Стражи неба. Часть 5. Столица борется: жизнь под бомбами

Версия для печати

Сегодня нам важно понять, как жили, как работали тогда москвичи, каков был их моральный уровень, независимо от социального положения. Все были тогда едины – трудящиеся предприятий, работники культуры, воины армии и формирований МПВО,  артисты московских театров, спортсмены.

Война внесла коренные изменения в жизнь всех жителей Москвы и Подмосковья, от стариков и взрослых до подростков, женщин и детей.


10-12 часов труда на предприятиях, работа на сооружении оборонительных рубежей на дальних и ближних подступах к Москве, ночные дежурства в командах местной ПВО и многое другое – все это сильно осложняло жизнь москвичей, но вместе с тем закаляло их волю.

 

 


Тогда были едины все, независимо от семейного, социального и материального положения. Так же было и в Ленинграде, и в Сталинграде, и в других городах.

Мы уже писали о роли и задачах истребительных батальонов. К этому можно добавить еще один важный  факт.  Для борьбы с вражескими десантами, лазутчиками, снабженными ракетницами, с воздушными десантами и для выполнения особых заданий в тылу противника в Москве была сформирована отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН). В первом батальоне – чекисты и работники милиции, во втором – бойцы-интернационалисты, закаленные в боях с фашистами в Испании. В третий и четвертый батальоны зачислили студентов и преподавателей Центрального института физкультуры. Здесь были знаменитые спортсмены, которых советские люди неоднократно видели на стадионах.


Артисты московских театров, культурная элита страны, также активно участвовали в оборонительных работах, в том числе на сооружении оборонительных рубежей.

 

 


В октябре 1941 года А.С. Щербаков и В.П. Пронин проверяли ход строительства оборонительных сооружений под Москвой.

В одном из глубоких противотанковых рвов на дне они увидели людей, которые в холоде и грязи,  при дожде  продолжали рыть землю лопатами. Это были артисты московских театров. Когда им предложили замену, они категорически отказались и заявили, что будут работать до конца, как и все москвичи.

Вот такие были в то время артисты.

Большой Театр с апреля 1941 г. закрылся на капитальный ремонт, который не прерывался  во время войны и закончился в сентябре 1943 г. Основная труппа театра была эвакуирована в Куйбышев. Однако часть осталась в Москве и организовала филиал театра. На сцене ГАБТ проводились тренировки и учеба формирований местной ПВО и народного ополчения, куда вступили многие артисты и работники театра. Очень выросло тогда количество людей, пожелавших вступить в ВКП(б), принять на себя долю ответственности за судьбу Отечества. Понимали: на любое трудное дело коммунистов поднимут первыми. В одном строю, плечом к плечу, стояли известные всему миру артисты: Сергей Лемешев, Иван Козловский, Макс Рейзен, Максим Михайлов, Ольга Лепешинская и другие.


Один из лучших балетных танцоров мирового класса Михаил Габович, отказавшись от брони, стал политруком 1-й роты отдельного истребительного батальона, созданного Свердловским районом столицы.

 

 


В отрядах местной ПВО были известные всем Народные артисты: Николай Охлопков, Сергей Образцов, Игорь Туманов – директор и художественный руководитель муз. театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, кинорежиссер Сергей Юткевич и многие другие. 

Шли спектакли в театрах в дневное время, когда налеты были значительно реже, чем ночью. Однако когда случались дневные налеты, и объявлялась воздушная тревога, спектакли прерывались и возобновлялись на другой день с прерванного места.


Во время третьего налета, в ночь с 23 на 24 июля был разрушен театр им. Вахтангова, погибла  группа самозащиты, в том числе парторг театра и политрук формирования местной ПВО, заслуженный артист РСФСР, актер Василий Васильевич Куза. Он погиб во время дежурства, находясь в помещении театра. Его имя навечно записано на мемориальной доске, которая установлена в главном фойе театра, в ряду имен 36 вахтанговцев – тех, кто погиб, защищая Родину в годы Великой Отечественной войны в составе отрядов народного ополчения и местной ПВО.

 


Подобные мемориальные доски мы видим и в фойе других московских театров. Фронтовая бригада (филиал театра) вахтанговцев была включена в штатный состав 2-го Украинского фронта приказом командующего генерала  Н.Ф.  Ватутина. Таких примеров можно привести много.

Артисты московских театров участвовали  в боевых действиях войск и в частности, в противовоздушной обороне. Так, еще до войны оперно-драматическая студия им. К. Станиславского взяла шефство над 193-м зенитным артиллерийским полком, которым командовал майор Михаил Кикнадзе. Этот полк прикрывал юго-западный сектор воздушного пространства столицы – один из самых напряженных и ответственных. В сорок первом году, после начала войны, актеры и работники студии, как подлежавшие призыву, так и добровольцы, попросили направить их в этот полк. Артисты Леонидов, Борис Ливанов, Петр Глебов и другие после короткой подготовки стали командирами орудийных расчетов, а некоторые – командирами взводов (Артист Беспалов стал командиром взвода управления на одной из батарей полка). Актрисы Давиденко и Веселова стали санитарными инструкторами на батареях.


Они также создали полковой ансамбль, который в перерывах между боями посещал огневые позиции батарей. Москва близко, они скучали по театру и Москве, но для них было главное, как и для рядовых бойцов – боевая работа.  За два года лишь нескольким актерам-зенитчикам удалось съездить в Москву. 

 


После окончания ремонта Большого театра в сентябре 1943 года  первой постановкой в нем была  опера «Иван Сусанин».   Сталин приказал распределять билеты на эту оперу в первую очередь, строителям-ремонтникам Бол. Театра, рабочим и служащим предприятий, колхозникам, воинским частям.  На 193 зенап было выделено 3 билета. Все эти 3 билета командир полка  Михаил Геронтович Кикнадзе отдал женщинам – зенитчицам полка. Это еще один образец достойного отношения между советскими людьми и их единства в грозные военные годы.

У двух авторов этой статьи остались и личные впечатления о противовоздушной операции 1941 года.


Из воспоминаний Ю.В. Пищикова

 В июне 1941 г. мне было 5,5 лет. Мой отец, коммунист, рабочий московского завода № 5 Метростроя, в первые дни войны добровольцем ушел на фронт. В ноябре 1941 г. мы получили извещение о гибели. Мать осталась одна с двумя маленькими детьми. Мы жили на окраине Москвы - в районе Открытого шоссе (в то время Сокольнический район). Я и сейчас помню налеты вражеской авиации, когда почти каждую ночь (а чаще всего несколько раз за ночь) мы с матерью и младшим братом по сигналу воздушной тревоги бежали в подвал соседнего дома в бомбоубежище. Как сейчас помню темные московские летние ночи, ни огонька вокруг (соблюдалась светомаскировка), только небо подсвечено лучами зенитных прожекторов, пулеметными и пушечными трассами,   вспышками от разрывов зенитных снарядов. Падающие с неба осколки, оглушительный грохот стрельбы зенитной артиллерии. Нас, малышей-первоклашек, возили на центральные площади Москвы и к парку культуры им. М. Горького и показывали остатки сбитых немецких бомбардировщиков. Все эти незабываемые события, по-видимому, и явились для меня тем подсознательным толчком к тому, что впоследствии я решил стать офицером-зенитчиком, что и произошло в дальнейшем. Вся моя последующая жизненная деятельность, как в армии, так и в промышленности, была связана с противовоздушной обороной.


***


Из воспоминаний И.Н. Докучаева

Я в этот период был подростком, но, как и многие мои сверстники, трудился с декабря 1941 года в леспромхозе, который изготовлял различного рода деревянные детали и изделия для боевой техники и полевых инженерных сооружений. Если бы вы знали, с какой надеждой на успех нашей армии мы отправляли эти изделия в адрес Москвы! Мы, мальчишки, после слова Москва часто, вопреки правилам, ставили восклицательный знак на маркировке тары. И (до сих пор верю) это было не напрасно. Так же, по-моему, делали на многих предприятиях Советского Союза. Я на железнодорожных грузах не раз видел не наши  восклицательные знаки. В этом, считаю, душа нашего русского народа. Отсюда и родилась фраза: «Народ и армия – едины», которую так называемые «демократы» и либералы хотят вычеркнуть из истории страны. Считаю – у них это не выйдет. В особенности, если этого серьезно захотят Верховный Главнокомандующий и Министр обороны РФ, а вместе с ними и Правительство РФ. Как на Руси говорили извечно: «Дай нам бог!».

Когда мы узнали, что из под Москвы немца погнали, мы все считали, что в этом есть и наш маленький вклад.


 

Подводя итоги Московской битвы, к изложенному выше  следует добавить:


первая большая победа в боях и сражениях Великой Отечественной войны была одержана именно системой ПВО Москвы: единственная оперативно-стратегическая воздушная операция фашистов по разрушению столицы СССР, начавшаяся в ночь на 22 июля 1941 года, в первые же дни была остановлена, а затем безвозвратно сорвана.

 


Немцы понесли колоссальные потери авиации: к окончанию контрнаступления Красной Армии весной 1942 г. – 1392 самолета. Сражаясь в одних рядах с бойцами сухопутных войск, с авиацией ВВС, защитники неба Москвы уничтожили 450 танков, 250 артиллерийских и минометных батарей, около 5000 автомашин и фургонов, а также до 50000 солдат и офицеров врага.  Отметим также, что противовоздушная оборона Москвы 1941 года вошла в ан­налы не только истории Великой Отечественной войны, но и мировой истории военного искусства как об­разец блестяще проведенной противовоздушной операции по защите крупнейшего столичного города от массированных налётов средств воздушного нападения.

Москва как центр политического, экономического, военного управления была сохранена от разрушения. Это был колоссальный моральный стимул для советского  народа – верить в Победу и все сделать для ее достижения.


Срыв стратегической воздушной операции, а затем полный крах генерального немецкого наступления на Москву – операции «Тайфун», в осуществление которых силы ПВО Москвы внесли неоценимый вклад, обеспечили отказ Японии и Турции от вступления в войну против СССР на стороне Германии.

 


Это – история, написанная кровью наших людей. Из нее ничего не вычеркнешь. Поэтому, говоря о бесспорном героизме и заслугах сухопутных войск в Московской битве, решившей во многом исход всей войны, всегда надо помнить, что неоценимо большой вклад в нее внесли и части Московской зоны (Московского корпусного района)  ПВО. Это было незабываемое время, на памяти об этих событиях необходимо воспитывать молодое поколение.

Кроме уже сказанного о вкладе Войск ПВО страны и, прежде всего, системы ПВО Москвы, следует отметить и вклад в военное искусство. Необходимость в начале Московской битвы осуществлять широкий маневр силами и средствами ПВО в интересах Сухопутных войск, для защиты их тылов от ударов с воздуха, отражения в тесном взаимодействии с ними ударов танковых «клиньев» врага, с началом контрнаступления Красной Армии возникли новые ответственные задачи. Кроме прикрытия тылов и коммуникаций – а протяженность их в глубину и по фронту постоянно нарастала – необходимо было обеспечить и противовоздушную оборону освобожденных от фашистов крупных городов и промышленных центров. Структуры отдельно взятых бригадных, дивизионных и корпусных районов ПВО эти задачи согласованно решить не могли. Поэтому 5 апреля 1942 года ГКО принял решение о создании Московского фронта ПВО.

Однако этот вопрос, его реализация и значение будут, кратко, но емко, изложены в последующих публикациях. Отметим лишь, что Великая Отечественная война завершилась 9 Мая 1945 года при наличии четырех фронтов ПВО. Их структуры оправдали себя после Московской битвы.

Авторы: Игорь Докучаев, Юрий Пищиков, Андрей Куприянов

05.05.2015
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Россия
  • Вторая мировая война