С. Лавренов: Приднестровское урегулирование: состояние и перспективы

В 2017 году исполняется сразу несколько памятных дат в истории конфликта двух берегов Днестра. 25 лет назад, в марте 1992 г., началась «горячая» фаза молдово-приднестровского конфликта, когда Кишинев попытался силой установить «конституционный порядок» в стране. 8 мая 2017 г.  исполняется 20 лет со дня подписания базового Меморандума об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем (Москва, 8 мая 1997 г.). 21 июля 1992 г., то есть 25 лет назад, было подписано «Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова». 29 июля 1992 г. в Приднестровскую Молдавскую Республику были введены миротворческие силы Российской Федерации.  Наконец, 15 лет назад, 20 февраля 2002 г. стартовал переговорный формат «5+2». В тот день, в Братиславе было принято решение создать “Постоянное совещание по политическим вопросам в рамках переговорного процесса по приднестровскому урегулированию”», сначала в формате «3+2».  Затем, 26-27 сентября 2005 г. на встрече в Одессе посредников от Украины, Российской Федерации и ОБСЕ с представителями Республики Молдова и Приднестровья было принято консолидированное решение о привлечении к переговорному процессу по приднестровскому урегулированию Европейского союза и США. Братиславский формат «3+2», сохранив свои договорно-правовые основы, трансформировался в действующий и поныне формат «5+2».

Столь впечатляющая совокупность памятных дат  сама по себе дает основание для ретроспективного анализа состояния и перспектив приднестровского урегулирования. Однако для этого есть еще один серьезный  повод. 

Не так давно завершились первые 100 дней президентства вновь избранных президентов Молдовы и Приднестровья И. Додона и В. Красносельского, с приходом к власти которых связывалось немало  надежд в приднестровском урегулировании. И, действительно, за  короткий промежуток времени  состоялись две встречи президентов (январь, март 2017 г.), где, казалось, был намечен прагматичный подход к сближению позиций двух берегов Днестра на основе тактики «малых шагов», то есть решения, прежде всего, социально-экономических вопросов, затрагивающих интересы большинства населения, что позволило бы вернуть минимальный уровень доверия двух сторон.  Таких проблем за последние годы накопилось  более чем достаточно. Среди них вопросы восстановления стационарной телефонной связи;  согласования порядка функционирования мобильной связи соответствующими операторами с Право- и Левобережья; выработки механизма подтверждения (апостиль) документов об образовании выдаваемых преднестровскими учебными заведениями; порядка выдачи автомобильных номеров владельцам автотранспорта постоянно проживающим в населённых пунктах Приднестровья; обеспечения свободного передвижения населения с обоих берегов Днестра, включая должностных лиц;  решения проблем функционирования восьми учебных заведений, расположенных в Приднестровье и находящихся в системе просвещения Республики Молдова; открытия моста через Днестр в районе сёл Гура-Быкулуй - Бычок; введения моратория на производство сторонами (Молдова-Приднестровье) возбуждённых уголовных дел в отношении соответствующих должностных лиц. Эти вопросы могли бы стать повесткой дня очередного заседания переговорного процесса в формате «5+2».

Однако затем произошли события, инициированные проевропейским правительством Молдовы, которые  заставили говорить не просто о тупике в  урегулировании приднестровского конфликта, но и возникновении, возможно, наихудшего за весь период переговорного процесса кризиса отношений. Речь идет о намерении уже в мае 2017 г. (вместо намеченных сроков на осень) установить совместный молдо-украинский таможенный и пограничный контроль на приднестровско-украинском участке границы в районе «Кучурган-Первомайск», а именно на пяти международных пунктов пропуска: Первомайск-Кучурган (автомобильный);  Новые Гояны-Платоново (автомобильный); Новосавицкая-Кучурган (железнодорожный); Колбасна-Слободка (железнодорожный); Хрустовая-Болган (автомобильный).  После этого, к совместному погранично-таможенному контролю подключить и другие пункты пропуска.

Это решение сразу вызвало обостренную реакцию Тирасполя и Москвы, несмотря на то, что  ограничительную политику в отношении экономики ПМР (которую точнее назвать экономической блокадой) Кишинев ведет уже долгое время — фактически сразу после срыва подписания Меморандума об основных принципах государственного устройства объединённого государства (т.н. «Меморандум Козака») в конце ноября 2003 года и принятия 22 июля 2005 г. Закона «Об основных положениях особого правового статуса населённых пунктов левобережья Днестра (Приднестровья)» в составе единой унитарной Молдовы.

Тогда, Киев и Кишинев, по согласованию с ЕС и США, договорились о том, что с 1 марта 2006 г. перемещение произведённой в Приднестровье продукции через границу Украины будет осуществляться исключительно при наличии соответствующих товарно-сопроводительных документов молдавского образца. Для этого приднестровские предприятия должны были зарегистрироваться в органах Республики Молдова, что фактически привело к двойному таможенному оформлению и налогообложению экономических агентов из Приднестровья.

Как следствие, экономика республики понесла огромный урон. Были уничтожены целые секторы экономики, ликвидирована приграничная торговля, огромные масштабы приняла трудовая миграция. Особенно пострадали грузоперевозки, предприятия транспортной отрасли, которые были в своё время были гордостью МССР. При этом, молдавская сторона вытолкнула из системы международных грузоперевозок не только приднестровские, но и те украинские предприятия, которые работали на территории ПМР, что позволяет говорить о политическом подтексте принятого решения. Тогда полномасштабную гуманитарную катастрофу удалось предотвратить лишь благодаря всесторонней помощи, оказанной республике Российской Федерацией.

Необходимо признать, что действия Кишинева и Киева не только нанесли серьезный удар по экономике Приднестровья, но и оказали негативное воздействие на российско-приднестровские экономические отношения, вынудив ряд приднестровских экспортно-ориентированных предприятий, в силу большей рентабельности, переориентироваться на европейский рынок.

Если до 2006 г. экспортная составляющая в РФ из Приднестровья составляла 46−48% в общем объеме экспорта, то после 2006 г. вектор экспорта начал резко меняться. В последние годы экспорт приднестровской продукции в РФ сократился до 8-10%.  Для сравнения, в Молдову в настоящее время поставляется 44-46% приднестровского экспорта, на Украину – около 12%, в другие страны ЕС – свыше 30%.

Способствовали подобному положению и выделенные ЕС с 2008 г.  автономные торговые преференции для Приднестровья, позволившие Тирасполю поставлять в страны ЕС определенный объем экспорта без пошлины. Тем самым, были созданы условия для переориентации приднестровской продукции на Запад.

Если в 2006 г.  Кишинев и его западные кураторы нанесли удар по экспорту республики, то теперь, в связи с возможностью установления совместных молдово-украинских таможенно-пограничных постов, под угрозой окажутся все импортные операции Приднестровья.

В случае установления совместных постов, приднестровским предпринимателям при прохождении пограничного и таможенного контроля придется действовать в трех разных правовых пространствах — украинском, молдавском и приднестровском и, соответственно, столкнуться с тройным налогообложением. Никакое предпринимательство не способно выдержать подобной нагрузки.

Соблазн поставить под контроль всю приднестровскую экономику настолько велик, что Кишинев готов пойти не только на существенный экономический риск, но и на грубое нарушение ранее достигнутых договоренностей, в частности Протокола согласованных вопросов 1996 года, Московского меморандума 1997 года, Протокола о некоторых аспектах свободы передвижения от февраля 2014 года и положений (пункт 7) Берлинского протокола, где зафиксировано, что все решения должны приниматься исключительно за столом переговоров.  Что касается Меморандума об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем от 8 мая 1997 года, подписанного сторонами, а также Российской Федерацией и Украиной в присутствии представителя ОБСЕ («Московского меморандума 1997 г.»), то здесь однозначно (в статье 3) закреплено, что Приднестровье имеет право «самостоятельно устанавливать и поддерживать международные контакты в экономической, научно-технической и культурной областях».

Введение совместных постов неизбежно усугубит и без того проблемную ситуация, связанную с ротацией российских военнослужащих из состава миротворческих сил и воинского контингента, охраняющего склады боеприпасов бывшей 14-й армии. Вследствие искусственных препятствий, инициированных молдавской стороной, нормальный процесс ротации уже в настоящее время серьезно деформирован.

О том, что Кишинев и Киев приступили к реализации согласованного комплексного давления на Приднестровье говорят и другие факты. 31 марта, в спешном порядке и с серьёзными нарушениями, в Кишинёве был проведён тендер на поставку в РМ электроэнергии. В результате выигрыш был присуждён компании DTEK украинского предпринимателя Рината Ахметова, а Молдавская ГРЭС, которой, кстати, владеет российская «ИНТЕР РАО ЕЭС», оказалась фактически снятой с дистанции. Замысел авторов данного сценария очевиден: выдавить с молдавского рынка российскую «ИНТЕР РАО ЕЭС», а Приднестровье лишить значительной части валютных поступлений. При этом, Кишинев вновь продемонстрировал готовность пойти на серьезный экономический риск ради достижения политических целей: украинские энергопоставки могут покрыть лишь 30% потребностей РМ, а сами украинские энергетики будут работать себе в убыток.

Практически одновременно в Бухаресте и Кишиневе принято решение на год раньше срока завершить строительство газопровода «Кишинёв-Унгены (за счет финансовой помощи ЕС) с тем, чтобы резко снизить зависимость Молдовы от поставок российского газа.

Происходящее, в совокупности, грозит резким обострением напряженности между Кишинёвым и Тирасполем.   Положение осложняется фактическим бойкотированием западными партнерами неоднократных обращений Москвы и Тирасполя о необходимости обсуждения проблемы в формате «5+2».

Необходимо отметить, что и до этого переговорный процесс переживал не лучшие времена. Едва начавшись в 2005 г., в результате многочисленных односторонних шагов Молдовы на уровне «Постоянного совещания…», он был фактически сорван. Вынужденный перерыв, выразившийся в полном отсутствии официальных встреч (на фоне неформальных и ни к чему не обязывающих консультаций), длился с февраля 2006-го до конца 2011 года.

С 13 июля 2012 г.  в Вене «Постоянное совещание…» возобновило, наконец, свою работу. Сторонами и посредниками были утверждены принципы и процедуры ведения дальнейших переговоров.  В частности, наряду с отказом от выдвижения предварительных условий, в документе был зафиксирован принцип равноправия сторон, предполагающий равное участие в процессе выработки, согласования и принятия решений, относящихся ко всему комплексу взаимоотношений между Приднестровьем и Республикой Молдова. Тогда же был утвержден «трёхкорзинный подход» (по аналогии с тремя корзинами деятельности ОБСЕ) переговорного процесса: в первую «корзину» входили социально - экономические проблемы; во вторую - вопросы гуманитарной сферы и по правам человека; третья «корзина» (после того, как будет достигнут необходимый уровень доверия) предполагала рассмотрение наиболее сложных вопросов политического урегулирования, включая статус Приднестровья.  Переговорный процесс предполагал последовательное «восхождение» в решении накопившихся проблем, начиная с решения неотложных социально-экономических проблем.

В ходе возобновившегося переговорного процесса удалось решить ряд из них,  в том числе имеющих отношение к возобновлению и строительству дорожной инфраструктуры, открытию новых транспортных маршрутов, налаживанию телекоммуникаций, свободе передвижения,  экологической обстановке на р. Днестр, обеспечению работы молдавских школ на Левобережье и др. Была, в частности,  демонтирована находившаяся в аварийном отношении подвесная воздушно-канатная дорога (фуникулёр) в городах Рыбнице и Резине, силами МЧС России осуществлен вывоз источников ионизирующего излучения (ИИИ) и пестицидов из Приднестровья; при поддержке миссии ОБСЕ  выполнен ремонт очистных сооружений на реке Днестр.

Тем не менее, наиболее важные из подписанных более чем 80 документов, такие как создание общего информационного и экономического пространств и многие другие, из-за саботирования молдавской стороны остались лишь на бумаге.  Наметившуюся стагнацию в переговорном процессе удалось, казалось, преодолеть на состоявшемся в Берлине в июне 2016 г. (после полуторагодичной паузы) заседании «Постоянного совещания…», где были приняты ряд конкретных решений, в том числе: о   подтверждении подлинности документов о высшем образовании, выдаваемых в Приднестровье»; участии автотранспортных средств, зарегистрированных в ПМР, в международном дорожном движении;  восстановлении перевозки грузов по территории ПМР приднестровским подвижным составом, а также растомаживании импортных товаров для внутриприднестровского пользования таможенными органами ПМР и др. Однако эти решения, позволявшие наладить диалог между Кишиневым и Тирасполем, так и не были реализованы в результате обструкции со стороны ряда молдавских политиков и влиятельных экспертов. 

Определенные попытки вновь избранного президента Молдовы И. Додона достичь прогресса в урегулировании приднестровского конфликта, во многом, также остались на уровне деклараций.  С одной стороны, Додон демонстрирует постоянное стремление развивать евразийский вектор развития республики, свидетельством чему стало подписание соглашения о сотрудничестве с ЕЭК, а затем, в результате его инициативы, получение Молдовой статуса наблюдателя при Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). С другой, любые «евразийские» начинания Додона торпедируются правящим классом Молдов, в лице правительства и парламента. В частности, реагируя на подписание меморандума с ЕАЭС, П. Филип заявил, что этот документ, ни при каких обстоятельствах, «не будет ратифицирован парламентом». В то время, как Додон пытается продвинуться в восточном направлении, правительство лихорадочно ищет альтернативные, помимо европейского, рынки сбыта. Заметным событием в экономической повестке дня Молдовы в этой связи может стать планируемое подписание Меморандума о взаимопонимании в завершении технико-экономического обоснования (ТЭО) свободной торговли между Молдовой и Китаем.  27 марта премьер-министр Молдовы Павел Филип принял демонстративное участие в заседании глав правительств Организации за демократию и экономическое развития (ГУАМ) в Киеве, в то время, как накануне парламент Молдовы отказался принять приглашение для участия в 46-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ, проходившем в тот же день, 27 марта 2017 г. в Санкт-Петербурге.

Инициированный И. Додоном референдум (запланированный на 24 сентября), вряд ли сможет что-либо изменить в сложившейся ситуации, тем более, что вопрос о взаимоотношениях с Приднестровьем в его повестку не включен.  Неоднозначную позицию занял И. Додон и в отношении планируемых совместных пунктов пропуска на приднестровско-украинской границе, заявив на днях, что они не должны создать экономических проблем для жителей приднестровского региона.

В условиях возможной эскалации напряженности в отношениях между Молдовой и Приднестровьем жизненно важной для непризнанной республики являются расширение и углубление российско-приднестровского партнёрства, имеющего впечатляющую историю широкой и безвозмездной помощи приднестровцам. Речь идет не только о поставках российского газа, но и доплатах к пенсиям, социально ориентированной деятельности АНО «Евразийская интеграция», беспроцентном кредитовании приднестровских сельскохозяйственных организаций и др.  В настоящее время между приднестровскими и российскими исполнительными органами власти, и субъектами Российской Федерации действуют более двух десятков меморандумов о межведомственном сотрудничестве.

 Однако в сложившихся непростых условиях этого может оказаться недостаточно, тем более, в случае реализации выдвинутой президентом Приднестровья В. Н. Красносельским задачи об удвоении, как минимум, экспорта в Россию, что предполагает создание упрощённых режимов двусторонней торговли. В числе других мер, предлагаемых экспертным сообществом, могут быть расширение внешней торговли ПМР по гарантированным заказам, в том числе и по линии оборонного заказа для предприятий, работавших в советское время в системе гособоронзаказа  (Молдавизолит, Прибор, Молдавкабель и др.); расширение участия приднестровских текстильных, швейных и обувных предприятий в российской программе импортозамещения; закрепление за Приднестровьем, в качестве рынка сбыта, ряда регионов, наиболее привлекательных с  транспортно-логистической точки зрения (Московской, Калужской, Брянской областей) и др. Реализация этих мер будет способствовать решению задачи по стабилизации экономики ПМР в условиях недружественного окружения.

Автор: С. Лавренов, зав. отделом Молдовы и Приднестровья Института стран СНГ

11.05.2017
  • Аналитика
  • Россия
  • Европа
  • США
  • НАТО
  • СНГ
  • Новейшее время