Мюнхен - 1938: пролог к войне

80 лет тому назад западные демократы,  вступая в сговор с Гитлером, фактически отдавая ему на растерзание Чехословакию, думали, что они несут мир своим народам и Европе в целом. Но это и сам по себе циничный факт, за счет кого-то обеспечить себе мир! Сегодня государства, которые были причастны к событиям тех лет, больше любят пофилософствовать о борьбе с мировым терроризмом, о продвижении демократии, но забывают натовские бомбежки Югославии, бомбежки и оккупацию Ирака, разгром Ливии и убийство полковника Кадафи. И оно, понятно, здесь продолжают действовать политика и идеология. А вот то, что вместо мира Мюнхенским соглашением Европа вступила на тропу Второй мировой войны, об этом предпочитают не очень афишировать, предав эту войну то ли забвению, то ли желанию отобрать лавры победы у Советского Союза. Да и сейчас совершенно другое время: ловко вытащенная из рукава эра гибридных революций, когда для достижения своих целей все способы хороши.

Экскурс в историю. В XX веке два принципа претендовали на главенство в системе международных отношений – право наций на самоопределение и неприкосновенность границ. Первый из них был сформулирован американским президентом Вудро Вильсоном в знаменитых «Четырнадцати пунктах», обнародованных в январе 1918 года. В пункте десятом этого документа говорилось о «предоставлении наиболее свободной и благоприятной возможности автономного развития народов». Второй принцип – неприкосновенности границ суверенных государств – заявил о себе в полный голос в конце Второй мировой войны, которая, собственно, и была развязана с целью «ревизии» существовавших границ.

Именно под давлением президента США Вудро Вильсона принцип самоопределения наций стал идеологическим оружием международных отношений, что вскоре сделало версальский порядок опасным и неустойчивым. Более того, это дало в руки Гитлеру сильнейшее оружие: за пределами Германии оказались миллионы немцев – в Чехословакии, Австрии, Польше – и, апеллируя к вильсоновским идеалам, нацистский вождь настаивал на перекраивании карты Европы. Версальская система зашаталась и развалилась под агрессивными выпадами Гитлера, и уставшие от войны демократии Запада мало что могли этому противопоставить.

Чехословакия была решительным сторонником версальской системы, а в своей внешней политике опиралась на сотрудничество с Францией и на собственный альянс – Малую Антанту, куда входили также Румыния и Югославия. В 30-х годах Чехословакия также стала одним из главных сторонников коллективной безопасности, гарантированной Лигой наций.

Нужно отметить, что Версаль нанес серьезный удар по Германии. Она была последовательно изломана поражением, революцией, инфляцией, экономической депрессией и диктатурой. Великобритания и Франция от ослабления своих противников ничего не выиграли. Они пожертвовали цветом нации – молодым поколением – ради мира, который сделал противника геополитически сильнее, чем до войны.

Собственно, Версаль выпестовал в Германии идею реванша. Поэтому Адольф Гитлер выдвинул план создания германского супер-государства во исполнение декларированной им идеи о национальном самоопределении немцев и ради «исправления» недостатков Версальского договора.

Кстати, в современной истории Третий рейх – единственный план создания супер-государства, который был выполнен. Название «Третий рейх» Гитлер взял из книги малоизвестного немецкого историка-националиста, выпущенной в 1923 году. Гитлер вместе с автором книги считал, что новое германское государство должно стать преемником предыдущих империй – священной Римской империи (962-1806) и Германской империи (1871-1918).

И вот в 1933 году в Германии к власти пришли нацисты и создали прямую угрозу для Чехословакии. Нацисты не скрывали свои реваншистские планы за поражение в Первой мировой войне, а к Чехословакии они вскоре выдвинули территориальные притязания. Для своих целей они стали активно использовать немецкое меньшинство, проживающее в Чехословакии.

Правительство Чехословакии вынуждено было искать способ, обеспечивающий оборону государства против внезапного нападения. По рекомендации Франции было решено начать строительство мощного пограничного укрепления. В то время протяженность границ с Германией составляла 1545 км, и было решено, что она будет укреплена на всем своем протяжении.

Поскольку Польша и Венгрия тоже выдвигали территориальные притязания к Чехословакии, то, ЧСР должна была укрепить границу с Венгрией протяженностью 832 км и с Польшей общей протяженностью 984 км.

Напомню, 26 января 1934 году Польша при активном участии высокопоставленного дипломата Тадеуша Бжезинского заключила с Гитлером «Пакт Пилсудского-Гитлера» – договор о ненападении, почти слово в слово совпадающий с договором, который позже был назван «пактом Молотова-Риббентропа». Подписание состоялось по инициативе Гитлера и Пилсудского, хотя в этот период Пилсудский формально уже не возглавлял Польшу, но реально он оказывал решающее влияние на принятие внешнеполитических решений в Польше вплоть до своей смерти в 1935 году.

С военно-стратегической точки зрения самая большая опасность Чехословакии грозила с северо-восточной границы. Поэтому с конца 1935 года была построена сплошная полоса укреплений. Она состояла из тяжелых срубов для пехоты и легких объектов, размещенных вблизи границы. Для усиления огневой мощи строились и артиллерийские крепости для обороны стратегически важных объектов вдоль границы. Крепости представляли собой совокупность ряда мощных объектов, соединенных друг с другом системой подземных туннелей.

Планировалось построить 15 крепостей, однако большую часть из них к сентябрю 1938 года не удалось закончить. Мюнхенское соглашение положило конец строительству.

1938 год принес с собой дальнейшее нарастание словесной агрессивности в нацистской пропаганде. Мировая фразеология все больше отходит на задний план, уступая место недвусмысленным угрозам: Германия-де мужественно решились идти до конца и больше не пойдет на компромиссы.

Поглощение началось. Первым шагом к расширению Германии стало присоединение  Саарской области на Западе, германской территории, которая по версальскому договору перешла Франции. Произошло это мирным путем – 13 января 1935 г. Франция провела референдум, на котором большинство населения высказалось за включение в состав Германии.

Вторым шагом стал аншлюс Австрии 12 марта 1938 г. на юге третьего рейха.

Третьим шагом в повестке дня охваченного манией экспансионизма германского канцлера значился захват Чехословакии на Востоке.

Кстати, пропаганда расценила аншлюс Австрии, этот новый акт агрессии как «миролюбивый шаг». Гитлер, как утверждалось, тем самым будто бы не дал Австрии погрузиться в пучину гражданской войны. С помощью аншлюса соседней германоязычной страны Германия, как утверждала пропаганда, теперь вновь превратилась в «великую мировую державу», которую отныне не сможет одолеть никакая другая держава.

Судетские немцы. На территории Чехословакии в Судетской области проживало 3,2 млн немцев. Немецкое меньшинство имело несколько политических партий. Деятельность Немецкой-националистической и Немецкой национально-социалистической рабочей партий из-за контактов с организациями нацистской Германии и деятельности направленной на дестабилизацию обстановки в Чехословакии в апреле 1935 года была приостановлена.

После этого приверженцы этих партий во главе с Конрадом Генлейном на основе существующего с 2 октября 1933 г. Судетско-немецкого патриотического фронта создали в 1935 году Судето-немецкую партию. Первоначально эта партия была лояльна по отношению к правительству, однако в ее руководство постепенно стали входить нацисты. Постепенно эта партия превращалась в гитлеровскую «пятую колонну», в которую впоследствии вошли представители как других партий, так и многие избиратели немецких социал-демократов. Движение судетских немцев, возглавляемое Генлейном, выдвинуло лозунг: «Heim ins Reich» (нем. «Дом внутри империи»).

24 апреля на съезде Судето-немецкой партии в Карлсбаде (Карловых Варах) Генлейн добился принятия программы из восьми пунктов. Главными среди них были восстановление полного равноправия между «немецкой национальной группой» и чешским народом, принятие законов в защиту судетских немцев, которые проживают за границами этой зоны, выплата компенсаций за ущерб, нанесенный им после 1918 года, свобода исповедовать нацистскую идеологию, придание статуса официального языка немецкому в Судетской области.

Немецкая печать и пропаганда, распространяя описания «мученичества» судетских немцев (вспомните недавние процессы в югославской провинции Косово и действия западных СМИ), подвергающихся притеснениям и дискриминации со стороны чехов, а также организованные судето-немецкой партией провокации и беспорядки опасно сгустили атмосферу вокруг Судет, предоставив Гитлеру возможность для безудержных нападок на Чехословакию.

Уже 21 апреля 1938 г. Гитлер и Кейтель разработали план «Грюн», которым предусматривалось напасть на Чехословакию после серии дипломатических переговоров, которые привели бы к кризису.

...В качестве «морально-этического» прикрытия «плана Грюн» Гитлер придумал «угнетаемое нацменьшинство», обозначив так этнических немцев, что компактно проживали в приграничной Судетской области Чехословакии. «Мы не станем дальше смотреть на то, как измываются над тремя с половиной миллионами немцев», - вещал Геббельс. «Я не потерплю ни при каких обстоятельствах, чтобы в Чехословакии и дальше угнетали немецкое меньшинство!» - грозился Гитлер. Как близки судетские реалии с косовскими – верхушка ЕС и НАТО бестрепетно признают эти цитаты за свои.

В ходе конструирования судетского кризиса вызревал феномен геббельсовской пропаганды с ее девизом: «чем чудовищнее ложь - тем легче верят».

Карловарская программа была подготовлена в тесном контакте с Гитлером. Для немцев было главным выяснить позицию Англии и Франции относительно поддержки Чехословакии. Английские и французские политики считали небезопасным направить чехословаков на сопротивление и рекомендовали им идти на переговоры.

28-29 апреля 1938 года Чемберлен, Галифакс, Даладье и Бонне провели встречу в Лондоне. Французское правительство, считая себя связанным французско-чешским договором, напрасно стремились получить от Англии четкие гарантии, на чем активно настаивал Советский Союз. Единственным результатом их переговоров стало постановление продолжить переговоры на уровне генеральных штабов и обратится к чехословацкому правительству, что и было сделано 7 мая. Франция и Англия призвали Чехословакию начать прямые переговоры с партией Генлейна в духе взаимопонимания.

30 мая 1938 на совещании генералитета в Ютеборге Гитлер объявил приказ о вооруженном захвате Чехословакии не позднее 1 октября 1938 (операция «Грюн»), а в сентябре на съезде НСДАП в речах Гитлера и Геббельса прозвучали недвусмысленные предупреждения об «освобождении угнетаемых немцев» и ликвидации чехословацкого государства.

Следует подчеркнуть, что враждебность Германии все время возрастала и в связи с тем, что Чехословакия принимала всех антифашистских эмигрантов. Если в двадцатые годы она принимала беженцев из России и Украины, то теперь здесь находили убежище как простые, неизвестные люди из Германии, так и видные представители немецкой культуры. Томас и Генрих Манны получили чехословацкое гражданство. Политическое убежище в Чехословакии получили писатели Лион Фейхтвангер, Арнольд Цвейг, Бертольд Брехт, Якоб Вассерманн, художник Оскар Кокошка. В чехословацкой ссылке написал значительную часть своих мемуаров бывший немецкий канцлер Филипп Шейдеманн. Такой имидж Чехословакии создавал ей дурную репутацию даже в глазах либеральных республиканских правящих кругов Франции.

Дипломатические маневры во имя «мира». Действительно, Франция и Англия были генераторами мира в Европе, они хотели избежать войны, к ведению которой, несмотря на многочисленные заверения, не были готовы, поэтому они и оказывали мощное давление на Чехословакию.

Они хотели удовлетворить Адольфа Гитлера в ущерб дружественной стране, безопасность которой Франция гарантировала. Более того, прибывшая в конце августа - начале сентября 1938 года дипломатическая миссия лорда Вальтера Рансимена на основе информации, полученной от судетских немцев, сделала заключение о том, что «чехи и немцы не могут жить в одном государстве». Эта информация стала основой последующей стратегии западных государств, которые в обмен за сохранение мира предложили Гитлеру отторжение пограничных областей Чехословакии и присоединение их к Германии.

Английское и французское правительство вместо помощи Чехословакии развернули деятельность ради «спасения» мира «любой ценой», в данном случае – ценой расчленения Чехословакии.

Берхтерсгаден – прелюдия к Мюнхену. 15 сентября 1938 года Чемберлен отправился на переговоры с Гитлером в Берхтерсгаден. В ходе «переговоров» Чемберлен обещал передать чехословацкому правительству требования Гитлера о передаче Судетской области Германии.

18 сентября английское и французское правительство договорились о передаче Германии ряда чехословацких территорий. На следующий день английские и французские власти передали президенту Чехословакии Э. Бенешу предложения, носившие характер ультиматума, о передаче Германии районов с более чем 50% немецким населением. Со своей стороны Лондон обещал предоставить Праге международные гарантии при условии ее отказа от существующих договоров с Францией и СССР.

20 сентября Чехословакия согласилась с англо-французскими требованиями, но предложила оформить их арбитражем на основе германо-чехословацкого договора 1925 года. В ночь на 21 сентября Добровольческий корпус захватил город Аш, а отряды СС и СА – Эгер.

В 19.00 21 сентября Польша потребовала от Чехословакии передать ей Тешин. Спешка Варшавы объяснялась стремлением не оказаться в стороне от возможного сближения Англии, Франции, Германии и Италии, а также нежеланием просить Тешин у Германии. В Польских требованиях никакого срока указано не было, чтобы не раздражать Запад и Германию. Кроме того, польские дипломаты в Париже и Лондоне настаивали на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем.

В Чехословакии начались волнения, была объявлена всеобщая забастовка, проведены демонстрации, – все это привело к падению правительства. Советский Союз заявил о готовности выполнить свои обязательства по защите Чехословакии без учета позиции Франции, но при условии согласия Польши или Румынии на пропуск частей Красной Армии через их территорию. Польша ответила отказом и оказала необходимое давление на Румынию, да и сам Бенеш отказался от помощи СССР: видимо предпочел принять ультиматум западных держав.

22 сентября Чехословакия уведомила Польшу о согласии передать ей Тешин. Около 4 утра 23 сентября советская сторона обратила внимание польского представителя в Москве на то, что в случае вторжения польских войск в Чехословакию СССР денонсирует пакт о ненападении от 1932 г.

Понятно, что в условиях, когда дело явно шло к разделу Чехословакии, Варшава ответила, что «меры, принимаемые в связи с обороной польского государства, зависят исключительно от правительства Польской республики, которое ни перед кем не обязано давать объяснения». По сути, это был совет не лезть не в свое дело. Польская пропаганда продолжала упрекать Чехословакию в том, что она стала коминтерновским плацдармом, а современный кризис результатом не германской агрессии, а слабости Чехословакии.

Широко популяризировались слова Йозефа Пилсудского о том, что «искусственно и уродливо созданная Чехо-Словацкая республика не только не является основой европейского равновесия, но наоборот, является его слабым звеном».[1]

22 сентября последовала новая встреча Чемберлена с Гитлером в Бад-Годесберге (Годесбергские переговоры), где Гитлер выдвинул новые требования к Чехословакии, еще более тяжелые.

23 сентября Чехословакия провела успешную мобилизацию. Вооруженные Силы Чехословакии после мобилизации включали в себя: четыре армии, 14 корпусов, 34 дивизии и 4 группы пехоты, мобильные дивизии (танковая + кавалерийская), а также 138 батальонов крепостных гарнизонов, не входивших в состав дивизий, 7 авиационных эскадр, насчитывающих 55 эскадрилий (13 бомбардировочных, 21 истребительную и 21 разведывательную эскадрильи) и 1514 самолетов, из них 568 машин первого эшелона.

Чехословакия поставила под ружье 1 млн. 250 тыс. человек, из них 972 479 было развернуто в первом эшелоне. В составе армии было 36 тыс. грузовиков, 78 900 лошадей и 32 тыс. повозок. Это была достаточно мощная армия, опирающаяся  на созданные оборонительные сооружения вдоль границы. Автору этих строк пришлось ознакомиться с этими сооружениями на рубеже  Опава (Тропау) – Острава, поэтому смею утверждать, что Чехословацкая армия даже в одиночку могла противостоять Германии. Видимо ее боялся и Гитлер, поэтому он форсировал события и небезосновательно, его войска в ходе оккупации Судетской области, а в дальнейшем и остатков Чехословакии потерь не понесли. Мощная чехословацкая армия была просто разоружена, без всякого сопротивления. Гитлер без войны получил горы оружия, которые активно использовал в войне против стран Европы.

Мюнхенское сговор. 29 сентября 1938 г. произошло наиболее драматическое событие, когда четверо государственных деятелей встретились в мюнхенской резиденции фюрера, чтобы перекроить карту Европы. Тремя высокими гостями на этой исторической конференции были премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, французский премьер Эдуард Даладье и диктатор Италии Бенито Муссолини. Но главной фигурой был гостеприимный немецкий хозяин Адольф Гитлер.

 

Открывая ее, Гитлер выступил с речью. Разразившись бранью в адрес Чехословакии, он потребовал «в интересах европейского мира» немедленной передачи Судетской области и заявил, что при любых условиях его войска 1 октября будут введены в пограничные районы. При этом фюрер снова заверил, что у Германии других притязаний в Европе нет. Задачу конференции он определил так: придать наступлению германских войск на территорию Чехословакии законный характер и исключить применение оружия. К середине дня прибыли два представителя Чехословакии, которых поместили в одной из комнат под надежной охраной. Чехословацкая делегация не была допущена к переговорам. Выступления участников сговора не стенографировались, ибо сделка явно не подлежала огласке, велись только неофициальные записи.

Формально основой для подписания Соглашения явилось ущемление прав немецкого меньшинства (3,2 млн), проживающего на территории Чехословакии в Судетской области и других районах с преимущественно немецким населением.

Мюнхенское соглашение было подписано в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года. По этому соглашению Германия получала право на аннексию Судетской области, а также тех районов, где немецкое население превышало 50%. Соглашение также требовало от Чехословакии, не принимавшей участия в Мюнхенской конференции, очистить до 10 октября 1938 г. территорию Судетской области, куда затем были введены немецкие войска. Взамен Англия и Франция давали «гарантии» новых границ Чехословакии. А вот Италия и Германия: «как только будет урегулирован вопрос о польском и венгерском меньшинствах в Чехословакии, Германия и Италия со своей стороны предоставят Чехословакии гарантию». [2]

О том, чего эти гарантии стоили, наглядно свидетельствует дальнейшее развитие событий.

30 сентября 1938 года, около 8 часов утра в Праге приземлился самолет чешского посла в Берлине Войтеха Мастны, который был единственным чехом, допущенным на закрытое совещание в Мюнхене, на котором великие державы решали судьбы Чехословакии. Растерянный Мастны привез с собой приговор, вынесенный там накануне его несчастной родине.

В 9 утра посла принял президент Эдуард Бенеш. То, что он услышал, заставило его немедленно пригласить в Градчаны министров, генералов и лидеров партий. Когда все собрались, министр иностранных дел Камилл Крофта сказал, что он вынужден произнести самые страшные слова в своей жизни: Германия ультимативно требует, чтобы в течение ближайших десяти дней ей была передана вся Судетская область, а также граничащие с Австрией районы, где немецкое население составляет хотя бы половину. Италия, Англия и Франция поддерживают эти требования. Несмотря на то, что с последней Чехословакию связывает союзный договор, Париж не собирается и пальцем пошевелить, чтобы спасти чехов.

Начальники штабов доложили, что сопротивление вермахту невозможно. В 11.30 собрание решило принять ультиматум. Все разбрелись в состоянии глубокой подавленности.

Чехословакия капитулировала. В официальном заявлении говорилось, что при этом был «выражен протест». В 5 часов вечера премьер-министр Ян Сыровы выступил по радио с обращением к нации. Прага погрузилась в уныние. Демонстрации протеста были спорадическими и беспомощными. Все понимали, что нет никакого выхода, кроме капитуляции, и что эта уступка не станет последней. Всеми владело чувство обреченности.

В своем обращении к народу Чехословакии новый премьер генерал Сыровы с горечью говорил: «Все нас покинули. Мы боремся в одиночку». Так описывал ту трагическую ситуацию У. Ширер – свидетель исторических событий, которые в дальнейшем привели ко Второй мировой войне.

Впрочем, одиночество Чехословакии в какой-то мере было добровольным, так как франко-советско-чехословацкий договор предусматривал и одностороннюю помощь, но при условии, если одна из сторон сама ее попросит.

Президент Чехословакии Бенеш не только не востребовал помощи от Советского Союза, но даже и не настоял на том, чтобы в Мюнхен был приглашен представитель СССР.

Ночью чешские войска начали отступление из района Богемского леса. По словам одного британского наблюдателя, «солдаты шли мрачные и молчаливые. Никто не разговаривал, не пел и не смеялся. На следующий день в два часа немцы пересекли границу Чехословакии. Стране оставалось существовать меньше полугода».

Понятно, что никакой дискуссии на мюнхенской конференции не было. Единственным вопросом, который подвергался обсуждению, был вопрос о том, каким способом принудить Чехословакию принять мюнхенский диктат и безоговорочно капитулировать перед объединенным англо-франко-германо-итальянским нажимом. При рассмотрении вопроса о сроках Чемберлен изъявил готовность полностью удовлетворить германские требования.

Еще дальше пошел Даладье, указав, что «французское правительство ни в коем случае не потерпит проволочек в этом деле со стороны чешского правительства».

Так, правительства Англии и Франции без малейших колебаний принесли Чехословакию в жертву гитлеровской Германии.

Посол Франции в Германии Р. Кулондра писал министру иностранных дел: «Мюнхенские соглашения, в конечном счете, являлись для гитлеровских руководителей лишь средством разоружения Чехословакии перед ее аннексией».

По возвращении в Лондон Чемберлен заявил: «Друзья мои! Во второй раз в нашей истории сюда, на Даунинг-стрит, из Германии прибывает почетный мир». Чемберлен недолго ходил в «миротворцах», в мае 1939 года в кресле премьера оказался уже Черчилль.

Совместное принуждение Чехословакии к отказу от своих территорий усилиями Гитлера и Муссолини с одной стороны и «западных демократий» во главе Чемберленом и Даладье (США также поддержали мюнхенскую сделку) стало знаковым. В обмен Германия подписала с Англией (30 сентября) и Францией (6 декабря) декларации, которые, по сути дела, являлись пактами о ненападении.

А лидер Советского Союза Иосиф Сталин не то, что обиделся, он просто принял: если союзники проигнорировали его в Мюнхене, то делать ставки на них нельзя. Гитлер не стал дразнить Сталина, он дал независимость Словакии, оккупация которой слишком явно обозначила бы продвижение Германии на Восток, куда подталкивал Чемберлен.

«Мне с самого начала было ясно, – признавался Гитлер своим генералам после «мюнхенского сговора», – что Судетско-немецкая область меня не удовлетворит. Это решение половинчатое». И как только мюнхенские «миротворцы» отбыли на родину, Гитлер принялся решать эту проблему окончательно и преуспел к середине марта 1939 года.

В период с 1 по 10 октября 1938 года Германия аннексирует Судетскую область, площадью в 30 тыс. кв. км и более 3 млн. человек населения со всеми приграничными укреплениями и важными промышленными предприятиями. Свои территориальные претензии предъявила Польша (на область Тешина) и Венгрия (на южные области Словакии), что и позволило Гитлеру обелить аннексию Судет «международным характером требований к Чехословакии».

Доморощенные агрессоры. Воспользовавшись подготовкой гитлеровской Германии к захвату Чехословакии и мюнхенской политикой «умиротворения» агрессора, хортистское правительство Венгрии в августе 1938 года потребовало передачи ей чехословацких районов с венгерским национальным меньшинством.

Роль арбитра взяла на себя Германия и Италия в лице министров иностранных дел Риббентропа и Чиано. Решением, вынесенным 2 ноября 1938 года, Венгрии были переданы южные районы Словакии и район Рутении (Подкарпатская Русь) общей площадью 11 927 кв. км. с  населением 772 тыс. человек.

21 сентября польское правительство денонсировало польско-чехословацкий договор 1925 года о национальных меньшинствах и официально потребовало передачи Тешина и Спиша. Польские требования должны были быть выполнены к полудню 1 октября, потом этот срок был продлен на один час, после чего и был принят пражским правительством.

1 октября Чехословакия уступила Польше область районов Тешин и Спиш, где проживало 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов.[3] Однако, главным приобретением стал промышленный потенциал захваченной территории. Расположенные там предприятия давали в конце 1938 года почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.[4]

Как писал по этому поводу в своих мемуарах Черчилль, Польша «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».[5] Не менее лестное зоологическое сравнение приводит в своей книге ранее американский исследователь Болдуин: «Польша и Венгрия, как стервятники, отрывали куски умирающего разделенного государства»[6]

Итак, в 1938 году стыдиться никто не собирался. Наоборот, захват Тешинской области рассматривался как национальный триумф. Польская пропаганда захлебывалась от восторга. Так, 9 октября 1938 года «Газета Польска» писала: «...открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач».[7]

Итак, после подписания Мюнхенского соглашения Чехословакия, удовлетворив территориальные притязания Польши и Венгрии, лишилась пограничных укреплений, богатых залежей угля, части легкой промышленности и некоторых железнодорожных узлов.

Тем самым, Гитлер позволил Венгрии и Польше урвать и себе по куску от чехословацкого пирога. Он прекрасно понимал, что вскоре он приберет к рукам и их.

Чехо-Словакия. Ослаблением государства воспользовалась Словацкая народная партия Глинки и вместе с другими словацкими партиями 6 октября выдвинула требование автономии Словакии. Уже 7 октября сформировалось первое словацкое автономное правительство во главе с Йозефом Тисо. А позже и закарпатское автономное правительство. 19 ноября 1938 года эти изменения утвердил закон об автономии Словакии. С этого дня государство стало называться Чехо-Словакия. Президентом этого государства 30 ноября был избран, действующий председатель Верховного административного суда.

Протекторат Богемия и Моравия. Все, что произошло после заключения Мюнхенского соглашения, показало иллюзорность надежд европейских политиков, полагавших, что Гитлера можно «умиротворить». В Берлине тут же приступили к подготовке решения проблемы Чехословакии в целом – завершить ликвидацию государства. 

14 марта словацкий автономный сейм, в соответствии с требованиями Гитлера, объявил о суверенитете словацкого государства. Вызванный в Берлин Гаха был оповещен о предстоящем вторжении и в ночь на 15 марта подписал соглашение о необходимости «вверить судьбу чешского народа и самой страны в руки фюрера и германского рейха», тем самым,  ликвидировав Чехословакию как государство. Во время подписания у него над душой стоял Геринг с обещанием сравнять Прагу с землей.

Немецкие войска в это время уже вступили в Чехословакию и в 9 часов утра 15 марта заняли Прагу. Началась немецкая оккупация чешских земель.

16 марта 1939 г. Гитлер в целях псевдоправового оформления колониальной зависимости чешских земель от «велико-германского рейха» учредил режим так называемого протектората Богемия и Моравия. Во главе Протектората стоял государственный президент Эмиль Гаха и правительство, фактически же власть осуществлял рейхспротектор и его администрация, где решающий голос имел судетский немец Карл Герман Франк.

А вот Рейнхард Гейдрих, в своей речи при вступлении на пост рейхспротектора в октябре 1941 года, подчеркнул: «Административный раздел данной территории, каким его себе представляет немецкая сторона является лишь одним из многих средств и методов, с помощью которых данную территорию можно захватить и ей управлять. Раз и навсегда эта территория должна стать немецкой, и Чехам здесь уже нечего делать».[8] И этим все сказано. Оккупационный режим умело распорядился экономическим потенциалом Чехословакии, оснащая немецкую армию вооружением и военной техникой. Чешский капитал переходил в немецкие руки, на основании расовых законов евреи лишались своего имущества и сосредотачивались в гетто в Терезине, а затем ликвидировались в концентрационных лагерях.

После присоединения Чехословакии Германия превратилась в самое мощное милитаризированное государство Европы. Только одни заводы «Шкода» поставляли немцам в ходе Второй мировой войны оружия столько, что это позволяло воевать 40 немецким дивизиям. Об этом, кстати, откровенно написал премьер-министр Великобритании в 1940-1945 гг. Уинстон Черчилль: «Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы «Шкода» - второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 по сентябрь 1939 г. выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за то же время. За один единственный 1938 год Гитлер в результате аннексии присоединил к Рейху и подчинил своей абсолютной власти около 7 млн. австрийцев и 3 млн. 500 тысяч судетских немцев – всего свыше 10 млн. подданных, работников и солдат».

Пролог к войне. Мюнхенское соглашение и последующая «капитулянтская» позиция правительства Чехословакии привела к тому, что страна:

  • прекратила свое существование как независимое и суверенное государство, а ее территория была разделена между Германией и новыми агрессорами – Польшей и Венгрией;
  • исключила из рядов потенциальных противников «третьего рейха» большую и хорошо вооруженную чехословацкую армию: в их  руки попали — 1582 самолета, 2676 артиллерийских орудий, 469 танков, 43 000 пулеметов, 1 миллион винтовок, гигантские запасы боеприпасов, различного военного снаряжения и военно-промышленный комплекс Чехословакии, который до конца войны работал на Германию. Перестроенная фашистами на военный лад промышленность была очень эффективной.

Мюнхен вселил глубокое недоверие к западным союзникам, ибо, по сути, западные державы  под флагом борьбы за мир пошли на встречу Гитлеру, согласившись на все его требования.

Можно констатировать, что только оккупация в марте 1939 года «остатков» Чехии, то есть земель, которые однозначно не принадлежали Германии по Мюнхенскому соглашению, показали даже последним приверженцам политики умиротворения, что Гитлер не остановиться и захочет большего. Новая мировая война становилась неизбежной.

Если аншлюс Австрии Гитлер провел под покровом референдума, то оккупацию Чехии фактически санкционировали «миротворцы» Чемберлен и Даладье, забыв о тех гарантиях, что были даны Чехословакии прежде. Более того, они поощряли захватническую политику Гитлера и стремились к «канализации» немецкой агрессии на Восток и поставили мир перед опасностью развязывания мировой войны.

Вот что писал американский журнал «Time», 2 января 1939 в статье «Человек года-1938 Адольф Гитлер»[9]: «Фюрер немецкого народа, Главнокомандующий немецкой армии, флота и ВВС, канцлер Третьего рейха герр Гитлер собрал плоды амбициозной, непримиримой, беспощадной заграничной политики, которую он вел на протяжении пяти с половиной лет. Он порвал версальский договор в клочья. Он снова вооружил Германию до зубов - или почти до зубов. Он похитил Австрию на глазах ужаснувшегося и, видимо, бессильного мира. Все эти события стали шоком для наций, которые всего двадцать лет назад победили Германию на поле брани, но ничто так не ужаснуло мир, как беспощадные, методичные, направляемые нацистами события, которые поздним летом и ранней осенью привели к угрозе мировой войны из-за Чехословакии. Когда Адольф Гитлер без кровопролития низвел Чехословакию до статуса марионетки Германии, добился кардинального пересмотра европейских оборонительных союзов, и получил свободу действий в Восточной Европе после гарантий невмешательства от Англии (а потом и Франции), он, без сомнения, стал «Человеком года-1938».

… По некоторым оценкам, 1133 улиц и площадей, например Ратхаусплатц в Вене, приобрели имя Адольфа Гитлера. Он выступил почти с сотней речей, посетил 11 оперных представлений (гораздо меньше, чем он обычно посещает), разделался с двумя соперниками - президентом Чехословакии Бенешем и последним канцлером Австрии Куртом фон Шушнигом, продал в Германии 900 000 экземпляров «Майн Кампф», которая также широко продавалась в Италии и повстанческой Испании. Его единственной потерей стало зрение - ему пришлось начать носить очки для работы. На прошлой неделе герр Гитлер устроил рождественскую вечеринку для 7000 рабочих, строящих новую гигантскую Канцелярию в Берлине, сказав им: «Следующее десятилетие покажет этим странам с их патентованной демократией, где находится настоящая культура». 

Но другие страны с упорством вступили в гонку вооружений и среди военных вопрос стоял так: «Будет ли Гитлер воевать, когда станет ясно, что он проигрывает эту гонку?». Динамика диктатуры такова, что немногие из тех, кто изучал фашизм и его лидеров могут представить асексуального, беспокойного, руководствующегося инстинктами Адольфа Гитлера, наслаждающегося тихими днями в своем горном альпийском домике в местечке Берхтесгаден, пока довольный жизнью немецкий народ пьет пиво и поет народные песни. Нет гарантий, что бедные страны успокоятся, получив то, что им нужно от богатых стран.

Тем, кто наблюдал события конца года, казалось, более чем вероятным, что «Человек года-1938» может сделать год 1939 запоминающимся.

Как видим, американский журнал «Time» сделал правильный вывод. Действительно, 1939 год стал запоминающимся не только потому, что Гитлер окончательно «проглотил» Чехословакию, но и развязал Вторую мировую войну.

А вот человеком 1939 года стал Иосиф Сталин.[10] Кстати он был человеком года и в 1942 году...

В журнале  приведена сентенция И. Сталина – «Одна смерть-трагедия, миллион смертей является статистикой».

Но интересно другое, почему в 1939 году человеком года стал Иосиф Сталин? Журнал «Time» называет подписанный в Кремле в ночь с 23 на 24 августа нацистско-коммунистический «неагрессивный» Договор дипломатическим демаршем, буквально разрушающим мир. Фактически подписали его немецкий Министр иностранных дел Иохим Риббентроп и советский глава МИД Молотов. Но товарищ Сталин должен был дать этому договору благословение и он это сделал... Этим договором Германия прорвалась через британско-французское «окружение», освободил себя от необходимости борьбы на двух фронтах. Понятно и другое. Без договора, немецкие генералы, конечно, не испытали бы желания начинать военные действия. С этим и началась Вторая мировая война. С точки зрения России, договор казался сначала блестящим удачным ходом в циничной игре властных политиков. Ожидалось, что умный Иосиф Сталин будет низкопробно лгать, позволять Союзникам и немцам вести войну на истощение, после которой он возможно собрал бы некие части территории. В реальности товарищ Сталин получил намного больше:

  • Больше чем половина побежденной Польши была передана ему без войны;
  • Трем Балтийским государствам – Эстонии, Латвии и Литве – спокойно сообщали, что после этого (в будущем) они должны обратиться к Москве, а не к Берлину. Они все подписали договора «о взаимной помощи»,  превращающие их в реальные протектораты Советского Союза;
  • Германия отказалась от любого интереса к Финляндии, таким образом, давая русским картбланш в войне с финнами, которую Советский Союз начал в ноябре 1939 года;
  • Германия согласилась признать некоторые российские интересы на Балканах, в румынской Бессарабии.

О подписании советско-германского договора Молотов сказал: «Советско-германский договор подвергся многочисленным нападкам в англо-французской и американской прессе... Доходят, дальше, до того, что ставят нам в вину, что, видите ли, в договоре нет пункта о том, что он денонсируется в случае, если одна из договаривающихся сторон окажется вовлеченной в войну при условиях, которые могут дать кое-кому внешний повод квалифицировать ее нападающей стороной... Разве трудно понять этим господам смысл советско-германского договора о ненападении, в силу которого СССР не обязан втягиваться в войну ни на стороне Англии против Германии, ни на стороне Германии против Англии? Разве трудно понять, что СССР проводит и будет проводить свою собственную, самостоятельную политику, ориентирующуюся на интересы народов СССР, и только на эти интересы?..»

Кстати, согласно договору о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г., стороны отказывались от участия в агрессивных союзах друг против друга, но не оборонительных. Поэтому уже после подписания договора с немцами советское правительство предлагало Англии и Франции 30 августа 1939 г. продолжить переговоры об оборонительном союзе. Однако англо-французская сторона не откликнулась на это предложение. Элементарный вопрос: если бы 23 августа СССР заключил с Германией агрессивный военный пакт, стал бы он предлагать Англии и Франции продолжить переговоры?

Англо-франко-советские переговоры о заключении пакта взаимопомощи против агрессии в Европе начались еще в апреле месяце 1939 года, но так и не были доведены до конца...

Неотвратимое возмездие. К августу 1945 г. у стран-победительниц окончательно созрело решение о передаче СССР большей части Восточной Пруссии, Польше — германской территории восточнее Одера и Нейсе, а также о депортации немцев с территории Восточной Европы в Германию. Ст.13 протокола Потсдамской конференции гласила: «...должно быть предпринято перемещение в Германию немецкого населения или части его, оставшегося в Польше, Чехословакии и Венгрии… Любое перемещение должно производиться организованным и гуманным способом».

Последние выстрелы Второй мировой войны прогремели на европейской земле у деревни Милин южнее Праги 12 мая 1945 года. Движение сопротивления считало, что в новой Чехословакии не должно быть места немецкому национальному меньшинству, которое, по своей сути, было немецкой «пятой колонной». В принципе это отвечало предварительным планам союзников по послевоенному переустройству Европы. К плану выселения немцев, в конце концов, присоединился и президент Эдуард Бенеш.

Напомню, в Лондоне чешское правительство в изгнании впервые сформулировало планы массовой депортации этнических немцев после окончания войны. Хуберт Рипка, ближайший советник президента Эдварда Бенеша, мечтал о массовом изгнании немцев уже в 1941 году, рассуждая на страницах газеты Čechoslovak — официального органа чешского правительства в изгнании — об «организованном применении принципа переселения народов».

Взгляды своего советника полностью разделял и президент Бенеш. Осенью 1941 года и зимой 1942 года Бенеш опубликовал две статьи в журналах The Nineteenth Century and After и в Foreign Affairs, где развивал концепцию «перемещения населения», которое должно будет помочь упорядочить послевоенную Европу.[11]

План выселения был также поддержан всеми политическими движениями Чехословакии.

Ненависть жителей Чехословакии к немцам была так велика, что началось так называемое «дикое выселение» – стихийное изгнание немцев за пределы государства.

Потсдамская конференция 1 августа 1945 года, определяющая дальнейшую судьбу Германии и восточных границ Польши, подтвердила выселение немецкого населения из Чехословакии, Польши и Венгрии. Тем самым было легализовано официальное выселение немцев.

Правительство Бенеша сформировало специальный орган, занимавшийся этническими чистками: в министерстве внутренних дел был организован отдел по осуществлению «одсуна» — «изгнания». Вся Чехословакия была поделена на 13 районов, во главе каждого стоял ответственный за изгнание немцев. Всего в отделе МВД по вопросам изгнания работало 1200 человек. К 1950 году Чехословакия осталась без немецкого меньшинства.

Справка. По решению держав-победительниц, закрепленному в Потсдамских соглашениях, в период с 1945 по 1950 г. 11,7 млн. немцев было насильственно выселено из мест их постоянного проживания в центральной и Восточной Европе, в том числе: из государств Балтии и Мемельской области – 168 800  чел., из Восточной Пруссии – 1 935 400 чел., из Данцига – 283 000 чел., из Восточной Померании – 14 316 000 чел., из Восточного Брандербурга – 424 000 чел., из Польши – 672 000 чел., из Селезии – 315 200 чел., Чехословакии – 2 921 400 чел., Румынии – 246 000 чел., Венгрии – 206 000 чел., Югославии – 287 000 чел. (данные Статистического ежегодника ФРГ за 1960 год). 

В Польше ситуация не сильно отличалась от чехословацкой — те же лагеря и тюрьмы в количестве 1452. Смерти в лагерях были чаще (самый шокирующий пример — в лагере Ламсдорф умерло 6048 из 8 тыс. заключенных).[12]

Напомню, что еще в 1942 году Великобритания и Франция, в 1944 - Италия, в 1950 - ГДР и в 1973 - ФРГ объявили Мюнхенское соглашение изначально недействительным.

И еще деталь. Мюнхенское соглашение привело в очередной раз к изменению расстановки сил в Европе. Германия триумфально возвратилась в Европу и вновь вернулась к забытой теме Балкан. По сути, «Мюнхен» обозначил пролог Второй мировой войны.

Когда министр иностранных дел Камил Крофта, сломленный и возмущенный, сообщил 30 сентября 1938 года пражским послам трех мюнхенских держав – Великобритании, Франции и Италии – о согласии своего правительства с отторжением части территории Чехословакии в пользу Венгрии и Германии, он предостерегающе дополнил: «Не знаю, будут ли иметь пользу от решения, принятого в Мюнхене, ваши страны. Но мы, конечно же, не будем последними, после нас пострадают и другие». Его слова оказались провидческими.

Действительно, пострадали многие. Прежде всего в Европе. «Мюнхен» означал абсолютный конец порядка, возникшего после Первой мировой войны. Его должна была заменить система, созданная на основе договоров между странами, участвовавшими в мюнхенском сговоре. Но эта система распалась раньше, чем была создана.

Пришедший на смену Чемберлену У. Черчилль сказал: «У вас был выбор между бесчестьем и войной. Вы выбрали бесчестье и получили войну». Как видим, мир и Европа все равно не избежали войны, которая грянула 1 сентября 1939 года.

«Мюнхен» подталкивает нас к мысли, что в современном неспокойном мире можно ожидать любых неожиданных поворотов, а искусство власти – умело лавировать в этом неспокойном море и проявлять настойчивость для достижения выбранных целей.

Автор: Александр Маначинский


[1] Гришин Я.Я. Путь к катастрофе. Польско-чехословацкие отношения 1932–1938 гг. Казань. 1999. С. 118.

[2] Документы по истории мюнхенского сговора //МИД СССР, МИД ЧССР. -1937-1939.М.: Политиздат,1979.- С.330.

[3] Гришин Я.Я. Путь к катастрофе. Польско-чехословацкие отношения 1932-1939 гг. Казань, 1999. С.149.

[4] Там же 153.

[5] Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1: Надвигающаяся буря. М., 1997. С.163.

[6] Болдуин Х. Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны / Пер. с англ. А.Н.Павлова. М., 2001. С.11.

[7] Гришин Я.Я. Путь к катастрофе.  С.150.

[8] В сердце Европы. Ревю Чешской Республики. Специальный выпуск 2000г.- С.31.

[11] Сергей Сумленный. Изгнаны и убиты //Эксперт. –№30(619)-28 июля 2008.

[12]Александр Гургун. Война после войны//«Русская мысль», Париж. - № 4398, 28 февраля 2002.

 

25.09.2018
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Европа
  • Глобально
  • XX век