Некоторые парадоксы внешней политики США на Украине

Версия для печати

Контуры нового политического проекта для этой  территории.

I.  Курт Волкер – это  совсем не Дуглас Макартур…

Среди многих западных политиков, включая высокопоставленных чиновников ЕС,  распространено мнение, что главная проблема Украины – это коррупция, обуздание которой что придаст ускорение другим реформам,   после чего уже можно будет на полном серьёзе обсуждать возможные сроки вступления  этой страны  в ЕС и НАТО.

Увы, но почему-то упускается из виду, что Украина – это  совсем не Румыния, и, даже  не Грузия, ибо по  масштабу  коррупции её более близким аналогом будет всё-таки Россия.  Здесь, наблюдается очевидный парадокс: Пётр  Порошенко и его партнёры по бизнесу так и остаются для коллективного Запада своими «сукиными» сынами, зато  против ближайшего окружения Владимира Путина постоянно  вводятся всё новые и новые санкции. Хотя, по логике, те, кто с помощью коррупционных схем подрывает обороноспособность Украины изнутри – заслуживают не менее жёстких санкций, чем внешний противник,

Разумеется, подобное попустительство в стиле политики «двойных стандартов»   только провоцирует правящую украинскую элиту заниматься  имитацией реформ, что усугубляет системный кризис на Украине.

А ведь  очевидно, что эта страна нуждается  в  полномасштабной модернизации, а не в наборе хоть и важных, но отдельных реформ – на чём, например, настаивает МВФ. Но   киевская власть за все годы независимости так и не удосужилась модернизировать подконтрольную территорию. Наивно полагать, что она сможет это сделать  в будущем: социальные лифты на Украине  не работают – новых лиц в большой политике страны давно нет, ротация элиты, или принудительная смена поколений в правящем классе мало что даст – хотя бы, потому что на обучение новых людей времени уже нет. В итоге, даже массовое привлечение специалистов из Грузии,  Литвы и Польши оказалось малоэффективно.

 В своё время Збигнев Бжезинский называл Украину геополитическим центром и важным для Запада геополитическим пространством,  без которого Россия перестаёт быть евразийской империей.  

Между тем, в 90-е. годы,   постоянно принуждая украинские власти подписывать договоры, снижающие обороноспособность их страны, официальный Вашингтон только ослаблял этот важный геополитический центр.

Конечно, отказ Украины от ядерного оружия –  это достижение западной дипломатии, ибо Киев всё равно не смог бы воспрепятствовать  его распространению, что вполне могло иметь катастрофические последствия для всего мира. Зато  сокращение  иных видов вооружения,  способных нести  обычные заряды,    как показали события 2014 года, оказалось совершенно не оправданным.

В дополнение к этому,  у киевской элиты возникла иллюзия,  что обороноспособностью страны можно полностью пренебречь, -  и, когда началась война на Донбассе -  всю вину свалили на экс-президента Виктора Януковича, хотя именно во время его правления   произошло  заметное  улучшение в  финансировании украинской армии [1].

Во времена холодной войны США  всячески содействовали полномасштабной модернизации важных   для себя стран: ФРГ, Японии, Тайваня  и даже коммунистического Китая. Но, в последние годы данная практика практически не применяется: так,  в случае  Украины,  всё почему-то  сводится только к  помощи  по развитию гражданского общества, борьбе с коррупцией и проведению отдельных реформ, что  на модернизацию совсем не тянет.  Кроме того,   даже если Национальное антикоррупционное бюро Украины и Антикоррупционный суд всё-таки заработают должным образом, борьба с коррупцией,   учитывая  длительные  и устойчивые клептократические традиции  украинской власти,  всё равно  затянется на очень долгие годы.   

Очевидно, что для Украины наиболее быстрым и эффективным  был бы силовой вариант принуждения местной элиты к проведению реформ, подобный тому, что был реализован  в Японии  в  1945-1951 гг.  Но, нынешняя внешнеполитическая ситуация не позволяет сделать что-либо подобное.

Помимо этого, главнокомандующий союзными оккупационными войсками в Японии генерал Дуглас Макартур, не только обладал соответствующими полномочиями, но и имел в своём распоряжение,  как многочисленных военных специалистов, так и несколько тысяч американских государственных служащих. В «арсенале» Курта Волкера, специального представителя  Государственного департамента США по вопросам Украины,  ничего подобного нет.

II. Эволюция проекта «современная Украина»:  от второй Франции - до аграрной «сверхдержавы».

Вначале 90-х.,  украинские власти называли свою страну не иначе, как второй Францией, обещая своим гражданам, в самой ближайшей перспективе, жизненный уровень никак не хуже, чем у французов. Разумеется, тогда подобные параллели были вполне уместны: обе страны обладали приблизительным сходством по  площади территории и численности населения, уровню промышленного развития и военному потенциалу. Украина даже имела авианосец «Варяг».

Но, в итоге, Украина покинула клуб ядерных держав, украинский авианосец стал китайским «Ляонином», численность украинской армии и возможности местной промышленности  уменьшились во многие разы, украинское  население сократилось  с 52 млн. человек (1993) до 42 (2017)  и продолжает  убывать дальше.    Киев потерял контроль над Крымом и Донбассом.

Сейчас о второй Франции украинские власти упоминать уже стыдятся,  зато они взяли на вооружение стратегию, озвученную в 2016 году тогдашним послом США в Украине Джеффри Пайеттом: страна «должна стать аграрной сверхдержавой».  

О полной модернизации страны речь опять не шла, зато предлагался политический проект сомнительного свойства,  ибо в ни одной  аграрной «сверхдержавы»»  в мире пока не существует.  По мнению ряда авторитетных экспертов,   в случае полной реализации данной стратегии  ожидается окончательный  коллапс украинской промышленности,  сокращение украинского населения минимум вдвое, и в перспективе  «прекращение проекта Украина в самом хорошем понимании слова» [2].  

Может показаться,  что Украина просто может стать большой Латвией,  где также имели место деиндустриализация экономики и депопуляция населения.  Но, тут нужно учитывать, что на руках украинского населения находится более 400 тысяч единиц неучтенного огнестрельного оружия (2018), незаконно вывезенного из зоны боевых действий на Донбассе [3].  Весьма  сомнительно, что участники этой войны,  в случае значительного ухудшения своего материального  положения,  массово отправятся на заработки в Чехию или Польшу. Очевидно, что свои проблемы они будут решать более привычным  для них способом: можно ожидать рост преступности, а при самом неблагоприятном варианте развития событий, Украина вообще может распасться на анклавы, контролируемыми вооружёнными бандами.

Таким образом,  история повторилась: чрезмерно разоружая Украину,  администрация    В. Клинтона   поспособствовала будущему «уходу» Крыма в Россию,  превращая  Украину в слаборазвитую аграрную страну с минимальным оборонным потенциалом,  администрация Б. Обамы так и подталкивала  её к возвращению в зону влияния РФ.  И, кто же тогда настоящий агент  Кремля?

Но,  сам факт предложения вышеупомянутой стратегии показателен: по сути,  власти США признали, что политический проект  «современная Украина» в текущем формате себя полностью исчерпал.   Но с известными альтернативными планами для  этой территории дела  обстают не лучшим образом: время для плана Маршалла для Украины давно упущено, проект «Малороссия» американской дипломатии  совсем «не нравится» [4],  «Новороссия»,  также примером для подражания быть не может,  ибо лишь инструмент заморозки российско-украинского конфликта, своего рода  Новая Абхазия, или Большое Приднестровье.

В итоге,  остаётся только постепенный демонтаж старого политического проекта, путём замены его наиболее одиозных  элементов  более  приемлемыми.

III. С чего всё-таки нужно начинать преобразования.

Весьма негативную роль в истории современной Украины сыграло крайне  неудачное  административно-территориальное устройство страны, которое со времён СССР так и не было толком реформировано.   Украина – страна многонациональная, но государство не было преобразовано в федерацию или конфедерацию, а осталось унитарным – «русская весна» на юге и востоке страны была просто неизбежна.

 Кроме того,  столица страны до сих пор находится в Киеве. В УССР этот город был важным административным центром, передающим  приказы из Москвы в украинские регионы. Но, по промышленному, научному и интеллектуальному  потенциалу Киев  уступал не только Москве, Ленинграду, Свердловску (современный Екатеринбург), но   и Харькову. Причем, значительное превосходство Харькова над соперником имело место и во времена Российской империи:  даже  университет там был основан раньше (1805), чем в Киеве (1833). До 1934 года Харьков был столицей УССР,  но, затем,  в связи с началом индустриализации в промышленно-отсталых областях западной и центральной Украины столица была перенесена в Киев.

Однако киевская власть, по названной выше причине, до уровня полноценной республиканской элиты  так и не доросла:  после развала СССР,   собственных независимых мыслей относительно того,  что делать со своей  страной и как рационально распорядиться советским промышленным и военным наследием,  у неё так и не возникло. Мало того -  долгое время официальный Киев попеременно оглядывался на Москву, Вашингтон и Брюссель стыдливо называя  данную внешнеполитическую деятельность  «многовекторной  политикой».  

Выход к морю,   из блага для Украины превратился в источник проблем: в результате крупномасштабного хищения, состав Черноморского морского пароходства сократился с 234 торговых судна (1992) до 15 (1998).  Вынужденные наниматься на корабли других стран, украинские моряки до сих пор становятся жертвами пиратов и недобросовестных судовладельцев.

И,  с созданием украинских ВМС дело тоже как-то не сложилось. Несмотря на наличие крупных судостроительных заводов, доставшиеся от СССР в высокой степени готовности ракетный крейсер и авианосец так и не были достроены. При разделе советского Черноморского флота (1997) Украина получила только 18,3%  военных кораблей,  в основном  старых и малоценных с военной точки зрения [1],   большая часть из которых  была потеряна вместе с Крымом.

В отличие от УССР, современная Украина перестала быть большой культурной страной Европы. Украинский кинематограф безнадёжно слаб,  своего лауреата Нобелевской премии по литературе,  подобной белоруске  Светланы Алексиевич,  на Украине  так и не появилось. Только победы в конкурсах песни  «Евровидение» как-то скрашивают эту безрадостную картину.

Из-за хронически недостаточного финансирования,  современная украинская наука давно в упадке: в то время как, учёные из  РФ  трижды получали Нобелевскую премию по физике (2000, 2003, 2010),  у их украинских  коллег подобных достижений нет.

 Украинская элита даже не смогла  толком обустроить собственную столицу: в Киеве нарастают транспортные проблемы, город очень сильно перенаселён,  застройка ведётся хаотически, причём зачастую носит незаконный характер.  Поэтому 6 марта этого года в киевском городском совете была  зарегистрирована петиция о переносе столицы в другой  город [5]. По целому ряду причин, данная инициатива властями поддержана не была.

Таким образом, киевская власть управляет своей столицей и всей страной очень и очень плохо. Для реформирования страны перенос столицы в другой город даже более важен,  чем, например,  создание очередной государственной структуры по борьбе с коррупцией, проведение аграрной или пенсионной реформ. Ведь Киев – не только главный центр украинской коррупции, город-паразит, замкнувший основные финансовые потоки страны на себя,  высшее административное звено крайне неэффективного и забюрократизированного государственного аппарата Украины,  но и   основное место обитания морально и интеллектуально несостоятельной украинской элиты.  

И,  без территориальной изоляции  её власти в границах киевского региона, начать  модернизацию  страны будет очень сложно.

IV. Как воплотить в жизнь одну из идей Джозефа Байдена.

8 декабря 2015 года, выступая в Верховной раде Украины,  вице-президент США Джо Байден изрёк  следующее: «Важно, чтобы были автономные, независимые штаты, которые решают свои проблемы собственными силами, имеют собственную образовательную систему, правительство, — в рамках объединенной Конституции» [6].

Данная идея вполне могла стать отправной точкой в разработке нового политического проекта для Украины.  Однако конкретные детали в выступлении  отсутствовали,  что превращали слова Байдена лишь в декларацию о пожеланиях к киевским властям – тем более,   что уже всего через несколько месяцев Украине будет предложено стать аграрной «сверхдержавой».

Впрочем, официальный Киев так и не рискнул слишком огорчать действующего вице-президента США:  ограниченная децентрализация и реформа местного самоуправления  в стране проведены всё - же были.

Противники же киевской власти увидели в речах американского политика поддержку  своей идеи федерализации Украины,  и, здесь некоторое сходство позиции действительно имеет место. Но, в настоящий момент сразу провести действенную федерализацию страны не представляется возможным: субъектами федерации могут быть только 24 области страны – в своём большинстве довольно слабые в экономическом плане   административные единицы: тут сказалось,   как неудачное  территориальное наследство УССР,  так и  бездарная политика украинской элиты.

Кроме того,  в случае начала реальной модернизации этих украинских областей,  обязательно возникнет дефицит высококвалифицированных кадров. А,  значит, решение многих своих проблем этим независимым штатам будет не силам.

И, в-третьих:  если центральные власти всё-таки поставят Украину на грань национальной катастрофы, например, из-за конфликта на Донбассе,  то вполне возможно, что международному сообществу придётся вводить прямое внешнее управление страной. В этой ситуации от структур республиканского  государственного аппарата проку будёт мало, и ответственность за страну ляжет на плечи местных властей. А, осуществлять внешнее управление множеством мелких административно - территориальных единиц куда сложнее, чем несколькими штатами среднего размера.

Так, что после переноса столицы из Киева, возникнет  необходимость в  проведении  второго этапа территориальной реформы: области придётся объединять, попутно устраняя перекосы, инициированные нынешней властью.  Например,  затеянная Киевом реформа украинской православной церкви  сейчас не уместна, ибо только порождает новые конфликты.  Проблемой войны на Донбассе должны заниматься  международные организации и более сильные соседи Украины: бремя военных расходов сказывается на экономике страны самым пагубным образом,  в выигрыше же оказываются только дельцы,  зарабатывающие на военных поставках и контрабанде в зоне боевых действий.

Принудительное насаждение украинского языка, из-за слабости украинской культуры, тоже деструктивно: языковый вопрос штаты Украины должны решать самостоятельно. Так, в ряде из них официальным должен быть только украинский язык.  В других – таких языков вполне может быть два, а в укрупнённом Закарпатье – целых три языка: русинский, венгерский и румынский.

Автор: В.Воронов.

 


Ссылки:

  1. В. Воронов. Саморазоружение Украины: так уж ли во всём виноват Янукович?
  2.  Александр Охрименко. Эксперт: Аграрная Украина - это не то, что нам нужно...
  3. Матиос: У нас 400 тысяч неучтенного оружия "гуляет" вне рамок права, это оружие из АТО. 
  4. В. Воронов. Дипломат США: проект «Малороссия» не имеет шансов в Украине.
  5. Зарегистрирована петиция о переносе столицы из Киева.
  6. Обозреватель издания «Украина.Ру» Александр Чаленко о визите вице-президента США Джо Байдена в Киев.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

25.09.2018
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • СНГ
  • XXI век