КНР и будущая безопасность России

Версия для печати

С точки зрения мирового политического порядка  текущий период (охватывающий текущее десятилетие и, возможно, первые годы следующего — т.е. до 2025 года. — А.П.) является периодом кризисов моделей мироустройства… [1]

Авторы прогноза «Мир 2035»

Период кризисов (с чем можно на этот раз согласиться с авторами прогноза) неизбежно предполагает быстрые перемены в ВПО и особенно в стратегической обстановке, чреватые самыми большими неожиданностями. Это, в свою очередь, заставляет продумывать и просчитывать самые неожиданные повороты в политике, даже такие, о которых по самым разным причинам сегодня не принято говорить. Например,  о возможности, кажущейся крайне маловероятной сегодня, сговора США и Китая против России с целью раздела сфер контроля и влияния на севере и северо-западе Евразии[2].

На мой взгляд, подобного развития событий исключать сегодня нельзя. И мы сегодня это обстоятельство обязаны учитывать. Тем более что примеров в истории подобных изменений достаточно. Можно вспомнить, например, как Великобритания готовилась быть союзником СССР в 1939 году, а через несколько месяцев стала готовить экспедиционный корпус против него, а затем, после начала войны с Германией, подписала с СССР союзнический договор, который в 1946 году был фактически аннулирован после выступления У. Черчилля в Фултоне.

Военно-политическая обстановка в мире и вокруг России к 2025 году во многом будет определяться стратегическими возможностями Китая, чей военный потенциал стремительно увеличивается и во всё большей степени начинает соответствовать растущим политическим амбициям руководства КПС и КНР, обеспеченным во все большей мере экономической и демографической мощью нового центра силы.

При этом необходимо учитывать два важнейших стратегических обстоятельства, характеризующих китайскую внешнюю политику:

Во-первых, Китай рассматривается как «центр мира» и самостоятельная цивилизация, не ограниченная только границами КНР, но включающая в свою орбиту китайцев, проживающих за рубежом, и «варваров», живущих за границей. В настоящее время сфера влияния КНР распространяется уже не только на Центральную и Среднюю Азию и Ближний Восток (не говоря о Юго-Восточной Азии), но и на Африку и часть Европы.

Во-вторых, КНР не рассматривает какую-либо страну в качестве постоянного стратегического союзника, ограничиваясь партнерством и опорой на собственные силы, справедливо полагая, что у такого мощного центра силы не может быть постоянных друзей и союзников.

В этой связи предполагается, что военная мощь КНР будет расти даже быстрее, чем ВВП и другие возможности страны, что означает в результате быстрое превращение Китая в ведущую в военном отношении державу мира, которая по военным расходам приблизится в 2025 году к военным расходам США недавнего времени, а к 2050 году и сравняется с ними.

Быстрому развитию будут соответствовать требования, предъявляемые ко всем видам и родам войск КНР — ВМС, Сухопутным войскам, ВВС, Ракетным войскам. В этой связи 2-й Артиллерийский корпус КНР.

В настоящий момент реорганизован в Ракетные войска. (Второй артиллерийский корпус (кит. 第二炮兵部队, пиньинь: Dì èr pàobīng bùduì, палл.: Ди эр паобин будуй) — военное соединение Народно-освободительной армии Китая), вооружённое ядерными и обычными баллистическими ракетами, которое фактически является стратегическими ракетными силами КНР. Состоит из шести бригад, дислоцирующихся в различных районах Китая, на вооружении которых состоят в общей сложности, по различным оценкам (официально данные не разглашаются), от 100 до 400 ядерных боевых блоков. Подчиняется напрямую Центральному военному совету.

По оценкам американских экспертов, Китай имеет около 240 боеголовок, из них где-то 175 на дежурстве и 65 в резерве. Это ставит китайские ядерные силы на четвёртое место в мире. Численность личного состава корпуса предположительно составляет от 90 до 120 тысяч человек.

Существуют также оценки, по которым Китай обладает значительно бóльшим количеством единиц ядерного арсенала.

 

Таблица 1.

 

В таблице 1. указаны оценки стратегических ракетных сил КНР  2010 года по IISS Military Balance 2010. Согласно им, на вооружении 2-го артиллерийского корпуса состоит до 90 межконтинентальных баллистических ракет, из них 66 сухопутного базирования и 24 морского (БРПЛ JL-2), количество боезарядов не указывается.

В таблице 2 указаны оценки из доклада Минобороны США Конгрессу 2010 года «Military Power of the People’s Republic of China» (с англ. — «Военная мощь Китайской Народной Республики»):

 

Таблица 2.

 

Как видно из таблицы, основную мощь межконтинентальных ракет составляют различные модификации БР «Дунфэн (Дунфэн (кит. трад. 東風導彈, упр. 东风导弹, пиньинь: Dōng fēng dăo dàn, палл.: Дун фэн дао дань, буквально ракета Восточный Ветер) — серия китайских баллистических ракет средней и межконтинентальной дальности. За рубежом, название Дунфэн часто сокращают до аббревиатуры «DF» (например Дунфэн 9 обозначают как DF-9).

 

Рис. 1. Зоны досягаемости китайских баллистических ракет с ядерными боеголовками

 

Рис. 2. Конфликты интересов в Южно-Китайском море[3]

 

На рис. 1 показаны зоны досягаемости основных типов ракет, из которых считается, что порядка 250 могут достичь территории США. Основная численность приходится на ракеты средней и меньшей дальности, обеспечивающие КНР возможности ведения операций на Тихоокеанском ТВД, в Евразии и против Индии и России.

 

Рис. 3. Зоны досягаемости китайских баллистических ракет с обычными боеголовками

Еще нагляднее рисунок (рис. 3), иллюстрирующий возможности ракетного удара КНР при помощи неядерных боеприпасов. Как видно из этого рисунка, основные объекты находятся вдоль китайской границы на оперативно-тактической глубине, что свидетельствует, на мой взгляд, об оборонительном характере современной военной доктрины КНР и стремлении в настоящее время обеспечить гарантированный контроль только над собственной территорией.

Автор: А.И. Подберёзкин


[1] Мир 2035: глобальный прогноз / под ред. А. А. Дынкина. — М.: Магистр, 2017. — С. 31.

[2] Долгосрочное прогнозирование развития отношений между локальными цивилизациями в Евразии: монография / А. И. Подберёзкин и др. — М.: МГИМО–Университет, 2017. — С. 29–92; 307–350.

[3] Острова Натуна / http://narzur.ru/article/1006. — С. 2.

 

06.10.2018
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Китай
  • XXI век