(Де)централизация Украины и военно-политическая ситуация накануне выступления В. Путина на 70-ой сессии Генассамблеи ООН

Версия для печати

Принятие закона о децентрализации вызвало бурную реакцию среди украинских радикалов, вылившуюся в столкновения у стен Верховной Рады 31 августа. Данное обстоятельство и общая ситуация вокруг минских соглашений привели к еще большему расколу внутри украинского политикума. Так, в соответствии с конституционной реформой, устройство Украины должно претерпеть изменения, а именно пройти децентрализацию с наделением особого статуса регионов, которые сейчас называются Донецкой и Луганской народными республиками. Соответственно важно присмотреться, в чем суть проводимой децентрализации, из-за которой произошли стычки, закончившиеся гибелью трех силовиков и более сотней раненых.

В соответствии с постановлением №2217а/П1 законопроект о внесении изменений в Конституцию Украины о децентрализации власти (№2217а), в частности, «предусматривает, что территория Украины разделена на громады. Громада является первичной единицей в системе административно-территориального устройства Украины. <…> Предлагается также исключить из конституционного регулирования местные государственные администрации и соответственно отменить институт председателей местных государственных администраций. Предусматривается создание исполнительных органов местного самоуправления громады, являющихся подконтрольными и подотчетными совету громады. Для контроля за соблюдением Конституции и законов Украины органами местного самоуправления предлагается ввести институт префектов. Проект предусматривает, что префекта назначает на должность и освобождает от должности по представлению Кабинета Министров Украины Президент Украины. Префект приостанавливает действие актов местного самоуправления по мотивам их несоответствия Конституции или законам Украины с одновременным обращением в суд» [1]. Сами префекты ответственны перед президентом, но подконтрольны и подотчетны правительству. В областях и районах префектов назначает на должность по представлению Кабинета Министров и увольняет президент. В измененной статье 119 Конституции сообщается, что префект «на основании и в порядке, определенных законом, издает акты, обязательные на соответствующей территории». При этом подчеркивается, что «акты префектов, выданные на осуществление полномочий, определенных пунктами 1, 4 части первой настоящей статьи, могут быть отменены Президентом Украины, а выданные на осуществление полномочий, определенных пунктами 2, 3 части первой настоящей статьи, — Кабинетом Министров Украины» [2]. Если председатель общины, совет общины, района, области примет акт, не соответствующий Конституции Украины, то президент Украины останавливает действие соответствующего акта «с одновременным обращением в Конституционный Суд Украины, временно останавливает полномочия главы общины, состав совета общины, районного, областного совета и назначает временного государственного уполномоченного». Несмотря на то, что префект имеет меньше полномочий, чем губернатор, институт которого ликвидируется в соответствии с новыми изменениями, эти полномочия, как нетрудно заметить, весьма весомые. Фактически любой акт местных органов самоуправления, который будет интерпретирован как не соответствующий Конституции, может быть приостановлен президентом вместе с полномочиями тех, кто данный акт принял. Дальше должно последовать обращение в Конституционный суд, который на практике не является независимым институтом на территории Украины. В итоге совершенно очевидно, что сам законопроект не приводит к децентрализации, а наоборот ее усиливает, причем, в сторону укрепления президентской вертикали. 

Данный ход со стороны П. Порошенко смотрится логичным, поскольку помогает ему решать сразу несколько задач, а непосредственным кураторам нынешнего киевского неонацистского режима фактически удалось усилить управляемость процессом. Очевидно, что есть силы среди американского и, в меньшей степени, европейского истеблишмента, которые поставили на других лиц внутри украинского политикума, но пока преимущество одерживают те, кто считает своей креатурой П. Порошенко. Следует подчеркнуть один важный момент: не должно быть никаких иллюзий на счет конечных целей кураторов киевского режима, поскольку смысл их действий не в том, чтобы построить сильную страну, а сделать ее более управляемой, что далеко не одно и то же. Управляемость в данной схеме нужна для более эффективного использования своего лимитрофа в разгорающейся новой Холодной войне между Западом и Россией. При этом параллельно П. Порошенко, получив серьезную поддержку извне, старается любыми путями ослабить своих конкурентов, например, олигарха И. Коломойского и многих радикалов, в т.ч. О. Ляшко и откровенных нацистов вроде И. Мосийчука или О. Тягныбока. В отношении первых двух «Генеральная прокуратура Украины завела дела «по подозрению в похищении людей, незаконном лишении людей свободы и пытках»» [3]. Главного «свободовца» О. Тягныбока вместе с его подельниками вызвают на допрос в Главное следственное управление МВД касательно событий 31 августа возле Верховной Рады [4]. Во всех случаях просматривается четкая линия по ослаблению наиболее одиозных и радикальных элементов. Здесь также решаются две задачи, первая из которых заключается в наказании тех, кто мешает П. Порошенко выстраивать свою вертикаль. Вторая же заключена в политическом устранении оппонентов путем применения репрессивных мер и не последнюю роль в данном процессе играет министр внутренних дел А. Аваков, поэтому не исключено, что взрыв гранаты во время беспорядков 31 августа мог быть спланированной провокацией, направленной против радикалов. Цель понятна - наиболее активные сторонники продолжения военных действий мешают выполнению минских соглашений П. Порошенко, для которого их имплементация в краткосрочной перспективе главнейший приоритет. Естественно, речь идет о выполнении соглашений в интерпретации и на условиях самого П. Порошенко, о чем будет сказано ниже. Радикалы-неонацисты способны сорвать планы главы украинского режима и ослабить его позиции внутри страны, что и является основной причиной атак на их представителей.

Наконец, следует сказать о ситуации вокруг внутриукраинского политического противостояния в контексте военно-политической и геополитической ситуации в регионе. Несомненно, процесс мнимой децентрализации будет выгоден П. Порошенко еще и тем, что позволяет заявлять о выполнении минских соглашений, зная, что Запад его в этом поддержит. Очевидно, имитация выполнения договоренностей, достигнутых в Минске в феврале текущего года, не имеет ничего общего с их реальным выполнением, поскольку конституционная реформа проходила без учета пункта 11 вторых минских соглашений, согласно которому «проведение конституционной реформы на Украине со вступлением в силу к концу 2015 года новой Конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализации (с учетом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов)» [5]. Такое «выполнение» договоренностей П. Порошенко поставит себе в заслугу за счет чего и рассчитывает получить политические дивиденды. Однако Донецкая и Луганская народные республики заявили, что проведут свои выборы не в один день с местными выборами на Украине (25 октября), а 18 октября и 1 ноября соответственно. В результате складывается довольно непростая ситуация. Сам П. Порошенко понимает, что минские соглашения в его толковании выгодны ему, поскольку в случае реинтеграции ДНР и ЛНР на его условиях он сможет записать этот результат на свой счет.  

Цель П. Порошенко и его кураторов просматривается довольно хорошо: две Республики должны войти в состав Украины, но поддержание их на некотором уровне должна взять на себя Россия. Причем ставится условие, согласно которому выполнение минских соглашений должно произойти именно в 2015 году, о чем П. Порошенко заявил, выступая на 12-й ежегодной встрече Ялтинской европейской стратегии (YES) в Киеве: "Я прошу Леонида Кучму, моего представителя в Трехсторонней контактной группе, отменить заявление о том, что возможно продолжить Минский процесс в 2016 году. Нет, все должны выполнить обязательства в 2015 году, потому что Украина уже заплатила большую цену за невыполнение Минских соглашений" [6]. Согласно сказанному, до 2016 года процесс передачи границы должен быть завершен, что автоматически означает активизацию процесса давления на Россию, в т.ч. и угрозой применения силы в отношении двух Республик, если Москва откажется действовать так, как того требует Киев. Видимо, незнание очончательной позиции Кремля относительно решения оказания помощи ДНР и ЛНР и является главным фактором, пока не позволяющим Киеву развернуть наступление.

Для Москвы, как представляется, задача состоит в том, чтобы, вернув Республики в состав Украины, оставить возможность влиять на них, т.е. в конечном счете, на Киев. Маловероятно, чтобы политическое руководство России целиком и полностью отказалось от возможности воздействовать на ситуацию в регионе, поскольку такой шаг приведет к политическому поражению на данном – ключевом – направлении. Соответственно, возникает вопрос: как именно Кремль постарается совместить влияние на неподконтрольные Киеву районы с передачей ему контроля над всей границей? Следовательно, такая конфигурация взаимоисключающих интересов приведет к повышению риска новой военной эскалации между Донбассом и киевским режимом. В первую очередь потенциальное ухудшение военно-политической обстановки обусловлено не совпадением по времени проведения местных выборов в Республиках и на Украине, а также не желанием Киева разговаривать с их действующим руководством. Помимо этого есть и другая причина, о которой говорил экс-министр ДНР И. Стрелков. Согласно его оценкам военные действия могут начаться уже в конце сентября до начала осеней распутицы [7]. Цель агрессии может быть заключена в оказании массированного давления на В. Путина, который прибудет в Нью-Йорк на юбилейную 70-ю сессию Генассамблеи ООН, где он возглавит российскую делегацию. Сама сессия начнется 15 сентября и завершится 6 октября, а в ее рамках 28 сентября выступит сам Президент России и именно к этому числу можно ожидать если не полномасштабного вторжения (о котором и говорит И. Стрелков), то серьезных провокаций.

Кроме того, из недавнего интервью В. Путина можно сделать вывод о том, что позиция Москвы остается прежней. В частности, в Кремле требуют, чтобы «поправки к Конституции должны быть согласованы с Донбассом - раз, закон о выборах в органы местного самоуправления должен быть согласован с Донбассом - два» [8]. По словам В. Путина, эти самые важные и принципиальные вещи лежат в основе мирного урегулирования, но не выполняются Киевом. Значит, и в данном случае наблюдается тупик, из которого нет иного выхода кроме как военного. Впрочем, риск передачи Донбасса под полный контроль Киева (что подразумевает контроль над границей) сохраняется и не последнюю (а скорее всего, главнейшую) роль здесь играет угроза применения Западом новых санкций против России. Собственно, тактика П. Порошенко ясна: если Москва не станет выполнять его требования, то за любой отказ Киев будет просить у Запада дополнительных санкций в отношении России. Запад прекрасно читает ситуацию и уже ответил согласием на ввод очередных санкций, «если власти самопровозглашенных народных республик Донецка и Луганска откажутся проводить местные выборы 25 октября - в тот день, когда они должны пройти на территории остальной Украины. Пока выборы в ДНР запланированы на 18 октября, а в ЛНР - на 1 ноября. На Западе убеждены, что Россия имеет неограниченное влияние на руководство республик в Донбассе, и рассматривают отказ проводить выборы в один день с Украиной как «демонстративное» нарушение минских соглашений» [9]. Значит, вполне возможно, что в высшем политическом руководстве России определили некую красную черту для себя, выход за которую будет эквивалентен полному поражению. В таком случае даже принятие новых санкций не изменит позицию Москвы и вероятность возобновления полномасштабных боевых действий или провокаций в ближайшие два месяца скачкообразно возрастет. Само собой, данный сценарий не предопределен, но весьма реален и, возможно, многое прояснится из выступления В. Путина на Генассамблее ООН и событий вокруг него.

 В заключение необходимо отметить, что в ближайший двухмесячный временной интервал ситуация подойдет к точке бифуркации и от того, в какую фазу она перейдет, будет зависеть дальнейшее развитие военно-политической обстановки как в регионе, так и между Россией и Западом в целом.         

Автор: К.С. Стригунов


Источники:

[1]http://iportal.rada.gov.ua/ru/news/Novosty/Soobshchenyya/page/ru/news/Novosty/Soobshchenyya/114852.html

[2]http://hubs.ua/authority/proekt-izmenenij-v-konstitutsiyu-ukrainy-40595.html

[3]http://ria.ru/world/20150829/1215139279.html

[4]http://inpress.ua/ru/society/40859-stolichnaya-prokuratura-obyavila-podozreniya-uchastnikam-sobytiy-31-avgusta

[5] http://www.kremlin.ru/supplement/4804

[6]http://korrespondent.net/ukraine/3561929-poroshenko-protyv-prodlenyia-mynskykh-sohlashenyi

[7] http://rusvesna.su/news/1441188055

[8] http://russian.rt.com/article/113140

[9] http://www.kommersant.ru/doc/2802318

14.09.2015
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Европа
  • США
  • СНГ
  • XXI век