Перспективы реализации договора о запрещении ядерного оружия

Версия для печати

>> Read in English <<

>> Lire en français <<

17 октября 2017 года в венском Центре по нераспространению и разоружению состоялся представительный международный семинар с  участием около 150 представителей дипломатического корпуса и экспертов, который был посвящен опыту подготовки и перспективам реализации международного Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО). Под его текстом, который был одобрен в июле текущего года 122 государствами (а это 63% от списочного состава ООН), в первые несколько дней после его открытия для подписания 20 сентября этого года свои подписи поставили 53 страны или 27% от членов этой организации, трое из которых уже ратифицировали его.

Выступившие перед началом дискуссии с содокладами послы Ирландии, Филиппин и Японии, хотя и обратили внимание на относительно быструю разработку и принятие этого документа, что в истории существования ядерного оружия произошло впервые и в относительно сжатые сроки, признали наличие ряда препятствий доктринально-политического и юридического характера, стоящих на пути вступления названного договорного акта в силу.

В критическом плане отмечалось, что в подготовительных мероприятиях по выработке текста, который ставит своей целью полную ликвидацию ядерного оружия в глобальном масштабе к неопределенному сроку, не приняли участия все ядерные державы (ядерная «пятерка») и «фактические ядерные страны», которые создали собственное ядерное оружие вслед за ними в обход Договора о нераспространении ядерного оружия. Признавалось, что подготовительный процесс проходил в непростых военно-политических условиях в мире, когда продолжается застой в сфере контроля над ядерными вооружениями и когда КНДР произвела несколько новых испытаний ядерных взрывных устройств.

К числу реально существующих препятствий на пути претворения в жизнь идеи о полном «глобальном ядерном нуле» были названы: отсутствие консенсуса между сторонниками и противниками такого договора о целесообразности его принятия в нынешних условиях; застывший на месте переговорный процесс сокращения избыточных ядерных арсеналов, наличие у отдельных ядерных государств наступательных ядерных доктрин. В порядке иллюстрации подобного феномена в ходе дискуссии был использован объединяющий термин «ядерная тень», зависшая над планетой, которая, мол, заслоняет усилия, направленные на достижение противоположной цели – построение безъядерного мира.

Текст Договора, состоящий из преамбулы и 20 статей, не имеет четко прописанных методов и способов проверки его выполнения теми государствами, которые пожелают отказаться от собственного ядерного оружия в инициативном порядке. Нет ясности относительно того, кому поручить контролировать этот процесс: МАГАТЭ или какому-то иному специально создаваемому международному органу. Сам документ не исключает оба эти варианта. Высказывалось предположение, что на выработку соответствующего контрольного механизма за выполнением «безъядерного» договора может уйти ближайшее десятилетие.

Остаются противоречия в позициях сторонников и противников ДЗЯО по поводу того, не создает ли он проблемы для реализации Договора о нераспространении ядерного оружия, который появился гораздо раньше и также содержит антиядерные положения.

Возникает вопрос: что должно быть реализовано в первую очередь: реальное ядерное разоружение, а затем присоединение к ДЗЯО государств, обладающих ядерным оружием, или наоборот.

Существует дилемма: следует ли продвигать далее процесс регионального сдерживания распространения ядерного оружия путем создания безъядерных зон или делать это необязательно, коль скоро появился столь радикальный договорный акт, предусматривающий превращение всей планеты в полную безъядерную зону. В этой связи отмечалось, что если ядерного оружия фактически нет на территории Африки, Латинской Америки и Центральной Азии, то почему нельзя распространить подобную практику на другие регионы мира?

В ходе обмена мнениями было обращено внимание, что статья 12 ДЗЯО, названная «Универсальность», призывает еще не подписавшие его государства, «подписать, ратифицировать, принять, утвердить Договор или присоединиться к нему, преследуя цель обеспечить всеобщее присоединение к Договору всех государств». Было отмечено, что если термины «подписание и ратификация» ДЗЯО являются вполне понятными по своим военно-политическим и международно-правовым последствиям, то термины «принять, утвердить Договор или присоединиться к нему» не влекут за собой каких-то предметных обязательств, поскольку термины «принятие, утверждение и присоединение» к нему могут не повлечь за собой его обязательное подписание, а без этого окажется невозможной и его последующая ратификация. В этой связи формулировка названной статьи может привести к размытию четко выраженных обязательств по Договору со стороны его потенциальных участников.

При изложении российской позиции было привлечено внимание участников дискуссии к тому, что три предложения о полной ликвидации ядерного оружия, выдвигавшиеся Советским Союзом за период существования ядерного оружия, а именно в 1946, 1954 и 1986 годах, не были поддержаны западными ядерными державами.

Тот факт, что за принятие текста ДЗЯО в июле 2017 года высказались только 63% государств, говорит о том, что в мировом сообществе нет консенсуса по этому поводу, так как еще свыше 70 стран вообще не выразили ему своей поддержки, в том числе все девять ядерных государств. Нельзя абстрагироваться и от того факта, что не все страны мира поддерживают «антиядерные резолюции» на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН.  

ДЗЯО должен вступить в силу по истечении 90 дней после сдачи на хранение пятидесятой ратификационной грамоты или документа о принятии, утверждении или присоединении к нему.

Вряд ли какое-то государство в мире, обладающее сегодня ядерным оружием, сделает первый инициативный шаг на пути уничтожения своего ядерного арсенала в одностороннем порядке. Северная Корея, например, заявила, что откажется от ядерного оружия только после того , как это сделают Соединенные Штаты. Предстоит еще длительная по срокам и сложная по содержанию большая политическая, юридическая и организационная работа, направленная на создание реального безъядерного мира.

Выступая 19 октября этого года на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи, Президент России Владимир Путин заявил следующее: «На вопрос, возможно ли ядерное разоружение, или нет, я скажу: да, это возможно. Хочет ли Россия всеобщего ядерного разоружения или нет? Ответ тоже утвердительный: да, хочет, и будет к этому стремиться». Это достойный ответ России, давно считающей, что применение ядерного оружия будет означать конец всей земной цивилизации.

Важным этапом при движении к этой цели могли бы стать договоренности между всеми ядерными государствами о переходе на оборонительные ядерные доктрины и принятие ими взаимного обязательства о неприменении ядерного оружия в первом ударе. Следует напомнить, что последняя идея была выдвинута еще Советским Союзом в 1982 году.

Автор: В.П. Козин 

19.10.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • Глобально
  • XXI век