Неизбежность «рывка» России

Версия для печати

Очень многое в период до 2030–2035 годов будет зависеть именно от России. В том числе и будущее КНР и, отчасти, Индии, которой либо удастся перейти в новое качество сверхдержавы и центра силы, либо она останется в одном ряду с демографическими гигантами — Пакистаном, Бразилией, Индонезией, — но во втором ряду крупных держав.

У России есть много резервов, которые она так и не научилась использовать в последние десятилетия. И если В. В. Путину удастся этого добиться в период 2018–2025 годов, то у России может появиться уникальный шанс вернуться в число стран мировых лидеров, определяющих характер МО и ВПО. Так, обращает на себя внимание при сопоставлении данных ВВП ведущих стран тот факт, что:

1. Самая низкая доля государственного бюджета в ВВП России в 2015 (осталась в 2018 г. на том же уровне). Она значительно ниже, чем, например, во Франции или даже Германии. Это означает потенциальную возможность использования государственных мобилизационных ресурсов для очень быстрого рывка в развитии. Прежде всего, в развитии НЧК и его институтов.

2. В России сохраняется самый низкий душевой доход, который можно резко увеличить, увеличив тем самым и темпы развития внутреннего рынка и обрабатывающей промышленности, и НЧК[1].

И первое, и второе в случае не использования этих резервов (как и прежде) создаёт уже явные угрозы развитию России, которые, на наш взгляд, игнорируются. Ответная реакция России на эти угрозы до настоящего времени была половинчатая, не вполне адекватная и запоздалая, не отвечающая масштабу и остроте угроз.

В условиях фактически начатой «войны пятого поколения» (о которой начальник РУМО США Стюард заявил открыто в августе 2017 года)[2], российской правящей элитой к 2018 году так и не были решены главные задачи:

— выход на опережающие темпы развития: в лучшем случае прогнозируется прирост ВВП страны до 2020 года на среднемировом уровне;

— восстановление промышленного производства, которое в целом ряде областей не достигло даже уровня 1990 года;

— обеспечение высокого уровня НЧК, который в России сохраняется на уровне государств из 6-го или 7-го десятка;

— повышения эффективности государственного и общественного управления, отличающегося крайней коррупционностью и неэффективностью;

— отсутствием полного использования и мобилизации необходимых национальных ресурсов;

— подчинения власти части либеральной правящей элиты, готовой принять неприемлемые требования Запада и даже капитулировать.

Весь этот «набор» недостатков государственного управления привёл к провалу социально-экономической политики последних лет, который в России назвали «стабилизацией» и «выходом из кризиса», но результаты которого в сравнении даже со среднемировыми темпами развития хорошо видны на графике ниже:

Рис. 1. Темпы роста ВВП (%)[3]

Часто можно услышать ссылки на последний кризис нефтяных цен, который начался с лета 2014 г., которые не являются оправданием.

В связи с этим предлагаем сравнить реакцию темпов роста ВВП на резкое падение цен на сырье в 2008–2009 и во второй половине 2014 — начале 2015 года среди различных страновых групп, в том числе и других экспортеров нефти — членов ОЭСР. Мы видим, что в 2008–2009 гг. случился, как это модно называть, «черный лебедь», то есть ситуационный кризис, затронувший всех без исключения. Российская экономика тогда провалилась сильнее остальных, однако, стоит отметить, что до этого она росла лучше прочих.

Таблица 1. Прогнозный рейтинг стран по размеру ВВП, рассчитанного по паритету покупательной способности (ППС) (в постоянных ценах 2014 года, выраженных в долларах США)

Если рассматривать период 2014–2015 гг., то здесь ситуация совсем другая. Наглядно видно, что отечественная экономика «сжимается», тогда как остальные, даже страны-экспортеры нефти, остаются в положительной зоне.

Динамика мирового развития такова, что, если не произойдет самых радикальных перемен, к 2030 году Россия останется позади не только Японии, но и Индонезии, Бразилии и, возможно, Мексики. По качеству своей экономики она будет по-прежнему уступать Германии, Великобритании и Франции, а также возможно Италии и Испании. Собственно именно это и имел в виду В. В. Путин, говоря о том, что будущее даёт нам последний шанс войти в число мировых экономических лидеров.

К сожалению, темпы развития новых государств, как и среднемировые темпы роста ВВП, при сохранении прежней ситуации в нашей стране неизбежно приведут к тому, что она передвинется в разряд второстепенных держав и не сможет быть ни центром силы, ни центром формирования военно-политической коалиции. Это неизбежно отразится не только на геополитической ситуации в мире, но и на цивилизационных перспективах развития России.

Рис. 2. Динамика развития России на фоне других стран (2015–2018 гг.)[4]

Подытоживая, необходимо сделать вывод, что перед Россией стоит трудный выбор[5]: либо она в период 2018–2025 годов резко увеличит темпы и качество своего развития, соответственно модернизировав свои возможности стратегического сдерживания, либо превратится в объект внешнего влияния со стороны влиятельных центров силы и военно-политических коалиций.

В первом случае у России будут все основания не только сохранить свой суверенитет и идентичность, но и укрепить их, став лидером ЛЧЦ и широкой союзной коалиции, созданной на базе ОДКБ, ШОС и БРИКС.

Автор: А.И. Подберёзкин

>>Полностью ознакомится с монографией "Стратегическое сдерживание: новый тренд и выбор российской политики"<<

 

[1] Именно на эти аспекты делал акцент в 2018 году В. Путин в своих заявлениях.

[2] Иванов В. США должны готовиться к войне пятого поколения // Независимая газета. 25.08.2017.

[5] Подберёзкин А. И., Жуков А. В. Стратегия «силового принуждения» в условиях сохранения стагнации в России // Обозреватель-Observer, 2018. — № 4. — С. 23–33.

 

 

12.06.2020
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • XXI век