;

Колхозников:

  • председателей колхозов и совхозов - 314;
  • колхозников и крестьян - 15355;
  • Рабочих - 676;
  • Служащих (учителей, врачей и др.) - 1931;
  • Детей, стариков, домохозяек - 860

Всего 30 676 человек.

Таким образом, безвозвратные потери советской стороны за десять лет составили 30676 человек, среди них 8 340 военнослужащих, 3 190 аппаратчиков, 15 669 колхозников, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции. По годам наибольшие потери отмечались в 1945 году (3451 человек), наимень­шие - в 1953 году (30 человек). Данные безвозвратных потерь по областям приведены в Таблице 1:

Области

Количество погибших, чел

Волынская

 3.500

Ровенская 

3.997

Ивано-Франковская

 10.527

Львовская и Дрогобычская

7.968

Тернопольская

3.557

Черновицкая

796

Хмельницкая

133

Житомирская

150

Закарпатская

 48

Итого

30 676

Всего за указанный период было совершено 14.424 бандпроявлений, из них:

  • террористических актов – 4.904;
  • диверсий – 195;
  • нападений на органы власти, колхозы, МТС, другие учреждения – 645;
  • вооружённых ограблений государственного и колхозного имущества – 359.[61]

В феврале 1990 года КГБ УССР обнародовал эти данные, и с тех пор они приняты в качестве официальных.

Заметим, что граждане Польши, где до 1947 г. действовали бандеровцы, а также внутренние жертвы ОУН-УПА из числа реприссированных в 1946-47 годах немцев и других иностранных соучастников подполья, в данном подсчете не учтены, поэтому он не может считаться полным; это лишь советские данные.

Имеющиеся на этот счет материалы, с одной стороны, содержат подробные цифры о потерях и жертвах, но, с другой стороны, при сверке их с параллельными источниками ока­зывается, что между этими данными есть расхождения, очевидно, зависящие от методов регистрации. Поэтому, чтобы читатель мог самостоятельно проанализи­ровать статистические данные и сравнить их, ниже приведены несколько основ­ных источников о потерях и жертвах ОУН - УПА. 

Официальные послевоенные потери советской стороны от националистического бандподполья составляют 30 676 человек, из них бойцов РККА, истребительных батальонов, сотрудников органов внутр. дел и НКГБ-МГБ – 8 350 человек, остальные гражданские. При этом статистика далеко не окончательная и возможно её увеличение в разы.

Таким образом подводя итоги операции абвера и Гиммлера «ОУН-УПА», можно сделать следующий выводы:

Это была самая успешная операция по использованию националистической политической организации в военных целях за всю историю разведслужб мира, если исходить из потерь советской стороны. Немцы потеряли только деньги и немного личного состава, убитых в бандеровских отрядах.

Основы этой успешной операции были заложены дальновидной политикой австрийского правительства, которая позволила духовно расколоть население, сделать часть униатской интеллигенции, особенно священников, преданной австрийцам и немцам, а польским иезуитам привить ей вирус русофобии. Униатство деформировало сознание галичан, создало у них комплекс преклонения перед германцами и привило ненависть к своему русскому прошлому. Позволило сформировать из русских, манкуртов-украинцев. Именно через униатов немцы проводили свои пропагандистские мероприятия среди членов ОУН и местного населения, из их среды были сформированы самые ограниченные и преданные немцам руководители ОУН.

Оуновцы и новые хозяева

Вопрос использования оуновцев гитлеровцами в борьбе с армиями стран антигитлеровской коалиции нами рассмотрен достаточно подробно. После окончания второй мировой войны бандеровцы также не остались без иностранного внимания.

Как следует из немецких донесений, еще в 1943 году некоторые бандеровцы попытались установить через поляков связь с англичанами. Более плодотворно в этом направлении работал Николай Лебедь, который к концу 1944 года наладил устойчивые контакты с англичанами. Поэтому после окончания войны главари оуновцев масово бежали на запад.

Как свидетельствует Матвиейко: «Я свидетель так называемой «заграничной политики», т.е агентурных связей Николая Лебедя, Ивана Гриньоха с гитлеровским гестапо и с румынско-королевской сигуранцей, с мадьярськой и другими разведками, через посредничество которых они уже тогда добивались связаться с английской «Интелидженс сервис».

Я подтверждаю сотрудничество Бандеры, Стецько, Гриньоха, Стахова Владимира, Лопатинського Юрия, Васьковича Осипа и Тюшки с гитлеровской разведкой вплоть до последнего дыхания «третьего рейху». Вы помните, господа, уважаемый «глава» Стецько, «министр» Стахив В., «вице-президент» Гриньох, как в то время, как уже травился доктор Геббельс, вы ехали на машинах немецкой разведки в обществе представителя немецкого «абверу» доктора Феля и его помощников в Баварский лес, чтобы возглавить антирадянcький отдел организованной Гиммлером немецкой партизанки «Вервольф»? Если вы подзабыли, господин Стецько, то я напомню вам о том, что именно я, Мирон Матвиейко, перевязывал вам раны, которые вы получили от разрывных пуль во время обстрела немецких машин самолетами ваших сегодняшних американских друзей.[62]

Руководители ОУН, оказавшись на территории Западной Германии, однозначно сделали ставку на третью мировую войну, в которой они готовились выступить на стороне западных стран протв СССР.

В документе ОУН под названием «Как понимать концепцию собственных сил в нашей национально-освободительной борьбе» подчеркивалось: «Мы рассматриваем третью мировую войну как возможность появления благоприятной возможности добиться освобождения, а не в качестве дополнительного фактора, который облегчит нам нашу освободительную борьбу».[63]

В июне 1945 года «Чупринка» на встрече с Воробцом Федором в Котовском лесу Волыни приказал приступить к выполнению «Инструкции на время перемирия», которая предусматривала укрепление окружных, надрайонных и районных проводов ОУН за счет кадров расформированной УПА «Пивнич», а также решительную чистку ОУН не только от политически неблагонадежных», но и от «недостаточно националистически настроенных».

В соответствии с инструкцией, Шухевич требовал не только физически устранять неугодных, но и проводить так называемые «пяткования» непокорных оуновцам сел. Население предназначенных к «пяткованию» сел, как правило, насильно сгонялось на центральную площадь, затем выстраивалось, после чего каждый пятый в строю публично расстреливался. 

В июле 1945 г. оуновцы В. Мудрый, Р. Ильницкий и И. Гриньох дважды посетили главную квартиру Эйзенхауэра и вели переговоры об условиях, на которых националистическая эмиграция должна была получить помощь в борьбе с СССР. Осенью 1945 года американцы и англичане согласились оказать помощь ОУН при условии, что деятельность украинских националистов будет проводиться от имени УГВР, так как ОУН скомпрометирована связями с немецкими оккупантами.[64]

Помощь в установлении связей с западными спецслужбами представителям ОУН-Б Ивану Гриньоху и Николаю Лебедю оказал Ватикан. Руководители спецслужб США и Англии взамен за материальную и моральную поддержку незамедлительно приказали лидерам ОУН активизировать антисоветскую деятельность и шпионаж не только в Украине, но и по всей территории СССР.

Сбрасывавшиеся с натовских самолетов парашютисты - эмиссары ОУН, после их ареста на территории Западной Украины, рассказывали, что английская и американская разведки еще «с 1945 года начали вести переговоры с руководителями ОУН о создании из числа украинских националистов широко разветвленной сети шпионов, диверсантов и террористов на территории СССР и специальных военныхтеррористических формирований для участия в будущей войне...

Бандера и Стецько, как представители организации, подписали с англичанами специальное соглашение, в соответствии с которым они обязались снабжать английскую разведку шпионскими сведениями о Советском Союзе и других социалистических странах. Англичане же за это финансируют организацию ОУН... Относительно американской военной и политической разведок, то... они стремятся использовать все украинские националистические формирования за кордоном и вербуют из этих кругов свою агентуру, которую засылают в СССР и другие страны социализма... Относительно других разведок... то ОУН сотрудничает с разведками Франции, Испании и Ватикана».[65] Документальное подтверждение факта сотрудничества лидеров ОУН-Б со спецслужбами западных государств содержится в письме С. Бандеры Роману Шухевичу, которое было отправлено 18 ноября 1946 года из Мюнхена:

«... Мы сориентировались в ситуации и наставлениях союзников, приняли решение не напирать и не напрашиваться даром, чтобы не компрометировать себя... Пока что мы ограничились информацией их источников, которые проявляли в этом заинтересованность... Теперь, с развитием и осложнением международной обстановки, начинает расти заинтересованность такими силами, как мы... Я надеюсь, что нам будет открыта официальная дорога. Этих возможностей мы не упустим... Нами сделано много в деле пропаганды совместного фронта... В Германии везде расширяется братство между украинцами (читай: оуновцами – прим.авт.) и союзниками... Ясно, что теперь налицо политический, дипломатический конфликт между Советским Союзом, с одной стороны, и союзниками, с другой.

Союзники твердой постановкой вопроса хотят заставить большевиков отступить на линию 1939 года. Ситуация подобна той, которая была в 1940-1941 годах. Тут наша собственная заинтересованность и основная задача - собственными силами и при помощи союзников реализовать нашу собственную концепцию - революцию народов...»[66]

Основная работа по подготовке к заброске на территорию СССР и Польши оуновских диверсантов и радистов осуществлялась в немецком городе Мюнхене по улице Фридрихштрассе, 53, где с 1948 года функционировала, созданная оуновцами, специальная школа английской «Интеллинджес сервис» (сотрудник разведки «Онкель») для подготовки оуновцев была организована еще одна шпионская школа, которая размещалась в с. Ляге (19 км. от г. Херфорда).

В 1948 году был арестован один из эмиссаров ОУН, агент американской разведки, который после задержания рассказал: «С американской разведкой я сотрудничал с согласия Центрального Провода ОУН с конца 1946 года. Основное задание, данное мне американской разведкой и Центральным Проводом ОУН, сводилось к перестройке всей работы ОУН на Украине, к коренному изменению и дальнейшему продолжению ее в контакте с американскими разведорганами в их интересах. В этих целях я должен был передать установки Шухевичу о необходимости создания новых центров и пунктов проведения широкой разведывательной и подрывной работы внутри Советского Союза, организации переправ и легализации засылаемых из-за кордона эмиссаров и агентов американской разведки, для чего необходимо приступить к приобретению документов, паспортов, разных справок и т. д.... В моей подготовке для этой миссии приняли активное участие, кроме представителя американской разведки майора Маккольма, также Степан Бандера, Ярослав Стецько и референт пропаганды Центрального Провода Антонович».[67]

В ночь на 15 мая 1950 г. группа оуновских шпионов под руководством «Чабана» перешла нелегально границу Германии, прошла по территории Чехословакии и 5 июня 1950 г. прибыла в Польшу. Из Польши руководитель ОУН в этой стране «Зенон» отправил на Украину группу закордонного центра ОУН, задачей которой было связаться с Центральным проводом ОУН в крае.

Группе «Ворона», подготовленной английской разведкой, не удалось нелегально перейти через чехословацкую границу. Она была остановлена чешскими пограничниками и частично ликвидирована.

В ночь на 15 мая 1951 года с английских самолетов были выброшены на парашютах три группы оуновских шпионов: М. Матвиейко - «Модди» и «Долли» на территорию СССР, «Сокол» - Польши. Основной задачей этих групп был сбор разведывательных данных о военно-политическом потенциале СССР.

Один из агентов-оуновцев, который вначале работал на западногерманскую разведку, а затем стал агентом американской военной разведки, приверженец ЗП УГВР Иван Верчун в 50-е годы раскрыл некоторые подробности тайного сотрудничества бывших руководителей оуновского подполья на Украине с западными спецслужбами. В частности, бурную активность в налаживании шпионских связей с новыми хозяевами развил близкий приятель Романа Шухевича Иван Гриньох (Герасимовский), возглавивший вместе с Н. Лебедем, Львом Ребетом, Ю. Лопатинским и др., оппозиционный по отношению к Бандере и Стецько, оуновский центр - ЗП УГВР.

В мае 1955 И. Верчун откровенно делился своими наблюдениями и опытом шпионской деятельности:

«... В 1948-1949 годах я работал под руководством сотрудника западногерманской разведки доктора Гроу... Позже я стал сотрудничать с военной разведкой американской армии на территории Западной Германии... Мне известно, что в 1948 году сотрудником геленовской разведки был завербован священник греко-католической церкви Иван Гриньох для осуществления подрывной деятельности против Советского Союза и Польши. Я лично знал в лицо несколько агентов, которых Гриньох забросил на Украину и в Польшу.

Летом 1950 года сотрудник американской раведки Блек, под руководством которого работал Гриньох, порекомендовал ему перейти на работу в разведывательную школу. До 1953 года он занимался подбором агентов из числа украинских националистов, их подготовкой и заброской на территорию Украины по заданию американской разведки...». (Уголовное дело Верчуна И. в архиве ФСБ России).

Об особых отношениях оуновцев из ЗП УГВР с американскими спецслужбами в послевоенном мире ярко свидетельствовует судьба бывшего агента немецких спецслужб, «правительственного проводника» Николая Лебедя. Этот матерый гитлеровский шпион, руководивший в 30-е годы разведывательными операциями в пользу фашистской Германии на территории Польши, вышел из польской тюрьмы в 1939 году и сраpу же возглавил гестаповскую школу по подготовке оуновских полицейских в польском городе Закопане.

Подобранный после войны западными союзниками Николай Лебедь, этот бывший «украинский комендант» гестаповской школы в Закопане долго учил ремеслу убивать из-за угла служащих американских коммандос. С этой целью, несмотря на солидный возраст, он использовался в качестве «специалиста» по борьбе с партизанами во время войны во Вьетнаме.

Еще более откровенно писал в обращении к членам ОУН и украинцам за рубежом приближенный к лидеру 3Ч ОУН Степану Бандере Мирон Матвиейко («Усмих»), арестованный на Украине за шпионскую деятельность:

«Я подтверждаю сотрудничество Бандеры, Стецько, Гриньоха, Стахова Владимира, Лопатинского Юрия, Васьковича, Осипа и Тюшки с гитлеровской разведкой. Сразу же после окончания второй мировой войны предводители украинских националистов усилили свою преступную деятельность, сменив своих гитлеровских шефов на нынешних американских, боннских и даже франкистских и чанкайшистских хлебодавцев. За сбор информации об Украине низшие члены ОУН на украинских землях, возмущенные и запуганные бандеровской верхушкой, платили своей кровью, а их предводители за кордоном продавали эту кровь за доллары и за любую иную валюту на международной бирже, где властвует закон: кто дал больше, тот и является собственником товара».

По подсчетам польских исследователей, только за период с июля 1945 до половины 1946 г. оуновцами на польской территории совершено 513 жестоких преступлений против местного польского и украинского населения. С 1945 по 1948 год такие преступления совершались в 306 населенных пунктах Польши. Подсчитано, что от рук украинских националистов в этом государстве погибло свыше 20 тыс. человек.[68]

Созданная 11 января 1999 года по распоряжению президента Б.Клинтона и в соответствии с законом Конгресса США PL 105-246 Межведомственная рабочая группа (МРГ) по поиску и рассекречиванию материалов о сотрудничестве спецслужб США с нацистскими военными преступниками сняла гриф секретности с хранящихся в Национальном архиве США материалов о Бандере. Из секретного доклада специального агента военной контрразведки США Ваджи В.Колобматовича командиру III района военной контрразведки США, 6 мая 1947 года.

«Он [Бандера] часто перемещается по американской [оккупационной] зоне, нелегально пересекая американо-французскую разделительную полосу в районе Бад-Рейхеншталя. Пересечение границы всегда осуществляется пешим порядком через лесистые районы... Автомобили обычно подбирают его после перехода в американскую зону. Во время этих переходов Бандеру охраняет группа бывших немцев-ССовцев, прикрепленных к бандеровскому движению предполагаемой германской подпольной организацией, существующей ныне в Баварии. Германское подполье, состоящее из бывших руководителей ГЮ [Гитлерюгенда], офицеров СС и прочих высокопоставленных членов НСДАП, работают в тесном сотрудничестве с движением Бандеры, так как у него [Бандеры] есть прекрасные связи в виде сети агентов и информаторов, разбросанных во всех четырех зонах оккупированной Германии, [а также в] Австрии, Чехословакии, России и Польше.

Движение Бандеры увеличивается количественно и становится всё более активным в связи с его финансовыми возможностями. Главным источником этой финансовой силы является Германское подполье [т.е., организация Гелена], которое, согласно данным, обладает большими денежными средствами и другими ценностями, накопленными во время нацистского режима... Данная группа, известная как «Черная рука», состоит из безжалостных убийц, которые захватывают и ликвидируют лиц, пытающихся задержать Бандеру».

Из секретного доклада специального агента военной контрразведки США Эрла С.Браунинга, мл. командиру VI района военной контрразведки США, 10 декабря 1947 года.  

«В 1945 году [Бандера] создал разведшколу, расположенную в нескольких километрах от Мюнхена. В этой школе преподавали различные предметы, включая: проникновение в [советские] учреждения, использование взрывчатых веществ, шифры, систему курьеров, организацию нелегальных сетей и проч. Школа, выпустившая несколько классов агентов и информаторов, проработала до конца 1946 года, после чего она переместилась в неизвестное место... Школа СБ под руководством майора Побигущего находится в Финисберге возле Ансбаха».

Постепенно прагматичные американцы переключаются на менее замаранные откровенным коллаборационизмом и причастностью к террору фигуры, чем Бандера.

В письме руководителю Провода ОУН на ЗУЗ Василию Куку - «Лемишу», датированном апрелем 1952 г., Бандера жалуется: «Американцы считают меня и членов Провода ЗЧ за антидемократов и слишком бескомпромиссным в политике, зато «оппозицию», ее членов считают за демократов и политически гибких. Следовательно – если хотим иметь с американцами хорошие взаимоотношения, то нужно ставить на ведущие посты соответствующих, приятных им людей, нужно, чтоб ЗП через свой состав имело желаемый, демократический и политически гибкий характер, дать ему политически руководящую роль и репрезентацию, а Организация, со своей репутацией, должна спрятаться в тень, затихнуть».

«УПА как вооруженная формация исчерпала свои возможности. В связи с этим и на основании решения УГВР главный командир УПА Р. Шухевич 3 сентября в 1949 г. издал приказ, согласно которому все повстанческие отделы и штабы прекращали свою деятельность как боевые единицы и органы управления. Личный состав отделов и штабов вливался в подпольные структуры ОУН(Б)».[69]

Надежды украинских националистов на третью мировую войну между за­падными державами и Советским Союзом действительно имели под собой се­рьёзные основания. Признавая важную роль англо-американских союзников, как участников Антигитлеровской коалиции, в победоносном завершении Второй мировой войны, вместе с тем следует подчеркнуть, что империалистические кру­ги США и Британии ещё в 1945 г. замышляли предательскую войну против СССР. Влиятельная часть англо-американских политических и военных элит была прямо заинтересована в эскалации нового международного кризиса, с целью уничто­жения Советского Союза как государства. Таким волюнтаристическим способом империалисты пытались свести на нет все позитивные достижения СССР в ходе Второй мировой войны и воспрепятствовать установлению советского влияния в Европе и мире. Ликвидировав Советский Союз, заокеанские «ястребы» хотели не только побороть «мировой коммунизм», но и колонизировать богатую ресурсами огромную территорию «большевистской России», при невозможности такого ва­рианта - уничтожить всю наличную инфраструктуру СССР при помощи ядерного оружия.

Один из первых планов масштабной войны против СССР разработал бри­танский премьер-министр Уинстон Черчилль, это был проект операции «Не­мыслимое» от 22 мая 1945 г., проанализированный Военным кабинетом объединённого планирования при правительстве Великобритании. Операция «Немыслимое», в случае её реализации, предусматривала развязывание против Советского Союза «тотальной войны» путем массированного наступления англо­американских армий с Западного фронта на Восточный, то есть внезапное их вторжение из Западной и Центральной Европы в Восточную Европу и непосред­ственно нарушение государственной границы СССР. В этой «немыслимой» войне должны были использоваться рабочие ресурсы оккупированной Германии, а также польские войска (как нетрудно догадаться - «Армия Краёва», подчинённая польскому правительству в Лондоне). «Немыслимая» война должна была начать­ся 1 июля 1945 г. и завершиться полным разгромом СССР и ликвидацией Советского государства.[70]

Из числа других подобных антисоветских проектов весьма примечателен до­кумент Совета Национальной Безопасности США NSC 20/1 с пометкой «Со­вершенно секретно» - «Цели США в отношении России» от 18 августа 1948 г.

В этом программном проекте была изложена сущность концепции, развернувшейся «холодной войны»: признавая невозможность полной военной ликвидации СССР, американские стратеги решили уничтожить Советский Союз косвенными путями - разлагать изнутри и дестабилизировать при помощи искусственно соз­данной «пятой колонны», поощрять все негативные явления внутри Советского государства, всячески ослаблять и дискредитировать его средствами внешней политики. По замыслам империалистов, предусматривался раскол СССР по на­циональному признаку, провокация внутри страны регионального сепаратизма и националистических выступлений, разложение Коммунистической партии и со­ветского народа как социокультурной общности.[71]

Американские спецслужбы сыграли главнейшую роль в интернировании украинских националистов и других нацистских пособников, способствовав их масштабной иммиграции в США и другие страны Запада через систему «ди-пи» лагерей. Укрытие коллаборационистов из Восточной Европы было целенаправ­ленной и тщательно спланированной акцией, которая должна была сформиро­вать новую «пятую колонну» против СССР - на этот раз англо-американскую - и таким способом укрепить имперское влияние США - Англии на Европейском ма­терике. ОУН Бандеры стала одной из основных коллаборационистских структур, что составили ядро новосформированной антисоветской агентуры США.

Анализ событий, происходивших в западных областях Украины в послевоенные годы, позволяет сделать вывод, что в этом регионе разыгралась кровавая драма, которая унесла жизни тысяч невинных людей. Действия националистов по организации сопротивления советской власти дорого обошлись населению, которое стало заложником противостояния советской власти и оуновцев.

В период фашистской оккупации ОУН-УПА, не считавшие себя гражданами СССР, воевали с советскими партизанами, уничтожали польское население.

На заключительном этапе битвы за Украину, националисты настолько сблизились с фашистами, что отношения между ними приобрели характер союзнических.

Поражение Германии приближало поражение украинского националистического движения, которое стояло на ее довольствии. Следует констатировать, что 1944 год стал поворотным в движении украинских коллаборционистов. Именно в этот период, когда Красная армия приближалась к западным границам СССР, ОУН встала в один ряд с нацистами, всеми силами стремясь сорвать наступление Красной армии, движущуюся силу Антигитлеровской каолиции. Это является доказательством того, что украинские националисты были не только предателями, но они бросили вызов мировому сообществу-антифашистской каолиции одним из лидеров которой был Советский Союз.

Таким образом, ОУН-УПА стала орудием фашистской Германии, с помощью которого гитлеровское руководство пыталось предотвратить свое падение. С падением фашистского режима верхуша ОУН бысто нашла покровителей в лице западных спецслужб. Так через сеть Гелена продвигались и украинские коллаборационисты. В антисоветскую сеть вливались не только украинские радикалы. Части подобные дивизии СС «Галичина» и организации ОУН существовали во многих республиках СССР и восточноевропейских государствах. Среди них — Латышский легион, Белорусская бригада дивизии СС, венгерская нацистская партия «Скрещенные стрелы», «Железная гвардия» в Румынии, Болгарский легион и другие. Они были сформированы при участии СС и работали на нацистов.  

Политика Советской власти в западных областях Украины во второй половине 40-х – первой половине 50-х годов была направлена на быстрое нивелирование специфики региона, форсированное втягивание западноукраинских земель в общереспубликанское и общесоюзное русло хозяйственной и общественной жизни.

Авторы: Александр Маначинский, Борис Рудницкий



[1] Архив СБУ Волынской области, д. №6, С. 81.

[2] Даниленко С. «Дорогой ганьбы и зрады», К., 1970. - С. 246.

[3] Там же.

[4] Архивное дело №356, т.1, стр. 107.

[5] ЦГАВОВУ Украины. Фонд 4628, оп. 1, д.6, л. 6-9.

[6] ЦГАВОВУ Украины. Фонд 4628, оп. 1, д. 10, л. 170—179.

[7] Архив СБУ. Д. №372, т. 36, л. 46-49.

[8] Архивное дело №11315, т. 1, ч. 2. -С. 38.

[9] Мадер Ю. Абвер: щит и меч Третьего рейха. — Ростов н/Д: Феникс, 1999. Mader, J. Hitlers Spionagegenerale sagen aus. — Berlin: Vlg. der Nation. 1970. http://militera.lib.ru/research/mader/index.html

[10] Мадер Ю. Абвер: щит и меч Третьего рейха. — Ростов н/Д: Феникс, 1999.

Mader, J. Hitlers Spionagegenerale sagen aus. — Berlin: Vlg. der Nation. 1970

[11] Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сборник документов. – М., 1975. – С 627-630.

[12] ЦГАВОВУ Украины. Фонд 4628, оп. 1, д. 10, л. 170-179.

[13] Замлинський В. Названная книга, Cтр.l42.

[14] "Документы изобличают". Харьков, 2003 г., стр. 131-132.

[15] ПРОБЛЕМА ОУН-УПА.Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Основні тези з проблеми ОУН-УПА (історичний висновок) - http://www.poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-3.htm

[16] см. "Союз» - приложение к газете «Известия», №9 за февраль 1990 г.).

[17] Фонд 2, опис 69, пор. №1, т.2, арк. 173-177. У справі копія виконана російською мовою

[18] Архивный документ №11315, т. 1, ч. 2, стр. 112.

[19] Гунчак, Літопис УПА. Торонто, 1982. Т. 7.

[20] http://www.poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-3.htm  (ПРОБЛЕМА ОУН-УПА Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Основні тези з проблеми ОУН-УПА (історичний висновок))

[21] Гунчак Т. У мундирах ворога. К., 1993. С С. 118- 119.

[22] Архив СБУ. "Краткая аннотация к трофейным немецким микропленкам". Арх. №372, л. 35

[23] Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення ... poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-9.htm

[24] Гунчак Т. Україна: перша половина XX століття. Нариси політичної історії. К., 1993. С. 243.

[25] Паньківський К. Від комітету до державного центру. Нью-Йорк - Торонто, 1968. С. 41.

[26] Skorzeny O. Meine Kommandounternehmen: Krieg ohne Fronten. — Wiesbaden, Munchen: Limes-Verlag. 1975.

[27] А. Чайковский. Киев.Домашний архив.

[28] Центральный Государственный Архив Общественных Объединений Украины. - Ф. 57. - Оп. 4.– Д. 338.-Л. 268-279.

[29] Центральный Государственный Архив Общественных Объединений Украины. - Ф. 57. - Оп. 4.– Д. 338.-Л. 268-279.

[30] ЦГАООУ. Ф. 57, оп. 4, ед. хр. 340, л. 68.

[31] Skorzeny O. Meine Kommandounternehmen: Krieg ohne Fronten. — Wiesbaden, Munchen: Limes-Verlag. 1975.

[32] Архив СБУ. Д. №372, т. 39, л. 132-137.

[33] ГА СБУ. — Ф. 65. — Д. С-7448. — Л. 15—22. Допрос Бизанца.

[34] Мирон Васильевич Матвиейко. «Чорні справи ЗЧ ОУН» Львів, 1962 р.

[35] http://www.poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-3.htm (ПРОБЛЕМА ОУН-УПА Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Основні тези з проблеми ОУН-УПА (історичний висновок))

[36] В.Масловский.С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны. - http://ukrstor.com/ukrstor/maslovskij.html

[37] Зелений 3. Українське юнацтво в вирі Другої світової війни. Торонто, 1965. С. 20.

[38] Мельничук Ю. Супостати. Львів, 1964. С 9.

[39] Архив СБУ. Ф. 69, пор. №1,т. 2, л. 173-177.

[40] Арх. спр. № 372, т. 49, арк. 213-214. В деле копия документа переведена на русском языке.

[41] Арх. спр. № 372, т. 51, арк. 76-82. В деле этот документ в переводе на русский язык.

[42] Арх. спр. № 372, т. 100, арк. 98-102.

[43] Арх. спр. № 372, т. 100, арк. 111.

[44] Арх. спр. № 372, т. 49, арк. 210-211. В деле копия документа переведена на русском языке.

[45] Арх. спр. № 376, т. 49, арк. 75.

[46] Арх. спр. № 376, т. 49, арк. 411

[47] Мирослава Бердник. «Великий украинец» Степан Бандера http://odnarodyna.com.ua/articles/1/434.html

[48] Зеркало недели. - № 36 (411) 21 — 27 сентября 2002. - http://www.zn.ua/3000/3050/36131/

[49] Арх. спр. № 372, т. 7, арк. 214-240.

[50] В.Масловский.С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны. - http://ukrstor.com/ukrstor/maslovskij-11.2.html

[51] Арх. дело СБУ № 372, т. 100, л. 109-111.

[52] ПАТО, ф. І, оп. 4, спр. 1, арк. 99.

[53] ЦДАГО України, ф. 1, оп. 20, спр. 220, арк. 86 -.87).

[54] ПАШФО, ф. 1, оп. 1, спр. 317, арк. 24.

[55] "Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. Сборник материалов". Москва, 1968 г., С. 580.

[56] Центральный архив пограничных войск (ЦАПВ). Ф. 19, оп. 229, д. 416, л. 74.

[57] ПРОБЛЕМА ОУН-УПА. Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Основні тези з проблеми ОУН-УПА (історичний висновок) - http://www.poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-3.htm

[58] Петр Мирчук. Украинская Повстанческая Армия. 1942-1952. Документы и материалы. -Мюнхен, изд-во им. Хвильового, 1953, с.29-44

[59] Владимир Косик. УПА /Краткий исторический обзор. 1941-1944 р./ // Львов. - Летопись Красной Калины. - 1992. - №№ 4-5, 6-7, 8-9/. /Подсчеты сделаны автором из указанных источников.

[60] ГА СБУ, ф. 13, д. 372, т. 103, л. 9-11.

[61] ГА СБУ. – Ф. 13. – Д. 372. – Т. 103. – Л. 9 – 11.

[62] Мирон Васильевич Матвиейко. "Черные дела ЗЧ ОУН" Львов, 1962 г.

[63] Архив СБУ. Д. №372, т. 11, л. 14.

[64] Архив СБУ. Д. №372, т. 42, л. 326.

[65] см. Замлинський В. "Шлях чорнои зради», Львив, 1969 р.- С. 155).

[66] Цит.по архивное дело №10 за 1946 год, стр. 61-64.

[67] Архив СБУ. Д. 372, т. 42, л. 334-335.

[68] W. Filar. "Przed akcja "Wisla" byl Wolyn". Warszawa, 2000 г. s. 75.

[69] ПРОБЛЕМА ОУН-УПА. Звіт робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Основні тези з проблеми ОУН-УПА (історичний висновок). - http://www.poshuk-lviv.org.ua/press/oun-upa2-3.htm

[70] Главный противник. Документы американской внешней политики и стратегии 1945-1950 гг./ Сост. И.М.Ильинский. - М., Московский гуманитарный университет, 2006. - Приложение. -С.455-493. 375       

[71] Там же. -С.175-211

 

13.10.2016
  • Эксклюзив
  • Сухопутные войска
  • Россия
  • Европа
  • СНГ
  • Вторая мировая война