Социальная сеть в политике и социальных науках: роль и значение

Версия для печати

В 2035 году военные преимущества
будут определяться не превосходством
в одной технологии, а интеграцией
многих технологий в систему…
[1]

Прогноз стратегической обстановки в 2035 г.

Для того, чтобы яснее представить себе политическое значение социальных сетей, его роль в реализации той или иной политической стратегии, необходимо посмотреть на них как на политическое средство, инструмент, используемый в той или иной стратегии. В нашем случае в «стратегии принуждения», которая лежит в основе политики «новой публичной дипломатии» США. В этих целях можно обратиться, например, к учебному пособию, разработанному Специальным командованием США «Нетрадиционные военные действия сил специальных операций» в конце 2010 года[2].

СтруктураВосстИлиДвиженСопротивления[3]

Следует учитывать отсутствие теоретико-методологического обоснования понятия «социальная сеть», предполагающего выделение структурных единиц сетевого анализа и правил преобразования информации. Решение этой проблемы является условием формализации процедуры анализа данных, используемых в качестве эмпирической базы исследования сетей.

Изучение сетей в социальных науках имеет сравнительно короткую историю. С одной стороны, это объясняется относительной новизной самого понятия, с другой – технологичностью расчета сетей, связанную с применением специализированных программных средств. В то же время становление социальной теории связано с проблематизацией структурных связей в классической социологической традиции. Многие, на первый взгляд, разнородные, исследования в социологии, антропологии, социальной психологии, теории коммуникации, психологии, географии и политической науке основаны на постулате несводимости структурных описаний к индивидуальному действию. В этом отношении теория сетей тесно связана с реалистской методологией социального исследования и структурализмом как общей методологией гуманитарных наук. В последние десятилетия концепция структуры реинтерпретируется в терминах социальных сетей, социального капитала и универсальных семиотических систем[4].

Сетевой анализ позволяет представить временные изменения подструктур в виде последовательности дискретных состояний и использовать для решения данного круга задач теорию автоматов, – считает Т. Градосельская. Универсальность сетевых подходов проявляется в том, что они позволяют рассмотреть исследуемый объект (например, домохозяйство или социальный институт) с междисциплинарной точки зрения. В сетевых терминах, у одного объекта (или подструктуры объекта) может быть множество атрибутов, которые могут описываться как включенные в различные институциональные контексты. Тем самым открывается возможность установления «размытых» солидарностей, трансформирующих социальные институты. Власть, иерархия, дифференциация, интеграция, стратификация, конфликт и многие другие концепты социологической теории могут быть интерпретированы в терминах сетевого подхода.

Социальная сеть как способ организации социального знания требует особого методологического подхода, отличного от традиционных методов анализа социологической информации. Этот подход требует интерпретации понятия «социальная структура» в терминах сети.

Социальная сеть интерпретируется как свойство сообщества, наблюдаемое с позиции индивидуального актора. Для построения сетевой модели требуется особая процедура подготовки структурных переменных, однако сеть может быть реализована практически в любой системе с отношениями. Собственно это качества объясняет феномен «сетевой демократии».

«Сетевая демократия основана на непосредственном волеизъявлении граждан с помощью современных он-лайн технологий (прежде всего Интернета).

Известны принципы голосования при представительной демократии. Это т.н. треххвостка: всеобщее, тайное и равное избирательное право. В сетевой прямой демократии к этому набору прибавляется право и техническая возможность для всех граждан не только избирать представителей, но самим представлять свои интересы и взгляды, без посредников участвовать в процессе принятия решений.

Основной принцип сетевой демократии - возможность для каждого в текущем режиме непосредственно участвовать в принятии любых значимых решений сообщества, к которому он принадлежит (граждан государства, жителей региона или населенного пункта, партии, профсоюза, и т.п.)»[5].

Сетевой анализ включает несколько последовательных этапов.

Первым этапом сетевого анализа является поиск адекватных способов структурирования массива, в том числе дискретизации предмета исследования. Необходимо установить два типа структурных единиц: акторы и связи. Вторым этапом является идентификация сетевых свойств, когда применяются собственно сетевые методы в комбинации с другими числовыми операциями. На третьем этапе построенная сеть интерпретируется и включается в другие структурные взаимодействия[6].

Использование концепции сети в теоретической социологии 1990-х гг. в значительной степени стимулировано работой М. Кастельса, рассмотревшего сетевые эффекты глобализации и предложившего понятие сетевого пространства, основными компонтентами которого являются ресурсы, которыми обменивается акторы сети, а местоположение акторов определяется удаленностью от центров перераспределения ресурсов. Тем самым базовой метафорой социальности становится пространство обменов и структурной трансформации, определяющееся устойчивыми потоками ресурсов (в том числе информационных), на которые «нанизываются» социальные акторы. Важнейшим компонентом социальной сети Кастельс считает пространственную организацию доминирующих «элит», осуществляющих управленческие функции. По Кастельсу, функциональное взаимодействие микро- и макросетей определяет социальную организацию современных обществ.

Формирование стабильных социальных структур и наиболее эффективных способов капитализации ресурсов обусловлено возможностями сетевых взаимодействий: социальный капитал определяется не столько объемом имеющихся ресурсов, сколько возможностями мобилизации сети. Особое значение при изучении социального капитала приобретают источники нематериального (или немонетарного) влияния и власти. Функцию «социального капитала» можно определить в терминах ресурсов, которые могут быть использованы акторами для реализации их интересов. Концепция социального капитала дает возможность подсчитать результаты на уровне индивидуальных акторов и одновременно осуществить микромакропереходы без детализации структур. Предполагается, что определяющую роль в структуре социального капитала имеет информационный ресурс, обеспечивающий эффективные действия индивида в нечеткой среде трансформирующихся систем[7].

При этом остается открытым вопрос о качестве человеческого капитала (ЧК) индивидуума или социальной группы, составляющий в конечном счете весь национальный человеческий капитал[8]. Ясно, что именно качество ЧК в конечном счете определит способность и качество всей социальной сетегенерировать идеи, смыслы и оригинальную информацию. Это же означает, что и весь НЧК является суммой знаний ЧК индивидуумов, а сеть – отражением этих знаний и способностей. Так, если индекс ЧК одного индивидуума равен 0,6, а другого – 0,9, а третьего 0,95, четвертого – 0,1 и т.д. то НЧК нации будет выражена наиболее точно суммой индивидуальных ЧК всех ее представителей, и не только граждан, но и неграждан.

ПрограммистКрепостнойРаб[9]

На рисунке производительность труда Раба, Крепостного, Программиста:

– по вертикали - интенсивность труда,

– по горизонтали - степень интеллектуальности труда.

Не трудно предположить, что национальная социальная сеть становится мощным ресурсом, если они объединят максимально широко наиболее интеллектуальные и творческие группы индивидуумов, обладающих высоким уровнем ЧК.

Основная проблема сетевого анализа связана с ответом на вопрос, насколько «реальны» измеряемые связи. Большая часть разработок в данной области основывается на измерении индивидуальных связей и их последующем суммировании.

К индикаторам сети Г. Градосельская относит:

Размер сети – число прямых связей, включенных в индивидуальные объединения. Данный показатель используется при измерениях величины популяций. Размер сети устанавливается, как правило, на основе априорных допущений, однако он должен определяться на основе сравнительно постоянных связей за определенный период времени.

Сетевая плотность – общее количество связей между единицами сети (в социометрической матрице аналогом данного показателя является «сплоченность»).

Центральности и централизации – степень иерахизированности сетевых связей, обусловленная, в частности, коммуникационной активностью участников, возможностями контроля поведения и наличием непрямых связей.

Сила связи определяется как интенсивность связи в диадах, измеренная на основе их закрытости, частоты или длительности.

Ранг сети – длина общей многоступенчатой связи (маршрута), в которой один элемент сети связан с другими элементами. Ранг можно оценить как через размер сети, так и через ее плотность. М. Грановеттер, в частности, показал, что менее плотные сети имеют больший ранг.

Автор: А.И. Подберезкин

[1] Joint Operating Environment (JOE) 2035. The Joint Force in a Contested and Disordered World. 14 July. 2016.

[2] Нетрадиционные военные действия сил специального назначения: учебное пособие № 18–01. 2010. 30 ноября. ТС 18–01.

[4] Градосельская Г. Анализ социальных сетей / Дипломатика, 2012, – № 4. – С. 28.

[5] Эйдман И. Сетевая демократия и политические социально-сетевые движения / Дипломатика, 2012, – № 4. – С. 196.

[6] Градосельская Г. Анализ социальных сетей / Эл. ресурсы: Дипломатика, 2012, – № 4. – С. 29.

[7] Градосельская Г. Анализ социальных сетей / Эл. ресурсы: Дипломатика, 2012, – № 4. – С. 30.

[8] Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал. Т. 2. – М.: МГИМО-Университет, 2012.

[9] Немченко А.Б. Противостояние угрозам. 06/27/2016 / http://prognoz.eurasian-defence.ru/?q=node/170686

 

30.05.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Кибер-войска
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век