Создание общеевропейской системы ПРО и перспективы участия в ней России в оценках западных политиков и аналитиков

Версия для печати

На Лиссабонском саммите в ноябре 2010 г. Североатлантический альянс предложил России начать практическое сотрудничество в системе общеевропейской противоракетной обороны. По мнению натовцев, участие России в проекте могло бы решить ряд проблем европейской безопасности и сделать Россию надежным союзником Альянса. Действительно, на тот момент появилась возможность перевести проблему противоракетной обороны из фактора, вносящего разногласия в отношения между Россией и Западом, в объект делового партнерства, однако как только стороны перешли к обсуждению конкретных деталей проекта, обнаружились серьезные противоречия, и договориться по принципиальным вопросам долгосрочного развития ПРО и сблизить позиции сторонам так и не удалось.

В этой связи представляется целесообразным попытаться более детально проанализировать западный подход как к самому проекту общеевропейской системы ПРО, так и перспективам российского участия в данном проекте, рассмотрев основные позиции и оценки политических и экспертных кругов западного сообщества.

С точки зрения НАТО, сотрудничество с Россией в области ПРО является одним из компонентов общих усилий Альянса по созданию системы противоракетной обороны[1]. На саммите НАТО в ноябре 2010 г. в Лиссабоне  Североатлантический союз предложил России начать практическое сотрудничество в сфере территориальной противоракетной обороны. В частности, в Декларации по итогам Лиссабонского саммита 2010 г. подтверждалась «готовность Альянса совместно с Россией исследовать потенциал для взаимовыгодного объединения существующих и планируемых систем ПРО». В этой связи усилия НАТО по созданию собственной системы противоракетной обороны и Поэтапный адаптивный подход США рассматривались Альянсом как хорошая возможность для сотрудничества с Россией[2].

Вместе с тем, состоявшиеся в ходе 2011 г. переговоры Россия-НАТО-США показали, что стороны пока что так и не смогли прийти к единому мнению по поводу совместного анализа путей сотрудничества в сфере противоракетной обороны. В частности, по мнению немецкого политолога Ш. Майстера, между Россией и НАТО «четко обозначились различные позиции по вопросу ПРО, и, если рассматривать ситуацию с двух сторон – НАТО и России, то это абсолютно разное восприятие одного и того же вопроса»[3]. При этом, эксперт Германского общества внешней политики (DGAP) Х. Рике высказал мнение, что «НАТО не хочет иметь с Россией общую систему ПРО, в которой РФ могла бы иметь право наложить запрет в отношении целей для нанесения удара»[4]. Исполнительный директор Британо-американского совета по информационной безопасности П. Ингрэм назвал переговоры «тяжелыми, характеризующимися противоречиями по вопросам систем ПРО и наличием постоянных подозрений»[5].

Россия изначально предлагала выстраивать совместную систему по секторальному принципу, в которой и у России, и у НАТО будет своя собственная географическая зона ответственности за противоракетную оборону Европы. В итоге, при такой секторальной структуре у Москвы появится уверенность в том, что европейская система противоракетной обороны  не будет направлена против российских стратегических ядерных сил.

Однако предложение Москвы о разделении ответственности по географическим зонам с самого начала вызвало острую критику на Западе, и было отвергнуто Альянсом, поскольку это якобы поставит безопасность НАТО в зависимость от страны, не являющейся членом организации, что несовместимо со Ст. 5 Вашингтонского договора[6]. По словам президента Литвы Д. Грибаускайте, «НАТО никогда не будет совместной организацией. Сотрудничество может быть только в сфере обмена информацией  по поводу общего врага»[7].

Таким образом, подход Альянса предполагал, что России и НАТО необходимо сосредоточить свои усилия на том, как две раздельные системы ПРО, каждая из которых защищает свою собственную территорию, могут наилучшим способом усиливать и дополнять друг друга – «две независимые, но скоординированные между собой системы, функционирующие бок о бок, поскольку Россия не может быть непосредственным участником системы противоракетной обороны НАТО в силу того, что Альянс не может передавать обязательства по коллективной обороне государству, не являющемуся его членом»[8].

В данной ситуации, после того, как предложение о секторальном подходе было отвергнуто западным сообществом,  для России принципиально важным стал вопрос о четком определении целей и условий сотрудничества с Альянсом в сфере противоракетной обороны, в частности, о предоставлении НАТО «гарантий ненаправленности этой системы против России, которые должны быть облечены в юридическую форму».

Обеспокоенность России вызывает тот факт, что проектируемая система противоракетной обороны НАТО, включающая Поэтапный адаптивный подход США, может представлять угрозу российскому стратегическому ядерному потенциалу, поскольку снизит его сдерживающую способность[9].

Однако с точки зрения НАТО и, прежде всего США, проектируемая система противоракетной обороны Альянса, в том числе компоненты Европейского поэтапного адаптивного подхода США, а также собственно система противоракетной обороны США, не несут никакой угрозы в плане снижения потенциала ядерного стратегического арсенала РФ[10]. По мнению А.Ф. Расмуссена, «НАТО не является угрозой для России, не собирается нападать на Россию, не подрывает безопасность России»[11].

Что касается вопроса о предоставлении России юридических гарантий ненаправленности против нее системы ПРО НАТО, то США не готовы подписать юридически обязывающие документы. Вашингтон, как это неоднократно подчеркивалось в заявлениях американских официальных представителей[12], не пойдет на какие-либо ограничения в отношении разработки или размещения американских систем противоракетной обороны. Российское предложение о заключении формального, юридически обязывающего договора с НАТО о ненаправленности противоракетных систем друг против друга, по мнению американских экспертов, абсолютно неприемлемо для Сената США. С их точки зрения, сегодня максимум, что может быть реально достигнуто – это политически обязывающее соглашение, возможно, по принципу заключенного в 1994 г. политического соглашения между Россией и США о ненацеливании ядерного оружия друг против друга. Подобное политическое соглашение не требует обязательного одобрения американского Сената и в принципе может быть принято[13].

Таким образом, можно отметить, что среди западных политиков  реакция  на позицию России относительно создания системы общеевропейской противоракетной обороны представляет собой набор в основном негативных оценок – от жесткой критики (Польша и балтийские государства), до более гибких подходов (Франция или Турция). В большинстве из них, тем не менее, отсутствуют должное понимание  и  учет российского подхода.

Анализ оценок западных экспертов относительно перспектив участия России в системе общеевропейской ПРО показывает, что многие из них с пониманием (и даже поддержкой) характеризуют российскую позицию и российские озабоченности, высказывая одновременно определенную критику касательно подходов НАТО и США к созданию ПРО.

В частности, старший научный сотрудник Ассоциации по контролю над вооружениями США Г. Тилманн считает, что программы НАТО и ЕПАП могут привести к обратному эффекту, способствуя распространению ракетных технологий, увеличению числа баллистических ракет в мире, а также подрыву режима контроля над ракетными технологиями (РКРТ). По мнению этого эксперта, программы ПРО НАТО и США, преувеличивая ядерную опасность со стороны таких стран, как Иран или Северная Корея, угрожают сорвать процесс дальнейшего сокращения ядерных вооружений между США и России[14].

Схожая позиция прослеживается и в докладе Федерации американских ученых «Срывая «перезагрузку»: технические основания для российской озабоченности в отношении системы противоракетной обороны НАТО», опубликованном в сентябре 2011 г.[15] Прежде всего, авторы доклада признают, что позиция России является обоснованной и с политической, и с технической точек зрения. Так, хотя НАТО и пригласила Россию к участию в собственной системе противоракетной обороны, ни на уровне общего руководства Альянса, ни  среди его стран-членов так и не был достигнут консенсус по поводу уровня или формы такого участия. Кроме того, отдельные заявления официальных лиц США и НАТО относительно возможности размещения элементов будущей системы противоракетной обороны Альянса в Грузии или присоединения Украины к системе ПРО НАТО никак не могли быть расценены российской стороной как дружественные[16].

По мнению экспертов, независимо от того, направлена или нет система ПРО НАТО, в том числе и ЕПАП, в реальности против России, ключевым является тот факт, что у нее существует определенный потенциал нейтрализации российских стратегических ядерных сил, – это, прежде всего, касается фаз III и IV, запланированных в Поэтапном адаптивном подходе США. Особенно это очевидно с учетом сокращений ядерного арсенала по новому Договору СНВ-2010 г., что должно в принципе вызывать беспокойство у обеих сторон[17]. Эксперты подчеркивают, что поскольку наиболее активная часть ЕПАП запланирована именно на тот момент, когда заканчивается действие Договора о СНВ, а взаимосвязь стратегического наступательного и оборонительного потенциалов зафиксирована в его преамбуле, то это может служить правовым основанием для российских ответных действий (эксперты ссылаются на текст резолюции российской Государственной Думы по вопросу ратификации Договора, в частности её ст. 2-4[18]).

В результате, авторы доклада приходят к выводу, что размещение перехватчиков типа SM-3 Block II на третьей и четвертой фазах ЕПАП может спровоцировать Россию выйти из нового Договора о СНВ, а также запустить очередной виток гонки вооружений, при этом не гарантируя должной защиты странам Альянса и самим США от реальных угроз. Кроме того, Россия и Китай могут начать наращивать и модернизировать свои ядерные арсеналы, прекратить процесс переговоров по сокращению вооружений с США, понизить свое участие в международных усилиях по нераспространению ядерного оружия. В итоге, это негативно отразится на уровне безопасности как трансатлантического, так и глобального сообщества.

В целом, ряд западных экспертов обращает внимание на то, что, хотя вся дискуссия сегодня ведется на высоком политическом уровне, проблема сотрудничества России и НАТО в сфере противоракетной обороны во многом упирается и в технические, чисто технологические препятствия[19]. В первую очередь это касается вопроса обмена разведданными и обмена технологиями, делегирования полномочий на пуск ракет, а также вопросов практического российского вклада в будущую систему. Кроме того, весьма спорным является вопрос о принятии решений о запусках ракет-перехватчиков, а именно – кто будет контролировать данный процесс? Как отмечают западные эксперты, даже внутри самой НАТО в данной области механизм принятия решений остается крайне несовершенным. Если же придется согласовывать позиции и с российской стороной, то это повлечет колоссальные потери во времени[20] (между тем, временной интервал, в течение которого решение о запуске ракеты-перехватчика должно быть принято, крайне ограничен – примерно 25 минут для перехвата МБР).

В итоге, основная проблема западными экспертами сегодня формулируется так – возможно ли вообще достижение каких-либо договоренностей относительно создания общей системы ПРО НАТО и потенциального участия в проекте России, а, если возможно, то в каком формате такое сотрудничество могло бы быть реализовано? Аналитики намечают несколько вариантов сценария дальнейшего развития событий, главным образом пессимистических.

Вариант первый: «новая гонка вооружений». Данный сценарий предполагает, что если стороны так и не смогут договориться, то вполне вероятным может стать начало «очередной холодной войны и гонки вооружений» между Россией и Западом[21]. Поскольку, как считают западные эксперты, озабоченность России по поводу того, что проект системы противоракетной обороны НАТО и ЕПАП способен ослабить российский стратегический ядерный потенциал, вполне обоснована, Москва может попытаться защитить свои силы ядерного сдерживания за счет развития наступательных систем[22]. По мнению некоторых немецких экспертов, «если не будет выработан механизм сотрудничества между Россией и НАТО, России, конечно же, придется на это реагировать», чтобы поддержать стратегический баланс, поскольку за этим стоит реальная обеспокоенность за российский потенциал ядерного сдерживания[23]. По мнению французских экспертов, «хотя сегодня у России нет необходимых ресурсов, однако она их легко может найти, пожертвовав модернизацией своих вооруженных сил». При этом Россия имеет достаточный научный и технический потенциал, чтобы разработать систему, способную пробить любой европейский противоракетный щит[24]. Вместе с тем, вероятность такого сценария оценивается экспертами как достаточно низкая,  главным образом в связи с высокой стоимостью этого решения. Поскольку замена стареющего российского арсенала неизбежно повлечет за собой  более высокие финансовые расходы, западные эксперты полагают, что в нынешней экономической ситуации Россия, несмотря на все резкие заявления ее руководства, «не потянет» прорывного наращивания своего арсенала СНВ. По их мнению, новая гонка вооружений стала бы тяжелым финансовым бременем для обеих сторон, но России она повредит в большей степени, поскольку для развертывания такого количества новых вооружений придется резко сократить программу модернизации страны. То есть, возобновление гонки вооружений не будет в интересах самой России[25]. При этом, западным экспертам представляется вероятным, что Россия продолжит и интенсифицирует свои усилия по созданию группировки баллистических ракет, способных преодолевать системы противоракетной обороны (в частности, подразумеваются разработка ракет типа «Булава» и новой планирующей боеголовки). Однако создать свой собственный «противоракетный щит», сопоставимый с американским, как полагают эксперты, Россия не сможет из-за значительного технологического отставания. Кроме того, не исключается, что Россия будет размещать ракеты малой дальности возле границ стран – членов НАТО[26].

Вариант второй: «новая конфронтация Россия - Запад». Этот сценарий не столь радикальный, как предыдущий, но также весьма негативный. Если Россия и НАТО так и не смогут преодолеть «неразрешимые противоречия» и найти компромиссные подходы к дальнейшему развитию проекта совместной ПРО, следует ожидать серьезного ухудшения в отношениях. Как полагают некоторые западные эксперты, чем больше были ожидания от проектов создания системы противоракетной обороны Альянса с участием России, тем сильнее может быть разочарование в случае их провала. Такой сценарий возможен, однако вероятность его также не слишком высока, поскольку последствия очередного охлаждения в отношениях (вплоть до конфронтации) чреваты слишком высокими издержками (рисками) как для России, так и для НАТО/США[27]. Тем не менее, в качестве возможного варианта развития ситуации польские эксперты называют эскалацию политической напряженности и, в частности, возможный ультиматум России Соединенным Штатам: либо достижение соглашения по системе общеевропейской  противоракетной обороны, либо возврат к конфронтации, что означало бы полный провал политики «перезагрузки»[28]. При этом эксперты полагают, что в таком случае пространство для маневра самой России было бы достаточно сужено: Москве, если бы она этого захотела, было бы не так просто выйти из режима санкций СБ ООН против Ирана, а наш эвентуальный выход из Договора о СНВ подрывал бы более-менее равный статус России с США в сфере стратегической стабильности. Однако, по их мнению, сохраняется вероятность резкого ограничения Россией сотрудничества с Западом, например, в урегулировании кризиса в Афганистане (скажем, запрет на транзит грузов для сил международной коалиции через территорию РФ). Но нужно ли это самой Москве? В итоге, как считают эксперты, и этот сценарий развития ситуации также несет больше негативных последствий для России, чем для Запада.

Вариант третий: «снять вопрос о системе общеевропейской противоракетной обороны с повестки дня». Многие аналитики сходятся во мнении, что это был бы наиболее безопасный для отношений России и Запада сценарий. В этом случае стороны переключают свое внимание на те сферы взаимодействия, которые действительно успешно развиваются (урегулирование кризиса в Афганистане, борьба с терроризмом, противодействие распространению  наркотиков, борьба с пиратством), а сотрудничество по созданию ПРО пока откладывается до более благоприятного момента. В качестве одного из вариантов данного сценария эксперты также рассматривают возможность – в случае, если России и НАТО не удастся достичь прогресса по переговорам в ближайшее время, сосредоточить свои усилия на обсуждении тех аспектов системы ПРО Альянса, которые могут быть размещены уже в ближайшем будущем без негативной реакции со стороны Москвы[29].

Однако, как считают западные эксперты, после принятия решений о реализации Поэтапного адаптивного подхода  США (размещение элементов системы ПРО в Польше, Румынии, Турции, Испании) – такое «снятие острого вопроса с повестки дня»  вряд ли можно расценивать как вероятный сценарий. При этом, как отмечают наблюдатели, с одной стороны, Запад считает, что Россия не доверяет НАТО и США и пытается получить возможность оказывать влияние на создание системы общеевропейской ПРО, а, с другой - он (Запад) заинтересован в участии России в этом процессе, однако не хочет, чтобы Москва каким-либо образом могла оказывать такое влияние. В этой ситуации, по мнению западных экспертов, чрезмерная политизация вопроса противоракетной обороны и завышенные ожидания по поводу перспектив сотрудничества в данной области со стороны и НАТО, и России, продемонстрированные на Саммите в Лиссабоне, могут сохранять данный вопрос в качестве "острой" проблемы, препятствуя тем самым улучшению отношений между Россией и НАТО и подрывая возможность сотрудничества в других сферах [30].

Вариант четвертый: «развитие сотрудничества Россия-НАТО в сфере ПРО». Некоторые эксперты считают, что, несмотря на все сложности, создать совместную систему ПРО НАТО с участием России все-таки возможно. Правда, каким образом можно достигнуть компромисса и сблизить позиции сторон пока не очень понятно. Западные аналитики предполагают в данном контексте несколько возможностей.

 Во-первых, ряд западных экспертов считает, что самым оптимальным из сценариев развития ситуации было бы достижение уступок в позициях обеих сторон. В частности, хотя изначальные предложения российской стороны относительно возможностей сотрудничества в сфере ПРО были не слишком приемлемы для НАТО (секторальный подход), это не означает, что стороны в принципе не могут наладить определенное взаимодействие в приемлемом формате.

При этом эксперты подчеркивают, что проблема осложняется еще и тем, что у самой НАТО нет четкого и ясного плана ни по созданию собственной системы противоракетной обороны, ни по возможным формам российского участия в данной системе. Поэтому, как полагает, например, американский политолог Д. Саймс, было бы более эффективным дождаться, когда сам Альянс придет к единой позиции по системе ПРО, и уже потом начинать обсуждение того, как привлекать к данному сотрудничеству Россию. По мнению эксперта, у России есть вполне законные опасения, и Западу следовало бы их принимать во внимание. Но и России, в свою очередь, следует понять, что, поскольку она не является членом НАТО, возможности сотрудничества для нее весьма ограничены. Таким образом, считает эксперт, России придется удовлетвориться меньшим, по сравнению с тем, на что она изначально рассчитывала.

Несколько более продвинутый подход к решению проблемы предлагают эксперты Федерации американских ученых, которые рекомендуют США и НАТО принять меры для снижения обеспокоенности России. В частности, предлагается ввести географические ограничения зон перемещения кораблей системы Aegis; отказаться от идеи совершенствования перехватчиков типа «Стандард» SM-3 Block II, остановившись на типе Block I; не развивать радиоуправляемую систему раннего перехвата ПРО[31].

Во-вторых, учитывая определенные успехи в создании ПРО НАТО и отсутствие таковых у России, некоторые западные эксперты полагают, что Москва в долгосрочной перспективе, скорее всего, согласится на более широкое сотрудничество с Североатлантическим альянсом. Как отмечают эксперты, Россия знает, что не в состоянии остановить продвижение натовской программы территориальной ПРО, поэтому совместные действия в рамках Совета Россия – НАТО могут стать для нее «меньшим злом». НАТО обладает технологическими преимуществами по сравнению с Россией в плане возможностей создания системы противоракетной обороны, поэтому Москва в итоге вполне может решить, что объединение усилий на условиях НАТО могло бы стать для нее приемлемым. Россия всегда может использовать свое преимущество в нестратегических ядерных вооружениях как козырь при ведении переговоров с тем, чтобы добиться договоренности на лучших для себя условиях. Поскольку, как считают некоторые западные эксперты, у России нет иного выбора, кроме как присоединиться к системе общеевропейской противоракетной обороны[32], в данном контексте Москва могла бы последовать примеру Франции, которая «решила запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, чтобы иметь голос в принятии решений и внести собственный вклад в виде систем обнаружений и радаров»[33].

Наконец, наиболее разумным вариантом развития ситуации многие эксперты считают  развитие практического сотрудничества между Россией и НАТО/США, насколько это возможно. В частности, как считает Ст. Козей, глава Бюро национальной безопасности Польши, России и НАТО стоит сосредоточиться на создании системы противоракетной обороны на принципах кооперации, т.е. включающей в себя две отдельные, но тесно взаимодействующие между собой противоракетные системы НАТО и России. По мнению эксперта, сегодня сторонам наиболее целесообразно развивать свои системы в соответствии с растущими потребностями и возможностями, одновременно концентрируя усилия на поиске способов исключить риск нестыковки между ними (т.е. отрабатывая различные способы взаимодействия в зонах, где произойдет взаимное наложение (пересечение) систем ПРО НАТО и России). Как подчеркивает эксперт, примерами реальной деятельности в рамках развития такой кооперационной системы ПРО могло бы стать создание совместных информационных и координационных центров, проведение совместных учений, а также обеспечение максимальной прозрачности (визиты, инспекции)[34]. Кроме того, некоторые эксперты предложили реанимировать некоторых из прошлых совместных проектов – в частности, о создании совместного центра обмена данными от систем раннего предупреждения и уведомления о пусках ракет. Кроме того, целесообразно было бы возобновить совместные учения по ПРО между Россией, США и НАТО – с возможным расширением их масштаба за пределы театра военных действий. Исходя из такой позиции, возможность договориться между сторонами в принципе существует, однако для этого надо ставить друг перед другом реалистичные задачи.

Некоторые выводы и рекомендации западных аналитиков

Сценарий создания совместной системы противоракетной обороны на российских условиях западными экспертами не рассматривается в принципе. По их мнению, на данный момент Москва не может ни воспрепятствовать появлению системы ПРО в Европе, ни ограничить потенциал будущей системы. Единственным выходом (и единственной возможностью оказывать влияние) является участие российской стороны в проекте на наиболее выгодных для нее условиях.

Что касается ряда практических шагов по взаимодействию России и НАТО в сфере ПРО, то они, как считает ряд западных экспертов, довольно очевидны. Это: создание объединенного центра интегрирования и оценки данных, поступающих с РЛС систем раннего предупреждения и космических датчиков; совместные учения в сфере ПРО; создание протоколов и инструкций по быстрому реагированию для офицеров НАТО и России в случае возникновения необходимости перехвата ракеты[35].

При этом особо подчеркивается следующее.

Во-первых, ожидания сторон должны быть реалистичными, и сторонам следует сконцентрировать свои усилия на тех сферах, где есть шансы на достижение успеха уже в краткосрочной перспективе. В частности, речь идет о реанимации Меморандума 2000 г., создании общего центра НАТО–США–Россия по обмену данными.

Во-вторых, необходимо максимально повысить транспарентность, координацию и интеграцию в отношении развития всех элементов ПРО на евроатлантическом пространстве. Следует перевести на постоянную основу практику обмена информацией о ракетно-ядерных угрозах, включая совместную оценку угроз, сотрудничество по ПРО ТВД, в том числе совместные учения, а также развивать определенное сотрудничество по обмену технологиями и совместные исследования.

Наконец, необходимо отделить вопрос о сотрудничестве по ПРО от других аспектов взаимоотношений между Россией и НАТО, не создавая жесткой зависимости.

Таким образом, по мнению западных экспертов, идея создания совместной системы ПРО открывает как значительные возможности, так и таит серьезные риски для обеих сторон. В случае создания такой системы отношения России и Альянса могли бы выйти на качественно новый уровень сотрудничества и полноценного партнерства, положив конец всем пережиткам мышления времен «холодной войны», поборов русофобские комплексы новых членов НАТО в отношении России и преодолев аллергию Москвы на расширение Альянса. Риски в случае неудачи проекта не менее велики. Очередное разочарование друг в друге может перечеркнуть весь прогресс в отношениях сторон, «вытолкнуть на поверхность» многие неразрешенные недовольства и проблемы в отношениях России и НАТО, и, в конечном итоге, привести к очередному периоду конфронтации.

Вряд ли можно ожидать новой гонки вооружений, прежде всего по экономическим соображениям. Однако, любое серьезное столкновение, конфликт между сторонами могут положить конец перспективам развития долгосрочного партнерства между Россией и НАТО. Поэтому, по мнению аналитиков, сторонам стоило бы на данном этапе сосредоточиться на более безопасных вопросах и реальных областях сотрудничества, не таящих в себе риска возникновения  серьезной конфронтации.

 

Д.О. Новикова

 


[1] Так, еще в 2003 г. под руководством Совета Россия-НАТО  был инициирован проект по созданию условий для проведения Россией и НАТО совместных операций в сфере ПРО ТВД. В частности, была сформирована Специальная рабочая группа по ПРО ТВД, деятельность которой была направлена на анализ потенциального уровня оперативной совместимости систем противоракетной обороны театра военных действий России и стран Альянса. Кроме того, был проведен ряд совместных учений для отработки тактики и процедур совместных операций и повышения оперативной совместимости. Совместные учения Россия-НАТО прошли в марте 2004 г. в США, в марте 2005 г. в Нидерландах, в октябре 2006 г. в России, в январе 2008 г. в Германии. Конфликт между Грузией и Абхазией/Южной Осетией в августе 2008 г. прервал сотрудничество НАТО и России в этой области. См.подробнее Missile Defence Facts http://www.nato.int/cps/en/SID-54277431-33A37A59/natolive/topics_49635.htm,

[2] См. Lisbon Summit Declaration issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Lisbon on 20 Nov. 2010

 http://www.nato.int/cps/en/SID-9154BC16-DB9A0FB/natolive/official_texts_68828.htm?mode=pressrelease

[4] Ibid.

[5] Ibid.

[6] Russian Plan Off the Table in Missile Defense Talks. Global Security Newswire. 18 July 2011. http://gsn.nti.org/gsn/nw_20110718_1439.php

[7] APF,  “NATO, Russia missile shields must remain separate: Lithuania”, November 20, 2010.  http://www.spacewar.com/reports/NATO_agrees_on_Europe-wide_missile_defen...

[8] Ibid.

[9] См. R. Knops. Missile Defence: The Way Ahead For NATO// Sub-Committee on Future Security and Defence Capabilities, Draft Report. NATO Parliamentary Assembly. 8 September 2011. http://www.nato-pa.int

[10] См., например, заявление министра обороны США Р. Гейтса на заседании Комитета Сената по вооруженным силам в июне 2010 г. http://armed- services.senate.gov/statemnt/2010/06%20June/Gates%2006-17-10.pdf

[11] Speech by NATO Secretary General Anders Fogh Rasmussen at the Royal United Services Institute in London ''NATO: Defending against Ballistic Missile Attack''.15 June 2011. http://www.nato.int/cps/en/natolive/opinions_75473.htm

[12] J. Joyner. US 'Prepared to Put it in Writing' Missile Defense Not Aimed At Russia. NATO Source. Atlantic Council. October 18, 2011.

[13] T. Collina. Russia Makes New Proposal on Missile Defense. Arms Control Today. April 2011. http://www.armscontrol.org/act/2011_04/RussiaMissileDefense

[14] Presentation of G. Thielmann, Senior Fellow, Arms Control Association.//Next Steps in Arms Control: Nuclear Weapons, Missile Defense and NATO. Third Panel Transcript. November 8, 2010. Arms Control Association. Washington. D.C.// http://www.armscontrol.org/events/acaboll/panel3

[15] Y. Butt, Th. Postol. Upsetting the Reset: The Technical Basis of Russian Concern Over NATO Missile Defense. FAS  Special Report #1. September 2011. Federation of American Scientists. http://www.fas.org

[16] В феврале 2011 г. ряд сенаторов-республиканцев в  США выступили с предложением размещать элементы системы ПРО  в Грузии, а не в Турции, как это изначально было запланировано. См. Build Radar Station in Georgia, Senators Urge” Global Security Newswire, February 4, 2011. См. http://gsn.nti.org/gsn/nw_20110204_9039.php.

Идея украинского участия в системе ПРО НАТО сегодня достаточно активно обсуждается. См. Interfax news report, “Rasmussen plans to discuss Ukraine's participation in NATO missile defense system,” February 17, 2011. http://www.interfax.com.ua/eng/main/61371/, J. Benitez. Ukraine discusses cooperation with NATO's missile defense system. September 08, 2011. http://www.acus.org/natosource/ukraine-discusses-cooperation-natos-missile-defense-system. IWP Policy paper “Ukraine in NATO Missile Defence System: Pro et Contra”. September 2011, Institute of World Policy. http://iwp.org.ua/eng/public/454.html

[17] В качестве иллюстрации авторы доклада приводят следующий пример. Количественные расчеты показывают, что если принять эффективность будущей системы ПРО НАТО за 20%, то она, соответственно, может нейтрализовать 100 российских МКБР, и соотношение составит 1550 боеголовок США против 1450 у России. В другом варианте прогноза, с учетом возможного улучшения технологий и проч., эффективность ПРО может достигать 100%, и тогда система сможет нейтрализовать до 500 российских МКБР. В этом случае дисбаланс составит 1550 американских боеголовок против 1050 российских.

[18] Ст. 2 «Выполнение нового Договора о СНВ осуществляется при соблюдении следующих условий: 1) поддержание потенциала стратегических ядерных сил Российской Федерации на уровне, необходимом для обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, в том числе путем разработки, испытаний, производства и развертывания новых типов и новых видов стратегических наступательных вооружений, имеющих преимущества в преодолении противоракетной обороны;…». Ст.3 «…2) Правительство Российской Федерации:…ж) после дня вступления в силу нового Договора о СНВ ежегодно информирует палаты Федерального Собрания Российской Федерации о ходе выполнения нового Договора о СНВ по следующим вопросам: развертывание другими государствами систем противоракетной обороны, их влияние на потенциал стратегических ядерных сил Российской Федерации и возможные угрозы национальной безопасности Российской Федерации в случае появления новых видов наступательных вооружений стратегической дальности, а также размещения оружия в космосе;…». Ст.4 «…2. Российская Федерация осуществляет предусмотренное Статьей XIV нового Договора о СНВ право выхода из него при возникновении исключительных обстоятельств, ставящих под угрозу ее высшие интересы. К таким обстоятельствам могут относиться: …2) развертывание Соединенными Штатами Америки, другим государством или группой государств системы противоракетной обороны, способной существенно снизить эффективность стратегических ядерных сил Российской Федерации;…». См. ФЗ РФ от 28 января 2011 г. N 1-ФЗ "О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений". http://m.rg.ru/2011/02/01/snv-dok.html

[19] J. Friedman. The Forest or the Trees? Center for Strategic and International Studies, CSIS. 5 August 2011. http://csis.org/blog/forest-or-trees

[20] J. Friedman. The Forest or the Trees? Center for Strategic and International Studies, CSIS. 5 August 2011. http://csis.org/blog/forest-or-trees

[21] F. Weir. How NATO-Russia Talks on Missile Defense Could Halt- or Launch – a New Arms Race. Christian Science Monitor. 14.12.2010

[22] Y. Butt, Th. Postol. Upsetting the Reset: The Technical Basis of Russian Concern Over NATO Missile Defense. FAS  Special Report #1. September 2011. Federation of American Scientists. http://www.fas.org

[23] См. подробнее Cl. Lucien. Europe's Attitude Toward Missile Defense And The Russian Proposal // Security Index: A Russian Journal On International Security. Volume 17, Issue 3, 2011.

[24] Ibid.

[25] Ibid.

[26] См. подробнее: M. Kaczmarski. P. Zochowski Russia on the missile shield – no prospects for agreement. Center for Eastern Studies. 15.06.2011. http://www.osw.waw.pl/en/publikacje/eastweek/2011-06-15/russia-missile-s...

[27] J. Benitez. The Realist Prism: Countdown Begins on NATO-Russia BMD Deal. NATO Source. Atlantic Council. July 08, 2011. http://www.acus.org/

[28] См. подробнее. M. Kaczmarski. P. Zochowski Russia on the missile shield – no prospects for agreement. Center for Eastern Studies. 15.06.2011. http://www.osw.waw.pl/en/publikacje/eastweek/2011-06-15/russia-missile-s...

[29] J. Benitez. The Realist Prism: Countdown Begins on NATO-Russia BMD Deal. NATO Source. Atlantic Council. July 08, 2011. http://www.acus.org/

[30] Cl. Lucien. Europe's Attitude Toward Missile Defense And The Russian Proposal // Security Index: A Russian Journal On International Security. Volume 17, Issue 3, 2011

[31] Y.Butt, Th. Postol. Upsetting the Reset: The Technical Basis of Russian Concern Over NATO Missile Defense. FAS  Special Report #1. September 2011. Federation of American Scientists. http://www.fas.org

[32] Presentation of J. Sedivy, Ministry of Defense, Czech Republic.//Next Steps in Arms Control: Nuclear Weapons, Missile Defense and NATO. Third Panel Transcript. November 8, 2010. Arms Control Association. Washington. D.C.// http://www.armscontrol.org/events/acaboll/panel3

[33] Cl. Lucien. Europe's Attitude Toward Missile Defense And The Russian Proposal // Security Index: A Russian Journal On International Security. Volume 17, Issue 3, 2011

[34] Ст. Козей, глава Бюро национальной безопасности Польши. Россия решила сдержать "переизбыток сил" системы ПРО. 06.07.2011

[35] M. Albright, I. Ivanov. Moving Ahead on Reducing Nuclear Arms. The International Herald Tribune. 7 April 2011.  http://www.nytimes.com/2011/04/07/opinion/07iht-edalbright07.html?_r=1

© ИМИ МГИМО (У) МИД РФ

 

  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • Глобально
  • Россия
  • НАТО
  • США
  • Европа