Политика США. Категория «Враждебные действия»

Версия для печати

Ранее уже писалось о военно-силовом спектре средств и способов политики США, который некоторые российские военные ученые справедливо рассматривают в качестве отдельной формы использования средств в интересах политики — «враждебные действия». В самом общем виде они представляют ситуацию следующим образом:

Таблица 1. Методологические новации в предметной области

Как видно из приведенных определений, современное состояние отношений между Россией и США «миром» точно не назовешь: налицо не только явные враждебные действия, но и их эскалация. В том числе с помощью сознательно создающихся дезинформационных ресурсов, предназначенных в том числе для провокаций в условиях ведущейся «когнитивно-психологической войны, о которой на совещании руководителей РУМО США в августе 2017 года говорил генерал Стюард. Так, например, для американской армии разрабатывается программа, которая позволит создавать онлайн-персонажей для «распространения проамериканской пропаганды» через Twitter, Facebook и другие подобные сервисы, сообщает британская The Guardian.

При этом мы часто не обращаем внимание на такие враждебные действия по отношению к нам, как «воспитание» нашей правящей элиты в антигосударственных традициях, обеспечивающих не только развал государства, но и — в начальной стадии — отказ от использования его институтов.

Сами США все годы либеральных реформ в России активно использовали институты государства.

Может показаться странным, но в США была популярна мысль о том, что «Наиболее эффективный способ обеспечения безопасности считают в США, — не закупки вооружений, а долгосрочное планирование государственного управления и бюджетирования»[1].

Рис. 1. Финансовый год 2017 Федеральный расходы (% по типу расходов)

Единый пункт управления расположится на базе ВВС США «Макдилл» близ Тампы (Флорида) и будет функционировать в круглосуточном режиме. Работать в нем будут до 50 операторов, каждый из  которых сможет контролировать до 10 фиктивных юзеров, так называемых марионеток, зарегистрированных в различных странах мира, рассказывают корреспонденты. В контракте сказано, что каждая онлайн-персона должна иметь убедительную легенду. Также предусмотрена изощренная система защиты от разоблачения. По словам Билла Спикса, пресс-секретаря Центрального командования ВС США, воздействовать на американскую аудиторию запрещено законом, поэтому система будет использоваться для общения на арабском, фарси, урду, пушту и других языках, но не на английском.

Предполагается, что данная инициатива является частью операции «Искренний голос» (OEV), первоначально разработанной для ведения психологической борьбы с сетевой деятельностью сторонников «Аль-Каиды» и других сил против войск коалиции в Ираке. Генерал Джен Маттис, руководитель Центрального командования ВС США, которое выступило заказчиком ПО, заявил: «OEV создана для того, чтобы подорвать механизм вербовки и подготовки террористов-смертников; лишить наших противников прибежища, а также для борьбы с экстремистской идеологией и пропагандой»[2].

Центральное командование подтвердило, что контракт стоимостью 2,76 млн. долл. достался недавно зарегистрированной в Лос-Анджелесе компании Ntrepid. Интернет-эксперты уже проводят аналогии с «попытками Китая поставить под контроль и ограничить свободу слова в интернете», а критики сетуют, что проект позволит американской армии добиться «эффекта ложного единодушия» в онлайн-дискуссиях. Кроме того, есть опасения, что примеру США могут последовать «правительства других стран, частные компании и неправительственные организации».

Таблица 2. Актуальные формы враждебных действий и их нейтрализации

Примером таких действий в информационной области может служить иллюстрация активности СМИ западной ЛЧЦ в конце 2016 года.

Стратегические — информационные операции против политического руководства РФ и стран СНГ.

По итогам 48–49-й недель (28 ноября — 11 декабря) 2016 г. информационное давление на президента России усилилось.

На 48-й неделе (28 ноября — 4 декабря) значение ИА осталось на уровне предыдущей недели (незначительное снижение с 1,07 до 1,06), при небольшом росте числа публикаций — с 439 до 454 материалов.

На 49-й неделе (5–11 декабря) значение ИА выросло до 1,49 при одновременном небольшом снижении числа публикаций — до 433 материалов[3].

Рис. 2. Публикации о президенте России (индекс агрессивности)

 

 

Рис. 3. Публикации о президенте России (число публикаций)

Моделью военно-силовой политики США в будущем стала политика США по отношению к КНДР, которая в комплексе системно включает весь «набор» силовых инструментов.

Прежде всего, в такой стратегии минимальная роль отводится дипломатии, что хорошо видно на примере кризиса в отношениях с КНДР, где позицию США очень точно описал 23 сентября руководитель департамента МИД РФ М.И. Ульянов. Она, по его словам, выглядит следующим образом: «При согласовании проекта мы отчетливо почувствовали, что его авторы делают ставку на дальнейшее наращивание давления на Пхеньян. Дескать, еще немного — и КНДР будет вынуждена принять требования международного сообщества. На самом деле оснований для столь радужных ожиданий мы не видим. Практика свидетельствует об обратном: на каждую новую санкционную резолюцию Пхеньян отвечает новыми испытаниями — то ядерной бомбы, то баллистической ракеты. Сколько еще раз это должно повториться, чтобы мы все извлекли уроки и вышли на более продуктивный образ действий, дающий шанс на скорейшее урегулирование крайне острой проблемы?»[4]

Похоже, у некоторых наших партнеров возникли пробелы в институциональной памяти. Напомню, что санкционный инструментарий впервые был масштабно задействован в начале 90-х годов, когда СБ ООН ввел почти тотальные торгово-экономические эмбарго против Ирака и бывшей Югославии. Очень скоро стало ясно, что санкции не способствуют достижению поставленных целей, но влекут за собой неприемлемые гуманитарные последствия. В случае с бывшей Югославией выйти из этой чудовищной ситуации удалось благодаря соглашению в Дейтоне, а применительно к Ираку — через запуск программы «Нефть в обмен на продовольствие». Но об этих давшихся большой ценой уроках многие сейчас подзабыли. Вновь взят курс на бесконечное закручивание «санкционных гаек», хотя, как показывает опыт, это путь в никуда, который ведет лишь к социально-экономическому удушению населения Северной Кореи. В этой связи мы исходим из того, что санкционный трек практически исчерпан.

Надеюсь, что присутствующие в этом зале иранские коллеги не будут в претензии, если я сошлюсь на пример их страны. Урегулирование вокруг иранской ядерной программы стало возможным только тогда, когда вместо введения все приходится напомнить, что средства давления в подобных ситуациях должны сопровожовых и новых санкций, которые лишь загоняли ситуацию в тупик, участники переговоров сделали упор на творческом поиске взаимоприемлемых сбалансированных решений. В результате на свет появился Совместный всеобъемлющий план действий, ставший одним из крупнейших достижений в мировой политике последних лет и доказавший эффективность и безальтернативносгь политико-дипломатических решений. Ничего подобного применительно к Северной Корее нет.

Мы предлагали авторам проекта включить в резолюцию хотя бы упоминание о российско-китайской «дорожной карте» урегулирования, опубликованной в МАГАТЭ в качестве документа INFCIRC/922. Однако получили категорический отказ под предлогами, которые считаем надуманными и неуместными. Ведь на сегодняшний день упомянутая «карта» является единственным детально проработанным предложением по выходу из тупика. Причем, отвергая российско-китайские идеи, никто из авторов резолюции собственных позитивных программ не выдвигает. Такая установка не дает повода надеяться на скорое решение проблемы. Впрочем, нам удалось добиться включения в пункт 13 постановляющей части резолюции слов поддержки в отношении «мирных инициатив». Интерпретируем это как, по крайней мере, косвенную поддержку российско-китайской «дорожной карты», поскольку, помимо нее, других мирных инициатив попросту нет[5].

При согласовании текста мы предлагали также включить в него призыв ко всем сторонам воздерживаться от провокационных действий и воинственной риторики. Получили от авторов отказ. Видимо, они считают такие действия и такую риторику не дающими поводов для беспокойства. Мы придерживаемся прямо противоположной точки зрения, основанной на Уставе ООН, где, в частности, говорится о недопустимости угрозы или применения силы в межгосударственных отношениях. Отход от этого основополагающего принципа чреват катастрофическими последствиями. Считаем крайне опасными угрозы стереть оппонента с лица земли — будь то на Ближнем Востоке, в Северо-Восточной Азии или где-либо еще. Согласование проекта давало возможность напомнить об этом, причем не только Пхеньяну, но и всем, кого это касается. К сожалению, авторы проекта почему-то сочли это избыточным.

Мы также предлагали включить в проект поручение Секретариату направить согласованную резолюцию представителям КНДР. Однако и это предложение не нашло своего отражения в документе, поскольку некоторые наши партнеры по непонятным причинам категорически против любых контактов Агентства с Пхеньяном.

В заключение хотели бы подчеркнуть, что государствам-членам сейчас необходимо сосредоточить свои усилия на поддержании готовности МАГАТЭ приступить к постановке ядерной деятельности КНДР под неусыпный и всеобъемлющий международный контроль в строгом соответствии с положениями ДНЯО и уставными функциями Агентства. Всецело поддерживаем усилия МАГАТЭ на этом направлении.

Палата представителей конгресса США проголосовала за расширение санкций против Северной Кореи из-за ее ракетной и ядерной программ. Законопроект был поддержан 419 голосами, сообщает Associated Press. Против высказался лишь один законодатель.

Документ, подготовленный республиканцем Эдом Ройсом, предписывает организовать мониторинг за инфраструктурой, использующейся для нарушения санкций СБ ООН против КНДР. В течение 180 дней после принятия закона, а затем ежегодно в течение пяти лет президент должен направлять в соответствующие комитеты конгресса отчеты о том, какие именно порты и аэропорты в этом задействованы, следует из документа. Под особым контролем окажутся, в частности, российские Находка, Ванино и Владивосток. Отчеты по ним должны включать в себя «конкретные выводы», отмечается в законопроекте.  Наряду с российскими портами американские законодатели настаивают на прицельных проверках китайских Даньдуна и Даляня, а также любых других, которые президент сочтет достойными внимания, иранских портов и аэропорта имени Имама Хомейни в Тегеране, а также сирийских Латакии, Банияса и Тартусы.

Пограничные и таможенные службы предлагается наделить правом досматривать суда, побывавшие в Северной Корее в течение последних 365 дней или посетившие порты — нарушители резолюций СБ ООН. Северокорейские суда, а также корабли, нарушившие санкционный режим, не смогут заходить в территориальные воды США. Аналогичные отчеты должны представляться в конгресс по персоналиям или иностранным правительствам, участвующим в финансовом консультировании КНДР.

Отдельной оценки законодатели требуют для сотрудничества Ирана и Северной Кореи по ядерной программе, разработке баллистических ракет, а также химическому и бактериологическому оружию. Соответствующий доклад должен быть представлен не позднее, чем через 90 дней после принятия закона и далее ежегодно на протяжении пяти лет.

Также в течение 90 дней госдепартамент должен определить, является ли КНДР спонсором международного терроризма, с возможным включением в соответствующий список стран, предполагающий введение своих санкций.

Использование «рабского труда» граждан КНДР за рубежом законопроект также ставит под запрет. По словам Ройса, компании из Сенегала и Катара импортируют северокорейских рабочих в Анголу, которые отправляют свои заработки на родину, «зарабатывая для режима миллиарды долларов в год в твердой валюте», приводит его заявление AP. Эти деньги северокорейский лидер Ким Чен Ын использует для продвижения своих ядерной и ракетной программ и платит своим генералам, покупая таким образом их лояльность, рассказал американский законодатель, сославшись на информацию «высокопоставленных перебежчиков», с которыми он встречался. «Так что давайте вытрясем его кошелек!» — призвал Ройс.

С этой же целью — оказать финансовое давление на Пхеньян — законопроект вводит запрет на закупку у КНДР значительных объемов угля, железа или железной руды, сверх норм, определенных СБ ООН[6].

 

Автор: А.И. Подберёзкин


[1] Economic. Report of the President (Washington, DC: Council of Economic Advisors, 2016) / https://obamawhitehouse.archives.gov/administration/eop/cea/economic-report-of-the-President/2016

[2] Появились сведения о деятельности разведки США по манипулированию социальными сетями / Эл. ресурс: «Ньюслэнд», 25.08.17/

[3] Российский вектор. 2016. — № 23

[4] Ульянов М.И. Выступление М.И. Ульянова на 61-ой сессии Генеральной конференции МАГАТЭ 22 сентября 2017 года / Эл. ресурс: «Официальный сайт МИД РФ» / www.mid.ru

[5] Там же.

[6] Одобренные конгрессменами санкции против КНДР вводят особый контроль за портами Приморья / «Ведомости», 5 мая 2017 г.

 

01.04.2020
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • США
  • XXI век