О международной конференции в Берлине

Версия для печати

Проведённая МИД Германии 14- 15 марта 2019 года совместно с рядом аналитических центров международная Конференция «Capturing technology. Rethinking Arms Control» отразила возросшее внимание к прорывным научно-техническим достижениям, могущим быть использованными для военных целей, а также к попыткам наметить пути и объединяющие моменты для выработки адекватных международно-правовых многосторонних договорённостей. В работе Конференции приняли участие дипломаты и военные, а также представители аналитических и научных структур и промышленных кругов из более, чем тридцати стран.

В работе Конференции принял участие эксперт Центра военно-политических исследований (ЦВПИ) МГИМО(У) МИД России к.и.н. А.Ю.Малов.

В фокусе внимания обсуждений - четыре ключевые темы: кибер и биологическая безопасность, достижения в области создания ракетных систем нового поколения, прежде всего, гиперзвуковых боевых платформ, а также, смертоносные автономные системы вооружений (САС).

Констатировано, что попытки наметить в рамках разнообразных международных форматов, включая группу правительственных экспертов под эгидой ООН, некие международно-правовые рамки ответственного поведения в киберпространстве пока не приводят к конкретным результатам в силу имеющихся разногласий и стремления навязывать свои модели решения проблем в этой области. В этом контексте внимание было привлечено к российским комплексным инициативам в области международной информационной безопасности, основанным на сбалансированном учёте национальных интересов государств и нормах международного права.

В отношении возросших вызовов биобезопасности большинство участников согласилось с тезисом о том, что стремительное развитие науки о жизни, в частности, синтетической биологии, способной создавать биологические агенты с заданными свойствами, требует значительных практических международных ответных усилий, прежде всего, по укреплению режима соблюдения Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО). У российской стороны здесь накоплен существенный задел. Это – наше предложение по выработке инструмента верификации Конвенции, которое, к сожалению, не получило поддержки западных стран, ряд других конкретных инициатив, в частности, по созданию мобильных медико-биологических отрядов, способных в полевых условиях разбираться с конкретными случаями предполагаемого применения биологического оружия. Отдельное рассмотрение получила тема создания в рамках КБТО самостоятельного органа – научного комитета, который призван отслеживать последствия научных достижений в биологической области на международную биобезопасность в целом, и, конкретно, - на режим соблюдения КБТО.

Несмотря на важность «кибер и био» проблематик, всё же, главное внимание было уделено двум наиболее актуальным и «горячим» темам – это прорывные наработки в области применения ракетных технологий, прежде всего, - «гиперзвук», и боевым роботизированным системам.

В ходе Конференции, в частности, подчёркивалось, что практическое наличие гиперзвуковых ракетных систем способно существенно повлиять на «формулу» стратегического сдерживания и на стратегическую стабильность. У ряда западных представителей проглядывалась нарастающая озабоченность и, в известном смысле, растерянность, в связи с приобретаемыми Россией новыми стратегическими практическими возможностями. При этом, западными партнёрами старательно замалчивался комплекс причин, побудивший Россию к созданию такого рода вооружений. Среди них - цепная реакция стратегических последствий выхода США из Договора по ПРО и развёртывания элементов глобального ПРО в интересах США, упорное нежелание, под весьма надуманными предлогами, подчинять свои военные планы в отношении космоса каким-либо юридически-обязывающим договорённостям и даже политическим обязательствам в этой сфере (например, – инициативой по неразмещению первыми оружия в космосе (НПОК). В числе других факторов - приближение инфраструктуры НАТО к российским границам, курс на снижение порога применения ядерного оружия и т.п.

В интерпретации некоторых выступавших, создавая новые стратегические активы в области вооружений, Россия, мол, опять проявила свойственную ей агрессивность. Через эту призму, несмотря на много объективно сказанных положительных оценок значения ДРСМД, старательно формируется образ России как страны - нарушителя этого Договора, и, более того, необходимость «коллективной ответной реакции». При этом, ни слова об американских нарушениях Договора и профессиональной безосновательности обвинений в наш адрес. Как результат - адекватная реакция со стороны участвовавших в работе Конференции российских дипломатов и ряда независимых экспертов.

Складывается впечатление, что налицо попытки мобилизовать западную экспертную среду и общественность на формирование «комплексного ответа» на появившиеся у России новые стратегические возможности. В качестве одного из вероятных направлений такой реакции – запуск переговоров на многосторонней или двусторонней основе с целью выработки новых договорённостей в области контроля над вооружениями, «покрывающих» российские наработки.

Не случайны прозвучавшие, в этом контексте, призывы «независимых» общественных структур к выработке на многосторонней основе международного юридического запрета на создание и применение крылатых ракет с ядерными силовыми установками.

В качестве «позитива» следует подчеркнуть внимание, которое было уделено обсуждению подходов к укреплению режимов нераспространения, в частности, Режиму контроля за ракетной технологией (РКРТ), Гаагскому кодексу поведения и Вассенаарским договорённостям.

В отношении САС основное внимание было сосредоточено на возможности практической выработки международно - правовых норм, ставящих запреты, либо существенные ограничения в отношении растущей автономии боевых систем и возможной потери «значимого человеческого контроля» над ними, в частности в рамках проводимого обсуждения темы в формате Группы правительственных экспертов Конвенции о «негуманном» оружии (КНО) в Женеве.

Проблема контроля над САС безусловно важна – ведь никто не подвергает сомнениям необходимость удержания контроля человека над машиной, особенно в условиях бурного развития искусственного интеллекта и соответствующих технических возможностей. Однако - налицо известная политизация темы, попытка ряда радикально настроенных государств и НПО, под маркой гуманитарных озабоченностей, навязать жёсткие ограничения или даже превентивные запреты в отношении развития боевой робототехники, причём на основе не всегда обоснованных и универсально принимаемых критериев. Тема «значимого человеческого контроля» актуальна также и с точки зрения попыток подверстать под определение САС, которое, к слову, так и не выработано, уже имеющиеся боевые системы высокой степени автономности и автоматизации. Как следствие - заложить основу под их радикальные ограничения, вплоть до запретов, на основе искусственного деления такого рода вооружений на «хорошие» и «плохие», то есть «правильно управляемые» человеком или «неправильно управляемые». (Не трудно догадаться, чьи системы могут быть отнесены к «неправильным», например, в отношении системы «Посейдон»).

В целом проведённая Конференция отразила востребованность экспертного обсуждения такого рода вызовов и нахождения на них адекватного ответа.

Автор: А.И. Подберзкин

18.03.2019
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век