Договор на высшем уровне

12 июня 2018 года в Сингапуре состоялся исторический саммит с участием лидера КНДР Ким Чен Ына и Президента США Дональда Трампа.

Оценку итогов встречи и результатов достигнутых в рамках переговоров соглашений Центру военно-политических исследований дал руководитель Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Александр Жебин:

«Главный положительный результат саммита лидеров США и КНДР в Сингапуре для России и других стран региона заключается в том, что эта встреча перевела решение ядерной проблемы Корейского полуострова в переговорное русло. Попытки переговоров имели место и ранее, но хочется надеяться на то, что договоренность Д.Трампа и Ким Чен Ына урегулировать взаимные озабоченности путем диалога придаст переговорному процессу необходимые для этого динамику и устойчивость.

Центральная договоренность саммита – обещание США предоставить КНДР гарантии безопасности в обмен на согласие КНДР на «денуклеаризацию Корейского полуострова».  В принципе, в сингапурском заявлении нет ничего, о чем США и КНДР не договаривались бы ранее, начиная с 11 июня 1993 г., когда было подписано совместное американо-северокорейское коммюнике, где стороны согласились уважать суверенитет друг друга, не вмешиваться во внутренние дела, воздерживаться от угрозы силой и ее применения. За этим последовало рамочное соглашение 1994 г., где США и КНДР пообещали, что они будут вести дело к установлению дипломатических отношений, а также, что США предоставят КНДР официальные гарантии безопасности.

В октябре 2000 г. стороны подписали Вашингтонское коммюнике по итогам визита вице-маршала КНА Чо Мен Рока - первого заместителя Ким Чен Ира в Вашингтон, где он встретился с Президентом Б.Клинтоном, с министром обороны США и другими высокопоставленными представителями администрации США. В этом документе было записано, что оба правительства «не имеют враждебных намерений в отношении другу друга», намерены развивать политические и экономические отношения. Указывалось, в частности, что успех шедших в то время переговоров по северокорейской ракетной программе должен стать важным шагом на пути нормализации американо-северокорейских отношений.

Как видим, все эти документы содержали и предполагали более конкретные и развернутые шаги, которые стороны должны были предпринять для нормализации отношений, но они, к сожалению, не были реализованы.
Еще накануне межкорейского саммита северокорейцы объявили о прекращении ядерных испытаний, прекращении запусков МБР и ракет средней дальности, ликвидировали полигон, где испытывалось ядерное оружие, освободили трех американских граждан, возобновили работу по передаче останков американских военнослужащих, погибших на  полуострове в годы Корейской войны. К слову, это тоже не новое достижение. Поиски останков солдат, погибших в Корейской войне, велись и при администрации Клинтона, и в начале президентства Джорджа Буша-младшего. Несколько лет подряд американские и северокорейские военные осуществляли совместные поисковые операции в местах наиболее крупных сражений, а в аэропорты КНДР периодически прилетали самолеты ВВС США и увозили останки американских военнослужащих. Таким образом, и этот пункт - повторение пройденного.

В Сингапуре главы США и КНДР не стали вдаваться в детали, превратив совместное заявление в декларацию о намерениях, конкретизировать которые сторонам предстоит уже на более низком уровне.
Вместе с тем, есть достаточно оснований полагать, что часть решений саммита в Сингапуре не была предана гласности. О чем говорили два лидера в течение 40-45 минут с глазу на глаз, не ясно. Но можно предположить, что они обменялись определенными обещаниями. В пользу такого вывода свидетельствует хотя бы заявление Д.Трампа по возвращению домой о том, что ядерной угрозы со стороны КНДР для США больше нет и американцы могут спать спокойно. Не исключено, что Ким Чен Ын лично пообещал Трампу, что принятое Пхеньяном еще накануне саммита решение, во-первых, прекратить пуски межконтинентальных баллистических ракет (МБР), и, во-вторых, не проводить новых ядерных испытаний, т.е. не совершенствовать ядерные боеголовки, будет соблюдаться, по крайней мере на время переговоров с США.

В какой-то степени это дает Д.Трампу основания заявить о своем успехе на переговорах, поскольку он неоднократно обещал не допустить, чтобы американские города находись по прицелом северокорейских ракет.

Судя по всему, он этого добился.

Что получил взамен Ким Чен Ын, кроме де-факто признания легитимности КНДР и своей собственной как главы этого государства, пока сказать сложно. Возможно, именно в утверждении нового международного статуса КНДР и заключается главная ценность саммита для КНДР. Отмена совместных американо-южнокорейских маневров, о чем Трамп сообщил на пресс-конференции, для Северной Кореи не столь важна (после Сингапура стало ясно, что пока «большой войны» не будет), как хотя бы частичное ослабление санкционного режима. Не исключаю, что США, уже после саммита продлившие санкции  в отношении КНДР еще на год, станут «смотреть сквозь пальцы» на то, как другие страны торгуют и развивают экономические отношения с Северной Кореей.

Дело в том, что есть три уровня санкций: санкции Совета Безопасности ООН, которые могут быть отменены только в соответствии с решением Совбеза; санкции, одобренные Конгрессом США, и которые может отменить только американский парламент; санкции, введенные указами Президента США. Часть последних Дональд Трамп может отменить или, в крайнем случае, не вводить вторичные санкции против тех компаний других стран, которые торгуют с КНДР. Если выяснится, что Вашингтон станет «закрывать глаза» на такую практику, это будет знаком того, что Трамп тоже выполняет свои обещания, данные КНДР. Наверное, что-то подобное было оговорено.

Во всяком случае, тот факт, что в ходе последней поездки в Китай Ким Чен Ына сопровождал глава кабинета министров Пак Пон Чжу, на которого возложена главная ответственность за развитие экономики, свидетельствует о том, что, помимо информирования китайской стороны об итогах саммита в Сингапуре, сторонами обсуждались и вопросы нормализации китайско-северокорейского торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в новых политических условиях «после Сингапура».

В свою очередь, Китай явно обеспокоен тем, не было ли в рамках встречи Ким Чен Ына и Дональда Трампа договоренностей, которые могли бы грозить неприятными последствиями для безопасности Китая. Тем более, что в прошлом году в результате санкций, в том числе односторонних ограничений со стороны КНР, и жесткого контроля на границе, отношения между Китаем и Северной Кореей ухудшились. Китайская печать критиковала КНДР за ядерные испытания и пуски ракет, а северокорейские СМИ открыто осуждали Пекин за его политику в отношении Пхеньяна. Судя по всему, сторонам удалось восстановить отношения, однако содержание достигнутых на этот счет договоренностей они не раскрывают, ограничившись заверениями о намерении придерживаться достигнутого ими некоего «важного соглашения».

Договоренности США и КНДР, достигнутые в Сингапуре, порождают еще целый ряд вопросов, которые наверняка потребуется решить в ходе дальнейших переговоров.

Первый из них заключается в том, а что именно понимают США и КНДР под термином «денуклеаризация всего Корейского полуострова», и в чем будут заключаться «гарантии безопасности». Это одна из главных точек возможных разногласий в будущем.

Второй момент, на который стоит обратить внимание - это отсутствие графика реализации  взаимных обещаний, зафиксированных в подписанном сторонами документе. Судя по высказываниям некоторых сотрудников администрации Д.Трампа, в США хотели бы, чтобы демонтаж и вывоз главных компонентов ракетно-ядерной программы КНДР был завершен в течение двух лет, т.е. до истечения нынешнего срока президентских полномочий Д.Трампа. По другим расчетам на полную ликвидацию ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна может уйти 10-15 лет. Удастся ли сторонам найти компромисс по этому вопросу? А главное, станут ли стремится к нему северокорейцы с учетом оставшихся у Трампа двух лет? В Пхеньяне не могут не задаться вопросом: не поступит ли следующий президент США с сингапурским заявлением так же, как Д.Трамп поступил с «иранской сделкой».

Еще одна проблема связана с желанием США получить от северокорейцев декларацию о имеющихся у них ядерных и ракетных объектах, количестве ядерных боеголовок и средств их доставки. Очень важно, насколько эта декларация будет полной. Американцы уповают на то, что Северная Корея не знает, какими разведданными на этот счет они располагают. Если северокорейцы попробуют что-либо утаить, то США могут обвинить КНДР в подрыве доверия. Это очень деликатный и сложный вопрос для Северной Кореи.

Декларация о ракетных и ядерных объектах на территории КНДР, а также масштабы и интрузивность проверки - это самые сложные проблемы, которые предстоит решить сторонам. Как показывает история американо-северокорейских отношений, отсутствие согласия по ним способно обесценить самую отличную договоренность. Именно разногласия по вопросам проверок послужили поводом для первого ядерного кризиса в 1992-1993 гг.  И привели к продолжающейся до сих пор приостановке шестисторонних переговоров. К сожалению, история может повториться.

Северокорейцы не случайно настаивали на денуклиаризации всего Корейском полуострова. Когда об этом шла речь на переговорах в 1992-1993 гг., американцы понимали, что без каких-либо ответных проверок на территории Южной Кореи не обойтись, и, в принципе, были согласны пойти на это. Сейчас может встать аналогичный вопрос.

Пока стороны пытаются соблюдать взаимные обязательства и поддерживают диалог на плаву. Однако, это не отменяет возможных будущих осложнений. США объявили об отмене предстоящих в августе 2018 г. совместных военных маневров с РК, однако продлили еще на год санкции против КНДР. Как отреагирует на этот шаг Пхеньян?

Будем надеяться, что в эпоху «после Сингапура» договоренности между КНДР и США, зафиксированные на высшем уровне, придадут двусторонним соглашениям большую устойчивость и станут хорошим политическим стимулом для тех чиновников правительственных ведомств двух стран, которые будут заниматься конкретизацией и реализацией принципиальных договоренностей, достигнутых на сингапурском саммите.

В текущем году мир стал свидетелем беспрецедентной дипломатической активности Северной Кореи на всех направлениях: три саммита с Китаем, два саммита с Южной Кореей, саммит с Соединенными Штатами, поездка министра иностранных дел России Сергея Лаврова в Пхеньян и приезд председателя Президиума Верховного Народного Собрания КНДР Ким Ён Нама в Москву для передачи личного послания руководителя КНДР Президенту РФ Владимиру Путину.

Похоже, что КНДР полна решимости воспользоваться наступившей мирной передышкой чтобы переформатировать свои отношения с «большими странами» Северо-Восточной Азии и занять более достойное место в их «концерте», право на которое, по мнению Пхеньяна, дает ему его ракетно-ядерный потенциал. С учетом того, что процесс денуклиаризации Корейского полуострова, в самом лучшем варианте, займет несколько лет, всем нам в обозримом будущем придется иметь дело с ракетно-ядерной КНДР»

25.06.2018
  • Эксклюзив
  • США
  • Азия