Сценарий формирования СО в Евразии вокруг «российского ядра»

Версия для печати

 

… искать новые характеристики войн
и конфликтов будущего необходимо
в современных тенденциях развития
человеческой цивилизации
[1]

С. Нарышкин,
Председатель Государственной Думы

ФС РФ

«Прошлое нашего народа – славно,
Будущее его прекрасно»

из древнего пророчества

 

Уже не раз подчеркивалось, что в XXI веке стратегическая обстановка становится во многом следствием процессов, которые не связаны с собственно военными и даже военно-политическими факторами. Соответственно и усилия по формированию СО только военно-техническими средствами, как это было прежде, окажутся бесполезными, а, может быть, даже вредными. Невоенная составляющая все больше будет вытеснять собственно военную и военно-экономическую, а ее значение – стремительно нарастать в ведущейся против России сетецентрической войны.

В этой связи представляется целесообразным рассмотреть те невоенные факторы формирования СО, которые должны стать конкурентоспособным преимуществом в соперничестве российской локальной цивилизации с ведущими другими локальными цивилизациями в Евразии. Прежде всего с точки зрения усиления их влияния и способности компенсировать относительную слабость других факторов Рассмотрим несколько тезисов, которые можно проиллюстрировать на следующей логической схеме.

ЛогСхемаНевоенЦелейСредВедСетецентВойныФормСОвЕвразии

Из предлагаемой логической схемы видно, что:

– во-первых, формирование региональной СО и сетецентрическая война в регионе представляют собой единый процесс, где граница проходит очень условно: «война – невойна», «мирные средства – военные средства» и т.д. становятся размытыми понятиями. Это хорошо видно на очень условном делении оружия на «летальное» и «нелетальное», которое имеет самое прямое отношение к формированию СО в отдельном регионе, например, на Украине.

 

НелеталОружиеВоздейстНаЧеловека[2]

 

– во-вторых, если военные цели и средства ведения сетецентрической войны – традиционных и нетрадиционных – понятен и находится в эпицентре внимания, то невоенные цели и средства формирования СО и сетецентрической войны менее изучены и не являются очевидным предметом военной и политической науки.

1. Проблема единой системы ценностей как основы для формирования ВПО–СО и стратегии евразийской интеграции сегодня очевидно недооценивается при подготовке прогнозов и планов стратегического планирования. Забывается, в частности, – случайно или нет, – что в основе успешного примера европейской интеграции лежит фундамент общеевропейской системы ценностей, сложившийся в античную эпоху и христианский период развития, а также общие представления о европейской безопасности, сложившиеся в Европе после катастрофы Первой и Второй мировых войн.

Торгово-экономические аспекты и финансовая выгода в европейской интеграции – вторичны в этом процессе, что отнюдь не признается в России, а тем боле не является сегодня общепринятой точкой зрения. Может быть, этим и объясняются некоторые проблемы евразийской интеграции, возникающие постоянно: переоценка экономики в ущерб приоритетам единых ценностей и безопасностей – опасное заблуждение, которое сдерживает евразийскую интеграцию.

Можно не только констатировать, но и часто подчеркивать, что в течение многих столетий на огромном евразийском пространстве – от Центральной Европы до Сибири и Казахстана – такая общая система ценностей формировалась, взаимно обогащала друг друга, превращаясь в общую систему. Прежде всего потому, что большинство населявших эту территорию народов были некогда частью таких государственных формирований как Золотая Орда, Российская Империя и Советский Союз, а до этого и в другие союзы. Немаловажно и то обстоятельство, что транспортные пути прочно и давно связывали народы Евразии.

К сожалению, в современной политике этот фактор практически не учитывается. Более того, делается многое для того, чтобы исказить эту геополитическую реальность прямо и непосредственно влияющую на формирование ВПО и СО в Евразии и особенно в Европе. Мы наблюдаем как на протяжении последних столетий целенаправленно стимулируется процесс отрыва от единой славянско-тюрской общности целых народов, а когда это не удается – их частей, создание между ними искусственных мировоззренческих, религиозных и социально-экономических «конфликтов». Так было в периоды крестовых подходов, «окотоличивания» славян, внешнеполитической экспансии западноевропейцев. По большому счету война 2014 года на Украине – продолжение войны на Украине XVI–XVII веков за национальную самоидентификацию, православие, социальные и политические права одной части граждан против другой.

2. Славяне и кипчатская ветвь тюрских народов – татары, башки-рыГ ^ казахи, киргизы и другие – тесно интегрировались с русскими в единую культурно-историческую среду. К началу нынешнего века славяне заселили большую часть северо-восточное Евразии. Современные ученые насчитывают 16 славянских народов общей численностью более 300 миллионов человек (русских – более 133 миллионов), составляющих основу 14 государств, а общая численность тюрков – примерно 170 миллионов (из них тюрков-кипчаков – примерно 20%). Недавние исследования генетиков также подтверждают близость генотипов народов проживающих от Сибири до Центральной Европы. Не случайно в книге Афанасия Никитина «Хождение за три моря», написанной на русском языке, многочисленные абзацы написаны на тюркском (татарском) языке.

Очевидно, что сегодня этой единой культурно-исторической среде Запад противопоставляет ее отдельные, «европеизированные» части – украинскую, белорусскую, молдавскую, финско-угорскую, южно-славянскую, даже мусульманскую. Соответственно и Россия, участвуя в формировании ВПО и в дальнейшем СО в Евразии, должна:

– во-первых, активно противодействовать таким попыткам «разлома» единой сущности, которые в конечном счете направлены на создание фундамента для будущего антироссийского процесса на той или иной территории. Как это было в Финляндии, на Украине, Белоруссии, Молдавии и в других бывших регионах Империи. «Мы – не русские, мы – украинцы» (финны, угры, мари, татары и т.д.) –вот конечная социально-политическая цель таких стратегий, являющихся первым этапом сетецентрической стратегии и принципом формирования СО;

– во-вторых, Россия сама должна максимально активно использовать эту общность для создания своего варианта СО, в основе которого должна быть идея «российского ядра», объединительного начала, существовавшего и существующего многие столетия в Евразии. Россия не истребляла индейцев и не уничтожала другие коренные народы, не препятствовала развитию их религиозных и культурных особенностей, как это бывало на Западе. Эти и другие аргументы в пользу «российского ядра» должны активно использовать в процессе формирования СО и ведения сетецентрической войны в Евразии.

3. Культурно-историческая общность, сформированная вокруг «российского ядра», совпадает с геополитическим единым пространством Евразии, интересами безопасности проживавших и проживающих сегодня на этой территории народов. И этот фактор искусственно недооценивается и не используется при формировании СО в Евразии. Народы Евразии, концентрирующиеся столетия вокруг «российского ядра», не имеют, как правило, территориальных претензий друг к другу, хотя это качество весьма свойственно соседним народам. Противоборство, войны возникают когда империи и союзы (Российская, СССР, а до этого Монгольская) рушатся, или их разрушают. В рамках единых образований абхазы мирно жили с грузинами, а армяне – с азербайджанцами.

К сожалению, этот фактор сегодня в полной мере недооценивается, когда говорят о СО в Евразии и евразийской интеграции. Если в основе современной европейской интеграции находится идея формирования общей системы ценностей, которая нередко отодвигает на второй план даже национальные интересы стран Евросоюза (что очень хорошо видно на примере войны на Украине, где интересы целого ряда стран Европы были подчинены фактически интересам США, которые были оформлены в некую систему западных цивилизационных ценностей), то общность ценностной системы и геополитического пространства Евразии пока что не стала приоритетом интеграционного процесса в Евразии. Совсем наоборот: соглашаясь с экономической выгодой евразийской интеграции, политики часто искусственно подчеркивают разницу в системах ценностей.

4. Необходимо признать; что два интеграционных процесса, идущих в Евразии, – в Евросоюзе, с одной стороны, и на постсоветском пространстве, с другой, – принципиально не отличаются друг от друга и вполне совместимы. Они не должны противопоставляться друг другу и могут быть при желании объединены в единый процесс, в котором участвуют все евразийские государства от Лиссабона до Владивостока. Проблема в политических подходах, а не системах ценностей, которые пока что искусственно противопоставляются друг– другу, разнице в способах обеспечения безопасности в отдельных региона Евразии.

Такое искусственное противопоставление систем ценностей необходимо только в одном случае – если не признается другая система ценностей и интересы другой локальной цивилизации. К сожалению, эта политическая позиция доминирует на Западе не одно столетие. Вся история Европы последнего, второго, тысячелетия была историей вытеснения из Европы славян и государств, не принимавших систему ценностей и «правила поведения» Запада. В определенном смысле конфликт между католиками и протестантами, с одной стороны, и православными, с другой, – был отражением этого противоборства. Как и крестовые походы, а также нашествия Наполеона и Гитлера, которые были в действительности нашествиями западноевропейских народов, в которых участвовали испанцы, итальянцы, французы, немцы и все остальные нации и страны Европы.

Сегодня существуют две концепции безопасности в Евразии: единой безопасности от Лиссабона до Владивостока и безопасности, обеспеченной НАТО и Евросоюзом. Первая концепция – «безопасность для всех» предполагает преимущественно политические средства для разрешения споров, а вторая – военно-силовые. В соответствии с этими концепциями возможно формирование двух прямо противоположных СО в Евразии: «для всех» и «для членов НАТО–ЕС». Соответственно СО «для членов НАТО–ЕС» предполагает неизбежно подготовку и ведение сетецентрической войны Политический выбор остается за западной ЛЧЦ, которая пока что очевидно предпочитает силовое противоборство, а не сотрудничество. Это можно изобразить на следующем рисунке.

ВарРазвООтношФормМО-ВПО-СОвЕвропе

Как видно из рисунка, соотношение средств и политический выбор был сделан в XXI веке в пользу формирования СО и сетецентрической войны, где роль политико-дипломатических средств ограничена и фактически сведена к обеспечению медийных функций.

5. Для развития благоприятной СО в интересах России в Евразии и евразийской интеграции ключевое значение имеют опережающие темпы развития восточных регионов России и транспортной инфраструктуры. Регион АТР превратился в новый мировой центр силы, в котором всё больше концентрируется мощь мировой экономики и торговли, не только внешнеполитической, но и экономический поворот в сторону АТР. Доступ к странам этого региона для стран Евросоюза, Белоруссии и Казахстана будет во многом определяться степенью развития транспортной инфраструктуры России. И здесь так же огромное значение имеет общность исторических и культурных корней постсоветских государств: не только отсутствие языковых барьеров, общие традиции образования и воспитания, опыт освоения восточных регионов и строительство железных дорог, портов, аэродромов, но и создание в течение столетий интеграционных и кооперационных связей в промышленности, – всё это говорит о фундаментальной культурно-исторической общей интеграционной экономической основе. Достаточно напомнить о сверхтяжелых карьерных самосвалах, производящихся в Белоруссии.

Геополитическое положение России, включая ее соседство с АТР, Арктикой и новыми центрами силы, а также исключительное значение транспортных коридоров превращает ее в ключевое звено СО Евразии, от которого во многом будет зависеть вся система безопасности в мире.

Есть основания полагать, что западная ЛЧЦ представляет себе отчетливо критическое значение России и ее роль в Евразии, поэтому будет делаться все возможное (включая использование военной силы), чтобы заставить ее либо «вписаться» в систему ценностей западной ЛЧЦ и принять ее правила политического поведения, либо подвергнутся постоянно усиливающемуся силовому давлению, которое в конечном счете должно привести к дезинтеграции России. Эта логика лежит в основе формирования региональной СО в Евразии.

6. Ключевое значение для СО в Евразии будут иметь коалиции государств. Сегодня очевидно, что в мире форсированными темпами идут два интеграционных процесса Западной ЛЧЦ по созданию Транс-атлантического и Транс-тихоокеанского партнерства (ТАП и ТТП), из которых исключены не только постсоветские государства, но и другие страны. По сути дела речь идет не столько об экономической интеграции части стран Евразии и ATP, сколько о борьбе за политический контроль над Евразией посредством создания крупных коалиций ЛЧЦ. Просто сожалеть о распаде ОВД и СССР в этой связи – бессмысленно. Нужно формировать геополитику будущего XXI века, создавая свою евразийскую коалицию, – понимая, что этот процесс будет встречать яростное противодействие, ибо речь идет о контроле над Евразией и в конечном счете о контроле над миром.

На этой инфографике отражена концепция известного американского военного аналитика Томаса Барнетта о ядра и периферии в сохранении мирового порядка, где доминируют США[3].

 

 

Такой контроль со стороны той или иной коалиции подразумевает прежде всего продвижение своей ценностной системы, в том числе и с помощью военной силы, навязывания другим странам норм и стандартов поведения, которые относятся к ценностям иной цивилизации. Политическая борьба за Евразию всё больше приобретает формы культурно-ценностного, цивилизационного противоборства. Победа в такой борьбе будет означать потерю не только суверенитета и контроля над территорией и природными ресурсами (что сегодня вполне осознается), но и, главное, потерю национальной идентичности, разрушение системы национальных ценностей, т.е. уничтожение нации.

В этих условиях «альтернативная» Западу евразийская интеграция в ее широком понимании означает не больше и не меньше как политику сохранения суверенитета и национальной идентичности. Неверный политический выбор неизбежно приведет к размыванию национальной системы ценностей и самоидентификации.

8. Принципиально важно определиться с задачами формирования СО и со стратегией евразийской интеграции, в основе которой должна лежать не только торгово-экономическая выгода, но прежде всего сохранение создание благоприятной СО в Евразии: общей системы ценностей и культурно-исторического наследии народов Евразии, обеспечение безопасности и суверенитета этих государств. Собственно гуманитарная, информационная и образовательная составляющие формирования СО интеграционного процесса в странах Евразии (на которые обращают большое внимание в странах Евросоюза) должны стать государственным и общественным приоритетом.

В интересах формирования благоприятной СО в Евразии надо ясно понимать: общие исторические и культурные корни, общие ценности и интересы Евразии должны сознательно культивироваться, а не уничтожаться. Не секрет, что нередко мы наблюдаем сознательно направляемые процессы по «переписыванию истории», искажению современной политики союзных государств.

Другая сторона – концептуальная. Мы должны иметь не только общую историю, но и общее будущее, общие цели и общие ценности, которые базируются на общих корнях и наследии. Мы должны предложить общую цивилизационную, экономическую и социальную модель развития, которая была бы привлекательна и конкурентоспособна по сравнению с американской и западноевропейской. Другими словами, мы должны предложить привлекательную систему взглядов, т.е. идеологию формирования МО и СО в Евразии евразийской интеграции, которая стала бы основой интеграционной политики – внешней, военной, экономической, социальной.

9. Следует откровенно признать и политически сформулировать публично, что «российское ядро» должно стать основой формирования СО в Евразии и евразийской цивилизации и интеграции. Прежде всего потому, что сформированная в России система ценностей, история Евразии демонстрировали на протяжении столетий не только свою устойчивость и универсальность, но и способность учитывать и бережно относиться к национальным системам ценностей, а так же противостоять чужим ценностным системам. Это принципиально важно в эпоху, когда цивилизационно-ценностные противоречия становятся основными в отношениях между государствами, вытесняя нередко даже экономические и военные. Этого-то, по большому счету и боятся представители западной ЛЧЦ.

Известный американский военный аналитик Т. Барнет пишет: Когда Соединенные Штаты, наконец, снова развяжут войну в Персидском заливе, это не будет сведением старых счетов или просто принудительной демилитаризацией незаконных вооружений, или отвлечением внимания на войну с терроризмом. Наша следующая война в Персидском заливе станет историческим переломным моментом – моментом, когда Вашингтон станет реальным лидером стратегической безопасности в эпоху глобализации.

Вот почему общественные дебаты по поводу этой войны были так важны: они заставили американцев осознать, какой, на мой взгляд, является новая парадигма безопасности, возникающая в эту эпоху, а именно, «Разобщенность представляет опасность». Преступный режим Саддама Хуссейна опасно изолирован от глобализирующегося мира, от его набора правил, его норм и всех тех уз, которые связывают страны вместе взаимно гарантированным доверием»[4].

Российская цивилизация кроме того обладает уникальной способностью ненасильственного распространения и проникновения по всем азимутам, что очень важно в условиях резко возросшей роли стран АТР и Центральной Азии. Напомню в этой связи, что «евразийская центрифуга» тысячелетиями «выталкивала» народы с востока на запад евразийского континента. И только русский народ двигался с запада на восток и юго-восток. Всей своей историей он доказал способность к развитию и бережному отношению чужого национального наследия и системы ценностей.

 

Автор: А.И. Подберёзкин, доктор исторических наук, профессор МГИМО(У), директор Центра Военно-политических исследований

 


[1] Нарышкин С.Е. Вступительное слово / Подберезкин А.И. Долгосрочное прогнозирование сценариев развития военно-политической обстановки: аналитич. доклад / А.И. Подберезкин, М.А. Мунтян, М.В. Харкевич. М.: МГИМО(У), 2014. С. 3.

[2] Труды научно-исследовательского отдела Института военной истории. Т. 9. Кн. 1. Обеспечение национальных интересов России в Арктике / Зап. Воен. округ, Воен. акад. Ген. штаба Вооружен. Сил Рос. Федерации, Ин-т воен. истории, Гос. полярн. акад. / С.-Пб.: Политехника-сервис, 2014. С. 187 / http://pvkgb.ru/d/647158/d/obespechenie-nacionalnyh-interesov-varktike---kniga-1.pdf

[3] Как будет воевать Америка в 21 веке? / Эл. ресурс: «Вопросик». 2012. 23 декабря / http://voprosik.net/kak-budet-voevat-amerika-v-21-veke/

[4] Как будет воевать Америка в 21 веке? / Эл. ресурс: «Вопросик». 2012. 23 декабря / http://voprosik.net/kak-budet-voevat-amerika-v-21-veke/

 

30.04.2015
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Европа
  • США
  • Азия