Общие принципы построения стратегического прогноза

Версия для печати

Для разработки стратегического прогноза необходима соответствующая методологическая база, которая позволит сформулировать достаточно обоснованную гипотезу, без которой прогноз, как правило, становится набором бессистемных фактов и механической экстраполяции. О такой экстраполяции можно заранее сказать, что она применима отчасти только для среднесрочного прогноза. С другой стороны, методологические основания должны иметь, в конечном счете, конкретное прикладное значение.

Сказанное означает, что вся предыдущая теоретическая и эмпирическая информация и работа, проделанная до этого, должна быть рассмотрена исключительно в прикладном ключе, описывающем существенные черты международной обстановки в конкретный период времени и применительно к конкретной стране — России. Но и в этом случае необходимо указать на методические основы этого конкретного анализа и прогноза. В данном случае мы исходим именно из того что требуется некая конкретная модель развития международных отношений применительно к России, которая была бы вполне обоснована теоретически и методологически, а не являлась бы простым набором субъективно отобранных фактов.

Трудности общего долгосрочного прогноза — объективные и субъективные — известны[1]. Но они возрастают в еще большей степени в отношении конкретного прогноза. В частности, такой прогноз развития МО на среднесрочную и долгосрочную перспективу предполагает учет многих постоянных факторов и еще большего числа переменных величин. В предлагаемой модели их можно объединить в следующие основные группы:

— группу основных участников международных отношений и показателей, определяющих темпы, характер и масштаб их развития;

— группу основных мировых и региональных тенденций, влияющих на формирование МО;

— группу развития основных государственных акторов — участников международных отношений: государственных международных организаций, коалиций и союзов, так и негосударственных акторов: партий, организаций, союзов и т. п.

Такая модель анализа и прогноза будет представлять в значительной степени результат синтеза развития указанных факторов и тенденций. То есть, обозначенные три группы тенденций следует рассмотреть во взаимосвязи, когда основные противоречия между ними устранены либо им найдены логические объяснения, а наиболее вероятные итоговые сценарии вполне совместимы.

В конечном счете необходим практический результат, который заключается в описании характера и особенностей наиболее вероятного сценария развития МО в среднесрочной перспективе до 2021-2022 годов и в долгосрочной перспективе до 2045-2050 годов, а не «набор» различных возможных сценариев. Такой набор может иметь общую футуристическую ценность, но минимальное практическое значение. Так, например, если в результате исследования первой группы тенденций (на первом этапе) обнаруживается в качестве наиболее вероятного сценария некий сценарий «Х», то он должен быть совместим по своим основным характеристикам со сценарием, полученным в результате исследования второй группы тенденций (на втором этапе) — сценарием «Y», и третьей группы тенденций (на третьем этапе) — сценарием «Z». Либо, в случае если эти сценарии оказываются несовместимыми (что на самом деле должно настораживать, ибо, скорее всего, свидетельствует об ошибках анализа), должно быть найдено аргументированное объяснение этому несоответствию и противоречию.

Надо понимать, что «глубина анализа» на каждом из этапов исследования может быть очень разной. Как правило, авторы современных прогнозов ограничиваются самым общим описанием того или иного фактора или тенденции, что, с одной стороны, снимает с них ответственность, но, с другой — не позволяет делать действенный прогноз, нацеленный на конкретный результат.

Учитывая, что «глубина анализа» прямо зависит от существующих ресурсов, в любом случае предстоит ограничить такой анализ или прогноз определенным количеством избранных критериев. Важно, однако, чтобы было общее понимание: анализ и прогноз развития МО требует исследования сотен, даже тысяч факторов и критериев. Так, например, описывая на втором этапе анализа влияние США, можно остановиться на 10-15 основных критериях (ВВП, площадь территории, численность населения, военные расходы и т. д.), которые мало что дадут для практического использования. Разве что самое общее представление о стране как акторе МО, в то время как важно знать не только объем ВВП, но и его структуру, динамику: например, важно знать не только военные расходы, но и качество личного состава ВС, качество ВиВТ, систем управления и т. п.

Другой пример. Находясь на втором этапе исследования и выбирая из 200 государств — участников международных отношений наиболее влиятельные, как правило, традиционно останавливаются на 5-7, в лучшем случае на 10-12 государствах. Однако в XXI веке число государств, чье влияние на формирование МО стало заметным и даже сильным, существенно возросло. Более того, некоторые государства «второго ряда» (например, Индонезия, Мексика), чье влияние на МО всерьез не учитывалось, в долгосрочной перспективе войдут в 20 ведущих государств, а некоторые (как Казахстан и Узбекистан) вплотную приблизятся к этой группе.

Ведущие мировые и региональные тенденции развиваются разнонаправлено, нередко противоречат друг другу. Так, очевидно, что в XXI веке глобализация противоречит растущей тенденции к национальной самоидентификации и регионализации. Между тем, именно совокупность основных тенденций формирует объективные условия для развития МО. Поэтому крайне важно попытаться найти некий «общий вектор» вектор движения всей системы. Именно он позволит определить, ведёт ли общее развитие событий к войне либо к сотрудничеству между цивилизациями и государствами. Условно этот вектор ведущих тенденций можно было бы назвать «основным вектором развития международной системы».

С учетом вышесказанного, схему построения стратегического прогноза можно представить в виде следующей диаграммы (рис. 1).

Рис. 1. План-схема построения стратегического прогноза развития МО

 

Из диаграммы видно, как формируется основной вектор развития международной системы и как он влияет на формирование будущей МО. Этот вектор также является определяющим для возникновения различных сценариев развития МО. Вместе с тем, диаграмма показывает, что этот вектор находится под воздействием активности различных государств и других международных акторов. А это может приводить к определенным временным отклонениям

основного вектора развития международной системы от изначальной траектории. Именно эти отклонения и будут предопределять то, как будет выглядеть наиболее вероятный сценарий развития МО.

>> Полностью ознакомиться с коллективной монографией ЦВПИ МГИМО “Стратегическое прогнозирование международных отношений” <<

 


[1] См. подробнее: Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А. И. Подберезкина. М. : МГИМО-Университет, 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015.

 

17.04.2016
  • Эксклюзив
  • Невоенные аспекты
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век