Противодействие вероятному варианту сценария развития МО («Вариант № 2»)

Версия для печати

 

Американская дипломатия и политика, поддержанная мощной военной силой, предназначена для сдерживания будущих действий оппонентов посредством усиления наших обязательств перед партнерами и союзниками[1]

Стратегия национальной безопасности США, 2015

 

Для России этот наиболее «реалистичный» вариант сценария развития МО – самый опасный[2]

А. Подберезкин, профессор МГИМО

 

«Вариант № 2» отличается от «Варианта № 1» одного и того же сценария развития МО до 2021 года более активным использованием военной силы в региональных конфликтов со стороны США и возглавляемой ими коалиции. Речь идет прежде всего об усилении их военной активности не только против исламской ЛЧЦ и международного терроризма, но и против России и Китая. Прежде всего, естественно, с помощью средств асимметричной войны и усиления действий по созданию «облачного противника». Другими словами в США предполагают возможным и даже желательным активизацию использования военной силы на самых разных ТВД, но основными участниками этой политики и военных действий должны стать «союзники и партнеры» США, а также создаваемые ими «облачные противники».

В 2016 году эта стратегия стала просматриваться более отчетливо, как минимум, по трем направлениям, что делает «Вариант № 2» наиболее вероятного сценария глобального «Военно-силового противоборства» достаточно реальным:

– на фоне усиления антироссийской политики в 2014–2016 годах, в Европе произошла резкая активизация НАТО и передислокация вооруженных сил блока к российским границам, а в ряде стран бывшей Восточной Европы было отмечено усиление антироссийской политики и даже формирование новых воинских частей и резервистов;

– произошла активизация созданных с помощью США экстремистских и террористических организаций на Кавказе и в Средней Азии, которая привела к вооруженным выступлениям в Казахстане, Киргизии и Таджикистане, где отчетливо намечается стратегическое антиказахское (по сути, антироссийское) направление;

– ощущается и усиление активности Запада в Арктике, где не только НАТО, но и страны Северной Европы фактически создают военно-политическую антироссийскую коалицию.

Таким образом обозначились потенциально опасные ТВД, где могут возникнуть военные очаги напряженности, созданные США и их союзниками уже до 2021 год.

Поэтому уже к середине 2016 года стало очевидным для большинства объективных исследователей, что сценарий «Военно-силового противоборства» западной ЛЧЦ эволюционизирует от варианта «Принуждения оппонента и подготовки к войне на ТВД» («Вариант № 1»), где военная сила обеспечивает поддержку силовой политике, но не используется непосредственно, к варианту «Полномасштабной войны на двух и более ТВД». Темпы развития этого процесса в таком варианте свидетельствуют, что он в основных своих чертах может завершиться уже к 2021 году. Это означает, что:

– необходимо признать факт фактического перерастания силового противостояния в военно-силовое, т.е. начало военного конфликта, в котором на этой стадии участвуют агенты противостоящих ЛЧЦ и государств и ведется «proxy war». Это уже произошло на Кавказе, в Сирии и отчасти в Средней Азии;

– политический диалог стремительно обесценивается, превращаясь в средство дезинформации политики «новой публичной дипломатии» и военно-силовой стратегии западной ЛЧЦ. Примеры тому – десятки встреч, посвященных Украине и Сирии, в результате которых ситуация развивается по западному сценарию;

– ведется полномасштабная подготовка в военно-технической, военно-экономической и военно-дипломатической области к окончательному переходу к варианту «Полномасштабная война на двух и более ТВД», где публичная политика обеспечивает процесс дезинформации.

Подобная оценка и прогноз вероятного варианта развития МО до 2021 года неизбежно влекут за собой цепь последствий практически во всех областях жизнедеятельности российской ЛЧЦ, нации и государства, а именно:

– срочную необходимость политико-идеологической оценки ситуации в мире как кризисную, предвоенную;

– реорганизации военной организации России, ЛЧЦ и нации в единый общенациональный институт управления;

– решения в области военно-экономического и научно-технического обеспечения ВС РФ.

В случае дальнейшей эволюции «Варианта № 1» в направлении «Варианта № 2» сценария усиления «Военно-силового противоборства ЛЧЦ» в 2017–2018 годах потребуются дополнительные и срочные меры военно-технического характера. Прежде всего речь идет о создании военно-политических союзов и коалиций на этих направлениях и возможных ТВД, которые обеспечили бы для России возможность:

– во-первых, создания в этих регионах политических и военных возможностей для формирования «облачного противника» против стран-членов НАТО в Европе, в Закавказье и Средней Азии. Речь идет о создании и поддержке пророссийских сил в этих государствах, которые были бы в состоянии участвовать в активных мероприятиях;

– во-вторых, создании управления военно-политическими и информационно-экономическими возможностями России на этих стратегических направлениях. Так, не только в Прибалтике, на Западе и Юго-западе России, но и на Кавказе и в Средней Азии должны быть созданы структуры управления в чрезвычайных ситуациях в случае активизации экстремистских  террористических и военных выступлений под руководством соответствующих полпредов, а также заранее должны быть выделены соответствующие ресурсы;

– в-третьих, в России должна быть заранее созданы стратегические резервы на случай обострения чрезвычайных ситуаций на этих ТВД не только в виде специальных сил, но и материально-технические, экономические и финансовые, а, главное, организационно людские;

– наконец, в-четвертых, должна быть заранее скорректирована информационно-пропагандистская политика Центра и созданы ответствующие ресурсы и резервы, особенно сетевые, которые можно было бы немедленно активизировать.

К сожалению, эти меры не кажутся чрезвычайными, а эволюция в направлении перехода к «Варианту № 2» – нереальной. Совсем наоборот каждая неделя подтверждает реальность.

Автор: А.И. Подберезкин


[1] National Security Strategy. – Wash.: GPO, 2015. February. – P. 10.

[2] Подберезкин А.И. Вероятный сценарий развития международной обстановки после 2021 года. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 41.

 

23.04.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • Глобально
  • XXI век