Интервью Министра иностранных дел ПМР В.В. Игнатьева для ЦВПИ МГИМО

Фото: Министерство иностранных дел ПМР (http://mid.gospmr.org/ru/vkS)

Центр военно-политических исследований МГИМО публикует интервью Министра иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики Игнатьева Виталия Викторовича.

ЦВПИ: С какими вызовами политико-экономического характера сегодня вынуждена сталкиваться Приднестровская Молдавская Республика, находясь в зоне недружественной европейской политики?

В.В. Игнатьев: К сожалению, необходимо признать, что перед Приднестровским государством на современном этапе его развития стоит очень много вызовов, пожалуй, даже беспрецедентно много. Складывающаяся вокруг ПМР ситуация приобретает все более опасный характер, поскольку носит фундаментальный характер и является прямой угрозой суверенитету и независимости республики. Сегодня, спустя 25 лет с момента прекращения вооруженной фазы конфликта с Республикой Молдова, политика соседних государств – в первую очередь, Молдовы – в отношении приднестровского народа стремительно ужесточается. Ситуация в области региональной стабильности с каждым днем приближается к той черте, когда обострение всего комплекса проблем может принять неконтролируемый характер. Инспирированные Республикой Молдова при поддержке ряда Западных государств процессы разрушения приднестровской государственности методами внешнего давления начались много лет назад и сегодня подходят к своей кульминации. По сути, мы находимся в некой точке бифуркации – либо всем участникам процесса урегулирования молдо-приднестровских отношений удастся переломить данные негативные тренды – а для этого нужно в первую очередь прислушаться к аргументам приднестровской стороны – либо нас ожидает эскалация напряженности с непредсказуемыми последствиями.

Здесь необходимо пояснение. Важно понимать, что перед Приднестровьем всегда стоял единственный, самый опасный и всеобъемлющий вызов, который заключается в том, что приднестровскому народу 27 лет отказывают в праве на самоопределение, которое, кстати, является одним из основополагающих принципов международного права. Но коль скоро никто не смог даже военной силой запретить жителям Приднестровья на практике им воспользоваться и построить собственное эффективное суверенное государство, республику пытаются задушить иными, самыми разнообразными методами. Нужно признать, что именно существование Приднестровской Молдавской Республики в качестве независимого государства и является главной причиной той борьбы, которую с нами ведут на протяжении десятков лет.

В начале 90-х годов прошлого века приднестровский народ создал свою страну, не подчинившись доминировавшим в бывших Союзных республиках центробежным тенденциям. Приднестровцам была чужда популярная в те годы антироссийская истерия, так как мы считали и до сих пор считаем ее противоестественной для нашего народа, который от России себя никогда не отделял.

Построив государство, мы стали проводить собственную внутреннюю и внешнюю политику, существуя «вопреки» геополитическим процессам, до сих пор развивающимся на территории постсоветского пространства. Наш вектор развития и по сей день противоположен политическим предпочтениям соседних Молдовы и Украины – курсу на сближение с Европейским союзом и Западом в широком его понимании. Наконец, мы рассматриваем себя в качестве неотъемлемой части Русского мира. Цивилизационный код приднестровцев формировался на протяжении столетий существования в составе Российского государства.

Разумеется, жизнедеятельность пророссийского Приднестровья в Европе многим геополитическим акторам, мягко говоря, не нравится и, подчеркну, именно поэтому против нас ведут гибридную войну. Военная агрессия Республики Молдова против ПМР в 1992 году, направленная на уничтожение государственности Приднестровья, оказалась безуспешной. Ее организаторы могут «записать на свой счет» лишь гибель сотен людей, в том числе, сотен мирных граждан.

Спустя годы Республика Молдова, не отказываясь от идеи подавления Приднестровья, избрала тактику экономической войны против ПМР. 3 марта 2006 года при поддержке Украины РМ установила блокаду приднестровского экспорта, формально названную «новым таможенным режимом». На деле Украина перестала пропускать через свою границу экспортные грузы приднестровских предприятий без таможенного оформления в Республике Молдова, для получения которого экономическим агентам Приднестровья необходимо было зарегистрироваться в РМ, разумеется, заплатив в бюджет Молдовы по целому перечню позиций, таких как плата за таможенное оформление и т.д. Показательно, что накануне введения экономической блокады Кишинев фактически вышел из переговорного процесса по молдо-приднестровскому урегулированию в формате «5+2», заблокировав его на целых пять лет, что в последующем позволило Молдове безнаказанно усиливать давление на приднестровскую  экономику и другие сферы жизни республики.

В результате установления блокады экспорта, которая существует и по сей день, приднестровские предприятия, по большей части экспортировавшие продукцию в Россию, вынуждены были искать новые рынки сбыта, так как с учетом новых издержек в условиях фактически двойного налогообложения производимые ими товары стали неконкурентоспособными в РФ. Оказавшись перед непростой дилеммой: либо закрывать производство, либо торговать хоть с кем-то – хозяйствующие субъекты освоили рынки Европы в рамках действовавшего тогда режима автономных торговых преференций. В результате экспорт Приднестровья в РФ с 50 с лишним процентов в 2006 году упал до 10 процентов. Сегодня мы можем утверждать, что экономическая блокада и последующее принуждение приднестровских экспортеров к работе с Европой было долговременной, хорошо срежиссированной стратегией Запада по отрыву экономики ПМР от единого экономического комплекса России и стран Евразии. Особенно отчетливо мы осознали это обстоятельство в 2015 году, после подписания Молдовой Соглашения о Зоне свободной торговли с ЕС. Приднестровье, не подписывавшее данного соглашения по причине его несоответствия стратегическому вектору развития страны, рисковало полностью потерять европейский рынок, составлявший тогда порядка 50 процентов экспорта республики. Договориться о сохранении оптимального режима торговли тогда удалось колоссальными усилиями, не в последнюю очередь благодаря нежеланию европейских партнеров нести ответственность за возможную гуманитарную катастрофу в Приднестровье.

Ситуация в области ограничения свободы внешнеэкономической деятельности Приднестровья особенно ухудшилась в 2014 году, когда в связи с украинским кризисом Молдова получила в лице Украины фактического союзника в реализации планов по удушению Приднестровья. Уже в конце 2014 года Киев заблокировал импорт в Приднестровье подакцизных товаров, а также любых грузов для предприятий республики, не зарегистрированных в РМ.

Логическим завершением реализуемой Кишиневом при поддержке Киева и Брюсселя комплексной стратегии экономического удушения Приднестровья являются сегодняшние планы по установлению совместного молдо-украинского таможенно-пограничного контроля на границе ПМР и Украины. Важно понимать, что как до 2014 года, так и до последнего времени приднестровско-украинская граница оставалась для наших экономических агентов оптимальным направлением осуществления в первую очередь импортных операций – так, например, только через украинский пункт пропуска «Кучурган» в республику ввозится около 75% импорта без учета газовой составляющей. В первую очередь, это продовольствие и товары широкого потребления. При этом перемещение товаров через приднестровско-украинскую границу осуществлялось в транспарентном для мирового сообщества (в «Кучургане» размещены представители Миссии Европейского союза по приграничной помощи Молдове и Украине (EUBAM) и понятном для экономических агентов режиме, регулируемом законодательством Украины и Приднестровья. Теперь это фактически последнее «окно» для осуществления Приднестровским государством свободной внешнеэкономической деятельности Кишинев при поддержке Киева пытается заблокировать, разместив молдавских силовиков в украинских пунктах пропуска. Тем самым, по задумке молдавской стороны, на весь периметр приднестровско-украинской границы будет распространена юрисдикция РМ.

Совместный контроль – наиболее серьезный на сегодня вызов для Приднестровья и всей региональной стабильности. Причин тому несколько.

Во-первых – эта исключительно политическая и намеренно дискриминационная мера вне всяких сомнений направлена на разрушение экономики ПМР. Она неминуемо обернется новыми ограничениями для приднестровского импорта, фактически уничтожит сферу индивидуального предпринимательства в республике, оставив без средств к существованию более 50 тыс. жителей ПМР. Виду существования в Молдове политически мотивированных уголовных дел в отношении более 50 приднестровских бизнесменов аресты грузов и иные ограничения ожидают и импортные грузы предприятий – юридических лиц. Свобода передвижения граждан ПМР также будет ущемлена – молдавские пограничники открыто говорят о том, что намерены «фильтровать» приднестровцев на границе с Украиной.

Возглавляемое мною ведомство совместно с другими компетентными органами власти Приднестровья подготовило соответствующую презентацию, где отражен весь комплекс негативных издержек от введения совместного контроля – по самым скромным подсчетам они составят более 40 $ млн. в год. Однако и молдавская сторона, и иные международные партнеры, за исключением России, отказываются слышать, а зачастую и слушать наши аргументы. При этом наивно полагать, что они не воспринимают их серьез. Как раз наоборот, последствия, о которых мы предупреждаем, собственно и являются основными задачами проекта совместного контроля как очередного этапа стратегии уничтожения Приднестровья невоенными методами.

Вторая составляющая проблемы совместного контроля заключается в характере принятия данного решения. Оно, напомню, никак не обсуждалось в рамках существующего международного переговорного процесса по урегулированию молдо-приднестровских отношений, то есть, было принято за его рамками. Это вызов для сложившегося переговорного формата, поскольку он из формулы «5+2» переходит в некое иное измерение, где Украина – страна-гарант и посредник – поддерживает одну из сторон конфликта, Европейский союз – наблюдатель – финансирует новый этап блокады Приднестровья, а ОБСЕ – международный посредник – тормозит переговоры, препятствует обсуждению проблемы совместного контроля в формате «5+2» и открыто тянет время для того, чтобы молдавские силовики наконец появились на восточной границе ПМР. В подобных условиях разрушение международного формата переговорного процесса видится весьма вероятным, и это при том, что лучшей альтернативы ему пока не придумано.

В-третьих, совместный контроль – это реальная угроза региональной безопасности, так как приднестровско-украинская граница не входит в зону ответственности миротворческой операции, а значит, силовиков Приднестровья и Молдовы в этом районе формально ничего не будет удерживать от конфронтации. Это обстоятельство выглядит особенно зловеще в свете усиливающихся нападок на миротворцев России со стороны органов власти Республики Молдова. Полагаю, не нужно объяснять, почему в сложившихся условиях в Приднестровье считают обострение обстановки вполне реальной и не столь отдаленной перспективой.

От себя хотел бы добавить, не называя имен, что еще один серьезный вызов для нас – это попытка некоторых молдавских политиков замолчать действительно острые вопросы и навязать Приднестровью в качестве «щедрого дара» морально устаревшую инициативу о некоем совместном государстве, в котором все проблемы приднестровцев будут волшебным образом решены. На сегодняшний день, если отбросить шелуху множества лозунгов и пустых деклараций, единственная реальная политика Кишинева – это курс на уничтожение ПМР. В этой связи подобное благо слишком отчетливо напоминает мощение дороги в ад.

ЦВПИ: Как изменилась внешнеполитическая обстановка вокруг Приднестровья за 25 лет фактической независимости республики с момента окончания горячей фазы вооруженного конфликта 1992 года?

В.В. Игнатьев: Четверть века – достаточно существенный отрезок времени для современного мира в условиях, когда все общественные процессы год от года интенсифицируются. При этом рассматриваемый конкретный период времени после распада СССР отмечен масштабными трансформациями в мировой политике и международных отношениях, существенными изменениями на политической карте Евразии.

Разумеется, ситуация изменилась и вокруг Приднестровья. Во-первых, за годы независимости Приднестровья стратегические векторы развития ПМР и РМ окончательно «разошлись» и стали фактически противоположны. Республика Молдова с середины 2000-х годов прошлого века движется в направлении сближения с Европейским союзом и НАТО. В Приднестровье, в свою очередь, в 2006 году по результатам всенародного референдума окончательно был зафиксирован курс на независимость с последующим свободным вхождением в состав Российской Федерации.

В 2012 году с принятием новой Концепции внешней политики стратегическим приоритетом развития Приднестровья была объявлена евразийская интеграция. Процессы по сближению с евразийскими объединениями до конца 2013 года шли достаточно успешно, однако с углублением украинского кризиса в 2014 году динамика этого движения в силу объективных причин резко снизилась.

Произошедшие на Украине изменения в целом являются наиболее ощутимой для Приднестровья трансформацией в общерегиональном пространстве. В годы военной агрессии Молдовы против Приднестровья Украина приняла сотни тысяч приднестровских беженцев и в последующем оставалась для республики дружеским государством. Даже после участия Украины в блокаде экспорта Приднестровья в 2006 году наши отношения в экономической и социально-культурной сфере находились на весьма высоком уровне. Кроме того, необходимо понимать, что украинский народ близок нам по культуре, в самом Приднестровье проживает порядка 70 тыс. граждан Украины. Украинцы и сегодня остаются нам братским народом, однако с 2014 года руководство этой страны проводит в отношении Приднестровья откровенно недружественную политику. Блокада Киевом военного транзита для миротворческой операции, ограничения на въезд российских граждан, вовлеченное участие в блокировании экономики ПМР имеют ярко выраженное деструктивное влияние на наши двусторонние отношения.

Мы прекрасно понимаем, что происходящие сегодня процессы – это часть процессов глобального характера, одна из составляющих продолжающегося противостояния ключевых игроков на международной арене. Радикализация позиции соседних государств в отношении Приднестровья является элементами гибридной войны Запада против России и всего Русского мира.

ЦВПИ: Каковы перспективы экономического развития Приднестровья в условиях втягивания в экономическую зону Европейского союза?

В.В. Игнатьев: Исходя из объективных факторов, перспективы экономического развития Приднестровья потенциально достаточно высоки. Экономика республики обладает широкими промышленными мощностями, которые в целом со времен СССР удалось сохранить, а по ряду направлений и преумножить. Предприятия республики производят высококачественную продукцию, а она, как известно, востребована во всех странах – как Европейского, так и Евразийского союза. И главное, как показывает практика, мы можем ею успешно торговать со всем миром – например, достаточно взглянуть на географию экспорта таких предприятий, как «Квинт» или «Тиротекс», которые поставляют продукцию далеко за пределы страны и ближнего зарубежья. Промышленный гигант республики всего региона – Молдавский Металлургический Завод – в 90-е годы прошлого столетия успешно экспортировал высококачественную сталь в том числе и в США.

Основная проблема всего нашего промышленного комплекса в том, что его потенциал искусственно ограничивается мерами экономической блокады, в том числе, искусственными ограничениями возможностей нашей банковской системы. Любая экономика способна динамично развиваться лишь тогда, когда ее не ограничивает политика, в нашем случае – дискриминационные шаги соседних государств, нацеленные на уничтожение внешнеэкономических связей Приднестровья. Это принципиальный момент и главное препятствие для экономического роста благосостояния страны.

С учетом возможностей приднестровских предприятий для республики в высокой степени интересны рынки и Российской Федерации, и стран ЕАЭС и Европы и даже Азии, более того, мы рассматриваем их в качестве перспективных – однако в условиях внешних ограничений, вынужденной необходимости платить в бюджет РМ в обмен на право экспорта приднестровская продукция зачастую оказывается за рамками конкурентоспособности. Пример того, как мы потеряли рынок Российской Федерации, я уже упоминал.

При этом для наглядности хотел бы привести простой пример – одно из наших Предприятий, завод «Электромаш», по сей день успешно экспортирует продукцию в страны Евразии. В Казахстане, например, добывают золото с использованием электродвигателей, произведенных на нашем заводе.  Высокотехнологичные агрегаты, сделанные на «Электормаше», уже давно успешно использует российская «Транснефть», а географию поставок в ближайшее время планируют также расширить еще и за счет Монголии. Вывод прост – даже несмотря на все дополнительные издержки некоторые наши производства сохраняют конкурентоспособность даже в условиях, когда конечный потребитель находится за тысячи километров. Несложно предположить, что при равных условиях конкуренции и другие наши товары не останутся невостребованными в ЕАЭС.

В продолжение разговора о зависимости нашей экономики от политически мотивированных ограничений вернусь к ситуации 2015 года, когда мы могли потерять рынок Европейского союза. Убежден, что, если бы из процесса нашей торговли с ЕС была бы исключена политическая составляющая, если бы нас не пытались втянуть в правовое поле Молдовы, подтолкнуть к участию в Соглашении об ассоциации Молдовы с Евросоюзом и навязать европейский вектор развития, мы избежали бы ситуации, когда под угрозой оказалось благосостояние полумиллионного населения Приднестровья. Однако ни история, ни реальность не знают сослагательного наклонения.

На протяжении последних лет мы стремимся диверсифицировать наш экспорт с тем, чтобы избежать зависимости от торговли с Западом. К сожалению, мы уже были свидетелями, когда именно эти торговые связи становятся рычагом давления на наше государство. При этом позиция Приднестровья должна быть максимально понятна – мы не отказываемся от торговли с кем-либо, но хотели бы торговать на паритетных условиях и избегать политических предусловий.

Отвечая на поставленный вопрос, хотел бы также отметить, что у проблемы ограничения внешнеэкономической деятельности Приднестровья есть еще одна важная составляющая – в силу экономической блокады и непризнанности со стороны мирового сообщества, постоянно меняющихся правил игры для приднестровского бизнеса со стороны Молдовы колоссальный инвестиционный потенциал Приднестровья «простаивает». ПМР обладает выгодным географическим положением, мы готовы создавать максимально гибкие и выгодные условия для иностранных инвесторов, в том числе в целях привлечения в республику высокотехнологичных производств. Однако какие бы условия мы не создали, инвестора всегда будет пугать фактор неопределенности, невозможность предсказать, когда и насколько более дискриминационный режим внешнеэкономической деятельности будет навязан Кишиневом с тем, чтобы в очередной раз нанести удар по экономике ПМР.

ЦВПИ: Существуют ли варианты интеграции Приднестровья в европейский рынок в обход административно-правового поля Республики Молдова?

В.В. Игнатьев: Мы исходим из того, что возможность выгодно торговать на различных рынках не должна искусственно ограничиваться. Мы стремимся стать частью единого торгово-экономического пространства Евразийского Союза – поскольку для нас этот рынок понятен и привычен, а кооперационные связи, оставшиеся в наследство от Советского Союза, по сей день сохраняют свою актуальность.

Действительно, мы стараемся сделать все возможное для того, чтобы наши торговые отношения со всеми партнерами не были обусловлены административно-правовым полем Молдовы. Во-первых, Приднестровье имеет право на свободу внешнеэкономической деятельности, закрепленное в таком важном международном документе как Московский меморандум 1997 года.

Во-вторых – и это очевидно – Республика Молдова систематически нарушает договоренности, заключенные в рамках переговорного процесса с Приднестровьем, стремясь создать новые рычаги давления на нашу экономику и социальную сферу, насильственно втягивая республику в свое правовое поле.

В этой связи процесс выстраивания Приднестровьем торгово-экономических отношений с партнерами не всегда идет гладко. С 2006 года, когда Молдова и Украина ввели режим экономической блокады Приднестровья, принуждая предприятия республики проходить регистрацию в РМ, получать сопроводительные документы молдавского образца, а также таможенное оформление в Молдове, наши грузы экспортируются за рубеж как «произведенные в Республике Молдова».

Несмотря на это, все ведущие партнеры хорошо понимают, что Приднестровье имеет собственные никак не связанные с Молдовой экономику, финансовую систему и бюджет, что приднестровские предприятия остаются приднестровскими, и в Молдове у них существует лишь юридическая «оболочка». В силу этого пока нам удается находить компромиссные решения, позволяющие осуществлять торговлю на взаимовыгодных основаниях.

Европейский союз, заключая с Молдовой Соглашение об ассоциации и о создании Углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли, поначалу имел сильный соблазн закрыть глаза на существование неурегулированного конфликта и сделать вид, что никакого особого режима для Приднестровья быть не может. Однако после долгих двусторонних переговоров здравый смысл возобладал. Нам удалось выйти на заключение договоренности, позволившей Приднестровью продолжить торговлю с Европейским союзом без каких-либо излишних обременительных обязательств, в особенности политических.

Таким образом, имеющийся опыт позволяет говорить о том, что, когда есть взаимопонимание и заинтересованность вполне возможно создавать механизмы делимитации внешнеэкономической деятельности Приднестровья и Молдовы. В конечном итоге, развитие экономики определяет благосостояние общества и уровень жизни населения. Убежден, что в современном мире гуманитарные по своей сути вопросы политизировать недопустимо.

ЦВПИ: Что значат сегодня для Приднестровья стратегические отношения с РФ в военно-политической, социокультурной и гуманитарной плоскости?

В.В. Игнатьев: Для Приднестровья отношения с Российской Федерацией во всех сферах имеют стратегическое значение. Россия является историческим союзником Приднестровского государства, на протяжении 25-лет эффективно обеспечивает мир и безопасность в Приднестровье в рамках миротворческой операции, а также охраны крупнейшего склада еще советских вооружений в селе Колбасна, которая осуществляется силами Оперативной группы российских войск. Определяющую роль усилия Российской Федерации имеют и в части процесса по мирному урегулированию конфликта с Республикой Молдова. Россия на сегодняшний день остается единственным участником переговорного процесса, ответственно и последовательно исполняющим взятые на себя обязательства в качестве гаранта и посредника мирного урегулирования. Показательно, что аргументы Приднестровья по уже упоминавшейся ранее проблеме совместного контроля Молдовы и Украины были услышаны только в Москве. Кроме того, в российском внешнеполитическом ведомстве полностью разделяют мнение приднестровской стороны о необходимости незамедлительного обсуждения проблемы на уровне международного переговорного процесса в формате «5+2» с тем, чтобы не допустить обострения конфликта.

Российская Федерация остается крупнейшим торгово-экономическим партнером Приднестровья, оказывает республике финансовую помощь, реализует на территории ПМР целый ряд крайне значимых инфраструктурных проектов. В первую очередь, речь идет о деятельности на территории Приднестровья АНО «Евразийская интеграция», благодаря которой в эксплуатацию уже введены построенные «с нуля» детские сады, школы и больницы.

Приднестровье на сегодняшний день остается едва ли не единственным безоговорочно пророссийским государством в данном регионе Восточной Европы, центром русской культуры, страной, где не переписывают историю по лекалам Запада. Фактически Приднестровье является форпостом Русского мира.

При этом мы не желаем и никогда не желали быть обузой для Российской Федерации. Наши отношения с Россией направлены на достижение такого уровня контактов и «взаимопонимания», которое позволяло бы максимально развивать жизненный потенциал Приднестровья, повышать самодостаточность республики за счет партнерских связей с РФ. Уверен, к этому стремится и российское руководство. Приднестровье обладает мощным ресурсом для созидательного развития, в первую очередь, экономического – однако наши возможности существенно ограничены ввиду блокадных мер со стороны соседних государств. В этих условиях нам жизненно необходимо вырабатывать новые механизмы взаимодействия со стратегическим партнером – Россией – с тем, чтобы нивелировать негативное влияние внешних факторов. В этом направлении Президентом, Правительством, Верховным Советом и Министерством иностранных дел ПМР ведется регулярная поэтапная работа.

Отношения с Россией фактически пронизывают все сферы жизни Приднестровья. Приднестровцы никогда не отделяли себя от России и Русского мира, но так случилось, что двадцать с лишним лет назад мы против своей воли были разделены. Сегодня наша страна стремится сделать все возможное, чтобы вновь стать с Россией единым целым. 

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

15.05.2017
  • Эксклюзив
  • Россия
  • Европа
  • США
  • СНГ
  • XXI век
  • XX век