Провал переговоров по стратегической стабильности осложнит ситуацию в Европе и в мире

Версия для печати
 
Современный мир запаздывает в решении проблем глобальной безопасности
 
Возникшая несколько лет назад драматическая ситуация в военно-политической сфере на Европейском континенте грозит перерасти в еще большие противоречия между Россией и государствами, входящими в НАТО, если обе стороны продолжат практику взаимных обвинений и не согласятся всерьез и основательно обсудить практические схемы, ведущие к стабилизации остановки в Европе и в мире в целом.
 
Одной из таких площадок может стать специальный саммит между президентами России и США Владимиром Путиным и Дональдом Трампом по контролю над вооружениями и укреплению стратегической стабильности, не отягощенный другими проблемами современных международных отношений. Предложения о его проведении звучали еще в период президентства Барака Обамы, но они так и не были реализованы ни при нем, ни при нынешнем президенте Соединенных Штатов Дональде Трампе. Главной причиной этого явления стало отсутствие доверия между двумя странами, которое не позволяет вырабатывать взаимоприемлемые рекомендации в интересах укрепления региональной и международной безопасности и повышения уровня стратегической стабильности.
 
Возник порочный круг, описанный президентом Рональдом Рейганом незадолго до встречи с тогдашним советским лидером Михаилом Горбачевым более трех десятилетий назад. Когда группа советских журналистов поинтересовалась у президента-республиканца: «Почему США и СССР не доверяют друг другу?» - он произнес им максиму следующего содержания: «Люди не доверяют друг другу, потому что вооружаются, и они вооружаются потому, что не доверяют друг другу».
 
Сухая статистика, которая характеризует сегодня нынешнее состояние стратегической стабильности Европе и в глобальном измерении, поражает, насколько современный мир отстал от решения важнейших проблем цивилизации в такой сфере, как контроль над вооружениями.
 
В настоящее время между Москвой и Вашингтоном существуют 16 нерешенных проблем в области контроля над вооружениями, среди которых есть вопросы, не требующие отлагательства, например свободное и неограниченное применение ядерного оружия стратегического и тактического назначения в любой точке земного шара, кроме космического пространства.
 
К сожалению, факт остается фактом: обе стороны не ведут между собой никаких переговоров по этому направлению исключительной важности, которое оказывает сильное воздействие на всю международную военно-политическую атмосферу, а не только на степень отношений между двумя великими державами.
 
В общей сложности американская сторона нарушает или игнорирует целый ряд договоров в области контроля над вооружениями: в том числе нарушает положения двусторонних документов - Договора СНВ-3 и Соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония, а также международные договоренности в виде Договора о нераспространении ядерного оружия, Договора по открытому небу, обязательства по Венскому документу 2011 года о мерах укрепления доверия и безопасности.
 
Серьезные претензии к США есть и по поводу выполнения двух международных конвенций, касающихся оружия массового уничтожения: конвенции о запрещении химического и конвенции о запрещении  бактериологического (биологического) оружия.
 
Вашингтон еще в 2002 году в одностороннем порядке вышел из Договора по ПРО, который многие американские президенты считали «краеугольным камнем глобальной стабильности».
 
Начиная с 2001 года, когда Вашингтон только объявил об одностороннем выходе из Договора по ПРО и Пентагон приступил к проверке эффективности ударных систем противоракетной обороны в виде ракет-перехватчиков, американская сторона 93 раза нарушила Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года, поскольку применяла в качестве перехватываемых целей ракеты средней и меньшей дальности, запрещенные им.
 
В этой статистике, в частности, учитывается испытание системы ПРО, проведенное американскими вооруженными силами в районе Гавайских островов 31 января этого года.
 
Производство и применение Пентагоном ударных БПЛА, которые по Договору о ликвидации РСМД подпадают под определение крылатых ракет наземного базирования, также является его нарушением. Еще одним нарушением станет принятие на вооружение новой американской мобильно-грунтовой крылатой ракеты наземного базирования с ядерным боезарядом. В прошлом году американский конгресс выделил ассигнования на ее разработку и создание.
 
Юридически оставаясь в рамках договора 1987 года, американская сторона фактически уже давно вышла из него.
 
Кроме того, США не ратифицировали адаптированный Договор об обычных вооруженных силах в Европе и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, заявляя о готовности отказаться от его ратификации вообще и возобновить ядерные испытания в Неваде.
 
В Вашингтоне не проявляют никакого интереса к реализации проектов новых договоренностей: Договора о европейской безопасности и Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве.
 
Не слишком ли много нарушений и блокировок? Очень. Ведь в этом списке до десятка нарушенных, заблокированных или торпедированных договоров в названной сфере со стороны Вашингтона.
 
Нынешняя администрация пока не проявляет никакого желания изменить свою позицию по этой проблематике. В апреле этого года  президент Дональд Трамп лишь поставил в одном из своих твитов вопрос: «Может, прекратить гонку вооружений?» Но так и не дал на него внятного ответа.  При этом надо учитывать, что уход от субстантивного обсуждения этой проблемы происходит на фоне масштабных военных приготовлений США и НАТО в непосредственной близости от границ многих государств. По признанию весьма осведомленного человека в делах Североатлантического союза – его генерального секретаря Йенса Столтенберга – военная активность альянса в Европе после 2014 года возросла в пять раз.
 
На Европейском континенте остается американское тактическое ядерное оружие, которое находится под полным и единоличным контролем Вашингтона. Очень скоро оно будет модернизировано. Под него уже производятся новые авиационные средства доставки. По этой причине данное обстоятельство представляется весьма важным и требующим решения. Похоже, что Европу вновь, как это было после «двойного решения» НАТО в 1979 году, делают заложницей большой и самопроизвольной американской ракетно-ядерной игры.
 
Ситуация усугубляется тем, что нынешний и последующие американские президенты могут отдать приказ о применении ядерного оружия в первом ударе в любое время без согласия американского конгресса и союзников по трансатлантическому альянсу. Нынешняя ядерная стратегия  Соединенных Штатов впервые позволяет применять ядерные боезаряды малой мощности. В этой доктрине значительно расширено количество оснований, по которым Белый дом может первым нажать ядерную кнопку. Теперь их 14. Все это резко понижает порог применения ядерного оружия со стороны США практически в любой точке земного шара.
 
Быстрыми темпами развивается новая «чикагская триада» – стратегическое объединение ракетно-ядерных вооружений, противоракетных средств и обычных видов вооружений США и НАТО – прообраз масштабных военных операций в Европе и АТР. Такая новация была создана на саммите НАТО в Чикаго в мае 2012 года.
 
Если прошлый век был ядерным веком, то нынешнее столетие приобретает качественно новые характеристики, постепенно становясь веком ударных противоракетных и космических систем. Эти процессы бесконтрольны и в политико-правовом плане ничем не ограничены.
 
Все чаще военная сила применяется произвольно, без получения санкции на это со стороны Совета Безопасности ООН. Для этого используются нереальные предлоги и распространение лживой, сфабрикованной информации.
 
Все эти сложные вопросы можно было бы урегулировать в ходе переговоров на высшем уровне между Вашингтоном и Москвой по широкой проблематике стратегической стабильности и контролю над вооружениями.
 
Плохо, что такие переговоры до сих пор не начались.
 
Но будет еще хуже, если они где-то и когда-то начнутся, но не принесут долгожданного результата: восстановления взаимного доверия, стабильности и безопасности в интересах всех государств – на пониженных уровнях наступательных видов вооружений и ограниченной военной деятельности, с обязательством не применять ядерное оружие в первом ударе или не применять его вообще.
28.04.2018
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • XXI век