Азиатско-Тихоокеанский узел: японский аспект

Версия для печати

В преддверие предполагаемой поездки премьер-министра Японии Синдзо Абэ в Москву в западных СМИ активизировалось обсуждение возможности передачи четырех южных островов Курильской гряды японской стороне, на которые Токио претендует, именуя их своими Северными территориями.

В частности, World Politics Review приводит мнение о том, что подобное «великодушие» Москвы могло бы содействовать налаживанию более доверительных отношений с Токио, скорейшей отмене экономических санкций, а также привлечению российских властей к решению территориального вопроса по поводу островов Сенкаку, которые контролируются Японией, но остаются предметом территориальных притязаний со стороны КНР.

Не решенным остается и территориальный спор между Токио и Сеулом по поводу принадлежности островов Такэсима (Токто), которые Япония продолжает рассматривать как утраченные территории, незаконным образом удерживаемые властями Южной Кореи.

Какое место занимает вопрос о возвращении так называемых Северных территорий в современной политике Японии? Почему этот вопрос активно освещается мировыми информационными агентствами и активно обсуждается западным политическим сообществом? Каково современное состояние территориальных споров между Японией и КНР, а также между Японией и Республикой Корея? На эти и другие вопросы в интервью Центру военно-политических исследований МГИМО отвечает руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН Валерий Кистанов:

ЦВПИ: Почему, на Ваш взгляд, в западной прессе вновь активизировалось обсуждение российско-японского спора по Курильским островам?

Кистанов В.О.: Повышенное внимание к теме спора по островам Курильской гряды связано с предполагающимся визитом премьер-министра Японии Синдзо Абэ в Россию в начале мая, когда в Японии начинается так называемая «золотая неделя», и все японцы, в том числе японские государственные учреждения, уходят на каникулы и в отпуска. В этот период парламент не функционирует, а премьер-министр осуществляет зарубежные поездки для укрепления международных связей и внешнеполитических позиций Японии.

По сведениям японских СМИ, в этом году Синдзо Абэ поедет в Европу на встречу с руководителями государств-членов G7, а на обратном пути намерен посетить Сочи для встречи с Владимиром Путиным с целью обсуждения территориальной проблемы в отношении четырех островов Курильской гряды, именуемых в Японии Северными территориями.

Внимание, привлекаемое к этой ситуации в западной прессе, не случайно. Синдзо Абэ поставил перед собой три задачи на период своего премьерства. Первая задача - внесение изменений в конституцию с целью ревизии девятой статьи, провозглашающей отказ Японии от использования вооруженных сил для решения международных конфликтов. Тем самым он намерен развязать стране руки в проецировании военной силы на международной арене. Это отнюдь не простая задача, так как японская общественность в значительной мере выступает против подобных инициатив.

Вторая задача - решение проблемы так называемых похищенных японцев, которые в 70-80-е гг. были тайно вывезены из Японии северокорейскими службами для обучения сотрудников разведки японскому языку. Японское общественное мнение настаивает на том, чтобы была прояснена судьба этих людей. Эта задача стала национальной идеей, и практически каждый премьер-министр ставит своей задачей расследование этих событий и прояснение судьбы похищенных японцев. До последнего времени эту проблему пытался решить Абэ, но попытки не увенчались успехом.

Дело в том, что северокорейские власти используют эту ситуацию с целью добиться политических, экономических уступок со стороны Японии, понимая чувствительность этой проблемы для японского общества. Был даже создан комитет по расследованию судеб японских граждан, вывезенных в КНДР. Но он работал всего два года, так и не предоставив вразумительных результатов. После же введения со стороны Токио односторонних санкций в отношении Пхеньяна в связи с ракетными и ядерными испытаниями, проведенными в Северной Корее, данный комитет был распущен, и судьба похищенных японцев снова покрылась туманом неопределенности.

Третья задача, которую ставит перед собой Синдзо Абэ - это вернуть пресловутые Северные территории. По этой причине нынешнее японское руководство пытается балансировать между Соединенными Штатами и Россией, между Россией и G7. В условиях, когда Запад осуществляет политическое и экономическое давление на Москву, ввел санкции, Абэ не стремится «сжигать мосты» и рвать отношения с Россией, в том числе с Владимиром Путиным, прежде всего потому что надеется именно с ним решить проблему Северных территорий.

Как известно, Путин и Абэ после визита японского премьера в 2013 году в Россию встречались двенадцать или тринадцать раз, в основном на «нейтральных территориях», но намечавшиеся в 2014 и 2015 годах поездки российского Президента в Японию откладывались, как представляется, в первую очередь, в связи с внешним давлением, главным образом, со стороны США. Однако, Синдзо Абэ пока не отказывается от этой идеи, потому что основная ставка в решении территориальной проблемы на приемлемых для Токио условиях делается на Путина. Желание Абэ общаться с Путиным в нынешней ситуации вызывает естественное недовольство на Западе, прежде всего в Вашингтоне, так как Япония в этом отношении выбивается из общего вектора политики Запада.

Насколько решаема эта проблема, сказать трудно. Позиции российского и японского руководства в настоящий момент расходятся очень сильно. Япония требует вернуть все четыре острова, считая, что Россия, как правопреемница Советского Союза, силой захватившего указанные острова в конце Второй мировой войны, незаконно продолжает оккупировать эти территории. Максимум так называемой гибкости, которую готова проявить Япония, – это получить южнокурильские острова поэтапно: сначала два острова (Хабомаи и Шикотан), обозначенные в советско-японской декларации 1956 года, а остальные два (Итуруп и Кунашир) в неопределенном будущем при условии, что Россия сразу признает японский суверенитет над всеми четырьмя островами.

По мнению российского руководства, обладание нашей страной всеми островами Курильской гряды необходимо рассматривать как итоги Второй Мировой войны, которые не подлежат пересмотру. К тому же, позиция Москвы соответствующим образом оформлена с международно-правовой и исторической точек зрения. Надо сказать, что в последнее время японская сторона отмечает ужесточение позиции России: сюда относится и опубликованная десятилетняя программа социально-экономического развития Курильских островов, и осуществляемая в настоящий момент модернизация военной инфраструктуры и вооружений на южных Курилах, пускай, и оборонительного характера, и частые визиты на острова российских официальных лиц. Кроме того, в ходе визита министра иностранных дел Японии Фумио Кисиды в Россию в сентябре прошлого года и переговоров с главой российского дипломатического ведомства Сергеем Лавровым с нашей стороны было сказано, что Россия не собирается обсуждать тему территориальной принадлежности островов, так как сама проблема произрастает из того, что Япония не признает объективные итоги Второй мировой войны, а обсуждать Москва намерена только заключение мирного договора. В начале 2016 года Серей Лавров вновь подчеркнул, что мирный договор и территориальная проблема не являются синонимами.

В таких условиях трудно ожидать, что проблема будет решена, или же будут сделаны какие-либо взаимные уступки, однако Синдзо Абэ пока не отменил намеченный визит в Россию. Хотя, судя по всему, официальный визит Путина в Японию в этом году все еще находится в «подвешенном состоянии». Учитывая этот момент, обе стороны и договорились о предварительном неофициальном визите Абэ в Россию.

Вместе с тем, не стоит ожидать, что передача южных Курил Японии приведет к отмене санкций Японии в отношении России. Они и так носят больше символический характер, прежде всего, в силу, как я уже отметил, заинтересованности Абэ решить территориальную проблему в двусторонних отношениях в период своего премьерства путем личных контактов с нынешним российским президентом. И вряд ли, как пишет World Politics Review, «великодушие» России по этому вопросу приведет к каким-либо позитивным сдвигам в российско-японских экономических отношениях. Здесь нужны, прежде всего, мощные экономические стимулы – прежде всего улучшение качества российской экономики и инвестиционного климата в нашей стране. 

Что касается возможного посредничества России в территориальном споре Японии и Китая, то, как представляется, обе страны, имеющие давнюю историю отношений и разветвленную систему каналов общения, в услугах нашей страны не нуждаются. Тем более что позиция России по этому спору четко обозначена: Токио и Пекин должны решать эту проблему на двусторонней основе путем конструктивного диалога. Кстати, нам также не нужны посредники по проблеме японских притязаний на южные Курилы. Поэтому Москва решительно отметает всякие попытки Вашингтона вмешиваться в российско-японский диалог по этому вопросу.    

ЦВПИ: Какое место занимает территориальный спор с Россией во внешней политике Японии, учитывая существование аналогичных противоречий между официальным Токио и властями КНР, КНДР, Республики Корея?

Кистанов В.О.: Территориальные споры в Азиатско-Тихоокеанском регионе - это очень принципиальные вопросы и для Российской Федерации, и для КНР, и для Республики Корея. В каждом споре по тем или иным территориям есть свои особенности.

Как известно, Япония и Китай спорят по поводу принадлежности группы необитаемых островков, которые по-японски называются Сенкаку, по-китайски Дяоюйдао в Восточно-Китайском море. В настоящий момент острова контролируются Японией. Власти КНР считают, что Япония в свое время незаконно захватила данную территорию и должна ее вернуть, ведя очень настойчивую политику с целью их возвращения. В последние годы Китай направляет в район остров гражданские и военные суда, самолеты, оказывая военно-политическое давление на Токио. В свою очередь, японские власти отвергают притязания китайской стороны и утверждают, что проблемы территориального спора относительно островов Сенкаку не существует.

Японское руководство уверено в том, что воевать за обладание этими территориями Китай не решится, потому как острова находятся в зоне действия Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией, в соответствии с положениями которого в случае нападения на японскую территорию Соединенные Штаты должны оказать содействие японской стороне. Приверженность этому соглашению неоднократно подтверждалась руководством США, заявлявшим, что острова Сенкаку входят в сферу Договора о сотрудничестве и гарантиях безопасности.

При этом решение вопроса о суверенитете над этими островами Вашингтон оставляет на усмотрение самих Токио и Пекина. Касательно Курильских островов ситуация выглядит иначе. Поскольку они контролируются Россией, Договор о сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией на них не распространяется. При этом в отношении территориального спора по Курильским островам, в отличие от спора по островам Сенкаку/Дяоюйдао, Соединенные Штаты занимают откровенно прояпонскую позицию, считая, что острова должны быть возвращены Россией Японии.

Возвращаясь к спору между Японией и КНР, трудно сказать будет ли он разрешен в обозримой перспективе. Острова Сенкаку имеют огромное экономическое, стратегическое и военно-политическое значение. Шельф архипелага Сенкаку богат огромными запасами углеводородов, а Китай и Япония спорят по поводу газовых месторождений в Восточно-Китайском море.

В конце 2014 года китайская сторона установила так называемую опознавательную зону ПВО над частью Восточно-Китайского моря, которая захватывает и воздушное пространство над этими островами. Там же действует и японская зона опознавания ПВО, что является дополнительным источником противоречий и напряженности в отношениях двух стран.

Что касается отношений Японии с Республикой Корея, то здесь существует проблема территориального спора вокруг островов Такэсима, именуемых по-корейски Токто. Эти острова контролируются Южной Кореей, но Япония требует их возвращения, полагая, что корейская сторона удерживает их незаконно. Сеул, в свою очередь, не желает вести переговоры по этому вопросу.

Эта проблема, так же, как спор по островам Сенкаку, сложна и запутана. Ни власти РК, ни власти КНР не хотят обсуждать эти проблемы с Японией на высшем уровне. По этой причине Синдзо Абэ не мог встретиться на официальном уровне с Си Цзиньпином, не считая мимолетных встреч на полях различных международных форумов. А Президент Республики Корея Пак Кын Хе встретилась с японским премьером в прошлом году в Сеуле лишь в качестве, своего рода, уступки японской стороне.

В сложившейся ситуации для Абэ контакты с Путиным важны с двух точек зрения. Во-первых, Абэ, несмотря на все пертурбации двусторонних политических отношений, не оставляет надежды на то, чтобы добиться каких-либо подвижек в пользу Японии в территориальном споре с Россией. Во-вторых, японский премьер хотел бы продемонстрировать Пекину и Сеулу возможность диалога по сложнейшим проблемам двусторонних отношений на самом высоком уровне. Это особенно важно, когда Япония на сегодняшний день имеет территориальные споры со всеми ближайшими соседями -  с КНР, с Республикой Корея, и с Российской Федерацией, и, к тому же, находится во враждебных отношениях с Северной Кореей. Таким образом, Токио фактически оказался в определенной изоляции в самом важном для себя регионе – Северо-Восточной Азии.

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

11.03.2016
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Азия
  • XXI век