Методология и теоретическое обоснование нового этапа развития политики стратегического сдерживания России

Версия для печати

Стратегическое сдерживание, как государственная политика, теоретическая концепция и политическая практика, развивается в последние годы особенно быстро в силу многих внешних и внутренних факторов и обстоятельств, о которых подробно будет сказано ниже. Главное, что движет этими изменениями — то, что политика стратегического сдерживания должна быть эффективной, т.е. быть средством эффективного противодействия усиливающемуся внешнему силовому влиянию, характер и особенности которого в последние десятилетия существенно изменились[1]. На протяжении последних десятилетий разные формы стратегического сдерживания, существовавшие в СССР и в России, так или иначе, являлись отражением изменений в МО и ВПО, с одной стороны, и глубоких внутренних изменений, — с другой.

Достаточно сравнить политику стратегического сдерживания, которой фактически придерживался СССР в 1980-е годы, отказавшись от идеи «продвижения коммунизма», либо — в 1990-е годы, когда политика стратегического сдерживания вообще перестала существовать в России, оставив внешней политике страны функции дипломатических компромиссов, или — в начале нулевых, когда до 2007 года Россия продолжала делать вид, что у неё нет внешнеполитических национальных интересов, наконец, после 2008 года, когда Россия всё смелее и настойчивее стала возвращаться в международную политику[2]. Общее, что объединяло политику стратегического сдерживания в эти годы, это стремление не допустить нападения на нашу страну, противодействуя политике силы с разной степенью активности при помощи угрозы применения ядерного оружия в скрытой или открытой форме.

В каждый период, стратегическое сдерживание было разным, причём существенно разным в своих важнейших особенностях, но его опорой было ЯО. Уже изначально, как мы видели, понятие стратегическое  сдерживание  требует  более  точного  толкования и понимания, если говорить о реалиях, которые неизбежно влияют на адекватность его восприятия у исследователей и лиц, принимающих решения. В ещё большей степени потребуется уточнение, если мы будем говорить о будущей политике стратегического сдерживания и предотвращения военных конфликтов до 2025 года, — среднесрочного периода, который будет нести на себе отпечаток личности и стиля президентства В. В. Путина, как и его попытки в очередной раз значительно ускорить развитие страны, обеспечив одновременно её безопасность[3].

Автор: А.И. Подберёзкин

>>Полностью ознакомится с монографией "Стратегическое сдерживание: новый тренд и выбор российской политики"<<



[1] Кравченко  С. А.,  Подберёзкин  А. И. Доверие  к  научному  знанию  в  условиях  новых  угроз  национальной  безопасности  Российской  Федерации  //  Вестник МГИМО–Университета, 2018. — No 2. — С. 44–46.

[2] См. подробнее: Подберёзкин А. И. Современная военная политика Рос-сии. — М.: МГИМО–Университет, 2017. — Т. 2.

[3] Путин  В. В. Официальный текст послания президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию 1  марта 2018  г. / http://www.kremlin.ru/events/president/news/56957

 

17.12.2019
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • XXI век