В. Коровин: Говорить об огромных затратах на «Калибры» вряд ли уместно

Версия для печати

Выступление эксперта ЦВПИ МГИМО В.Н. Коровина на Круглом столе «Военно-политическая обстановка в Сирии» (Москва, МГИМО 29 октября 2015г.).

Родионов О.Е.: Спасибо. Кстати, если вернуться все-таки к теме конфликта в Сирии, у меня вопрос к Коровину Владимиру Николаевичу. Действительно ли старт «Калибра» обходится в несколько миллионов долларов? И второй, возникающий из этого – какова действительно может быть финансовая составляющая нашего участия этой операции в Сирии?

Коровин В.Н.: Для начала о цифре в 6 с лишним миллионов, откуда она взялась? В первую очередь, она завязана на получившую известность сумму контракта, заключенного в 2006 году с Индией, на поставку экспортных вариантов ракет 3М14 для комплекса «Клаб». Его стоимость составила порядка 180 миллионов, а количество ракет – 28. Если одно поделить на другое, то получится та самая цифра, примерно в пять раз превышающая стоимость американского «Томогавка». При этом, как всегда в подобных случаях, за рамки выносится то, что в контракт обычно включается не только стоимость ракеты, но и соответствующие элементы их обслуживания, создание инфраструктуры и прочее. Поэтому говорить об этой цифре можно лишь как о предельной.

Далее, не стоит забывать, что эти ракеты, так или иначе, должны время от времени запускаться, выполнять поставленные перед ними задачи. Должна подтверждаться их надежность, уровень подготовленности экипажей. Этого никто не отменял. В случае же с серией пусков, выполненных 7 октября, к этому еще и добавился достаточно заметный PR-элемент.

Есть еще один интересный момент. За два дня до этого американцы провели испытание «Томагавка» блок 4. Оно заключалось в том, что ракета, летящая у побережья Калифорнии, встроенной на ее борту телекамерой, зафиксировала повреждения, которые ранее получила намеченная для поражения цель. Передав эту информацию в штаб-квартиру ВМС, ракета стала выполнять барражирование, ожидая новых команд. В свою очередь, команда на смену цели ей была передана из штаб-квартиры 5-го Флота в Бахрейне. После этого «Томогавк» продолжил полет и поразил новую цель.

Особого шума по этому поводу не появилось. Тем более, после боевого дебюта российских крылатых ракет. Головной разработчик «Томогавков» фирма «Raytheon», выпустила пресс-релиз, об этом написали в ряде специализированных изданий – и все. Никто не сообщал и о стоимости проведения такого испытания. Она же, во всяком случае, также измерялась не единицами миллионов.

Поэтому говорить об огромных затратах, которые оказались связаны с использованием «Калибров», вряд ли уместно.

Относительно второго вопроса – во что сегодня обходится один день бомбардировок? Естественно, когда речь идет таких величинах, как десятки и даже свыше сотни боевых вылетов в день, это все достаточно дорого. Но это, опять же, реальная боевая подготовка российских Вооруженных сил. Это также нельзя сбрасывать со счетов. Да еще в условиях реального боевого соприкосновения, выполнения реальных боевых задач. Всего того, что ни в каких полигонных условиях смоделировать невозможно, и чего наши летчики были лишены в течение четверти века. Из этого также надо исходить. Это все работает на нашу оборону, на нашу уверенность в ней, в том числе и на поиски того, какое оружие нам следует создавать и изготавливать.

Родионов О.Е.: Не только летчики, но и моряки тоже были лишены. Все получили неоценимый опыт.

Александров М.В.: Владимир Николаевич, а можно вопрос в продолжение этой темы. Вы в прошлый раз очень хорошо про «Калибр» рассказали. Но у меня все-таки осталась определенная неясность, потому что мы обсуждали там и использование на морском театре этих ракет. Но как выясняется, там все-таки две разные ракеты имеют место быть.

Коровин В.Н.: Их там даже четыре.

Александров М.В.: Я имею в виду противокорабельную «3М54» и ту, которую использовали «3М14». Я не уверен абсолютно, что у «3М54» такая же большая дальность.

Коровин В.Н.: Во-первых, это на счет неуверенности – дальности этой нигде и никто специально не произносил. Да, в экспортном варианте она обозначается цифрой 220 километров, а в неэкспортном – обычно ссылаются на дальность 350-375 километров.

В чем здесь дело? Сегодня максимальные дальности, с которых выполняются пуски ракет по кораблям, не превышают одной тысячи километров. Можно назвать такую противокорабельную систему как «Гранит», работающую на дальности 500 километров. Ею сегодня оснащены крейсер «Петр Великий», атомные подводные лодки проекта 949. Для ее использования, соответственно, в 1970-80-х годах создали космическую систему «Легенда», решавшую задачи разведки и целеуказания. Поэтому, когда сегодня речь идет о том, что целеуказание обеспечивается корабельными средствами или же с помощью вертолетов – эту цифру не так просто превысить.

Александров М.В.: А как же наземное целеуказание?

Коровин В.Н.: Да, на земле можно задать координаты цели. Но ведь корабли перемещаются, авианосные группы могут это делать со скоростью до 30 и более узлов. Следовательно, ракета должна получать информацию об этом. Ведь, согласно, тех же рекламных данных, установленная на экспортном варианте 3М54 головка самонаведения имеет дальность действия 65 км.

Александров М.В.: То есть реально можно говорить о дальности 1000 километров?

Коровин В.Н.: Сегодня к ней можно относиться лишь как максимально возможной, без введения в работу подобной системы специальных космических или авиационных компонентов. Хотя с точки зрения конструкции ракеты, запаса горючего, ресурса двигательной установки, боевого элемента, который на последних десятках километров дистанции развивает сверхзвуковую скорость, ничего не мешает достижению дальности порядка двух тысяч и даже более километров.

Александров М.В.: Это бессмысленно.

Коровин В.Н.: Да, в первую очередь, потому, что выполнение таких полетов будет осуществляться без наличия точной информации о перемещающихся целях. Во всяком случае, такой, которая может позволить обеспечить их захват головкой самонаведения ракеты для атаки.

Александров М.В.: Тогда эта концепция, которую сейчас активно продвигают в нашей прессе, что они несут угрозу авианосным группировкам, совершенно не подтверждается.

Коровин В.Н.: Продвижение этой концепции имеет смысл по одной простой причине. Существуют технические возможности для того, чтобы ракета была способна до них долететь, а дальше вопрос – как будет организовано необходимое информационное обеспечение. Ведь Персидский залив – это еще и Иран со всей своей информационной базой.

Так что жизнеспособность этой концепции в любом случае подтверждается уже тем, что возможности ракет, имеющих соответствующие размеры, продемонстрированы. А это означает, что для тех же авианосных групп надо создавать соответствующие системы обороны. Это же угроза, отмахнуться от которой так просто не получится. Поэтому, можно повторить еще раз – пуски, выполненные из акватории Каспийского моря, им сильно подпортили настроение.

Куроедов Б.В.: Я не думаю, что подпортили, там известные все эти моменты.

Коровин В.Н.: Давно известные.

Куроедов Б.В.: Как супостаты знают про нас, так и мы знаем про супостата достаточно много.

Коровин В.Н.: Безусловно. Но всегда существуют моменты иного порядка. Посудите сами. Десять дней назад у берегов Шотландии было проведено испытание системы противоракетной обороны. Спрашивается, где должна была в первую очередь появиться информация об этом испытании? По-видимому, на сайте американского агентства по ПРО. Должна, но не появилась.

Уже десять дней там нет никакой информации об этом испытании. Почему? Ведь показали всему миру, что могут быть объединены в едином ключе компоненты создаваемой в Европе системы ПРО.

Но первыми откликнулись на этот пуск информационные агентства и фирма-разработчик системы «Raytheon». Именно ее ракета «Стандарт-3 блок 1А», образца 2007 года, использовалась в этом испытании. Тем не менее, распространенная информация весьма скудная. Без указания типа мишени, информации о том отделялась от нее головка или нет, были ли использованы помехи, какой была траектория, скорость? В чем причина?

Думаю, что в первую очередь, в отсутствии полученных при этом прорывных результатов. Перефразируя классика – противоракетная оборона есть, а счастья все равно нет. За десятилетия, ушедшие на ее создание, причем очень ограниченной по возможностям, вызовы времени изменились куда более радикально.

 

25.11.2015
  • Эксклюзив
  • Вооружения и военная техника
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • Россия
  • США
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век