Внутриполитическая стабильность и современная военно-политическая обстановка

Рост нестабильности является следствием отсутствия новых моделей социального самоуправления, способных минимизировать негативные последствия растущих разрывов в социальной и культурной ткани современного общества[1]

Авторы Глобального прогноза «Мир 2035»

 

Внутриполитическая стабильность — главная цель внешней агрессии в ХХI веке. Это показал опыт не только СССР, но и арабских государств, которых охватила «цветная революция», Украины, Грузии, Молдавии, а до этого других государств, которые не смогли противостоять внешнему давлению. Дестабилизировав внутриполитическую ситуацию, агрессор может получить желаемый политический результат без прямого использования военной силы. Это — безопаснее и выгоднее, чем война, но в условиях ХХI века это действие становится само по себе вооруженным насилием даже если и не используются вооружения и военная техника: агрессивная деятельность НКО, идеологические диверсии и экстремизм становятся формами использования силы для внутриполитической дестабилизации[2].

Общая тенденция такова: дестабилизация международной обстановки в мире в новом столетии стала общепризнанным негативным явлением, которое имело своим следствием в том числе и дестабилизацию ВПО. Причем не только в отдельных регионах, но повсеместно. Прежде всего, из-за нарастающего конфликта между старым, западным центром силы и его коалицией, и новыми центрами силы. Для России эти негативные тенденции оказались особенно болезненными потому, что совпали с глубоким внутриполитическим и экономическим кризисом, в котором она оказалась в результате хаотических действий советских либералов.

Таким образом, в силу разных причин в ВПО в мире в начале второго десятилетия возникла кризисная ситуация, когда объективно потребовалась ускоренная модернизация экономики, которой не желают правящие либеральные элиты именно из-за её мобилизационной формы. Во втором десятилетии ХХI века повторилась ситуация, когда приход к власти в СССР и Китае, а также других странах, в условиях кризиса марксистов вел к ускоренной экономической модернизации, а не декларируемой цели освобождения или другим заявленным социальным целям[3].

Наконец, с начала второго десятилетия добавились и новые негативные аспекты, связанные с усилением военно-силового давления со стороны Запада на Россию. Современная ВПО порой самым радикальным образом влияет на внутриполитическую стабильность в той или иной стране, которая становится объектом внешнего влияния, а тем более силового принуждения. Поэтому саму по себе внутриполитическую стабильность не следует рассматривать как некую постоянную величину или характеристику, зависящую только от состояния общества и социально-экономического положения внутри страны. Россия является иллюстрацией этого тезиса: в 2014–2017 годы она находилась под усиливающимся внешним влиянием и давлением, которое ставило задачу внутриполитической дестабилизации и смены власти, с одной стороны, и социально-экономического кризиса, перешедшего в стагнацию, с другой. Тем не менее, наблюдалось не ослабление, а сохранение, порой даже укрепление, внутриполитической стабильности.

Подобная парадоксальная ситуация может быть связана, на мой взгляд, только с одним — значительные социальные слои населения поддержали политико-идеологический курс В. В. Путина, точнее, — смену курса, — на время «простив» ему неэффективную социально-экономическую политику последних лет. Политическая лояльность (не всех, но многих) была платой за провалы социально-экономической политики.

Это подтверждается тем, что уверенность потребителей в России находится в негативной зоне уже почти 10 лет подряд. Последний раз потребительские настроения были выше нуля накануне кризиса 2008 года. И с тех пор в опросах россиян преобладают отрицательные оценки собственного материального положения и экономических перспектив страны. Однако в Европе есть пять стран, в которых показатели экономического уныния еще хуже, чем в России. Об этом в конце октября 2017 года сообщил Росстат, который рассчитал по методике

Европейской комиссии индекс потребительской уверенности россиян. Этот индекс увеличился в третьем квартале 2017 года по сравнению со вторым кварталом на 3 процентных пункта, составив минус 11%. Повышение индекса связано с положительной динамикой в оценках опрошенных граждан произошедших и ожидаемых изменений в экономике России, изменений в личном материальном положении и благоприятности условий для крупных покупок. Оценка ожидаемых изменений в личном материальном положении осталась на прежнем уровне[4].

Улучшение потребительских настроений в сентябре 2017 года также зафиксировал Центробанк РФ. Официальная статистика августа заметила постепенный выход российских потребителей из режима жесткой экономии, несмотря на по-прежнему слабую динамику реальных располагаемых доходов, что отразилось, прежде всего, на численности граждан, которые стали пользоваться потребительскими кредитами до конца 2017 года.

Опросы потребительского поведения населения проводятся ведомством А. Суринова с 1998 года ежеквартально. В положительную зону индекс впервые попадал только во втором квартале 2007 года, в плюсе побывали первый и третий кварталы 2008 года, затем показатель опять перешел в отрицательную зону.

Если не брать экстремально унылые 1998 и 1999 годы, когда на фоне финансового кризиса показатели индекса демонстрировали рекордно плохие цифры (до минус 58%), и с ностальгией отбросить благостные плюс 0,2% 2007 года, можно сказать, что последний раз минус 11% были продемонстрированы населением в первом квартале 2014 года, а последний кризис стартовал с минус 32% в первом квартале 2015 года.

Также можно отметить, что показатели уверенности улучшаются начиная с первого квартала 2016 года (–30%), то есть в течение вот уже шести кварталов подряд. Еще важно, что нынешние минус 11% — это самый низкий показатель за последние 12 кварталов, минус 7% было в третьем квартале 2014 года. Таким образом, общественные настроения в России, оставаясь преимущественно в зоне пессимизма, объективно отражают ситуацию социально-экономической стагнации в стране, демонстрируя очень осторожный, символический оптимизм. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация, когда в России происходит процесс сокращения доминирующих пессимистических настроений, который воспринимается… как оптимизм и внутриполитическая стабильность.

Это подтверждается и тем, что не только пессимизм в России сохраняет внутриполитическую стабильность. По данным Росстата, население только пяти стран ЕС проявляет больший пессимизм, чем россияне. Это Греция (–57%), Болгария (–26,2%), Хорватия (–17%), Венгрия (–13%) и Италия (–12,1%). У остальных 23 стран потребительская уверенность выше, чем в России. В прошлом году по уровню потребительского пессимизма Россия была самой худшей страной, за исключением Греции. Чемпионами по потребительской уверенности являются жители Финляндии с показателем +25,5%, на втором месте голландцы  с 17,8%, следом идут жители Дании — 14,7%[5].

Очевидно, что чем лучше экономическое положение страны и чем активнее там проводится социальная политика, тем увереннее чувствуют себя граждане. Финляндию, Нидерланды и Данию давно называют  странами с реально победившим социализмом. Не являются особой загадкой и причины, приведшие к унынию жителей Южной Европы[6]. «Если в целом на континенте наблюдается очень медленное улучшение, то в Болгарии, Румынии и Словакии ситуация близка к рецессии», — сказал » доцент Высшей школы экономики Андрей Суздальцев. — Центральная Европа от Балтики до Адриатики и Средиземного моря остается экономической периферией с очень низким уровнем инвестиций. Аграрная составляющая очень велика в этих странах, и им приходится конкурировать с гораздо более развитыми технологически  соседями. В той же Болгарии уже трудно найти болгарские помидоры, на прилавках больше томатов из Голландии и Турции».

Эксперты отмечают, что хотя в целом потребительская уверенность еврозоны улучшилась в сентябре до максимального уровня с 2001 года, однако экономическое положение отдельных стран грозит обрушить не только европейскую, но и мировую финансовую систему. Но особенно нас беспокоит длительность стагнации в России, которая даже по сравнению с южно-европейскими странами выглядит почти трагично.

Пессимизм в обществе подогревается экспертами и даже официальными заявлениями. Так, общепринято, что санкции, наряду со снизившимися ценами на нефть, приведут к обвалу рубля, усилению инфляции и выведут ВВП в минус, хотя вплоть до конца 2017 года курс рубля  только креп, а цена на нефть росла.

Между тем критика правительственных действий продолжается: либералами из-за санкций и отношений с Западом. Патриотами — из-за продолжения либерального курса. Первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко прямым текстом сообщила, например, что к концу 2017 года резервы будут исчерпаны и у правительства не будет возможности выплачивать зарплаты. Но еще сложнее с тем, что видят сами граждане, некоторые из которых считают, что крах экономики РФ уже произошел: число нищих в РФ с 2016 увеличилось на 7 млн человек, сегодня на доходы ниже прожиточного минимума живут 22 млн человек. Все больше россиян считают себя бедными. Доля населения, у которого денег не хватает на покупку продуктов питания и одежды, увеличилась до 41,4%. Недавно свое исследование представил «Ромир», по итогам которого около 40% россиян вынуждены экономить на еде.

Таблица 1. Индекс потребительской уверенности в РФ и странах ЕС[7]

А вот проблемы внешней и внутренней политики и политическая обстановка в топ — 10 наиболее важных для страны проблем по результатам опроса не вошли. Для сравнения: в марте 2015 года внешняя политика волновала 13% участников опроса ВЦИОМ и занимала третью строчку в списке проблемных тем (в то время как низкий уровень жизни беспокоил всего 11% респондентов). Спустя год о проблемах внешней политики заявляли уже 6% опрошенных (7-е место в рейтинге), а в декабре 2016 г. — 4% (11-е место).

Такие пункты как «военные действия в Сирии» и «военные действия на Украине», ранее встречавшиеся в аналогичных опросах ВЦИОМ, в последнем исследовании также не упоминаются.

«На сегодняшний день наиболее острая тема — проблема материального благосостояния, низкие зарплаты и низкий уровень жизни, что актуализирует вторую больную тему — социальной поддержки», — приводятся в сообщении центра слова руководителя практики социального моделирования и прогнозирования Департамента исследований ВЦИОМ Юлии Баскаковой.

Опрос проводился с 27 июля по 1 августа 2017 года в 130 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках восьми федеральных округов России путем интервью по месту жительства респондента. В опросе приняли участие 1600 человек. На открытый вопрос «какие проблемы вы считаете наиболее важными для страны в целом?» можно было дать не более пяти вариантов ответа[8]. Почти четверть (24%) россиян считают главной проблемой в стране низкий уровень жизни и низкие зарплаты, показал июльский опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Низкие зарплаты и уровень жизни занимают первое место в списке проблемных тем для россиян уже третий месяц подряд, отмечают социологи. По сравнению с июлем 2016 года число россиян, беспокоящихся из-за низких зарплат, выросло на 10%.На протяжении пяти месяцев (с февраля по июнь 2017 года) этот показатель демонстрировал непрерывный рост и увеличился более чем в два раза — с 13% до 27%.

На сегодняшний день россиян также беспокоят экономический кризис и экономическая политика (21%), социальная политика (18%), проблемы здравоохранения (17%), безработица (14%), проблемы в сфере образования (12%), низкие пенсии и пенсионная реформа (12%), инфляция и рост цен (10%), коррупция (10%) и состояние ЖКХ (8%).

Как отмечается в исследовании, актуальность этих тем проблемного рейтинга (за исключением инфляции) сегодня выше, чем годом ранее. «Несмотря на завершение кризиса, проблемы материального характера сегодня волнуют россиян даже больше, чем год назад», — констатируют социологи.

Людей в РФ беспокоят не Украина и Сирия, а проблема низких зарплат. По последним исследованиям, четверть жителей (24%) самой значимой проблемой в стране считают низкие зарплаты и низкий уровень жизни в целом. Такой «недуг» держится в лидерах уже третий месяц подряд. Кроме того, 21% видят основной проблемой экономическую ситуацию в РФ. На третьем и четвертом месте в списке самых важных проблем — социальная политика и здравоохранение (18% и 17% соответственно)[9].

По мнению властей, бедность в РФ — вообще понятие «уникальное»: «Бедность, которая сейчас фиксируется в России, — это бедность работающего населения. Это уникальное явление — работающие бедные», — рассказывала ранее вице-премьер О. Голодец.

Доходы населения продолжают стремительно падать, они продолжают катиться вниз четвертый год подряд, что является рекордом статистики с 1990х годов: в 2014 году снижение составило 0,7%, в 2015 году — 3,2%, в 2016 году доходы упали на 5,9%. За это время продажи в магазинах рухнули на 19,6%.

На протяжении всего последнего года продолжался обвал потребления среди основной массы населения, на что указывает товарный и денежный оборот розничных магазинов: у ритейлеров в прошлом году был самый низкий рост выручки за последнее десятилетие.

Конечно, спад потребления — это закономерное следствие продолжающегося падения реальных доходов населения. По итогам 7 месяцев 2017 реальные доходы населения упали на 1,4%. С октября 2014 года россияне заметно обеднели: их кошельки похудели более чем на 15%, а уровень жизни вернулся к отметкам 10 летней давности. Причем беднеют в первую очередь самые бедные — пенсионеры и получатели социальных пособий.

Вот смотрю последние данные — в июле 2017 реальные доходы россиян сократились на 3,1% в сравнении с предыдущим месяцем. Реальная зарплата (с учетом инфляции) упала в июле в помесячном сопоставлении на 6,6%. В деревообработке, производстве медицинских товаров, сегменте ЖКХ и розничной торговле зарплаты падают еще больше.

Падает розничная торговля — за 7 месяцев 2017 г. она сократилась на 0,2% в годовом сопоставлении. За 2016 год оборот розничной торговли сократился на 5,2% в годовом сопоставлении.

При росте цен, безработице и замораживании зарплат население продолжает проедать свои сбережения и уходить в долги. Ресурсы для экономии исчерпаны: высвободить деньги для покупок люди пытаются, вспоминая методы выживания из 1990-х годов. Так, по сравнению с 2014 годом доля россиян, которые выращивают овощи, фрукты и ягоды в личном подсобном хозяйстве, выросла в 1,5 раза — сейчас таких 33% населения против 20% в 2014 г.

В ход идут также банковские кредиты. За полгода банки выдали населению новых займов на триллион рублей — это на 38,4% больше, чем год назад. Объем займов на покупку товаров, которые граждане не могут себе позволить на одну зарплату, взлетел на 38%. Естественно, продолжает расти задолженность населения по кредитам перед банками. К 1 июля 2017 года задолженность составила 11,2 трлн руб. В 2014–2016 годах этот показатель составлял 10,5–10,7 трлн руб. Доля просроченных потребкредитов официально составляет сейчас около 21%, а неофициально — раза в 2 больше.

Быстрее всего «кредитное рабство» поглощает жителей российских регионов, где средняя зарплата не превышает 20 тыс. Причем, чем выше уровень бедности в регионе, тем больше берут кредитов, объемы потребкредитования выросли во многих областях более чем в 1,5 раза.

Заемные средства для низкообеспеченных слоев становятся реальным способом выжить.

У населения присутствует ощущение падения — стремительного и необратимого, как бег под горку.

Россияне стали экономить как никогда в последние 5 лет. Сегодня 80% россиян экономят на товарах повседневного спроса.(AC Nielsen).

Идет постоянное снижение среднего чека, отражающего сумму, потраченную за один поход в магазин. Люди продолжают сокращать расходы, экономя даже на необходимых товарах. В результате население переходит в режим «выживания», вынужденно отказываясь от покупок непродовольственных товаров. Доля расходов на еду в общей сумме трат достигла 69%, что является абсолютным рекордом за все время исследований («Ромир»)[10].

Потребительские расходы упали в мае на 4,8%, а с учетом накопленной инфляции — на 9%, откатившись на уровни 2012 года. Причем в первую очередь кризис доходов продолжает бить по наименее обеспеченным слоям населения. В низкодоходной группе расходы в июле обвалились на 10,9%.

93% считают, что выхода из кризиса не происходит. Из них 38,2% полагают, что ситуация за год только ухудшилась (РАНХиГС).

За 2014–2016 гг. доля населения, у которого есть деньги на что-либо, кроме обязательных расходов на еду, товары первой необходимости и базовые платежи государству — сократилась на четверть (ВШЭ). Треть россиян не имеют заначки на «черный день» — совсем не имеют сбережений 33% опрошенных. Если два года назад у россиян были деньги на сбережения, то сейчас они почти все расходуют на текущие нужды. «За два года сберегательное поведение населения претерпело кардинальные изменения: в 2015 году 47% опрошенных старались сначала откладывать средства, а потом остаток расходовать. А сегодня 46% тратят все деньги на текущие нужды и ничего не сберегают (два года назад таковых было 15%)» (НАФИ).

Подавляющее большинство населения получает почти вдвое меньше, чем средняя цифра по стране: у 55% граждан зарплаты ниже 25 тыс. руб., каждый третий получает меньше 15 тыс., а около 5 млн человек имеют оклад на уровне МРОТ — 7,5 тыс. руб., что ниже прожиточного минимума.

В стране есть 15–20 настоящих «зон бедствия», это огромные территории, по размеру больше многих стран, Например, в Республике Тыва валовой региональный продукт на душу населения на 66% ниже, чем в среднем по РФ. Это уровень Бутана, Гондураса или Папуа Новой Гвинеи[11]. Все это свидетельствует о масштабности кризиса.

Кроме этого вся экономика ушла в тень — за последний год неформальная занятость, выросла — в неформальном секторе заняты уже 44,5% от общего количества (А. Покида — директор Центра социально-политического мониторинга РАНХиГС). Объем скрытых зарплат в РФ увеличился в первом квартале на 20%, до 2,4 трлн руб. Люди все активнее переходят в «тень» и никаких предпосылок для возвращения в формально легализованный сектор нет. И тенденция продолжится — у людей нет стимула для перехода из «тени» в формальный сектор экономики, поскольку идет падение доходов населения.

Кризис системный — идет системная рецессия. И все эти процессы будут только нарастать, как снежный ком. Санкции, падение цен на нефть, девальвация рубля, массовое бегство капитала, исчерпание резервов, новые дыры в бюджете, падения доходов и покупательной способности населения, падение зарплат, продаж, новая заморозка пенсионных накоплений, повышении возраста выхода на пенсию, всеобщее тотальное обнищание населения.

Чтобы оценить, степень концентрации благосостояния и капитала в руках отдельных богатейших бизнесменов используют так называемый «коэффициент олигархичности экономики».

Рис. 1. Количество долларовых миллиардеров в России на начало года, по данным журнала Forbes

 

Таблица 2. Оценки, характеризующие воспроизводство экономического потенциала России[12]

Этот показатель рассчитывается как отношение суммарного состояния 100 самых богатых отечественных предпринимателей по версии журнала «Forbes» к стоимости ВВП страны.

В 2012 г. «коэффициент олигархичности» экономики России составлял 20,5%. Аналогичный показатель для США в том же году составлял 6,7%, у Китая — 4,9%. Это страны, где наиболее велико количество долларовых миллиардеров и самые крупные в мире размеры ВВП.

Таким образом, в России сохраняется слишком высокая степень концентрации экономической и финансовой власти в руках отдельных предпринимателей.

По версии журнала «Forbes» в 2016 г. количество долларовых миллиардеров в России составило 76 человек. Их совокупный капитал оценивался в 275 млрд долл.

В 2017 г. количество долларовых миллиардеров в России увеличилось до 96, а их совокупное активы возро сли на 40% и составили 387 млрд долл.

И хотя докризисный уровень в 422 млрд долл., зафиксированный в рейтинге «Forbes» в 2014 г., пока не восстановлен, но положительная динамика на лицо.

По оценкам другой известной независимой международной консалтинговой фирмы «Knight Frank Research», в 2016 г. число долларовых миллионеров в России увеличилось по сравнению с предыдущим годом на 10% и составило 132 тыс. человек.

Это количество составляло всего 0,1% населения России при этом на их долю приходилось 62% всего совокупного благосостояния граждан России.

Сопоставление критериев развития России с общепринятыми критериями дает в целом ожидаемый результат — стагнация и социальная депрессии, как качественные показатели, формируются на основе объективных результатов экономического развития страны.

Автор: А.И. Подберёзкин


[1] Мир 2035. Глобальный прогноз / под ред. акад. А. А. Дынкина. — М.: Магистр, 2017. — С. 31.

[2] Долгосрочное прогнозирование развития отношений между локальными цивилизациями в Евразии: монография / А. И. Подберёзкин и др. — М.: МГИМО–Университет, 2017. — С. 273–306.

[3] Алексеева Т. А. Современная политическая мысль (ХХ–ХХI вв.). Политическая теория и международные отношения. — М.: Аспект Пресс, 2016. — С. 477.

[4] Комраков А. Пять стран Евросоюза обогнали РФ по экономическому унынию // Независимая газета. 2017.09.10.

[5] Там же.

[6] Долгосрочное прогнозирование развития отношений между локальными цивилизациями в Евразии: монография / А. И. Подберёзкин и др. — М.: МГИМО–Университет, 2017. — С. 273–306.

[7] Комраков А. Пять стран Евросоюза обогнали РФ по экономическому унынию // Независимая газета. 2017.09.10.

[8] Русская служба BBC, 14 августа.

[9] Пономарь В. Цуцванг для Путина: крах российской экономики и неизбежная капитуляция. 21.08.2017.

[10] Там же.

[11] Там же.

[12] Глазьев А. Украинская катастрофа: от американской агрессии к мировой войне? — М.: Книжный мир, 2015. — С. 40.

 

22.09.2018
  • Аналитика
  • Проблематика
  • Органы управления
  • Россия
  • XXI век