Методы противодействия силовые невоенные и гибридные средствам и их оценка

Версия для печати

4 февраля Центр военно-политических исследований МГИМО провел очередной ситуационный анализ-совещание, в онлайн режиме.  В мероприятии приняли участие представители МГИМО, Совета Безопасности РФ, ВАГШ ВС РФ, 46 ЦНИИ Министерства обороны и АО “Рособоронэкспорт”.

Темой встречи стало использование силовых невоенных и гибридных средств давления, а также методы противодействия им. Во вступительном слове модератор мероприятия директор Центра военно-политических исследований профессор А.И. Подберезкин изложил свое видение истории проблемы.

Так, американцы с союзниками в свое время очень хорошо избавились от доминирующей до 1975 так называемой “доктрины Брежнева”. Ввод наших войск в Венгрию и Чехословакию подтверждал, что СССР готов, в том числе и с помощью военной силы, защищать свою интересы. Но постепенно, под давлением, мы начали разменивать однозначную позицию на более “гибкую”. После прихода к власти Горбачева появилась модная концепция того, что называется “потери военной силой своего значения”, которая внедрялась параллельно с сокращениями и ограничениями вооружений. Как только Запад получил то, что хотел, – была уничтожена социалистическая система и был разрушен Советский Союз, -  эта концепция стала не нужна, однако югославские события 1999 года, Афганистан, Ирак и Ливия показали, что Запад готов вернуться к чисто военным средствам политики.

Тем интереснее стали не столь давние события, когда американцы сознательно дезавуировали государственные институты власти, пытаясь подменять их негосударственными. При Трампе и после выхода Великобритании из Евросоюза эту ситуацию попытались отыграть назад, а январский штурм американского Конгресса и вовсе показал, что “партнеры” попросту испугались и решили вернуться к использованию государственных институтов и силовой политики. Именно поэтому сейчас так же грубо, как и в пятидесятые годы прошлого века, во времена маккартизма, “закручиваются гайки”.

То есть, гибридность стала таковой в полном смысле этого слова – используются как прямые силовые средства вооруженного насилия, так и косвенные. Итогом может стать только одно: силовые средства в любом из своих видов будут активно использоваться.

Представитель ВАГШ ВС РФ капитан первого ранга А.А. Хомкин отметил, что мы живем в эпоху скрытой, латентной войны, когда на Россию оказывается давление по трем основным направлениям: политическому, экономическому и стратегическому. В качестве одного из инструментов реализации невоенных мер сдерживания им было предложено создание профильной структуры, регулирующей политику в этом направлении и аккумулирующей возможности государства.

Ведущий эксперт ЦВПИ МГИМО А.Ю. Малов рассказал о том, как в последнее время четко видоизменяется деятельность “партнеров”, в лице НАТО. Вопрос информационной гибридизации становится там во главу угла, что сводится к упору на человеческий фактор, многочисленные НКО и международные организации. В качестве примера он назвал программу Enhanced Opportunities Program (EOP), – “программа усиленных возможностей”, - которая направлена как раз на работу в “серой зоне”, то есть, в состоянии “ни войны, ни мира”. Этому, по его мнению, уже придан характер стратегической концепции, и такие программы будут реализовываться в условиях синхронизированых волн военно-политического воздействия на Россию с попытками внутренней дестабилизации.

Ведущий научный сотрудник 46 ЦНИИ МО РФ  С.Р. Цырендоржиев акцентировал внимание участников на том, что при попытке выстроить систему противодействия невоенным силам и средствам, используемым против России необходимо учитывать, что это, прежде всего, – финансовые и торгово-экономические ограничения различного рода, и собственно информационная война ведется уже для продвижения этих мер и их обеспечения.

Директор по специальным проектам АО “Рособоронэкспорт” С.С. Гореславский упомянул такие важные факторы, как международная деятельность государства, Министерства иностранных дел, международных организаций, а также межпарламентскую деятельность выборных органов. Здесь, на его взгляд, есть еще резервы для наращивания невоенных методов сдерживания. Так, для противодействия в информационной войне очень эффективно работают ресурсы, активно поддерживаемые государством, такие как Russia Today. С его точки зрения, было бы актуальным активнее использовать и другие общественные структуры для противодействия внешним информационным угрозам, при этом в качестве примера была приведена успешная работа Советского комитета защиты мира.

С точки зрения экс-заместителя Секретаря Совета Безопасности РФ В.П. Назарова, решающее значение, как в развитии страны, так и в оценке угроз, имеют единство элиты и наличие надпартийного консенсуса вокруг базисных ценностей и приоритетов. Тем самым, применяемые к России санкции Запада можно рассматривать именно, как одну из причин такой консолидации, меняющих взгляды на пути развития страны. Одним же из главных недостатков, проявляющихся при реализации Стратегии национальной безопасности, была названа малая эффективность системы управления.

Ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО Н.П. Грибин обозначил три, по его мнению, основных параметра противодействия угрозам национальной безопасности: государственная политика в этой области, деятельность общественных организаций и военная сила. Также он рассказал об опыте изучения мер информационно-психологического давления с участием цифровых систем и СМИ на примере недавних белорусских событий. 

Ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО К.П. Боришполец обратила внимание собравшихся на то, что имеющиеся ресурсы нужно распределять на доступные влиянию направления: на понимание, уточнение и оценку новой номенклатуры уязвимых точек нашего главного оппонента в лице Соединенных Штатов, с которыми последние могут столкнуться, пытаясь отнять у нас то, что мы имеем.

Так, например, работа должна вестись со связью различных социальных страт с государственными институтами, с государственным “скелетом”. В этом случае можно обнаружить и использовать такие проблемы США, как распределение своего человеческого капитала: недоделанного, неустроенного и, по большому счету, трудоизбыточного. 

Завершая встречу, А.И. Подберезкин указал на то, что Советский Союз достаточно эффективно управлял процессом противодействия коллективному Западу, поскольку обладал соответствующими инструментами в виде 5-го Управления КГБ и профильных отделов ЦК КПСС. Курировавшиеся ими общественные и международные организации обладали колоссальным потенциалом и были способны, например, организовать в Голландии Марш мира против размещения американских ракет, в котором приняли участие более миллиона человек.

“Сейчас этого, к сожалению, нет, и низкая эффективность противодействия невоенным силам и средствам кроется как раз в отсутствии необходимых структур – фактически, на данный момент с ними может бороться только прокуратура, вооруженная лишь законом об НКО и иноагентах.” – отметил директор ЦВПИ.

История с Навальным очень показательна, потому, что это уже не вызов отдельным функционерам, “Единой России” или некой правящей элите – это прямой вызов президенту Путину, некий флажок, вокруг которого будут концентрироваться эти идеи. Эта та самая “пятая колонна”, которая не просто сильна, а доминирует в формировании внутренней политики. По мнению А.И. Подберезкина, следует обратить внимание на то, что попытки на законодательном уровне и с помощью СМИ отыграть ситуацию выглядят пока очень вялыми и осторожными. Сейчас нужно сконцентрироваться на попытках инспирировать внутренний переворот как с точки зрения внешнего давления, так и усиления внутриполитического хаоса, к сопротивлению которому наша правящая элита пока не очень готова.

05.02.2021
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Космос