Общие выводы и конкретные уроки Сирийской кампании

Версия для печати

Доклад на Международная конференции "Долгосрочное прогнозирование международных отношений в интересах национальной безопасности России". Секция "Новые формы использования силы в международных отношениях и безопасность России".

Для России Сирийская война вновь показала следующее. В 2015 году Россия вернулась в мировую политику, как мощная суверенная держава. Это была первая широкомасштабная военная операция постсоветской России за пределами территории бывшего СССР. Русские в очередной раз проявили себя как искусные стратеги. Начатая в прошлом году военная кампания России в Сирии застала врасплох не только ИГИЛ, но и разведывательные службы и аналитиков Запада.

Способность российского политического руководства и военного командования менять стратегическую ситуацию в зоне интересов своего государства с минимальными усилиями и максимальной внезапностью заслуживает самой высокой оценки. При этом Россия продемонстрировала, что она сильный игрок на Ближнем Востоке, что с ее действиями необходимо считаться. Россия помогла сирийскому законному правительству, показала, что она на стороне закона и справедливости. Если бы правительство  Асада пало, в Сирии, вероятнее всего, установился бы режим, настроенный против России. Поэтому сейчас для Москвы важно сделать так, чтобы новые сирийские руководители понимали и учитывали интересы России, причем не только в самой Сирии, но и на всем Ближнем Востоке. Ведь позиция России за время операции изменилась: теперь Кремль не держится персонально за Асада, а предоставляет сирийцам самим решать вопрос о правителе, лишь бы он был пророссийским.

Большая часть задач, поставленных перед российской военной группировкой в Сирии, действительно выполнена: инфраструктура «Исламского государства» разрушена, позиции Сирийского правительства упрочились. Когда переговоры в Женеве только начались, наступил лучший момент для вывода войск. Иначе пришлось бы принимать решения об усилении российского присутствия в Сирии. Но если воздушно-космическая операция, которую российские войска проводили в течение полугода, была встречена россиянами положительно, то начало сухопутной операции стало бы повторением Афганистана и вызвало бы резко отрицательную реакцию общества, тем более накануне выборов. Кроме того, вывод российских войск дает возможность провести сами женевские переговоры в более спокойной обстановке.

На современном этапе развития военного дела США и НАТО переходят к новой системе развертывания – постоянной мобилизации сил, не нуждающихся в развертывании, готовых в любой момент к нанесению удара и по планам без срока, без конкретной даты, в любой удобный для них момент. Организация постоянного присутствия США в Ираке, Турции, на Ближнем Востоке – это расплата Башара Асада за отказ от присоединения к Объединенному командованию вооруженных сил США в зоне Африки, лишение российского флота базирования в Тартусе; одновременно решается проблема – не допустить европейских партнеров к крупным источникам нефти.

Международное признание новых государств полностью демонтирует фундамент тиражируемого положения о том, что территориальная целостность государств – членов ООН не предусматривает политичес​ких корректировок. В ХХI веке о неизменяемости границ стран – членов ООН следует забыть. Запад, считает, что процесс провозглашения новых независимых государств следует воспринимать исключительно на фоне краха единой социалистической системы и инерционного признания суверенитета основных субъектов (республик) федеративных социалистических образований. В качестве примера приводились 15 союзных республик бывшего СССР и 6 югославских. Однако международные, - в первую очередь западные, - усилия по признанию независимости бывшей югославской уже не республики, а именно автономии Косово констатировали ошибочность (особенно перспективную) подобного подхода. В настоящее время независимость Косово признали около 80 государств. Частично признанными Россией и еще тремя государствами являются также бывшие автономии в составе советской Грузии – Абхазия и Южная Осетия[1]. Увязывание процесса провозглашения и международного признания новых государств с крахом социалистической системы также не выдерживает критики. За последние двадцать лет возникли новые государства как раз в рамках «территориальной целостности» государств, не входящих в социалистический лагерь. В 2002 году мир признал независимость государства на территории Индонезии – Восточного Тимора, в 1993 году, на севере Эфиопии образовалась Эритрея[2]. Кстати, это было растиражировано в форме политически справедливого решения, призванного стать залогом прочного мира и спокойствия в регионе.

Российские воздушные силы коренным образом изменили дина​мику происходящего и дали сирийской армии невероятный стимул. Общая площадь освобожденной территории равна 10 тысячам квадратных километров (около 5% от площади всей Сирии). Террористы вытеснены из Латакии, восстановлено сообщение с Алеппо, блокирована Пальмира – продолжаются боевые действия по ее освобождению от незаконных вооруженных формирований. Очищена большая часть провинций Хама и Хомс, деблокирована авиабаза Квайрес, которая была заблокирована более трех лет, установлен контроль над нефтегазовыми полями вблизи Пальмиры: три больших поля, которые на сегодняшний день приступили к функционированию в повседневном режиме. Наши пилоты в Сирии выполнили более 9 тыс. вылетов. Нанесены удары высокоточным оружием на дальность свыше 1,5 тыс. км. На территории Сирии уничтожено более 2 тысяч бандитов – выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров. Ударная авиация ВКС РФ уничтожила большую часть объектов нефтяной промышленности, находящейся под контролем боевиков, а также поразила почти 3 тысячи средств перевозки «черного золота», тем самым существенно сократив источники финансирования террористических группировок. В результате ударов удалось серьезно остановить, а в отдельных местах и полностью прекратить ресурсное обеспечение террористов за счет пресечения торговли углеводородами. ВКС России уничтожили в Сирии 209 объектов нефтедобычи и перекачки топлива, а также более 2 тыс. так называемых машин-наливняков. Операция в Сирии финансировалась из бюджета Минобороны. Сумма, затраченная на боевую подготовку, составила 33 млрд. руб. Соответственно, один час работы авиационной группировки в Сирии стоил 8,2 млн. руб[3].

Россия показала всему миру, что её армия очень сильна. Американцы для борьбы с Хусейном собирали свои войска на Аравийском полуострове три с лишним месяца, мы же за считанные дни перебросили нашу группировку в Сирию. Мы совершали ежедневно по 70–80 вылетов и уничтожали по 250 целей, американцы совершали около 20, при том, что у них было 180 самолетов, а у нас только 50. Мы заставили американцев уважать Россию, а Барак Обама был вынужден признать, что российская армия является второй по мощи в мире.[4] Во время начала российской операции министр обороны США Эштон Картер говорил, что Россия поставила в этом конфликте не на тех, на кого надо было, а теперь мы сотрудничаем с американцами и обмениваемся друг с другом информацией.

Работа ВКС РФ действительно не прошла зря – достигнут молни​еносный и окончательный результат, и он ощутим. Особенно если сравнить с той катастрофической ситуацией, которая складывалась до начала Россией военной операции. Тем не менее, можно ещё раз констатировать, что одними только действиями авиации в войне с полупартизанскими силами не справиться. Помимо помощи, оказанной сирийским правительственным войскам, успехи которых в конечном итоге и привели к установлению перемирия и началу реальных мирных переговоров.

Россия получила в Сирии две военные базы (военно-воздушная база в Хмеймиме и пункт обслуживания военно-морского флота в Тартусе), с помощью которых она может контролировать весь Ближний Восток и восточную часть Средиземного моря, где находятся корабли НАТО. Сохранение за Россией авиабазы Хмеймиме также является серьёзнейшим приобретением. По заявлениям официальных лиц, системы ПВО С-400 и некоторая часть боевых самолётов, самолеты воздушной разведки, там останутся, так же как и корабельная группировка у берегов Сирии. То есть после вывода основной части войск из Сирии, на базах РФ будет находиться около 1 тыс. человек, два батальона, человек 800.[5] Останутся и военные специалисты, которые обучают сирийскую армию. В случае непредвиденных обстоятельств российское присутствие в Сирии может быть вновь усилено через эти базы. Это позволит продолжать контролировать действия Турции и почти наверняка заставит ее отказаться от всяких планов по вводу войск в Сирию или нанесению авиаударов по позициям курдов.

Самое общее наблюдение по опыту этой войны состоит в следующем. Международное право будет нарушено в любой момент, если ведущие государства Запада сочтут для себя целесообразным пойти на подобный шаг. В международной политике стали правилом двойные стандарты, сильные всегда готовы применить свою силу, хотя пока еще ищут оправданий для своей агрессии. США и НАТО присвоили себе монопольное право – санкционировать насилие, то есть другие государства и политические силы могут нападать друг на друга, бомбить и убивать, но с разрешения «мирового жандарма» (понятно, сам он ни у кого спрашивать разрешения не станет).

Основной вывод для России: скорость развития неблагоприятной для нашей страны военно-политической и экономической обстановки может затруднить и сорвать процесс создания новой Российской армии, оснащенной современными средствами поражения. Военная агрессия против России возможна в случае максимального ослабления ее экономического, военного и морального потенциала, отсутствия готовности у граждан РФ встать на защиту своей Родины.

Кроме того, по ходу войны в Сирии и событий вокруг нее можно сделать ряд отдельных наблюдений.

Первое – события на Ближнем Востоке еще раз показали, что главным принципом международных отношений становится принцип силы. Поэтому наша страна должна всерьез задуматься о своей безопасности.

Второе – Запад уже не может полагаться исключительно на лидерство США. Хотя Штаты продолжают во многом оставаться «незаменимым лидером», каким они были последние 60 лет, у них все меньше сил и возможностей, продолжать успешно играть эту роль.

Третье – мировая общественность стала отдельным фактором международных отношений, не совпадающим с политическим руководством стран и государств и проявляющим чувствительность к проблеме применения силы, в особенности военной силы, будь то в Сирии, Ираке, Афганистане, в России, Африке или еще где-нибудь, рассматривая эту меру с позиций ее адекватности.

Четвертое – гражданская война в Сирии стала вооруженным конфликтом нового типа, характерным для новейшего времени. Она сочетает применение максимально широкого арсенала средств борьбы, включая политические, психологические, информационные и другие. При этом сфера собственно вооруженного противостояния была физичес​ки ограничена. В ней действовали незначительные силы, на сравнительно небольшом ТВД. «Масштабы» и сроки боевых действий определялись в основном двумя факторами: стремлением избежать больших потерь и ожиданием итогов политических переговоров, которые постоянно шли на разных уровнях.

Пятое – успешное применение основными противниками режима Башара Асада (НАТО и ИГИЛ) широкомасштабных информационно-психологических кампаний и других мер информационной войны, причем как на стратегическом, так и на оперативно-тактическом уровнях, показывает, что роль таких операций в будущем не менее важна, чем ведение воздушных и специальных операций.

Шестое – Россия получила возможность продемонстрировать на пра​ктике, в реальных боевых условиях свои самые современные средства – и не только самолеты и танки, но и спутниковую связь, навигационную систему ГЛОНАСС, с ее смертоносной эффективностью, высокой точностью и надежностью. Эта демонстрация направлена не в последнюю очередь на потенциальных клиентов на самом крупном и продолжающем расти рынке вооружений – на страны Ближнего Востока. Это также подтверждает способность России сохранить полный суверенитет в случае войны.

Седьмое – многолетние военные действия в Сирии показали высокую степень надежности и пригодности российского оружия в целом, так как Сирийская армия в течение этих лет вела борьбу против хорошо вооружаемых и снабжаемых Западом антиправительственных сил (Фронт сирийских революционеров, ИГИЛ, «Джабхат Ан-Нусра», «Исламская Коалиция», «Исламский фронт» и т. д.), располагая оружием почти исключительно российского и советского производства, причем по преимуществу далеко не новых образцов.

Непосредственные уроки для России, следующие из вышеперечисленных наблюдений.

Первый. Требует коренного пересмотра теория использования современных авиации, флота и специальных сил, с учетом растущего значения информационно-психологических и киберопераций в будущих вооруженных конфликтах.

Второй. Появилась потребность в выработке российской военной наукой требований к новому виду войск – войскам информационного реагирования. Война в Сирии показала уже в восьмой раз (первый раз – война в Чечне, второй – война коалиционной группировки во главе с США в Ираке, третий – победа, в целом одержанная Армией обороны Израиля во 2-й Ливанской войне, четвертый – грузино-осетинская война, пятый – израильская война в секторе Газа, шестой – интервенция США и НАТО в Ливии, седьмой – гражданская война на Украине), что выигранные на поле боя итоги могут быть полностью затушеваны и стерты в виртуальном пространстве. Необходимо возродить подготовку кадров для ведения информационно-психологических операций на стратегическим и оперативном уровне в Генеральном штабе, в академиях в оперативно-тактическом уровне дивизий и бригад. Видимо, руководству России следует начать работу по созданию нового рода войск – информационных (об этом подробнее – в следующем разделе).

Третий. Опыт гражданской войны в Сирии и другие современные вызовы должны побудить российское государственное и военное руководство заняться решением одной из главных текущих задач – разработкой стратегии и уточнением теории использования современных армий, с учетом особенностей противопартизанской войны, как – с большой вероятностью – наиболее востребованного в ближайшие десятилетия способа ведения боевых действий, в том числе в условиях городской среды, с использованием наземно-подземных комплексов и сложных технических сооружений.

Четвертый. Необходимо выдвинуть требование перед нашими телеканалами, перед информационными агентствами, чтобы их общее направление деятельности соответствовало внешнеполитическим установкам российского руководства. Если Россия находится в жестком противостоянии с США на мировой арене – в Совете безопасности ООН по Сирии, в МАГАТЭ - по иранской тематике – то почему у нас эти области остаются абсолютно свободными для толкования? Но если приглашаются специалисты из Института США и Канады, Института востоковедения, Института мировой экономики и международных отношений, то они обязаны по своему служебному положению отражать и излагать официальную линию России, а не противостоять ей. Представьте, если бы в США какой-то из аналитических центров, финансируемых государством, позволил себе выступить против политики американской администрации, – такие центры были бы, скорее всего, просто закрыты, во всяком случае, тех людей там бы не было. Правительство США внимательно следит, как расходуются государственные средства. По моему мнению, у нас этот контроль со стороны государства утерян полностью.

Пятый. Участие ВКС России в междоусобной войне в Сирии показало, что аутсорсинг (известная практика бывшего министра обороны РФ А. Сердюкова) может существовать только в мирное время, в боевых условиях он оказался не только ненужным, но и вредным. Необходимо вернуться к советскому опыту организации технического обеспечения, ремонта, обслуживания, материального снабжения. Гражданские могут ремонтировать технику в мирное время, но в боевых условиях этим должны заниматься военные, так как они могут быть ранены или убиты.

В сирийской компании организовано четкое взаимодействие военной операции с политическими действиями дипломатов, политических деятелей, динамики, логики проведения мероприятий по урегулированию.

1) Россия продемонстрировала умение скоординировать действия всех Вооруженных сил в этом конфликте. Быстрый контакт с американскими военными – даже быстрее, чем с политическими деятелями. Мы предложили меморандум воздушный о недопущении происшествий в небе над Сирией, и не просто предложили, а подписали, и через два дня военные Соединенных Штатов пришли к выводу, что он эффективен.

2) Умение военных контактировать с местным населением, обеспечить не просто четкое взаимодействие, а учет особенностей боевых действий в этих сложных климатических условиях Сирии, и в то же самое время найти контакт с вооруженными группировками, которые на сегодняшний день хотели бы сложить оружие или же участвовать в конфликте на стороне сирийских ВС.

3) Это самый прозрачный вооруженный конфликт, особенно со стороны Вооруженных сил Российской Федерации, который только когда-либо был в истории мировых конфликтов. ВКС давали полностью отчет в режиме онлайн о нанесенных авиаударах: где, как, сколько и по кому. Примерно также, действовал Израиль во Второй Ливанской войне.

Какой военный опыт получила Россия?

Фактически в качественном аспекте в Сирии были использованы почти все неядерные возможности ВКС России. Ещё один немаловажный факт – высокая надёжность поступившей в последние годы на вооружение новой и модернизированной авиатехники. Применялись самые разные модели боевых самолетов: самые современные многоцелевые истребители Су-35С и Су-30СМ, фронтовые бомбардировщики Су-34 и модернизированные Су-24М, штурмовики Су-25СМ, впервые в истории удар по противнику нанесли стратегические бомбардировщики Ту-95МС и Ту-160. Достаточно широко применялось высокоточное оружие – бомбы со спутниковым наведением КАБ-500С, ракеты с лазерным наведением (например, Х-25 и Х-29), а установка на далеко не новые бомбардировщики Су-24М новых прицельных комплексов СВП-24 «Гефест» позволила достаточно точно наносить удары и неуправляемыми бомбами (ФАБ-250, ФАБ-500 и т. п.). Неудивительно, что военная кампания РФ стала отличной рекламной акцией для российской боевой авиации – интерес к российским самолётам на мировом рынке вооружений реально вырос.

Главные уроки Сирийской войны для России

Первый. Операция в Сирии дает нашим Вооруженным Силам и, прежде всего командованию и личному составу ВКС, бесценный боевой опыт и возможность продемонстрировать в действии российское оружие, спутниковую связь и навигационную систему ГЛОНАСС – их смертоносную эффективность, высокую точность и надежность. Это стимул для продажи российского вооружения.

Второй. Сегодня невозможно воевать успешно, если основные параметры систем связи Сухопутных войск, ВВС и ПВО, ВМФ, РВСН, Космических войск не совпадают. Руководству Вооруженных сил РФ необходимо немедленно приступить к решению проблем сопрягаемости, морских, сухопутных и воздушных средства связи и управления, привести их к основным параметрам, позволяющим использование стратегических, оперативных, тактических АСУВ.

Третий. Следует учитывать мнение западных экспертов, что комбинированное применение воздушной операции и ограниченного числа спецназовцев станет основой военных действий, на ближайшие десять лет. Такие возможности есть. В ОСК «Юг», «Запад», «Центр», «Восток» нужно создать условия к ведению боевых действий на отдельных направлениях. Необходима возродить подготовку кадров для веления информационно-психологических операций на стратегическим и оперативном уровне в Генеральном штабе, в академиях, на оперативно –тактическом уровне дивизий и бригад.

Четвертый. Применением США, НАТО, Турцией широкомасштабных информационно-психологических операций и других мероприятий информационной борьбы против Сирии, причем не только на стратегическом, но и на оперативном и тактическом уровнях. Роль информационно-психологических операций не менее важное, чем ведение воздушных, наземных, морских и специальных операции.

Пятый. Появилась потребность в выработке в российской военной науке требований к новому виду войск – войскам информационного реагирования. Локальные войны в XXI веке в восьмой раз (первый раз – в войне в Чечне, вторая – в войне коалиционной группировки во главе с США в Ираке, третий – победа, выигранная в целом армией обороны Израиля во Второй ливонской войне, четвертый – грузино-осетинская война, пятый израильская война в секторе Газа, шестой – интервенция США и НАТО в Ливии, седьмой – гражданская война на Украине) показали, что, выиграв на поле боя, итоговые результаты были полностью затемнены в информационных войнах. Видимо, руководству России следует начать работу по созданию нового рода войск – информационных. Очевидно, решением президента РФ должны быть образованы специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии. Необходимо иметь информационные войска, в составе которых будут государственные и военные СМИ.

Шестой. Нельзя откладывать принятие решения о состыковке топографических основ морских и общевойсковых карт прибрежной зоны морей и океанов.

Седьмой. Среди приоритетных задач стоит также разработка своеобразного кодекса требований к боевой технике и вооружению середины ХХI века – боевым машинам с собственным интеллектом.

Автор: Анатолий Цыганок, руководитель Центра, военного прогнозирования, кандидат военных наук, профессор кафедры политологии и права МГОУ



[1] Восемь аргументов – «за» и не одного –«против» .URL.http://analitika.at.ua/news/vosem_argumentov_za_i_ni_odnoga/protiv/2011-07-12-47229

[2] Там же.

[3]Путин рассказал , во сколько обошлась операция в Сирии.URL http://news.rampler.ru/33071128/?utm_source=email_utm_daily_2016-

[4]Пантюшина Юлия,  КарповАнна,  Суслова Лора.  Победа или провал: чего Россия добилась в Сирии и почему Путин выводит войска. https://snob.ru/selected/entry/105831#comment_820069

[5] Владыкин Олег. Бомбардировки приближали мир. Российская авиагруппировка свернула спецоперацию в Сирии.URL http://nvo.ng.ru/nvo/2016-03-18/1_bombs.html

 

 

 

11.10.2016
  • Эксклюзив
  • Органы управления
  • Россия
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • Глобально
  • XXI век