Перспективы развития японо-американского сотрудничества в области безопасности

19 января 2010 г. исполнилось полвека с момента подписания Договора о взаимном сотрудничестве и безопасности между США и Японией[1], положившего начало японо-американскому союзу безопасности. В официальном заявлении по этому поводу тогдашний премьер-министр Японии Ю. Хатояма отметил, что «японо-американские договоренности в области безопасности обеспечили не только безопасность Японии, но также безопасность и процветание всего Азиатско-Тихоокеанского региона», что благодаря этим договоренностям «Япония в период после завершения Второй мировой войны по настоящее время обеспечила себе мирное существование в условиях свободы и демократии, добилась успехов в экономическом развитии», и объявил о намерении японской стороны работать совместно с американским правительством в целях адаптации Союза безопасности к изменениям международной среды безопасности в 21 веке[2].

За время своего существования японо-американское сотрудничество в области безопасности, сформированное в начале холодной войны ради противостояния СССР, претерпело ряд изменений. В частности, в апреле 1996 года стороны приняли так называемую Декларацию Клинтона – Хасимото, в которой отмечалось, что она означает трансформацию американо-японского оборонного альянса из рудимента холодной войны в основание для обеспечения стабильности и процветания Восточной Азии[3].

23 сентября 1997 г. стороны подписали «Руководящие принципы японо-американского сотрудничества в области обороны»[4]. Они регламентировали сотрудничество между Силами самообороны и войсками США, расположенными на Японских островах, в мирное время, во время вооруженного нападения на Японию и в чрезвычайных ситуациях, возникающих в окружающих ее районах. Япония усматривала в этом новом варианте Договора безопасности шаг по пути приведения ее политической роли в соответствие с ее экономическим могуществом.

В 2000 г. заместитель госсекретаря США Р. Армитидж предложил поднять уровень японо-американского оборонного сотрудничества до уровня англо-американского партнерства[5]. А японский эксперт К. Дзимбо, принимая во внимание перемены, произошедшие в мире после исчезновения с политической карты СССР, заговорил о возможности трансформации Союза безопасности периода холодной войны, ориентированного на угрозы, в союз, ориентированный на интересы, такие как  сдерживание очагов конфронтации, оставшихся со времён холодной войны, а также противодействие распространению ракетных технологий и ОМП, проведение миротворческих операций.

Значительное влияние на развитие подходов руководства Японии к оборонному сотрудничеству с США оказали:

- принятая в 2001 г. администрацией Дж. Буша-младшего новая военная доктрина, предусматривавшая переход от концепции «передового базирования» (опора на базы) к концепция «проекции ударной мощи», предполагавшей создание к 2010 г. мобильных формирований, оснащенных новейшими средствами ведения войны с использованием высокоточного оружия;

- события 11 сентября 2001 года.

19 сентября 2001 г. премьер-министр Дз. Коидзуми выступил с законодательной инициативой из семи пунктов по борьбе с терроризмом, предусматривавшей предоставление Силам самообороны Японии права быть направленными за рубеж для оказания поддержки возглавляемой США коалиции в Афганистане без непосредственного участия в боевых действиях. А после начала под эгидой операции в Ираке в марте 2003 г. Япония заявила о политической поддержке усилий Соединенных Штатов и предоставила им материально-техническую помощь в форме дозаправки кораблей коалиции и предоставления ей самолетов АВАКС для контроля за воздушным и морским пространством. В 2004 г. на юге Ирака для выполнения вспомогательных функций были размещены 1000 человек из состава Сил самообороны, а к декабрю 2005 г. общая численность контингента Сил самообороны в Ираке достигла 4400 чел.

События 11 сентября 2001 привели к смене приоритетов в понимании угроз и способов борьбы с ними[6]. В результате в конце 2002 г. США и Япония выступили с совместной Инициативой о пересмотре оборонной политики (Defense Program Review Initiative - DPRI), которая предусматривала пересмотр обеими сторонами собственной оборонной политики применительно к новым условиям. 16 декабря 2002 г. по итогам заседания Консультативного комитета безопасности было принято совместное заявление[7], положившее начало длительным американо-японским консультациям и переговорам по двустороннему оборонному сотрудничеству.

В рамках вышеупомянутой Инициативы группа личных советников Дз. Коидзуми (комиссия Араки), а также группа экспертов ЛДПЯ приступили к разработке рекомендаций[8] для изменения японской политики в области безопасности.

В марте 2004 г. подкомитет по изучению оборонной политики при ЛДПЯ опубликовал доклад[9], в котором предлагались новые долгосрочные ориентиры развития японской оборонной политики. В качестве основных угроз в нем фигурировали ракетно-ядерная программа КНДР, проблемы взаимоотношений между КНР и Тайванем, военная активность КНР в Восточно-Китайском море. В качестве способов реагирования на данные угрозы предлагалось изменить девятую статью конституции Японии с целью окончательной легитимизации Сил самообороны, снять запрет на коллективную самооборону и сосредоточить в руках премьер-министра все необходимые полномочия, связанные с антикризисным управлением. Предлагалось также принять законодательство, обеспечивающее более эффективное участие Японии в миротворческих и подобных им международных акциях, укрепление японо-американского сотрудничества в области безопасности, в том числе нацеленное на противодействие новым видам угроз (применение баллистических ракет, терроризм, эрозия режима нераспространения ОМП). Вместо действовавшей в тот момент концепции «базисной оборонной мощи» предлагалась концепция «гибких и мобильных сил», которая могла бы позволить Японии играть более активную роль в поддержании мира и стабильности на глобальном уровне.

Осенью 2004 г. Совет по безопасности и оборонным возможностям (официальное наименование комиссии Араки) опубликовал доклад Japan’s Visions for Future Security and Defense Capabilities. Council on Security and Defense Capabilities («доклад Араки»)[10]. Доклад поддержал содержавшуюся в исследовании экспертов ЛДПЯ идею двухвекторной оборонной стратегии, ставящую участие Сил самообороны в международных военных акциях на равный уровень приоритетности с функцией обороны Японии, а также идею пересмотра запрета на экспорт оружия в той части, которая была необходима для участия Японии в разработке и производстве компонентов совместной с США системы ПРО.

В докладе Араки предлагалось внести качественные изменения в отношения с США в военно-политической сфере с целью превращения японо-американского альянса в эффективный инструмент противодействия таким вызовам и угрозам нового столетия, как международный терроризм или распространение ракетных технологий, и при этом более твердо отстаивать интересы Японии в диалоге по вопросам безопасности с Вашингтоном, использующим «директивный» стиль взаимоотношений со своими азиатскими союзниками.

Обойдя вниманием вопрос пересмотра девятой статьи Конституции, доклад Араки предлагал как можно скорее отменить запрет на коллективную самооборону[11]. Авторы предлагали стратегию «интегрированной безопасности», включающую три слагаемых: 1) собственные усилия Японии; 2) взаимодействие с США в военной области; 3) участие в международных акциях, способствующих укреплению международной среды безопасности в целом и безопасности собственно Японии. Для реализации этих задач предлагалось развивать гибкую и многофункциональную структуру вооруженных сил, их модернизацию в соответствии с принципами современного управления, в том числе взятых из арсенала бизнес-структур.

Доклад Араки рекомендовал правительству Японии отойти при принятии решений от безусловной ориентации на Совет Безопасности ООН, переместив акцент на военное взаимодействие с США.

Часть предложений из указанных выше докладов вошла в Основные направления программы национальной обороны, утвержденные правительством Японии в декабре 2004 г.[12] В качестве основных источников угрозы для Японии документ называл КНДР с ее ракетной и ядерной программами¸ а также КНР, наращивающую собственные ядерные и ракетные силы и продолжающую модернизацию ВМС и ВВС. В документе предлагалось активизировать участие Сил самообороны в миротворческих операциях по всему миру и расширить географические границы действий СС за счет Ближнего Востока, чтобы позволить Японии обеспечить более высокий уровень поддержки глобальных операций США.

Для повышения способности реагировать на такие новые угрозы, как международный терроризм, увеличение количества баллистических ракет и рост вероятности атаки со стороны негосударственных структур, «Основные направления» предусматривали превращение СС в многофункциональную, гибкую и эффективную силу, в том числе за счет отказа от устаревших видов вооружений. В то же время документ по-прежнему декларировал приверженность «трем неядерным принципам»: не производить, не обладать и не размещать на своей территории ядерное оружие.

По оценкам российских экспертов, новые Основные направления по своему содержанию выходят за пределы вопросов обеспечения защиты Японии от прямого нападения и в значительной степени приближаются к традиционным программным документам в военно-политической области, за отсутствие которых японские власти подвергались критике как со стороны своих союзников и партнеров, так, в последнее время, и со стороны представителей собственных научного сообщества и политической элиты. В новый документ японские власти впервые попытались заложить использование пока еще ограниченного военно-политического инструментария для защиты национальных интересов за пределами региона СВА, а также комплексного подхода к задаче обеспечения национальной безопасности. Вопросами приоритетного внимания японского правительства были объявлены развертывание ПРО и реорганизация структуры, то есть сокращение американских сил на территории Японии[13].

В декабре 2004 г. США и Япония подписали Меморандум о взаимопонимании по вопросам ПРО, суть которого состояла в готовности Токио перейти от совместных исследований к производству и принятию системы на вооружение. В истории японо-американских отношений в области безопасности, начиная с середины 1970-х гг., можно проследить следующую схему: после утверждения правительством новых среднесрочных оборонных программ начинается активизация двустороннего диалога на высоком уровне, целью которого является согласование японо-американских договоренностей в области безопасности с изменениями в оборонной политике Японии. Конкретным результатом данной работы стало принятие документов, определяющих новые задачи и цели сторон в рамках альянса. Через два года после принятия первых «Основных направлений программы национальной обороны» в 1976 г. стороны разработали и приняли первые «Руководящие принципы» для альянса. Первый пересмотр оборонного плана состоялся в 1995 г., а уже через год была принята «Совместная декларация по безопасности на ХХI век», а также разработаны новые «Руководящие принципы». А в ноябре 2004 г. главы военных и внешнеполитических ведомств США и Японии приступили к переговорам по выработке конкретных предложений по адаптации альянса к изменениям как самой международной среды безопасности, так и подходов обеих сторон к вопросам ее обеспечения.

В рамках этих переговоров в феврале 2005 г. по итогам вашингтонской встречи глав внешнеполитических и военных ведомств США и Японии в формате заседания Консультативного комитета безопасности (встречи «два плюс два») появилось совместное заявление японо-американского Консультативного комитета по безопасности от 19 февраля 2005 г.[14], ставшее более известным как «Общие стратегические цели» – по названию одного из его разделов. Он был призван способствовать эволюции альянса от «ориентированного на угрозы» к «ориентированному на интересы». Документ сформулировал общие интересы, обусловленные ими задачи и цели двустороннего партнерства не только на региональном, но и на глобальном уровнях, среди которых важное место заняла проблематика ПРО. В заявлении содержалось два положения, касавшихся России:

 1)    содействие вовлечению России в конструктивные процессы, происходящие в АТР;

                         2) полная нормализация российско-японских отношений посредством разрешения территориальной проблемы.

Второй пункт вызвал негативную, но достаточно формальную реакцию МИД России[15].

В «Общих стратегических целях» и последующих двусторонних документах[16] США и Япония фактически признали, что их сотрудничество вышло за рамки японо-американского Договора безопасности. Япония превращалась в союзника США в борьбе с терроризмом и распространением ОМУ. Однако в ходе практической реализации положений «Общих стратегических целей» возникли проблемы. Они были обусловлены несколькими обстоятельствами. Во-первых, наличие в новой Национальной военной стратегии США положения о создании высокомобильных ударных групп и ослаблении значения военных баз породило у части японских политиков надежду на сокращение американского военного присутствия на территории Японии, что не соответствовало реальным планам США. Во-вторых, Япония оказалась ни материально, ни морально не готовой к наделению Сил самообороны рядом новых функций, в первую очередь разведки, а также к использованию мобильных подразделений. Эти обстоятельства помешали сторонам пересмотреть с учетом новых условий  «Руководящие принципы» японо-американского сотрудничества в области обороны от 23 сентября 1997 г.

Решительным шагом в направлении перераспределения обязанностей между США и Японией в рамках двустороннего оборонного сотрудничества стало принятие в октябре 2005 г. в рамках Консультативного комитета безопасности документа «Американо-японский союз: трансформация и реорганизация для будущего»[17]. Он содержал предложения по созданию общих командных структур и введению процедур постоянного обмена информацией об оперативной обстановке, и объявлял приоритетными такие задачи, как оборона Японии и реагирование на ситуации в районах, окружающих Японию, включая ответы на новые угрозы и другие непредвиденные ситуации. Важными провозглашались усилия по укреплению среды международной безопасности, в том числе участие в международных акциях по поддержанию мира[18].

Новое распределение функций и ролей в рамках альянса в этом документе сводилось к следующему:

- Япония брала обязательства самостоятельно принимать меры для собственной обороны и реагировать на кризисные ситуации в сопредельных районах, окружающих Японию, в том числе путем усиления собственных оборонных возможностей;

США должны были обеспечивать наличие сил передового базирования и оказывать всю необходимую помощь для осуществления задач по обороне Японии;

- Япония соглашалась обеспечивать дислоцированные американские силы всем необходимым, включая сооружения и территорию и пр.

Что касается сотрудничества Японии и США на глобальном уровне, то в документе оно описывалось лишь в общих чертах. Приоритетными видами совместных операций и наиболее перспективными направлениями военного сотрудничества на региональном и глобальном уровнях были названы ПВО, ПРО, предотвращение распространения ОМП, противодействие терроризму, а также операции по разведке и сбору информации, в том числе с использованием беспилотных летательных аппаратов и морских патрульных самолетов.

В заключительном разделе документа содержался проект соглашения о значительном сокращении американского контингента в Японии, в частности, 7 тысяч морских пехотинцев предполагалось вывести с Окинавы на Гуам. В обмен Япония давала согласие на активизацию своего участия в разработке и создании совместной японо-американской ПРО.

Документ получил высокую оценку как японской, так и американской стороны[19]. В целом же, оценивая оба появившихся в 2005 году документа, японские эксперты отмечали, что в феврале 2005 г. стороны достигли взаимопонимания по общим стратегическим целям, а в октябре подтвердили намерение совместно действовать для достижения региональных и глобальных стратегических целей.

1 мая 2006 г. на очередном заседании Консультативного комитета безопасности было достигнуто рамочное соглашение о передислокации американских военных баз в период до 2014 г.[20] и было заявлено о повышении роли японских военных в операциях по поддержанию мира в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что позволило участвовавшей в заседании Госсекретарю США К. Райс заявить журналистам: «У нас нет лучшего друга, чем Япония»[21]

Вскоре поступательное развитие американо-японского оборонного сотрудничества несколько замедлилось вследствие его слишком высокой зависимости от взаимоотношений между партиями и внутрипартийными группами в Японии, которая неоднократно давала о себе знать и раньше. В сентябре 2006 г. завершил пребывание у власти Дз. Коидзуми, а сменивший его на посту премьер-министра С. Абэ скоро столкнулся с мощным противодействием оппозиции, которая, пользуясь большинством мест в верхней палате парламента, принялась блокировать инициативы правительства. В совместном заявлении, принятом 1 мая 2007 г. по итогам очередного заседания Консультативного комитета безопасности, США и Япония обозначили преемственность принятых ранее документов по вопросам оптимизации американского военного присутствия в Японии, реализации совместных проектов в области создания инфраструктуры управления, технической разведки и обмена информацией, участия Японии в миротворческих операциях, работ в области создания совместной ПРО, и подтвердили намерение продолжать свое участие в рамках альянса в глобальной политике.

Однако кабинету С. Абэ не удалось обеспечить законодательную поддержку миссии военно-морских Сил самообороны в Индийском океане. Это привело к серьезному ухудшению японо-американских отношений. Взяв на себя ответственность за неспособность выполнить обязательства перед американскими союзниками, С. Абэ ушел в отставку. Сменивший его Я. Фукуда добился от парламента одобрения возобновления действий японских морских Сил самообороны в Индийском океане, но и он досрочно ушел в отставку. Сменивший его Т. Асо объявил о намерении укреплять японо-американский союз. В рамках этого курса 17 февраля 2009 г. Япония и США подписали межправительственное соглашение по вопросам передислокации личного состава Третьего экспедиционного корпуса морской пехоты США вместе с членами семей с Окинавы на Гуам[22], по которому Япония брала на себя обязательство оплатить около 7 из 10 млрд долларов, необходимых для передислокации базы.

В августе 2009 г. ЛДПЯ проиграла парламентские выборы, и к власти впервые в истории пришла оппозиционная Демократическая партия. Как отмечалось выше, лидер Демпартии Ю. Хатояма в официальном заявлении от 19 января 2010 г. по поводу 50-летия Договора безопасности высоко оценил значение японо-американского сотрудничества[23]. Не менее высокую оценку оно получило и в принятом в тот же день совместном заявлении Консультативного комитета безопасности[24], в котором отмечался вклад Союза безопасности в поддержание региональной стабильности и необходимость сотрудничества по противодействию таким глобальным угрозам, как ослабление режима нераспространения, международный терроризм, пиратство и пр.

В то же время, Ю. Хатояма еще в ходе предвыборной кампании пообещал сделать японскую внешнюю политику более независимой от Вашингтона, а японо-американский военно-политический союз – по-настоящему равноправным.[25] Кроме того, Ю. Хатояма пообещал немедленно вывести американскую базу «Футэмма» за пределы Окинавы. Став премьер-министром, Ю. Хатояма попытался реализовать эти обещания. Это вызвало сопротивление со стороны США. В частности, американцы отказались рассматривать любые варианты передислокации базы «Футэмма», связанные с ее выводом за пределы префектуры Окинава. Позиции американцев на переговорах с японцами о судьбе баз и о будущем американо-японского оборонного сотрудничества в целом стали значительно более жесткими, и Ю. Хатояма был вынужден отказаться от большинства своих требований, в том числе и о передислокации базы «Футэмма» с Окинавы. Неспособность выполнить это предвыборное обязательство стало одной из причин его досрочной отставки.

Инцидент с Ю. Хатоямой показал призрачность надежд части японской политической элиты на обретение Японией большей независимости от США в вопросах обороны. Важность для Японии оборонного союза с США продемонстрировал и имевший место в сентябре 2010 г. инцидент со столкновением китайской рыбацкой шхуны с японским патрульным катером, повлекший за собой резкое обострение отношений между Токио и Пекином. В попытках освободить задержанного японскими властями китайского капитана власти КНР дошли до прямых угроз, заявив, что в случае отказа отпустить капитана вся ответственность за ухудшение двусторонних отношений и прочие негативные последствия ляжет на Японию.

В результате сменивший Ю. Хатояму на посту премьера Н. Кан первым делом заверил американцев в приверженности ранее достигнутым соглашениям, стремлении развивать двустороннее оборонное сотрудничество и придерживаться японо–американских договоренностей по вопросам передислокации американских баз[26]. 17 декабря 2010 г. правительство Н. Кана утвердило новые «Основные направления программы национальной обороны»[27]. Они содержат концепцию «динамичных оборонительных сил», призванных эффективно реагировать на наиболее вероятные угрозы безопасности Японии и обеспечивать стабильность на региональном и глобальном уровнях. Документ предусматривает также развитие двустороннего и многостороннего сотрудничества для противодействия нетрадиционным вызовам безопасности. Япония намерена продолжать стратегический диалог с США по вопросам его дальнейшей модернизации и готова развивать сотрудничество с США в таких новых областях, как безопасность киберпространства. Но, пожалуй, главной особенностью новых «Основных направлений» стало то, что в них отчетливо видна переориентация японских Сил самообороны с северного, то есть российского направления, на южное, то есть перенацеливание их на Китай и защиту морских путей к югу от Японии.

Рост опасений по поводу Китая, взявшего курс на усиление своих вооруженных сил, и особенно их военно-морской составляющей, а также нестабильность на Корейском полуострове, подталкивает Японию и США к еще более тесному сотрудничеству. Готовность японских политиков двигаться именно в этом направлении не всегда находит поддержку у населения и властей тех японских регионов, которые испытывают неудобство от присутствия американских военных. Так, в конце октября 2011 г. премьер Е. Нода не смог убедить губернатора Окинавы Х. Накаиму согласиться с согласованным с американцами планом Токио по передислокации базы из района Футэмма в район Хэноко в городе Наго. Губернатор Окинавы по-прежнему настаивал на передислокации базы за пределы префектуры[28]. Однако, в отличие от Ю. Хатоямы, нынешнее руководство Японии активно пытается найти путь для изменения ситуации, при которой японо-американское оборонное сотрудничество является заложником настроений населения тех или иных территорий Японии.

Несмотря на наличие недовольства американским военным присутствием в ряде японских регионов, как показали опросы общественного мнения, проведенные 4–5 декабря 2011 г. японской Аsahi Shimbun, около 72 % японцев считают, что Япония должна укреплять сотрудничество с США (такого же мнения придерживаются 61 % американцев). Почти 60 % японцев согласились с тем, что их страна должна оказывать материально-техническую поддержку США, если Вашингтон встанет на защиту Тайваня в военном противостоянии с Китаем, а 57 % заявили, что силы самообороны Японии должны помогать в транспортировке американских войск, а также оказывать другие виды  материально-технической поддержки, если разразится война в Тайваньском проливе. 2–6 декабря 2011 г. аналогичный опрос компанией Harris Interactive был проведен в США. 65 % американских респондентов заявили, что Япония должна помогать США в сфере военной логистики[29].

Новым направлением развития японо-американского оборонного сотрудничества может стать изменение его формата до трехстороннего за счет подключения к нему Южной Кореи. Эта страна, также как и Япония, связана с США договором о сотрудничестве в области безопасности. Однако, в силу ряда причин, наиболее важной среди которых является территориальная проблема между Японией и Южной Кореей, такого договора нет, несмотря на развитое экономическое сотрудничество между этими странами. В последнее время США активизировали усилия с целью побудить Японию и Южную Корею преодолеть или отложить в сторону разногласия и укрепить двустороннее оборонное сотрудничество. С этой целью в декабре 2010 г. в Сеуле и Токио побывал глава Объединенного комитета начальников штабов США адмирал М. Маллен, где встретился с министрами обороны Южной Кореи и Японии. На встречах было решено  укреплять сотрудничество в области обороны между Японией, США и Республикой Корея, учитывая напряженную обстановку на Корейском полуострове. При этом совершенно очевидно, что угроза со стороны Северной Кореи является лишь поводом для активизации трехстороннего оборонного сотрудничества, а его главной причиной является рост мощи и активности КНР. Адмирал М. Маллен призвал Японию и Республику Корея «перешагнуть прошлое» и предложил провести совместные военные учения трех стран. Правда, СМИ отметили, что это предложение вызвало у японских военных обозревателей неоднозначную реакцию из-за опасений, что Южная Корея вряд ли будет приветствовать участие Японии в совместных учениях, имея в виду сложный опыт взаимоотношений двух стран в прошлом[30].  Учитывая подобные настроения, Пентагон пока ограничивается проведением военных учений на двусторонней основе, или учений, на которых военные Японии и Южной Кореи присутствуют в качестве наблюдателей.

Усилия американцев по подталкиванию Сеула и Токио к оборонному сотрудничеству не пропали даром: в январе 2011 г. в Сеуле министр обороны Японии Т.Китадзава и министр обороны  Южной Кореи Ким Гван Чжин подписали два важных документа: General Security of Military Information Agreement  (GSOMIA) (этот документ устанавливает порядок, обеспечивающий защиту военной тайны от разглашения, в первую очередь, при обмене разведывательной информацией о ядерном и ракетном вооружении, а также ОМУ Северной Кореи) и An Acquisition and Cross-Servicing Agreement (ACSA) (этот документ легитимизирует обмен предметами снабжения (продукты питания, вода, топливо, транспорт и др.) и услугами в ходе таких операций, как поддержание мира под эгидой ООН, преодоление последствий стихийных бедствий, а также совместных маневров и др.). По оценке экспертов, подписание этих соглашений ознаменовало начало нового этапа японо-южнокорейских отношениях, продолжением которого могло бы стать подписание соглашения об оборонном сотрудничестве. Высказывались предположения, что это произойдет во время визита президента Южной Кореи Ли Мен Бака в Токио в 2011 г.[31] Визит состоялся в декабре 2011 г., однако о подписании каких-либо документов, касающихся японо-южнокорейского оборонного сотрудничества, не сообщалось. Одной из тем, которую Ли Мен Бак обсуждал в Токио, был вопрос о компенсации корейским «женщинам для комфорта». Таким образом, груз прошлого, несмотря на призывы со стороны США, все еще мешает развитию японо-южнокорейского сотрудничества. Тем не менее, обеспокоенность Японии, Южной Кореи и США по поводу роста могущества Китая будет подталкивать их к укреплению трехстороннего оборонного сотрудничества.

Коррективы в этот процесс может внести активизировавшийся в АТР процесс построения многосторонних конструкций сотрудничества. Речь идет, прежде всего, о сотрудничестве между Японией, Южной Кореей и КНР. Как известно, сейчас эти три страны находятся в процессе переговоров о создании трехсторонней зоны свободной торговли. Развитие взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества в треугольнике Япония – Южная Корея – Китай может в значительной степени снизить опасения Японии и Южной Кореи относительно роста могущества КНР.

Кроме того, важным моментом является лоббируемый США проект Транстихоокеанского партнерства (ТПП). Он может стать конкурентом трехстороннему проекту Японии – Южной Кореи – КНР. Пока Китай относится к идее ТПП настороженно, опасаясь, что ведущую роль там будут играть США, и, соответственно, проект будет использован американцами для сохранения и укрепления их влияния в АТР. На фоне обострения американо-китайских торгово-финансовых трений, вызванных отказом КНР ревальвировать юань, перспективы присоединения КНР к ТПП в ближайшее время не просматриваются. Тем не менее, очевидно, что американцы были бы не прочь заполучить КНР в качестве члена ТПП. Вопрос в том, что Вашингтон сможет предложить Пекину за это членство. Нельзя исключать того, что устраивающий и США, и Китай компромисс в перспективе будет найден.

 

Японо-американское оборонное сотрудничество и Россия.

Судя по двусторонним документам, касающимся японо-американского сотрудничества в сфере безопасности, Россия не рассматривается этими двумя странами в качестве противника или объекта сдерживания. Более того, в сентябре 2011 г. глава Тихоокеанского командования вооруженных сил США адмирал Р. Уиллард заявил во время брифинга, что он обсуждал с японскими коллегами вопросы усиления российских вооруженных сил в Дальневосточном регионе и посоветовал не опасаться этого, поскольку это усиление не направлено против Японии, но вызвано стремлением России восстановить тихоокеанские силы после значительного снижения боеспособности. Адмирал Р. Уиллард посоветовал японским коллегам проводить военные обмены между вооруженными силами России и Японии. Он сказал также, что Россия, чьи вооруженные силы восстанавливаются, становится значимым партнером в регионе[32].

 

Выводы и предложения.

1. В настоящий момент главным побудительным стимулом развития японо-американского сотрудничества в области обороны и безопасности является рост опасений в этих странах по поводу укрепления экономического, политического и военного влияния Китая. Иногда Китай сам дает поводы для опасений и подозрений в его адрес, в частности, своей активностью в районе так называемых спорных территорий. Тем не менее, укрепление оборонного сотрудничества между Японией и США, и, тем более, расширение его формата за счет подключения к нему Южной Кореи, может при определенных обстоятельствах идти вразрез с интересами России. В то же время, усиление оборонного союза США – Японии – Южной Кореи может играть роль баланса с учетом роста мощи и претензий КНР. В этих условиях России также следовало бы строить свою политику в регионе таким образом, чтобы не нарушить баланс и сохранять хорошие отношения со всеми основными державами.

2. Совместная деятельность Японии и США в рамках их оборонного союза, нацеленная на подержание стабильности и процветания в АТР, а также борьбу с терроризмом, пиратством, контрабандой и пр., несомненно, может получить широкую поддержку стран региона. В этих условиях России имеет смысл активнее предлагать свое содействие в реализации целей альянса, отвечающих и ее национальным интересам.

3. В настоящий момент озабоченность России вызывает американо-японская программа создания региональной ПРО в АТР. Очевидно, что она нацелена не столько на отражение потенциальной атаки со стороны КНДР, в которую, вероятно, серьезные эксперты США и Японии не верят, сколько против Китая. С таким же успехом эта система может быть использована и против России. Учитывая технологические, научные и экономические возможности тандема США – Япония, можно предположить, что создание региональной ПРО США – Японии будет продвигаться весьма успешно. Попытки убедить Вашингтон и Токио отказаться от этого проекта с использованием уже опробованных методов, то есть грозных заявлений о том, что Россия найдет адекватный несимметричный ответ, не будут иметь нужного эффекта. В лучшем случае, они будут способствовать восприятию России в Вашингтоне и Токио в качестве врага. Попытки предложить себя в качестве партнера США и Японии по созданию некоей общей ПРО, безуспешно предпринимаемые сейчас Россией на Западе, будут неоднозначно восприняты КНР, которую США и Япония вряд ли пригласят к участию в проекте, учитывая, что он направлен именно против Китая. Поэтому единственно возможным ответом России на американо-японское ПРО в АТР, как и вообще на обострение противостояние между КНР, с одной стороны, и США и их союзниками, с другой, могла бы стать активизация российских усилий по продвижению идеи создания в АТР новой системы отношений в сфере безопасности, которые работали бы на рост доверия между региональными державами и уменьшали бы необходимость создания ПРО и вообще развития блоковых, по своей сути, структур регионального оборонного сотрудничества.

А.В. ИвановО.С. Смирнова


[1] Подписан 19 января 1960 г.

[2] Нихон то амэрика госюкоку то-но кан-но госокёрёку оёби андзэнхосёдзёяку(нитибэйамподзёяку)-но сёмэй годзюсёнэн-ни ататтэ-но найкакакусоридайдзин-но данва (Заявление в связи с пятидесятилетней годовщиной подписания Договора о взаимном сотрудничестве и безопасности между США и Японией), 19.01.2010 г. - www.kantei.go.jp/jp/hatoyama/statement/201001/19danwa.htm

[4] The Guidelines for Japan-US Defense Cooperation. September 23, 1997. - www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/gideline2.html

[5] Президент сравнил ситуацию с ремонтом двигателя автомобиля, двигающегося со скоростью 80 миль в час, но при этом настаивал на отсутствии у страны иного выбора. The United States and Japan: Advancing Toward a Mature Partnership, INSS Special Report, October 11, 2000 -www.rosenet.ne.jp/~nb3hoshu/ArmitageRep.html

[6] Jimbo К. “Evolution of Japanese Security Roles after September 11”. -www.jiia.or.jp/pdf/asia_centre/jimbo_0203.pdf

[7] Joint Statement of the US-Japan Security Consultative Committee. December 16, 2002. - www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/scc/joint0212.html

[8] Japan's Visions for Future Security and Defense Capabilities, The Council on Security and Defense Capabilities (Araki Report) - www.jiaponline.org/resources/japan/security/Japan%20CSDC%20Report.pdf

[9] Recommendations on Japan’s New Defense Policy: Toward a Safer and More Secure Japan and the World. Liberal Democratic Party, National Defense Division and Policy Research Council, Defense Policy Studies Subcommittee, March 30, 2004. - www.jimin.jp/jimin/saishin04/pdf/seisaku-006E.pdf

[10] Japan’s Visions for Future Security and Defense Capabilities. Council on Security and Defense Capabilities. Tokyo, October 2004. - www.jiaponline.org/resources/japan/security/Japan%20ReportCSDC%20Report.pdf

[11] Там же.

[12] National Defense Program Guidelines. December 10, 2004, FY 2005 -www.jda.go.jp/e/policy/f_work/taikou05/fy20050101.pdf

[13] О.Г.Парамонов. Адаптация японо-американского альянса к вызовам нового столетия: успехи и неудачи. Вестник МГИМО-Университет, № 4 (19) 2011, с. 34.

[14] Joint Statement of the US-Japan Security Consultative Committee. February 19, 2005. - <http://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2005/42490.htm>

[15] Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с вопросом ИТАР-ТАСС относительно упоминания России в принятом недавно японо-американском документе «Совместные стратегические цели».   www.mid.ru/brp_4.nsf/sps/E2845DE91CCC3A8BC3256FB200448984

[16] U.S.-Japan Alliance: Transformation and Realignment for the Future//Security Consultative Committee Document  – www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/scc/doc0510.html;

[17] U.S.-Japan Alliance: Transformation and Realignment for the Future//Security Consultative Committee Document  – www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/scc/doc0510.html

[18] Там же.

[20] United States-Japan Roadmap for Realignment Implementation. – http://www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/scc/doc0605.html.

[22] Agreement between the Governement of Japan and the Governement of the United States of America Concerning the Implementation of the Relocation of III Marine Expeditionary Force Personnel and Their Dependents from Okinawa to Guam. February 17, 2009 [Electronic resource] / Ministry of Foreign Affairs of Japan. – URL:

http://www.mofa.go.jp/region/n–america/us/security/agree0902.pdf

[23] Нихон то амэрика госюкоку то-но кан-но госокёрёку оёби андзэнхосёдзёяку(нитибэйамподзёяку)-но сёмэй годзюсёнэн-ни ататтэ-но найкакакусоридайдзин-но данва (Заявление в связи с пятидесятилетней годовщиной подписания Договора о взаимном сотрудничестве и безопасности между США и Японией), 19.01.2010 г. - www.kantei.go.jp/jp/hatoyama/statement/201001/19danwa.htm

[24] Joint Statement of the U.S.-Japan Security Consultative Committee Marking the 50th Anniversary of the Signing of the U.S.-Japan Treaty of Mutual Cooperation and Security.  January 19, 2010. - www.mofa.go.jp/region/n-america/us/security/joint1001.html

[25] Лозунг равноправия представляется абсолютно популистским, поскольку очевидная неравноправность американо-японского оборонного сотрудничества и асимметричность военных обязательств США и Японии обусловлены неравенством их военных возможностей. Вероятнее всего, претензии Ю.Хатоямы на равноправие с США в вопросах обороны основывались на понимании того обстоятельства, что без поддержки Японии, которая является высокоразвитой и, к тому же, морской державой, США могут столкнуться с серьезными проблемами при решении задач  по обеспечению своих интересов в АТР и в мире в целом.).

[26] Naoto Kan, Barack Obama affirm Japan-US alliance: White House / The Times of India Jun 6, 2010. . – URL: http://timesofindia.indiatimes.com/world/us/Naoto–Kan–Barack–Obama–affirm–Japan–US– alliance–White–House/articleshow/6016767.cms

[27] Хэйсэй нидзюсан нэндоико-ни какару боэй кэйкаку-но тайко ,  17.12.2010 [Электронный источник] / Боэйсё. – URL:

 http://www.mofa.go.jp/region/n–america/us/security/joint1001.html

[28] Сайт Центра исследований Японии РАН http://japancenter.livejournal.com/707308.html

[30] Япония, США и Южная Корея договорились укреплять военное сотрудничество, 9 декабря 2010 http://www.trend.az/regions/world/usa/1794692.html

[31] Анатолий Сёмин, США-Япония-Южная Корея: трехсторонний альянс может стать реальностью? Новое восточное обозрение. 18.02.2011, http://journal-neo.com/?q=ru/node/4430

 

  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • США
  • Азия
  • Глобально
  • XXI век