Мятеж подавлен, проблемы остались

Версия для печати

Неудавшаяся попытка военного переворота в Турции в ночь с 15 на 16 июля уже вызвала массу вопросов об участниках и организаторах мятежа части военнослужащих, открыто выступивших против действующего правительства.

Открытым остаётся и вопрос о дальнейших действиях турецких властей не столько в рамках расследования произошедших событий, сколько в рамках решения актуальных проблем, маркером которых стали события прошедших выходных.

Эти и другие вопросы Центр военно-политических исследований обсудил со старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН Андреем Грозиным.

- Что, на Ваш взгляд, могло стать коренной причиной для организации военного переворота в Турции?

- Во всем происходящем сегодня в Турции больше вопросов, чем ответов. Даже западные СМИ при всей их ангажированности тоже задаются вопросом – а не были ли эти события постановкой? Они пишут это завуалировано, однако указывают, что ситуация на руку Эрдогану, и что отныне власти Турции начнут «закручивать гайки» во внутренней политике.

В том виде, в котором мы видим попытку государственного переворота в Турции сейчас – это выгодно Эрдогану. Как заявил сам турецкий лидер, теперь власть пройдется мелким гребнем не только по генералитету, но и по более низким военным чинам.

Не думаю, что турецкую армию удастся так сразу зачистить, это работа не одного года. Однако, то, что за армию возьмутся серьезнее – это факт, и он не вызывает никаких сомнений. Выход для турецких генералов сейчас – либо переводиться в наднациональные структуры Альянса, либо эмигрировать, так как репрессии на военных обрушатся очень серьезные. Если полиция, спецназ и спецслужбы проявили себя в качестве лояльных Эрдогану сил в ходе этого кризиса, то с армией в Турции, как показали прошедшие события, большие проблемы.

Армию ожидают кадровые чистки. И те чистки, которые были и в генштабе, и на уровне региональных командований в течение последних трех лет, покажутся детским лепетом в сравнении с тем, что ожидает турецкое военное руководство после мятежа.

Эрдоган наверняка попытается отыграться по полной, посадив абсолютно лояльных людей даже на уровне полковничьих должностей. Другой вопрос - где найти столько лояльных людей? Все-таки турецкое военное руководство – это люди, которые воспитаны под присмотром Соединенных Штатов, отношения с которыми в свою очередь очевидно снова будут напряженными, поскольку главным врагом Турции объявлен Фетхуллах Гюлен, сегодня проживающий в штате Пенсильвания. Отказ Вашингтона в предоставлении политического убежища турецкому генералу, ранее командовавшему базой ВВС Инджирлик – это, с одной стороны, демонстрация желания американцев отвести от себя максимально большое число подозрений в провоцировании мятежа. Но с другой стороны, есть определенные пределы лояльности. Думаю, сейчас Гюлена США не отдадут, несмотря на то, что это принципиальный вопрос для Эрдогана.

Возможно вопрос о выдаче Гюлена оставят до новой администрации Белого дома, которая и будет его решать. Полноценно нормализовать отношения с Турцией у США получится только после выдачи политика, это однозначно.

Кроме того, в России мало обращают на это внимание, но экспертному сообществу известно, что в турецких СМИ, турецких медиа антиамериканские настроения чрезвычайно высоки.

Отношения между Турцией и США на самом деле достаточно сложны. И если Анкара будет и далее будировать тему об американском следе в перевороте, то они станут еще хуже. Как из этой ситуации будут выходить Анкара и Вашингтон, пока не ясно.

- Когда вы говорите о готовности Эрдогана и его правительства проводить чистки военного руководства, речь идет о так называемых «кемалистах», сторонниках иной, более светской политики Турции, не так ли?

- Да, это «кемалисты» чистой воды. Армия в Турции всегда была механизмом, препятствующим исламизации общества, тогда как Эрдоган наоборот является подвижником этого процесса. Когда разгорались известные события вокруг парка Гези еще до истории со сбитым российским самолетом и гибелью российских военнослужащих, до осложнения российско-турецких отношений, тогда большая часть столичной интеллигенции выступала против Эрдогана. И исходя из собственного опыта, могу сказать, что это люди, настолько заряженные против Эрдогана, что они могут дать фору курдам из РПК.

Да, у Эрдогана есть массовая поддержка, и митинги граждан, линчевавших мятежных солдат на мосту через Босфор – это демонстрация существующей поддержки. При этом у турецкого лидера отсутствует поддержка в столице, поддержка в армии. Это одна из главных и самых сложных проблем Эрдогана: имея по разным оценкам 60-70% поддержки в провинциях, он имеет абсолютно негативные рейтинги в столицах, и в старой, и в новой.

На самом деле к нему предъявляется масса претензий со стороны значительной части турецкого общества, не только со стороны военных, которых он периодически сажает в тюрьмы, но и со стороны интеллигенции, со стороны медиа сообщества, со стороны того, что у нас принято называть креативным классом. Как Эрдоган будет выходить из этой сложной ситуации? С одной стороны, ему открываются большие возможности, сейчас он может помыться сплотить общество против угрозы военного путча. С другой стороны, что он предложит обществу взамен? Из сказанного турецким лидером на митинге я не уловил никаких существенных предложений обществу, потому что чистки в армии и посадки журналистов не решат существующей проблемы. А суть её в том, что Эрдоган намерен строить некую неоосманскую империю, подо что подводиться и вся политика, начиная с Сирии и заканчивая российско-турецкими отношениями, проблемами на Кавказе, сложностями в отношениях с Ираном и Израилем.

Сегодня Эрдоган четко идет в русле нового издания Блистательной Порты, конечно обновленной, улучшенной и во главе с ним самим. Но для общества этого мало. Тем более сейчас. И по сути сейчас у него есть две возможности: начать либерализацию, чего от него требуют и американские партнеры, и та часть столичного креативного класса, которая выступай против его политики, но в тоже время значительная часть консервативного общества в провинциях этого вовсе не хочет.

Как в этих условиях будет выстраивать свою политику Эрдоган, лавируя между двумя противоположностями – это очень сложный вопрос. В этом отношении я согласен с некоторыми российскими экспертами, утверждающими, что Эрдоган – человек обреченный, в том смысле, что подавление одного мятежа не избавит его от провала на десятом или одиннадцатом. Позитивной программы, которая сплотила бы общество не в рамках идеологии построения новой империи, а с точки зрения мобилизации экономики, армии, бизнеса и т.д., для семидесятимиллионного населения у правительства Эрдогана нет. А неоосманизм перемешанный с легкой формой фундаментализма – это недостаточно серьезный заменитель.

А ведь мы еще не говорили о проблемах, которые разрывают Турцию изнутри. Я имею в виду курдов, Сирию, беженцев и т.д. В эрдогановской Турции столько противоречий, что эта страна может остаться в своих нынешних границах и со своим лидером только чудом.

- Правильно ли сказать, что сегодня в Турции есть и экономические, и социальные основы для подобных антигосударственных выступлений?

-Таких основ предостаточно. Даже провинция, которая на 70% за Эрдогана, она тоже очень разная. Та провинция, которая жила туризмом, и российским, и прочим, она за последний год-два начала по-новому смотреть на многие вещи в политике Эрдогана. Последние два-три года, начиная даже не с событий в парке Гези, а скорее с начала Арабской весны, в Турции начинают меняться общественные настроения. Это факт, и он не в пользу Эрдогана. Ему был очень выгоден несостоявшийся мятеж. Да, он немного потерял лицо, но тем не менее выиграл. А победитель в рамках турецкой традиции государственных переворотов получает все. По сути сейчас Эрдоган может поворачивать свою политику, и внешнюю, и внутреннюю, в любую сторону. Как минимум полгода эта политика не будет встречать какого-либо серьезного противодействия именно внутри страны.

То, что мятеж произошел сейчас, после того как Турция начала процесс формального применения с Россией - это очень большой плюс для Эрдогана, потому что он не выглядит абсолютным изгоем. Есть определенные прорывы в политике Анкары на израильском направлении, возможно мы увидим и некий пересмотр политики в отношении Сирии, но пока это все укладывается только в рамки перспектив.

Как ситуация будет развиваться в дальнейшем, этого скорее всего не скажет и сам Эрдоган. Будучи человеком весьма эмоциональным, он, как мне кажется, во многих своих решениях руководствуется какими-то своими личными соображениями. Делать прогнозы по поводу человека с такой эмоциональной неустойчивостью и непрогнозируемой моделью поведения, очень сложно. Но исходя из наблюдения за Эрдоганом за последние пять лет, могу сказать, что это человек, который скорее всего пойдет по пути «закручивания гаек».

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

19.07.2016
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век