В. Козин: Новая стратегическая ядерная триада США

Версия для печати

 

 

© Владимир Петрович Козин

член-корреспондент Российской академии естественных наук

профессор Академии военных наук Российской Федерации

член Экспертного Совета при Комитете по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

ведущий эксперт ЦВПИ МГИМО МИД России

 

Выступление на международной конференции  «Долгосрочное прогнозирование развития международных отношений в мире».МГИМО,14 декабря 2017 года.

Вступивший в должность президента США Дональд Трамп унаследовал от своего предшественника Барака Обамы значительный ракетно-ядерный потенциал стратегического и тактического назначения в виде ядерных боезарядов и средств их доставки, а также ядерную стратегию «безусловного наступательного ядерного сдерживания», предусматривающую нанесение первого «упреждающего и превентивного» ядерного удара практически по любому государству мира, которое не относится к союзникам, друзьям или партнерам Вашингтона. В списке таких государств Россия и КНР стоят, соответственно, на первом и втором месте.

По состоянию на 1 марта 2017 года в американских стратегических ядерных силах находился в общей сложности 673 оперативно развернутых стратегических носителей в виде МБР, БРПЛ и стратегических ТБ, на которых на обозначенную дату было установлено 1.411 оперативно развернутых ядерных боезарядов стратегического назначения.

По конкретным видам названных стратегических наступательных вооружений американская стратегическая ядерная триада была представлена на 1 марта 2017 года 405 МБР «Минитмен-3»  с максимальной мощностью 335 кт для боезаряда «W-78» и 455 кт «W-87» (278 оперативно неразвернутых ракет), 220 БРПЛ «Трайдент-2» с мощностью 100 кт для боезаряда «W-78»  и 455 кт для боезаряда «W-87»  (203 оперативно неразвернутых) и 48 ТБ (18 оперативно неразвернутых), в том числе 12 ТБ «В-2А» (8 оперативно неразвернутых) и 36 бомбардировщиками «В-52Н» (10 оперативно неразвернутых). Кроме того, у них находился 41 ТБ «В-52Н», переоборудованный под неядерные функции.

На эту дату на долю МБР падало 60% от всех носителей, на БРПЛ – 33% и на бомбардировщики 7%. СЯС США находятся в постоянной модернизации.По данным корпорации «Боинг», опубликованным в августе 2017 года, стратегические ядерные силы США обеспечивают боеготовность МБР «Минитмэн-3» на 99,7%.

В январе 2017 года уходящий со своего поста вице-президент Джозеф Байден признал, что по состоянию на 30 сентября 2016 года США располагали в общей сложности 4.018 оперативно развернутыми и оперативно неразвернутыми ядерными боезарядами стратегического и тактического назначения. В это количество не вошли приблизительно 2.800 ядерных боезарядов, снятых с вооружения и ожидающих утилизации (в 2010 году Россия сообщила на Обзорной конференции по ДНЯО о наличии  у нее 3900 ядерных боезарядов, а в 2015 году – о 1582 боезарядах; см. интервью директора ДКНВ МИД России Михаила Ульянова газете «Коммерсант» 13.09.2017).

Новая стратегическая ядерная триада США

Начиная с 2025 года, США приступят к коренной перекройке своей классической стратегической ядерной триады, постепенно заменяя все ее три компонента новыми типами СНВ.

В 2025 году они создадут новый стратегический ТБ «В-21» («Рейдер»).

Их предполагается произвести до 100 единиц. Основными особенностями новой машины станут: продолжительность времени боевого патрулирования в воздухе и ее оснащение перспективными средствами преодоления системы ПВО-ПРО потенциального противника. Самолет будет создаваться с использованием технологии «Стелс», иметь большую дальность полета.

В 2029 году появится новая МБР «GBSD» или «средство стратегического сдерживания наземного базирования», для упрощения называемая как «Минитмэн-4».Их общее количество запланировано довести до 400 единиц. На новой МБР будут установлены наиболее эффективные средства наведения на цели и система преодоления ПРО, повышена скорость полета и дальность стрельбы, использована новая система запуска и контролирования полета. С целью повышения эффективности отдельных узлов и агрегатов новой ракеты она будет собираться по модульному принципу.21 августа 2017 года корпорации «Боинг» и «Нортроп Груммэн» получили контракты на проведение ТЭО и обеспечение безопасности новой ракеты стоимостью 349,2 и 328,6 млн. долларов. Эти работы должны быть завершены в августе 2020 года.

Первая новая ПЛАРБ класса «Колумбия» выйдет на боевое патрулирование в 2031 году. В общей сложности будет построено 12 таких «экспериментальных» атомных ракетных подводных лодок; на каждой из них будет установлено по 16 БРПЛ.

Все три компонента новой стратегической триады будут находиться на вооружении до 2080 года и далее.

В общей сложности такая перекройка традиционной стратегической ядерной триады позволит США иметь к середине нынешнего века до 692 принципиально новых носителей СНВ – без учета крылатых ракет  воздушного базирования повышенной дальности, оснащенных ядерными боезарядами, которых в период президентства Барака Обамы предполагалось создать до 1000-1100 единиц. В августе 2017 года корпорации «Локхид Мартин» и «Рейтеон» получили по 900 млн. долларов на проведение технического обоснования и обеспечение безопасности новой КРВБ большой дальности в ядерном снаряжении. Эти работы должны быть завершены к 2022 году. Новая ракета заменит КРВБ прежнего типа «AGM-86B».

В потенциале подводных сил 45-го президента США останутся четыре ПЛАРК класса «Огайо» с общим количеством КРМБ в неядерном снаряжении 616 единиц.

Причем, на модернизацию и обновление стратегической ядерной триады  США до 2026 года будет выделено до 400 млрд. долларов, а в ближайшие 30 лет 1,2 триллиона долларов (1,7 трлн. долларов с учетом инфляции), что подтвердило Бюджетное управление американского Конгресса.

Дональдом Трампом была сформулирована общая задача: продолжать модернизацию как стратегических, так и тактических ядерных вооружений. Названная сумма в 400 млрд. долларов на 13% больше суммы, которую при Бараке Обаме определяло Бюджетное управление Конгресса на 2015-2024 годы. Тогда она составляла 348 млрд. долларов. Указанный рост расходов означает, что американские ассигнования на ядерные вооружения будут расти в среднем до 5 % с 2017 года и до 7% к 2026 году. 

47% из названной суммы в 400 млрд. долларов или 189 млрд. долларов в абсолютном выражении должны были пойти на развитие стратегических наступательных ядерных вооружений, два процента или 9 млрд. долларов – на модернизацию тактического ядерного оружия. Остальные ассигнования предназначалось выделить на финансирование лабораторий по разработке ядерного оружия, развитие командно-управленческих структур в системе ракетно-ядерных вооружений и модернизацию элементов раннего предупреждения о ракетном нападении. 14% или 56 млрд. долларов в абсолютном выражении от суммы в 400 млрд. долларов предполагалось перевести в резерв, что позволит администрации 45-го президента США использовать их для модернизации какой-то части ядерных вооружений в зависимости от развития военно-политической ситуации в мире.

При Дональде Трампе продолжится курс на универсализацию ядерных боезарядов: вместо семи типов боезарядов авиабомб и крылатых ракет в ядерных арсеналах страны будет находиться два типа боезаряда и вместо пяти видов ядерных боезарядов баллистических ракет будет три типа ядерных боезаряда. Иными словами: вместо двенадцати существующих типов ЯБЗ на вооружении будут находиться только пять типов ядерных боезарядов.

Тактическое ядерное оружие

Дональд Трамп унаследовал 2651 тактический ядерный боезаряд, установленный на четырех типах ядерных авиабомб тактического назначения типа «В-61», часть из которых сосредоточена на континентальной части США, а другая дислоцирована в четырех странах Европы (Бельгия, Италия, Нидерланды и ФРГ), а также в азиатской части Турции. Два типа из имеющихся на вооружении таких авиабомб (В-61-7 и В-61-11) способны выполнять стратегические ядерные задачи; Пентагон и Госдепартамент относят их к стратегическим вооружениям. Следует обратить внимание на то, что Барак Обама и Дональд Трамп приостановили вывод из состава ядерных сил страны именно этих авиабомб, имеющих соответственно максимальный ядерный боезаряд 360 и 400 килотонн.

Администрация Дональда Трампа решительно настроена на то, что в 2020 году или даже раньше американский ВПК приступил к массовому производству корректируемых ядерных авиабомб нового поколения повышенной точности «В-61-12», которые заменят ранее разработанные варианты авиабомб этого класса. В августе 2016 года Национальное управление по ядерной безопасности сообщило, что оно вместе с ВВС США завершило инженерную фазу разработки данной авиабомбы, которая является финальной стадией перед началом ее массового производства. Принятие первой партии новой авиабомбы ожидается к марту 2020 года. По мнению Управления и ВВС США, эта программа представляет собой «критический элемент стратегии расширенного ядерного сдерживания». Эта авиабомба может быть использована для нанесения «ограниченного» ядерного удара, имея минимальную мощность ядерного боезаряда 0,3-1,5 кт и максимальную – 50 кт.

Названная авиабомба сможет выполнять как тактические, так и стратегические задачи ( в последнем случае при установке на ТБ). США уже не раз испытывали такую авиабомбу. Эта бомба будет отличаться высокой степенью точностью наведения благодаря специально разработанному хвостовому оперению.

Американская сторона намерена использовать такие авиабомбы и другие ядерные средства далеко за пределами США, поскольку стратегия «расширенного ядерного сдерживания» является составной частью генеральной американской ядерной стратегии «безусловного наступательного ядерного сдерживания» и предполагает раскрытие американского «ядерного зонтика» над союзниками Вашингтона по НАТО и некоторыми государствами-партнерами, не входящими в трансатлантический альянс. То есть, в общей сложности над 32 государствами мира – над 28 членами НАТО и четырьмя союзниками США.

Под доставку авиабомб «В-61-12» создаются многоцелевые истребители-бомбардировщики «F-35A» (наземного базирования) и «F-35C» (авианосного базирования), которые будут находиться на вооружении до 2075 года, а также упоминавшийся новый стратегический тяжелый бомбардировщик «В-21». 15 апреля 2017 года первая партия «F-35A» из восьми машин уже прибыла в Великобританию.

Министр обороны США Джеймс Мэттис высказался за продажу европейским государствам-членам НАТО этих новых многоцелевых истребителей-бомбардировщиков «F-35».Ожидается, что в Европе этот самолет будет принят на вооружение ВВС Великобритании, Дании, Италии, Нидерландов, Польши и ФРГ, а в зоне АТР военно-воздушными силами Турции, Южной Кореи и Японии.

Дональд Трамп уклоняется и впредь будет уклоняться от вывода на континентальную часть США всех американских ядерных боезарядов тактического назначения в виде авиабомб из четырех стран Европы и азиатской части Турции, на чем последовательно и постоянно настаивала и по-прежнему настаивает Российская Федерация, которая уже вывела все тактическое ядерное оружие бывшего СССР из Беларуси, Казахстана и Украины на свою территорию к середине 90-ых годов.

Новый хозяин Белого дома нигде не поставил вопроса о прекращении круглосуточной и круглогодичной операции ВВС пятнадцати стран НАТО (из 29) «Балтийское воздушное патрулирование» в небе Латвии, Литвы и Эстонии, в которой с марта 2004 года принимают участие самолеты «двойного назначения» трех ядерных держав трансатлантического альянса – Великобритании, США и Франции. То есть самолеты, способные нести как обычные, так и ядерные авиабомбы.  Эта операция является провокационной относительно Российской Федерации и Республики Беларусь именно по обозначенным обстоятельствам. Эта операция слабо подвергается критике в официальных и экспертных заявлениях в нашей стране.

Указанные значительные средства будут изысканы администрацией Дональда Трампа за счет снижения доли военных расходов США в НАТО (она составляет 80%), повышения объема поставок американских вооружений другим странам (до 500 млрд. долларов в ближайшие 10 лет, а также за счет снижения их доли в бюджете ООН (она достигает 20%).

Ядерная стратегия Трампа

Дональд Трамп сделал не так уж много заявлений о будущей ядерной политике Соединенных Штатов. Все они прозвучали в основном до президентских выборов 8 ноября 2016 года, и, главным образом, в предвыборном манифесте Республиканской партии «Возрождающаяся Америка», в разработке которого он принимал непосредственное участие, а также в ряде его интервью представителям американских СМИ.

В этой предвыборной платформе республиканцев изложены общие принципы строительства и использования американских вооруженных сил. Отмечается, что партия будет стремиться к переоснащению вооружённых сил страны таким образом, «чтобы они стали самыми сильными в мире и имели значительное превосходство над любым государством или группой государств». Повторена ключевая задача американских вооруженных сил, которая была определена президентом-республиканцем Рональдом Рейганом: Америка должна быть способной вести и одержать победу в «двух с половиной войнах» в глобальном и региональном масштабе.

В документ, который составит основу всей военной политики  Соединенных Штатов, по крайней мере, на первый президентский срок правления Дональда Трампа, включена формулировка «Мир через силу», которую, как утверждали в ходе предвыборной кампании его ближайшие помощники, он исповедует уже давно. Кстати говоря, такая же формулировка отражена в концепции внешней политики Соединенных Штатов в качестве «ее центрального элемента», которая изложена на сайте Государственного департамента страны уже после вступления нового президента в должность.

В манифесте «Возрождающаяся Америка был подвергнут прямой критике уровень содержания американских стратегических ядерных сил, длительный срок использования средств доставки ядерного оружия и обращено внимание на важность обновления всей традиционной классической стратегической ядерной триады. В этой предвыборной платформе также подвергается критике Договор СНВ-3, подписанный в 2010 году с Россией, который, якобы, позволил ей нарастить ядерный потенциал при одновременном сокращении американских СНВ, а также то, что он имеет «слабый» инспекционный механизм, не позволяющий доказать его нарушения Москвой.

Принципиально важным в ядерной доктрине любого ядерного государства является постулат о применении ядерного оружия в первом или ответном ударе.

В одном из многочисленных интервью американским газетам федерального значения еще до ноябрьских выборов Дональд Трамп заявлял о готовности взять вместе с российским военно-политическим руководством обязательство о неприменении ядерного оружия в первом ударе, а также – что является  весьма важным дополнением в данном контексте – оформить такую договоренность в письменном виде, что можно интерпретировать, как его стремление придать подобной сделке политически и юридически обязательный  характер. Во время слушаний в Конгрессе в январе 2017 года шеф Пентагона заявил о готовности новой администрации выработать такую точку зрения относительно национальной стратегической ядерной триады, «чтобы это оружие никогда не должно быть применено».

В ядерной доктрине США пока остается положение о неприменении ядерного оружия против городов, но эта формулировка распространяется только на конфликты с применением обычных видов вооружений. 

Негативными особенностями нынешней ядерной доктрины США является то, что ушедший со своего поста Барак Обама завещал своему сменщику Дональду Трампу отказ от стратегии «минимального ядерного сдерживания». Он пока не пошел на замену деструктивной парадигмы прошлого «взаимное гарантированное уничтожение» на более конструктивную теорию «взаимной гарантированной безопасности».

Следует также учесть, что на военное направление деятельности Дональда Трампа уже оказывается сильное давление со стороны Демократической партии. В октябре 2016 года десять бывших руководителей командными центрами боевого управления МБР написали открытое письмо с просьбой не допускать Дональда Трампа к кодам запуска таких ядерных ракет из-за его некомпетентности.

Через два дня после вступления его в должность два представителя Демократической партии сенатор Эдвард Марки и член Палаты представителей Тэд Лью внесли на рассмотрение Конгресса законопроект, который запретил бы новому президенту применить первым ядерное оружие против кого бы то ни было в условиях отсутствия объявления войны этим высшим законодательным органом. Свое решение оба законодателя мотивировали тем, что в ходе предвыборной кампании Дональд Трампа делал противоречивые заявления, касающиеся проблемы распространения ядерного оружия и его применения в первом ударе.

Как известно, до вступления в свою должность новый президент заявлял, что он не применит ядерное оружие в первом ударе и будет последним, кто применит его первым, но одновременно добавлял, что будет готов использовать любые имеющиеся в его распоряжении возможности в этой сфере.

4 сентября 2017 года Белый дом распространил заявление после телефонного разговора Дональда Трампа с премьер-министром Японии Синздзо Абэ, который последовал после проведения испытания водородного оружия Северной Кореей. В этом заявлении говорится: «Президент Трамп подтвердил обязательства США защищать свое государство и территорию, а также союзников с использованием всего спектра дипломатических, обычных и ядерных потенциалов». Выступая 19 сентября 2017 года на 72-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Дональд Трамп заявил о готовности «полностью уничтожить» Северную Корею в том случае, если она будет угрожать США и их союзникам своим ракетно-ядерным оружием. Там же им было сделано критическое замечание в адрес многосторонней ядерной сделки с Ираном 2015 года, что грозит вызвать более глубокую конфронтацию Вашингтона с Тегераном, чем с Пхеньяном. Иран уже заявил, что не будет пересматривать Венскую договоренность 2015 года. Против ее пересмотра выступили все остальные четыре ядерные державы.

Барак Обама, а вслед за ним Дональд Трамп отказались понизить степень боеготовности ракетно-ядерных сил США, которая является весьма высокой, достигая по МБР и ТБ практически 100%.

Не изложил 45-ый президент своих подходов к перспективам ратификации Соединенными Штатами Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Американский Сенат успешно провалил эту первую и последнюю попытку, предпринятую еще в 1999 году.

Дональд Трамп не проявил желания вернуться к выполнению соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония, заключённого с Россией в 2000 году. Документ предусматривал утилизацию оружейного плутония, объявленного излишним для военных программ, объёмом 34 тонн с каждой стороны, то есть количества, достаточного, по данным агентства «ЮПИ», для изготовления 17 тысяч ядерных боезарядов. Наиболее важным положением достигнутой тогда договорённости является обязательство сторон обеспечить необратимость перевода избыточного плутония в формы, которые были бы непригодны для изготовления ядерных боезарядов.

К концу 2017 года или в начале 2018 года Дональд Трамп изложит свои взгляды по двум взаимосвязанным между собой документам общенационального значения, касающимся ракетно-ядерного оружия: «Обзор ядерной политики» и «Стратегию применения ядерного оружия». Важно тщательно проанализировать оба эти документа.

В указаниях шефу Пентагона Джеймсу Маттису, переданным 27 января 2017 года, Дональд Трамп предписал ему подготовить обновленный проект «Обзора ядерной политики» для того, «чтобы обеспечить, чтобы ядерное сдерживание Соединенных Штатов опиралось на современные, надежные, гибкие, эффективные, готовые к применению и соответствующим образом скомпонованные ядерные силы, способные сдерживать угрозы XXI века и вселять уверенность в наших союзников». Изложенные указания по сути дела ставят перед министром обороны США задачу не ослаблять американские ядерные силы, а наоборот – модернизировать их и повышать их эффективность.

В своем твите, размещенном 22 декабря 2016 года, Дональд Трамп заявил: «Соединенные Штаты должны основательно укреплять и расширять свой ядерный потенциал до тех пор, пока мировое сообщество не определится с ядерным оружием». США проигнорировали международные дебаты по выработке международной конвенции о полной ликвидации ядерного оружия, которые велись в 2016-2017 годах. На сессии Генеральной Ассамблее ООН 19 сентября 2017 года Трамп вообще не коснулся вопроса ограничения ядерных вооружений.

Работа над «Обзором ядерной политики» началась в апреле 2017 года. Его непосредственно готовят один из заместителей министра обороны и заместитель председателя ОКНШ, а также высокопоставленные исполнители из заинтересованных министерств и ведомств, в том числе Пентагона, Государственного департамента и министерства энергетики на уровне заместителей министров. Нет сомнения в том, что ядерная доктрина США при Трампе останется неизменной. В кратком виде ее можно квалифицировать как «безусловное наступательное ядерное сдерживание». В ней останется положение о первом ядерном ударе. Она будет иметь антироссийский и антикитайский характер.

Высокопоставленные американские представители его администрации открыто говорят о необходимости создания «баланса между ядерным сдерживанием и эскалацией обычных вооружений», о сочетании «ядерного и неядерного сдерживания». При Обаме и Трампе появились даже публично сделанные высказывания действующих высокопоставленных американских военных о возможности «ограниченного применения ядерного оружия». В последнем случае предполагается применять новую авиабомбу «В-61-12», имеющую максимальный ядерный боезаряд в 50 килотонн и минимальный 0,3 килотонны.

При правлении Барака Обамы в американских военно-политических кругах широко стали обсуждаться возможности начала «ограниченной ядерной войны» с целью «деэскалации» вооруженного конфликта, который может начаться с использованием обычных видов вооружений. При нем стали дебатироваться возможности развязывания боевых действий с применением миниатюрных ядерных боезарядов, а также стали проводиться комбинированные военные учения – учения, начинаемые с первоначальным использованием сил общего назначения, но впоследствии трансформируемые в военные учения с применением ядерного оружия. В марте 2017 года были проведены масштабные маневры Стратегического командования США «Глобальная молния-2017», которые стали самой крупной проверкой стратегической ядерной триады с начала 90-ых годов.

В период Барака Обамы к проведению «ядерных» военно-штабных компьютерных игр стали привлекаться высокопоставленные гражданские государственные служащие, которые могли оказывать влияние на принятие решений в ракетно-ядерной сфере.

Дональд Трамп, как и Барак Обама, не отказался от блокирования предложения арабских и ряда других государств о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от трех классических видов оружия массового уничтожения: ядерного, химического и биологического (бактериологического) оружия. Эта идея постоянно торпедируется администрациями США в течение нескольких десятилетий под надуманными предлогами.

Противоракетная оборона

Президент-ставленник Республиканской партии не намерен сокращать расходы на дальнейшее развертывание глобальной системы ПРО, которая в настоящее время уже имеет до 1100 ракет-перехватчиков наземного и морского базирования (сюда не включены ЗРК «Пэтриот» различных модификаций). Опасность бесконтрольного развития противоракетных средств США и их союзников по НАТО заключается в том, что в ближайшие годы они превысят по количеству стратегических ядерных носителей России, определенных Договором СНВ-3 (800 оперативно развернутых и оперативно неразвернутых единиц). Если пропорция между оборонительными ракетами-перехватчиками ПРО и наступательных ядерных МБР всех видов базирования составит выше уровня 2:1, то такое положение сильно подорвет стратегическое равновесие между Москвой и Вашингтоном.

Администрация президента Дональда Трампа одновременно намерена увеличить количество ракет-перехватчиков стратегического назначения на континентальной части страны с 44 до 64 единиц, добавив дополнительно 20 пусковых установок для размещения противоракет на Аляске. Появились планы развертывания на территории страны в общей сложности 104 противоракет.

При Трампе расходы на развитие ПРО не будут подлежать сокращению.

США стремятся повысить эффективность системы ПРО. 56% успешных перехватов баллистических и крылатых ракет показали испытания стратегической системы ПРО континентального наземного базирования, 82% продемонстрировала морская система ПРО и 100% ПРО ТВД «ТХААД». Были проведены комбинированные перехваты до четырех-пяти ракетных целей одновременно. Разрабатываются противоракеты с РГЧ ИН.

Возобновится программа установки ударных лазерных средств ПРО на тяжелых самолетах. Ударно-боевые средства ПРО могут появиться в США на больших БПЛА.

«Чикагская триада»

Дональд Трамп не откажется от «чикагской триады», то есть созданного в мае 2012 года на саммите НАТО в Чикаго стратегического механизма трансатлантического альянса в виде объединения ракетно-ядерных, противоракетных и обычных вооружений. Его особенность заключается в том, что он выдвинут к рубежам России в качестве средств «передового базирования». Эта триада была вновь утверждена на саммитах блока в Уэльсе в 2014 году и Варшаве в 2016. Формулировка о ней скорее всего прозвучит на очередном саммите блока в 2018 году.

16 нерешенных проблем в сфере КНВ

Барак Обама оставил Дональду Трампу наследство в виде 16 нерешенных проблем в области контроля над ядерными и неядерными вооружениями (см. слайд; эти  проблемы были также описаны в: Козин В. Тактическое ядерное оружие США: сокращения или модернизация? М.: 2015. Врезка около стр. 257;  Козин В. После Обамы: фактор  Трампа. Что нужно сделать для улучшения российско-американских отношений?//Национальная оборона. 2016. № 12. Декабрь. стр. 40-41.). Часть из них (например, ТЯО и ПРО США) должна быть рассмотрена в ближайшее время.

Нарушение Вашингтоном Договора о ликвидации РСМД

В 2016-2017 годах в США усилились требования выйти из Договора о ликвидации РСМД и создать новую КРНБ средней дальности.

Нарушения Договора о ликвидации РСМД со стороны США проявлялись трех формах: 1) использование баллистических ракет-мишеней меньшей, средней и промежуточной дальности при тестировании эффективности системы ПРО; 2) использование ПУ оперативных баз ПРО в Румынии и Польше для загрузки КРНБ; 3) использование тяжелых БПЛА, напоминающих КРНБ. В будущем возможно использование таких ПУ и ударными средствами «Молниеносного глобального удара».

Необходимо напомнить, что, начиная с 2001 года, Пентагон провёл к концу 2017 года в общей сложности 92 таких испытания, 74 из которых (что составляет 80%) были признаны успешными. Еще более успешными были испытания противоракет системы ПРО ТВД «THAAD»: из 15 испытаний, проведенных с ее использованием по состоянию на 4 октября 2017 года, успешными были все 15 попыток перехвата баллистических ракет.

28 июня 2017 года, Комитет по вооружённым силам Палаты представителей американского Конгресса подготовил проект закона об ассигнованиях на национальную оборону страны на 2018 год. В нем оговариваются условия, при которых США могут приостановить соблюдение Договора о ликвидации РСМД. Американские конгрессмены заявили, что если Россия нарушит этот договорный акт и не станет соблюдать его вновь в течение 15 месяцев с момента вступления закона в силу, то Вашингтон больше не будет юридически связан этим договором.

По признанию информированной газеты «Вашингтон пост», закон «призывает создать новую наступательную ракетную программу по производству ракет средней дальности». 14 июля 2017 года Палата представителей американского Конгресса 344 голосами «за» и 81 голосами «против» одобрила законопроект о финансировании разработки в США новой крылатой ракеты средней дальности, запрещенной Договором «Горбачева-Рейгана» 1987 года. В военном бюджете на 2018 год, утвержденном Сенатом 18 сентября 2017 года, на разработку этой ракеты выделено 58 млн. долларов. В этом - главная причина нападок США на Россию по поводу ее «нарушений» Договора 1987 года. В преддверии голосования по бюджету 2018 года в Сенате 18 сентября 2017 года группа американских экспертов по КНВ и ряд бывших госслужащих предупредили, что создание новой КРНБ ускорит кончину Договора о ликвидации РСМД. Но это предупреждение не возымело никакого действия. Не прошла в ходе голосования и поправка нескольких сенаторов отклонить выделение денежных средств на эти цели.

В американском экспертном сообществе одновременно циркулирует  предложение, в соответствии с которым выдвигается идея просто передать новые американские носители ядерного оружия средней дальности своим союзникам по НАТО, которые не являются участниками Договора о ликвидации РСМД, не оставляя их в составе американских вооруженных сил и не нарушая этого договора. Необходимо выступать против и такого шага.

Практические предложения

В складывающейся ситуации представляется важным предложить США реализовать в сфере контроля над вооружениями следующие практические предложения.

1.Отказ от продления Договора СНВ-3. Дональд Трамп еще не повторил и не модифицировал предложение Барака Обамы о необходимости достижения с Москвой новых сокращений американских и российских СНВ – примерно на одну треть относительно Договора СНВ-3, подписанного в Праге в апреле 2010 года. Вступив в должность главы американского государства, он пока лишь высказался за готовность пойти на «весьма существенное» сокращение ядерных вооружений с Россией в обмен на снятие «некоторых» торгово-экономических санкций с нее, необоснованно введенных Вашингтоном в  инициативном порядке. Но Москва уже на официальном и на экспертном уровне отклонила эту «новацию» из-за ее неэквивалентности и несовместимости элементов «размена».

В случае получения официального предложения Вашингтона продлить на пять лет срок действия Договора СНВ-3 (с 2021 до 2026 года) целесообразно отказаться от такого предложения, а также уклоняться от заключения нового Договора СНВ-4 на двусторонней основе, мотивируя это невозможностью игнорировать бесконтрольное развертывание глобальной системы ПРО и модернизацию ТЯО США у рубежей России при «замораживании» потолков по СНВ России еще на дополнительные пять лет, то есть до 2026 года, в то время как количество и качественная сторона ракет-перехватчиков США значительно возрастет.

При этом следует подчеркивать, что с выполнением действующего Договора СНВ-3 Россия фактически полностью исчерпала возможности для дальнейших шагов на двусторонней основе с американской стороной в названной области. В этой связи необходимо подключение к соответствующему переговорному процессу всех государств, обладающих ядерно-оружейным потенциалом, в особенности Великобритании и Франции как военных союзников США, имеющих взаимные обязательства в сфере стратегического наступательного ядерного сдерживания.

Необходимо также обращать внимание Белого дома на опасность дальнейшего сокращения российских СНВ, часть которых призвана преодолевать американскую систему ПРО, в условиях ее неконтролируемого пространственного распространения, что может привести к подрыву стратегической стабильности и безопасности в глобальном масштабе, а также вызывать новую гонку вооружений – противоракетных систем.

Надо также принимать во внимание, что продление Договора СНВ-3 еще на пять лет  после его первоначального финального срока фактически оставит неизменным метод нереального подсчета стратегических ядерных носителей, когда один тяжелый бомбардировщик будет засчитываться как одна единица СНВ.

Бывший глава российской делегации на переговорах с американской стороной по подготовке Договора СНВ-3 Анатолий Антонов признавал в своей монографии «Контроль над вооружениями: история, состояние, перспективы», вышедшей в 2012 году, что в этом договоре не нашла окончательного решения проблема КРМБ большой дальности, нет в нем и запрета на СНВ в неядерном оснащении, «хотелось бы большего по возвратному потенциалу», жестче зафиксировать взаимосвязь стратегических наступательных и противоракетных вооружений, а также сделать подписанный договор «более качественным и всеобъемлющим». Коль скоро такие недостатки признаны им, то тем более после прекращения Договора СНВ-3 в 2021 году их нельзя зафиксировать еще на последующие пять лет.

2. Следует настаивать на реальном подсчете стратегических наступательных ядерных вооружений. Условные зачеты одного стратегического тяжелого бомбардировщика «как одна единица СНВ» позволяет Пентагону маскировать перспективные виды стратегических, а также тактических ядерных вооружений, способных решать стратегические задачи. Соотношение оперативно неразвернутых баллистических ракет к оперативно развернутым составляет при администрации Дональда Трампа остается весьма высоким. В группе МБР оно составляет 210:410 (или 51%), в  блоке БРПЛ – 210:209 (почти 100%) и в компоненте ТБ – по ТБ В-2А 10:10 (100%) и по В-52Н – 8:46 (или 17%).

3.Целесообразно постоянно ставить перед Соединенными Штатами и другими ядерными государствами, входящими в НАТО, вопрос о взаимном неприменении вместе с Россией ядерного оружия в первом ударе или договоренность о его неприменении вообще в виде юридически обязывающего бессрочного договора. Такую же формулу надо предложить принять США и КНДР. Пхеньяну и Токио следует вернуться к предложению о превращении Корейского полуострова в безъядерную зону. С целью снижения глубокой военной напряженности между Вашингтоном и Пхеньяном, между Сеулом и Пхеньяном, а также между Токио и Пхеньяном нынешнее руководство США, Японии и Южной Кореи должны дать КНДР на двусторонней или многосторонней основе юридически и политически обязательные гарантии о неприменении силы против Северной Кореи, а Северная Корея со своей стороны - о неприменении силы против США, Японии и Южной Кореи.

4.Следует более настойчиво ставить перед Дональдом Трампом вопрос о полном выводе всего ТЯО США из Европы и о его неразвертывании в Южной Корее и Японии. В нашем политическом лексиконе следует отказаться от термина «нестратегические ядерные вооружения», поскольку он маскирует особенность трех видов авиабомб тактического назначения, способных решать стратегические ядерные задачи.

5.В качестве промежуточного шага к цели неприменения ядерного оружия в первом ударе Москве и Вашингтону можно было бы перейти к стратегии «условного оборонительного ядерного сдерживания, которое никому не угрожает» в виде политической декларации с присоединением к ней Великобритании и Франции. Такие акции не потребовали бы каких-то финансовых ассигнований и каких-то сокращений СНВ, но ликвидировали бы опасность применения ядерного оружия.

6. В отношении Договора о ликвидации РСМД можно было бы придерживаться следующих принципов: первыми из него не выходить (об этом Россия уже заявила); перекройку российских СЯС не производить; ракеты, на ликвидации которых настаивает США, не уничтожать. Усилия США на этом направлении будут в основном фокусироваться не только на «ликвидации» несуществующей российской КРНБ, но и реально действующей российской МБР РС-26, которая договором 1987 года не охватывается. Одновременно надо продолжать подсчитывать все случаи нарушения Вашингтоном ДРСМД и доводить эти данные до мировой общественности. Без оглашения таких данных наша критика реальных нарушений Договора о ликвидации РСМД оединенными Штатами будет оставаться неполной и неконкретной.

7.Следует подвергать критике противодействие со стороны Вашингтона началу переговоров о предотвращении размещения оружия в космосе; отсутствие прогресса в ратификации ДВЗЯИ на национальном уровне, в том числе со стороны Вашингтона.

8. Следует предложить заключить многосторонний договор об ограничениях систем ПРО – с установлением максимальных пределов на ракеты-перехватчики и определением пространственных зон их размещения за пределами национальных территорий. Надо более решительно ставить вопрос о снятии с боевого дежурства оперативного комплекса ПРО США в Румынии и о вывозе всех ракет-перехватчиков, установленных на нем, на американскую территорию, а также о замораживании строительства аналогичного комплекса в Польше. С целью поддержания стратегической стабильности в мире следует договориться о соотношении между ударно-боевыми средствами ПРО и боезарядами СНВ России, США, Великобритании и Франции не более чем 2:1 или еще о какой-то иной пропорции.

9. Необходимо постоянно требовать от США и НАТО в целом полного прекращения операции «Балтийское воздушное патрулирование», как провокационной и довольно опасной операции для национальной  безопасности России.

10. Следует более решительно ставить перед Вашингтоном и штаб-квартирой трансатлантического альянса вопрос о выводе всех видов их вооруженных сил, в особенности тяжелых видов вооружений, а также новых военно-штабных структур с территории европейских государств, развернутых там после 1 апреля 2014 года.

11. Наконец, необходимо предложить новому президенту США провести специальный российско-американский саммит по контролю над вооружениями, не отягощенный другими проблемами, несмотря на то, что соответствующих условий для его проведения в нынешних условиях пока нет.

12. Следует обратить внимание США, НАТО в целом, ООН и всего мирового сообщества, что шестнадцать нерешенных проблем в данной области должны быть поэтапно решены на основе принципа равной и неделимой безопасности сторон. По некоторым из них, не требующим безотлагательного решения, можно было бы определить общие принципы ограничений или сокращений.

Представляется важным организовать подготовку гражданских переговорщиков в МИД России по проблематике ракетно-ядерных и  иных вооружений через спецкурсы в МГИМО и Дипломатической академии МИД России.

В случае продолжения на каком-то этапе переговоров с США о сокращении СНВ следует учитывать, что на всех без исключения переговорах с СССР и Россией об ограничении и о сокращении таких видов вооружений американская сторона неизменно исходила и по-прежнему будет исходить из главной задачи: получения на них односторонних преимуществ в ущерб безопасности Российской Федерации. К сожалению, такой линии будут придерживаться и Дональд Трамп, и последующие президенты США.

В ходе каких-то новых переговоров с США по ограничению вооружений особенно важно беречь российские ракетно-ядерные средства преодоления системы ПРО США и НАТО, поскольку в случае продолжения переговоров о дальнейшем сокращении СНВ именно они будут активно «выбиваться» Вашингтоном.

Соединенным Штатам также нельзя позволить до бесконечности и бесконтрольно накапливать критическую массу избыточных ракетно-ядерных, противоракетных и обычных военных потенциалов, поскольку их острие будет главным образом направлено против России и КНР.

В складывающихся условиях решение российского военно-политического руководства о модернизации стратегического ядерного потенциала и высокоточных обычных вооружений является логически правильным и с военно-политической точки зрения целесообразным шагом, в особенности с учетом развития глобальной системы ПРО США и НАТО, включения России в список нанесения первого ядерного удара, а также угрозы Дональда Трампа применить ядерное оружие против КНДР.

 

16.12.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • США
  • XXI век