Военно-техническое сотрудничество России

Версия для печати

Сокращение военного бюджета также приведет к заморозке или даже отказу от ряда НИОКР по перспективным образцам вооружений, включая как раз те, которые будут формировать «лицо     армии» в 2030-е — 2040-е годы[1]

А. Фролов, главный редактор журнала «Экспорт вооружений»

 

За последние 3400 лет человечество имело лишь 250 лет всеобщего мира[2]

А.  Смирнов,  И. Кохтюлина, политологи

Военно-техническое сотрудничество России с зарубежными странами, как и в других государствах мира, является, прежде всего, частью общей внешней и военной политики, где собственно экономическая сторона играет важное, но не решающее значение. Тем не менее, в период 1991–2016 годов экспортная выручка от ВТС для многих промышленных предприятий и КБ России была существенной частью доходов, которые обеспечили продолжение НИОКР, а нередко и само выживание всей системы ОПК России. Это обстоятельство следует иметь в виду, когда речь идет о политике ВТС России в рамках общей стратегии национальной безопасности, включая ту ее часть, которая относится к военной политике[3].

Таким образом, говоря о функциях ВТС в современном мире вообще и в России в частности, можно говорить о следующих ее особенностях, которые характерны для политики России в период 1991–2016 годов:

— ВТС, как и прежде, выступает частью внешней и военной политики государства и в этом смысле не может противоречить ее приоритетам и принципам, отражая прямо всю ее специфику и особенности. Так, десуверенизация внешней политики России в 1990-е годы крайне негативно отразилась и на ВТС, чьи объемы резко упали, в том числе и из-за того, что США, так или иначе влияли на формирование выгодные контракты, предлагавшиеся в те годы (например, Ираком или Ливией) оказались нереализованными. Более того, Россия отказалась и от выполнения уже подписанных контрактов, т.е. не выполняла свои обязательства. Развал экономики России привел неизбежно и к развалу ВТС. Рецидивы такой политики продолжались в последующие годы (например, приостановка контракта на поставку системы С-300 в Иран), но они уже носили менее выраженный характер.

— ВТС в России выступил важным инвестором ОПК, включая некоторые важные НИОКР, которые реализовывались (как в концерне ВКО «Алмаз-Антей») за счет внутренних ресурсов. Этот аспект — крайне важен для будущего финансирования военных НИОКР в условиях бюджетного дефицита 2017–2020 годов.

— ВТС в XXI веке может и должно сыграть важную роль с точки зрения укрепления международных позиций России, которые уже не ограничиваются диктатом США. Прежде всего, по от- ношению к тем странам, которые не смогут покупать оружие и военную технику у основных ее экспортеров — США, Франции,    Великобритании    и   Израиля.

Рис. 1.

Отдельный аспект внешней и военной политики любой страны — военно-техническое сотрудничество (ВТС), которое по формальным признакам может быть отнесено к военному строительству.

В настоящее время (за 11 лет) экспорт ВТС вырос в 3 раза —    с 5 до 15,3 млрд долл., а портфель заказов превышает 5 млрд долл., что существенно укрепляет международные позиции    России.

На сегодняшний день Россия связана соглашениями о ВТС более чем с 90 государствами, а твердые оружейные контракты заключены как минимум с 60 странами. Несмотря на внушительную цифру, большая часть выручки приходится лишь на несколько из них — заказчиками российской техники и вооружений традиционно выступали крупные игроки вроде Индии, Китая, Алжира, Венесуэлы и Вьетнама. С недавнего времени к ним присоединились страны вроде Египта и Ирака. Но и такой набор клиентов позволяет относительно спокойно удерживать вторую   позицию на общемировом рынке вооружений с долей в 27%, пропуская вперед только США — у них этот показатель составляет 31%[4].

Несмотря на то, что за последние 10 лет объемы экспорта выросли с 2,6 до 8,83 млрд долл. США, рост объемов не привел к занятию лидирующих позиций на мировом рынке вооружений. По   общим   объемам   продаж   Россия   значительно   проигрывает   США и в совокупности ряду стран, входящим в НАТО (доля России не превышает 12–14% от общемирового объема). Показано, что существенного роста российского экспорта ВиВТ в обозримом будущем не предвидится, а с учетом продолжающегося ухудшения показателей финансово-экономической деятельности многих предприятий ОПК, возможность исполнения портфеля заказов (42 млрд долл. до 2015–2017 гг.) вызывает сомнения. При этом обращено внимание, что количественный рост экспорта в деньгах не является прямым отражением роста поставок и возрастанием престижа   России.

По многим военным технологиям Россия еще находится на уровне   1970–1980-х   годов.   Безвозвратно   утеряны   несколько   сотен критических технологий, доля высоких технологий составляет порядка 0,2%. При этом даже за период экономически благополучных лет (2003–2008 гг.) существенного перевооружения ОПК не произошло. Положение многих предприятий ОПК остается критическим, около 30% организаций ОПК имеют признаки банкротства (в отрасли боеприпасов и спецхимии — до 50%), темпы обновления оборудования составляют 1–3% в год, вместо необходимых 10–15%. Получен материал, доказывающий отсутствие координации военно-экономических и военно-политических целей ВТС, гособоронзаказа и Государственной программы вооружения, что ведет к деформации в развитии ОПК под задачи оснащения армий иностранных государств, что представляет серьезную угрозу национальной безопасности.

Можно говорить в то же время о низкой эффективности военно-экспортной политики и необходимости пересмотра и принятия в самое ближайшее время комплекса решений по глубокой корректировке государственной политики в данной сфере. Рассмотрены (разработаны) концептуальные положения о содержании, месте, роли, качественных и количественных критериев и параметров ВТС, а также предложены подходы к оценке эффективности ВТС во взаимосвязи с укреплением национальной безопасности. В частности, предложены оригинальные подходы по оценке конкурентоспособности экспортных образцов ВиВТ, которые могут рассматриваться в качестве практических рекомендаций по совершенствованию государственной политики в этой области[5].

Рис. 2. Крупнейшие импортеры вооружений и военной техники из России (импорт в 2014 году, $ млрд)

Рис. 3. Мировой рынок продукции военного назначения (объем торговли, $ млрд)

Рис. 4. Динамика экспорта вооружений и военной техники из России (сумма поставок, $ млрд)

Многие потенциальные заказчики хотели бы получить желаемую технику гораздо раньше, если вообще не сразу. В некоторых случаях Россия готова идти навстречу, передавая заинтересованной стороне военную продукцию из наличия Минобороны РФ. По словам директора Федеральной службы по ВТС Александра Фомина в 2014 году экспорт такого оружия достиг «невероятно высокого уровня» и превысил $1,3 млрд. В частности, иракским ВВС было передано девять штурмовиков Су-25 из числа состоявших   на   вооружении   российского   Минобороны,   которые    сразу были пущены для борьбы с боевиками «Исламского государства». До этого для проведения контртеррористических операций они законтрактовали партию новых вертолетов типа Ми-35 и Ми-28НЭ, которые по сей день поставляются в иракские войска. США, в свою очередь, через своих союзников в регионе поставляют сирийской оппозиции свои противотанковые ракетные комплексы BGM-71 TOW, которые, правда, используются не для борьбы с «Исламским государством», а с армией президента Асада.

>>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”<<


[1] Фролов А. Л. Опасности на горизонте // Россия в глобальной политике. 2016. 13 января. — С. 51.

[2] Смирнов А. Н., Кохтюлина  И. Н.  Глобальная  безопасность  и  «мягкая сила 2.0»: вызовы и возможности для России. — М.: ВНИИгеосистем, 2012. — С. 19.

[3] Подберезкин  А. И.  Стратегия  национальной  безопасности  России в XXI веке. — М.: МГИМО–Университет, 2016. — С. 336–337.

[4] Сафронов И. Тенденции военно-технического сотрудничества России в последние годы. 2015. 19 октября / http://bmpd.livejournal.com/1533594.html

[5] Военно-техническое сотрудничество России с иностранными государствами: основы, проблемы и перспективы / Под ред. Н. И. Калининой. М.: ИМЭМО РАН, 2010. — С. 7–8.

 

09.10.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век