Евразийская общность как основа для сценариев военно-политической интеграции

Версия для печати

Кризис идентичности … характеризуется потерей смыслов и распадом исторически сложившихся идентичностей, появлением новых идентичностей, вступающих в конфликт друг с другом[1] Н. Федотова

Разрушение прежних идентичностей локальных цивилизаций Евразии и появление новых может привести к тому, что развитие сценариев ВПО приобретет неожиданный для современных наблюдателей характер «интеграции локальных цивилизаций» Евразии. Этому могут способствовать два серьезных обстоятельства.

Во-первых, понимание того, что в разных локальных цивилизациях могут сосуществовать и менять свое влияние разные идентичности, которые могут оказаться ближе к идентичности других локальных цивилизаций и даже составить с ними некое общее целое. Это феномен XXI века, не существовавший массово в традиционных цивилизациях и обществах прежде, но все чаще встречающийся в настоящее время.

Во-вторых, общность интересов и совместимость систем ценностей некоторых локальных цивилизаций лежит в основе многих современных процессов, в т.ч. региональной интеграции. Как справедливо отмечает авторитетный знаток Азии, посол и эксперт МГИМО(У) В. Воробьев, «Интересы шести стран – основателей … (ШОС – А.П.) сошлись благодаря пониманию острой необходимости соединения усилий как в противодействии транснациональным вызовам и угрозам…, так и в обеспечении условий … стабильности для развития Центральной Азии[2].

Иными словами мы видим, что в основе возможного сценария военно-политической интеграции нескольких локальных цивилизаций Евразии лежат фундаментальные причины – общность интересов и совместимость систем ценностей. Быстрое развитие отношений между странами-цивилизациями в XXI веке в рамках БРИКС и ШОС не случайно. Оно фактически оформляет политически эту общность, причем в самых деликатных ее сферах – вопросах безопасности.

Говоря о долгосрочных перспективах развития такого сотрудничества в военно-политической области во втором десятилетии XXI века, надо иметь ввиду именно этот фундаментальный характер общности, который может дать неожиданно быстрые и динамичные результаты. Эти результаты, как ожидается, могут прогнозироваться при совместимости основных составляющих в модели политического процесса.

Проблема единой системы ценностей как основы евразийской интеграции сегодня очевидно пока недооценивается. Прежде всего в военно-политической области. Забывается, что в основе успешного примера европейской интеграции лежит фундамент общеевропейской системы ценностей, сложившийся в античную эпоху и христианский период развития, а также общие представления о европейской безопасности.

Торгово-экономические аспекты и финансовая выгода – вторичны в этом процессе, что отнюдь не является сегодня общепринятой точкой зрения. Может быть, этим и объяснятся некоторые проблемы евразийской интеграции.

Можно констатировать, что в течение многих столетий на огромном евразийском пространстве – от Центральной Европы до Сибири и Казахстана – такая общая система ценностей и безопасности формировалась. Прежде всего потому, что большинство населявших эту территорию народов были некогда частью таких государственных формирований как Золотая Орда, Российская Империя и Советский Союз, а до этого и в другие союзы.

Славяне и кипчакская ветвь тюрских народов – татары, башкиры, казахи, киргизы и другие – тесно интегрировались с русскими в единую культурно-историческую среду. К началу нынешнего века славяне заселили большую часть северо-восточное Евразии. Современные ученые насчитывают 16 славянских народов общей численностью более 300 миллионов человек (русских – более 133 миллионов), составляющих основу 14 государств, а общая численность тюрков – примерно 170 миллионов (из них тюрков-кипчаков – примерно 20%).Недавние исследования генетиков также подтверждают близость генотипов народов, проживающих от Сибири до Центральной Европы. Не случайно в книге Афанасия Никитина «Хождение за три моря» написанной на русском языке, многочисленные абзацы написаны на тюркском (татарском) языке.

Культурно-историческая общность также совпадает с геополитическим единым пространством Евразии, интересами безопасности проживавших и проживающих сегодня на этой территории народов. К сожалению, этот фактор сегодня также в полной мере недооценивается, когда говорят о евразийской интеграции. Если в основе современной европейской интеграции находится идея формирования общей системы ценностей, которая отодвигает на второй план даже национальные интересы стран Евросоюза, то общность ценностной системы и геополитического пространства Евразии пока что не стала приоритетом интеграционного процессу в Евразии. Хотя вполне могла бы и даже постепенно становится. Геополитическая общность – фундаментальная основа для единой системы безопасности.

Необходимо признать, что два интеграционных процесса, идущих в Евразии, – в Евросоюзе и на постсоветском пространстве – принципиально не отличаются друг от друга и вполне совместимы. Они не должны противопоставляться друг другу и могут быть при желании объединены в единый процесс, в котором участвуют все евразийские государства от Лиссабона до Владивостока. Проблема в разнице политических подходов, а не системах ценностей, которые пока что искусственно противопоставляются друг–другу, разнице в способах обеспечения безопасности в отдельных регионах Евразии.

Эта разница в политических подходах очень существенна. Суть ее в том, что интересы и ценности одной, западной локальной цивилизации навязываются, в т.ч. силой, другим цивилизациям и нациям, а откровенно преследуемая выгода лежит в основе всей политики. Соответственно сценарий развития ВПО с точки зрения западной локальной цивилизации предполагает активное использование силы против других локальных цивилизаций.

Для развития евразийской военно-политической интеграции на постсоветском пространстве ключевое значение имеют опережающие темпы развития восточных регионов России и транспортной инфраструктуры. Регион АТР превратился в новый мировой центр силы, в котором всё больше концентрируется мощь мировой экономики и торговли. Доступ к странам этого региона для стран Евросоюза, Белоруссии и Казахстана будет во многом определяться степенью развития транспортной инфраструктуры России. И здесь так же огромное значение имеет общность исторических и культурных корней постсоветских государств: не только отсутствие языковых барьеров, общие традиции образования и воспитания, опыт освоения восточных регионов и строительство железных дорог, портов, аэродромов, но и создание в течение столетий интеграционных и кооперационных связей в промышленности, – всё это говорит о фундаментальной культурно- исторической общей интеграционной основе. Достаточно напомнить о сверхтяжелых карьерных самосвалах, производящихся в Белоруссии.

Сегодня очевидно, что в мире форсированными темпами идут два интеграционных процесса по созданию Трансатлантического и Транс-тихоокеанского партнерства (ТАП и ТТП), из которых исключены постсоветские и многие страны Евразии государства. По сути дела речь идет не столько об экономической интеграции части стран Евразии и АТР, под эгидой США, сколько о борьбе за политический контроль над Евразией. Просто сожалеть о распаде ОВД и СССР – бессмысленно. Нужно формировать геополитику будущего, понимая, что этот процесс будет встречать яростное противодействие, ибо речь идет о контроле над Евразией и в конечном счете о контроле над миром.

Такой контроль подразумевает прежде всего продвижение своей ценностной системы, в том числе и с помощью военной силы, навязывания другим странам норм и стандартов поведения, которые относятся к ценностям иной цивилизации. Политическая борьба за Евразию всё больше приобретает формы культурно-ценностного, цивилизационного противоборства. Победа в такой борьбе будет означать потерю не только суверенитета и контроля над территорией и природными ресурсами (что сегодня вполне осознается), но и, главное, потерю национальной идентичности, разрушение системы национальных ценностей, т.е. уничтожение нации.

В этой борьбе за уничтожение системы евразийских ценностей западной цивилизацией используется все расширяющийся спектр способов применения военной силы – от усиления угрозы потенциального ядерного конфликта и массированного применения неядерных стратегических средств и другого ВТО, до специальных операций по дестабилизации и свержению правящих режимов. Примечательно, что еще в 2010 году в учебном пособии «Нетрадиционные военные действия сил специального назначения» прямо признавалось: «Ведение совместных операций разведчиками из ЦРУ и армейским спецназом в США восходит к Вьетнамской войне и к знаменитому объединению MACV SOG. Военнослужащие сил специального назначения армии Соединенных Штатов специализируются в изучении региональных языков и культур определенных частей мира. В то время, как такие элитные части американской армии как рейнджеры предназначены в основном для выполнения открытых акций прямого действия – армейский спецназ может проводить такие диверсии скрытно»[3].

В частности, предполагалось, что специальные силы будут участвовать в эскалации напряженности и перерастанию ее в открытый военный конфликт.

[4]

Одной из задач специальных сил является изменения внутриполитической обстановки в стране и соотношения сил, поддерживающих режим и его противников.

[5]

В этих условиях «альтернативная» евразийская военно-политическая интеграция означает не больше и не меньше как политику сохранения суверенитета и национальной идентичности. Неверный политический выбор неизбежно приведет к размыванию национальной системы ценностей и самоидентификации. Что в целом понимает большинство правящих элит Евразии.

В этой связи для России принципиально важно определиться со стратегией евразийской интеграции, в основе которой должна лежать не только торгово-экономическая выгода, но прежде всего сохранение общей системы ценностей и культурно-исторического наследия народов Евразии, обеспечение безопасности и суверенитета этих государств. Причем проблема обеспечения безопасности (как в свое время в Евросоюзе и в Европе) должна занять главное место.

Собственно военная, гуманитарная, информационная и образовательная составляющие интеграционного процесса в странах Евразии (на которые обращают большое внимание в странах Евросоюза) должны стать государственным и общественным приоритетом, в т.ч. и для ШОС, БРИКС и других международных организаций.

Как показали события на Украине общие интересы безопасности исторические и культурные корни, общие ценности должны сознательно культивироваться на постсоветском пространстве, а не уничтожаться. Не секрет, что нередко мы наблюдаем сознательно направляемые процессы по «переписыванию истории», искажению современной политики союзных государств. Мы должны иметь не только общую историю, но и общее будущее, в т.ч. в области обеспечения безопасности, общие цели и общие ценности, которые базируются на общих корнях и наследии. Мы должны предложить общую систему безопасности, основанную на общей цивилизационной, экономической и социальной модели развития, которая была бы привлекательна и конкурентоспособна по сравнению с американской и западноевропейской моделями – НАТО, ЕС, ТТП и ТАП. Другими словами, мы должны предложить прежде всего привлекательную систему взглядов, т.е. идеологию евразийской, политической и военной интеграции, которая стала бы основой интеграционной политики – внешней, военной, экономической, социальной.

Следует откровенно признать, что «российское ядро» должно стать основой евразийской политики безопасности цивилизации и интеграции. Прежде всего потому, что сформированная в России система ценностей, история Евразии демонстрировали на протяжении столетий не только свою устойчивость и универсальность, но и способность учитывать и бережно относиться к национальным системам ценностей, а так же противостоять чужим ценностным системам. Это принципиально важно в эпоху, когда цивилизационно-ценностные противоречия становятся основными в отношениях между государствами, вытесняя нередко даже экономические и военные.

Российская цивилизация кроме того обладает уникальной способностью ненасильственного распространения и проникновения по всем азимутам, что очень важно в условиях резко возросшей роли стран АТР и Центральной Азии. Напомню в этой связи, что «евразийская центрифуга» тысячелетиями «выталкивала» народы с востока на запад евразийского континента. И только русский народ двигался с запада на восток и юго-восток. Всей своей историей он доказал способность к развитию и бережному отношению чужого национального наследия и системы ценностей.

Автор: А.И. Подберезкин, Центр военно-политических исследований


[1] Федотова Н.Н. Изучение идентичности и контексты ее формирования

[2][2] Воробьев В.Я. Сумма сходящихся интересов // Россия в глобальной политике. 2012. Т. 10. № 6. С. 157.

[3] Нетрадиционные военные действия сил специального назначения. Учебное пособие. № 18-01. ТС 18-01. 2010. 30 ноября. С. 4.

[4] Нетрадиционные военные действия сил специального назначения. Учебное пособие. № 18-01. ТС 18-01. 2010. 30 ноября. С. 12.

[5] Нетрадиционные военные действия сил специального назначения. Учебное пособие. № 18-01. ТС 18-01. 2010. 30 ноября. С. 13.

 

18.11.2014
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Европа
  • Азия